маскарад душ

•Кармен•

Неделя. Целых семь дней я не могу выкинуть из головы ту ночь. Каждую минуту, каждый вздох— всё пропитано воспоминаниями о прикосновениях Джеймса Картера. Я закрываю глаза — и снова чувствую его губы, его руки, его дыхание. И тут же меня накрывает волна ненависти — и к нему, и к себе.

Я Кармен Лоусон. Жена Лиама Лоусона. Верная жена — по документам, но не по поступкам.

Лиам... Он не ангел. Его кулаки слишком хорошо знакомы с моей кожей. Но я всё равно должна была быть верной. Должна была устоять. А я сломалась. И теперь эта слабость преследует меня, как призрак.

Телефон вибрирует в кармане. Я вздрагиваю, будто он может обжечь. Сообщение от Джеймса. Опять он. Почему он не может оставить меня в покое? Что ему нужно? Я хочу забыть все это и жить дальше, попробовать жить дальше.

«Жду тебя в „Чёрном драконе" сегодня в 22:00. Или я расскажу Лиаму всё. Ты знаешь, что я не шучу карамелька».

Пальцы дрожат, когда я перечитываю эти строки. Гнев, страх, отчаяние — всё смешивается в один ядовитый коктейль. Он шантажирует меня. Использует мою слабость против меня же. Но в глубине души я понимаю или хочу понимать и верить: он делает это не только ради мести или власти. Он хочет увидеть меня снова. Так же сильно, как я пытаюсь себя убедить, что не хочу этого.

Но я должна пойти, мне придется идти. Если он расскажет все Лиаму это приведет к катастрофе мне придется согласиться на шантаж этого дьявола. Слава богу Лиам уехал в командировку и мне на придется придумывать и снова врать ему куда же я пойду

Я долго выбираю, что надеть. В итоге останавливаюсь на чёрном платье — облегающем, с глубоким вырезом и разрезом до бедра. Тонкие бретели едва держат ткань на плечах, а шёлк скользит по коже, будто живое существо. Чёрные туфли на высоком каблуке подчёркивают каждый шаг. Волосы я оставляю распущенными — они падают на плечитяжёлыми волнами и как никогда ощущаются грузом на плечах но остаются единственным светом в моем образе. Они были слишком красивые чтобы прятать их в прическу.

В зеркале я вижу не Кармен Лоусон, жену Лиама. Я вижу женщину, которая идёт навстречу с дьяволом. И дьявол знает, что она придёт.

Клуб «Чёрный дракон» встречает меня удушливой смесью табачного дыма, алкоголя и чего‑то ещё — металлического, тревожного. Басы музыки отдаются в груди, но я почти не слышу музыки. Всё, о чём я могу думать, — это сообщение Джеймса и то, что будет, если Лиам узнает.

Я ищу его глазами среди толпы. Танцующие тела, вспышки неоновых огней, смех, который звучит фальшиво. И вот — он. В дальнем углу, возле двери, ведущей куда‑то вглубь клуба. Джеймс стоит, скрестив руки, и смотрит прямо на меня. Его взгляд — как удар тока. Я замираю на секунду, а потом иду к нему.

— Ты пришла, — его голос звучит низко, почти шёпотом, но я слышу его сквозь музыку.

— Ты оставил мне выбор? — я стараюсь говорить твёрдо, но голос дрожит.

Он усмехается, но в этой усмешке нет веселья.

— Выбор есть всегда, Кармен. Просто иногда он не такой, какой нам хочется.

Дверь за его спиной открывается, и из неё доносятся звуки — не музыка, а что‑то другое. Крики. Глухие удары. Я чувствую, как кровь отливает от лица.

— Что там? — спрашиваю я, но не хочу слышать ответ на этот вопрос.

Джеймс не отвечает. Он просто берёт меня за руку и тянет за собой.
Комната за дверью — как кадр из кошмара. На полу лежит мужчина. Из за такого количества крови я не сразу узнала в нем его. Того парня который на благотворительном вечере у Морелли начал приставать ко мне. Я не решалась рассказать Лиаму. Я была уверена что он поверит ему а не мне и мне пришлось проглотит эти прикосновения которые навсегда оставили шрамы на моей коже. Его лицо в крови, рубашка разорвана. Джеймс делает шаг вперёд, и я вижу, как меняется его лицо. Оно становится жёстким, почти звериным. Он наклоняется к мужчине, — никто не смеет трогать мою женщину. Мою Кармен. — я вижу, как тот дрожит. А потом Джеймс бьёт его. Снова и снова.

Мою Кармен? что он имел ввиду под словом мою? Это конечно мило......но я не вещь чтобы считать меня «своей» и как он узнал что этот парень..... тронул меня? вопросов явно больше чем ответом.

Я отступаю к стене, пытаясь отдышаться. Страх сковывает меня, парализует. Это не тот Джеймс, который дарил мне в ту роковую ночь те ощущения что я не могу забыть до сих пор.. Не тот, кто шептал мне заставляя смотреть ему в глаза. Это кто‑то другой— опасный, безжалостный.

Но почему тогда... почему моё сердце бьётся так сильно? Почему, несмотря на ужас, я немогу отвести взгляд? Кровь на его руках, блеск в глазах — всё это должно отталкивать. Но вместо этого меня тянет к нему с новой силой. Дико, неправильно, но неотвратимо.

Я застыла на мгновение, не в силах отвести взгляд от алых капель, стекавших по виску Джеймса. Его рубашка была испачкана, пальцы — в тёмных разводах. Кровь. Реальность, от которой нельзя было спрятаться. Он поворачивается ко мне. Его кулак в крови, на щеке царапина. Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу вопрос. Не «ты в порядке?», а «ты всё ещё хочешь бежать?».

Я не отвечаю. Я просто делаю шаг вперёд. Зачем? Наверное на этот вопрос я даже сама себе не отвечу, ни то чтобы объяснить это кому то другому.

Джеймс резко выпрямляется и громко, властно бросает через плечо:

— Все вон. Живо. — от его тона у меня пошли мурашки по спине.....но не от страха. Боже что со мной происходит? Кармен Петерсен что ты творишь? Ты должна быть дома и ждать своего мужа.....а ты сейчас тут перед мужчиной от которого подкашиваются ноги.

Люди в комнате переглядываются, но никто нерешается ослушаться. Они быстро покидают помещение, бросая на меня любопытные и настороженные взгляды. Дверь захлопывается, и мы остаёмся одни.

Он делает шаг ко мне. Кровь с его пальцев пачкает моё платье — тёмные пятна на чёрной ткани. Я вздрагиваю, но не отхожу. Его руки обхватывают меня за талию, притягивают ближе.

— Ты боишься? — шепчет он, наклоняясь к моему уху.

Я киваю, не в силах соврать.

— И всё равно ты здесь. — Ты моя Кармен и всегда будешь моей.

Я не успела сказать что то против как его губы находят мои. Поцелуй — жёсткий, требовательный, со вкусом железа. Я отвечаю, сама не понимая, как это происходит. Страх и возбуждение сплетаются в один клубок, разрывая меня на части.

Мы опускаемся на пол — рядом с телом парня который когда то посмел положить руки на мое тело. А сейчас он больше не шевелится. Он — убит. Убит от рук мужчины которые сейчас блуждают по моему телу оставляя на мне следы его крови. От этого я чувствую как внизу живота завязывает тугой узел. Моё платье окончательно испорчено пятнами крови, но мне всё равно. Джеймс срывает с меня бретели,целует шею, плечи, грудь. Его прикосновения — одновременно нежные и грубые — заставляют меня задыхаться. Задыхаться от этой запрещенной страсти между нами.

Я закрываю глаза, но перед внутренним взором всё равно вижу его — Джеймса, только что избившего человека до смерти. И от этого становится ещё жарче, ещё безумнее.

Страх. Возбуждение. Вина. Желание. Всё сливается воедино. Я цепляюсь за его плечи, царапаю спину, шепчу что‑то бессвязное. Он отвечает мне тем же — хрипло, жарко, без остатка.

Когда он вошёл в меня, из груди вырвался стон— смесь наслаждения и отчаяния. Я балансировала на краю пропасти, в шаге оттого, чтобы переступить роковую черту и наконец признаться себе: я хочу его. Хочу этого зверя — Джеймса Картера. Его окровавленные руки впивались в мои бёдра, оставляя на коже багровые отметины — словно вечные татуировки, которые будут напоминать мне об этой ночи. О ночи, когда я окончательно похоронила стыд. Я впивалась ногтями в его мощные плечи, выгибалась навстречу, стонала,растворяясь в моменте, и вдыхала металлический запах крови — он действовал на нас, как виагра, распаляя безумие ещё сильнее.

Оргазм накрыл меня внезапно — тело содрогнулось, словно пронзённое разрядом тока. Я выгибалась дугой, теряя ощущение реальности, будто вот‑вот растворюсь в этом вихре ощущений. С губ срывались стоны — глубокие, первобытные, — звуки, о существовании которых я прежде и не подозревала. В этом мгновении слились крайности: невыносимая боль и запредельное наслаждение, грань между жизнью и смертью. Казалось, сердце вот‑вот вырвется из груди, разорвёт рёбра в попытке освободиться. Это было абсолютное, всепоглощающее чувство — лучшее из всего, что я когда‑либо испытывала. Я была измазана им, пропитана Джеймсом Картером до последней капли — грязная, покорная, но в этой грязи находила странное, извращённое блаженство. Я не хотела это признавать, но истина была кристально ясна: мне это нравилось.

Сейчас я лежу, прижавшись к нему, и слушаю, как бьётся его сердце. Словно минуту назад я не умирала под ним, словно ничего и не было. Хотя мы буквально чуть не сожгли друг друга. Его сердце стучит ровно, спокойно — будто ничего не произошло. А я всё ещё дрожу, пытаясь осознать, что только что сделала.

Джеймс проводит пальцем по моей щеке. — его движения обжигают ножу на моей щеке и это сводит меня с ума это секундное прикосновение заставляет мои бабочки в животе снова проснуться.

— Теперь ты понимаешь, кто я? — тихо спрашивает он. — а ты моя Кармен и всегда будешь моей моим искуплением среди всех моих грехов.

Я молчу. Потому что понимаю. И это пугает меня ещё больше. Потому что я не хочу это понимать, я хочу исчезнуть с лица земли и от Лиама и от Джеймса Но пока я лежу и прижимаюсь к его сильному телу не в силах пошевелиться и просто слушаю его ровное дыхание.