маскарад душ

•Кармен•

Воздух всё ещё звенел от музыки и смеха, когда мы вышли с бала. Маскарад остался позади — яркие огни, шёлки, маски, скрывающие лица и намерения. Но за порогом поместья мир стал другим: тёмным, холодным, колючим. Музыка маскарада доносилась до нас приглушённым эхом, когда мы вышли на ночную улицу. Фонари отбрасывали дрожащие пятна света на гравий, а воздух был пропитан запахом крови — нарастающего напряжения, страха.

Я вдохнула полной грудью, надеясь, что ночной воздух остудит жар который накрыл меня от его взгляда. Взгляда — Джеймса Картера. Который я ненавидела. Ненавидела за то что не смогла ему противостоять. Но вместо облегчения почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб. Рядом со мной он — мой спутник, мой возлюбленный, мой кошмар. Его лицо в свете фонаря казалось высеченным из камня: резкие черты, плотно сжатые губы, глаза, горящие недобрым огнём.

— Кармен, — его голос прозвучал низко и глухо, почти угрожающе. — Объясни мне ещё раз, зачем ты столько времени провела с Джеймсом Картером?

Я подняла на него глаза. Маска бала всё ещё висела на моей цепочке, но теперь она казалась нелепой.

— Он хозяин поместья, — я старалась говорить ровно, но голос все таки дрогнул на последнем слоге — Это был жест вежливости.

— Вежливости? — он шагнул ко мне, и в свете фонаря я увидела, как исказилось его лицо. — Ты улыбалась ему. Ты смотрела на него так, будто он — весь мир.

— Это не так, — я покачала головой. — Я просто была вежлива. Я врала ему. Черт возьми врала. Но эта ложь бала во благо. Я должна была спасти себя, никто бы меня не спас кроме себя самой.

— Вежлива? — он рассмеялся, и этот звук заставил меня содрогнуться. — Ты всегда такая «вежливая» с теми, кто богаче, красивее, влиятельнее?

Он сделал шаг ко мне. Я отступила, но за спиной уже была каменная колонна крыльца.

— Пожалуйста, не здесь, — прошептала я, оглядываясь на гостей. — Люди смотрят...

— Мне плевать, — он схватил меня за плечи и встряхнул так, что зубы клацнули. — Ты будешь делать то, что я скажу. И смотреть будешь только на меня.

Кто‑то из гостей вскрикнул. Джеймс Картер отвлекся от беседы с какой то девушкой, я не увидела точно её лица. Вижу только что на ней было красивое серебристое платье. Но было не до этого. Он двинулся к нам, но мой спутник резко обернулся:

— Не подходи! Это моё дело!

И тогда он ударил меня. Не по лицу — в живот. Резко, сильно, так, что дыхание перехватило, а колени подогнулись. Я согнулась пополам, хватая ртом воздух. В этот момент сломалось все хорошее об этом человеке. Я поняла — он не измениться. Мое сердце снова разбилось на миллион осколков, которые будто впивались в легкие не давая мне сделать вдох.

— Нравится? — он схватил меня за волосы, заставляя поднять голову.

—Будешь знать, как выставлять меня дураком. В нем была такая ярость, которой я не видела никогда. Я не узнавала человека перед собой. Это был не человек это было — чудовище. Самое настоящее.

Сквозь пелену слёз я увидела ужас на лицах гостей, бледное лицо Джеймса Картера. Оно было бледное. Оно было словно из хрусталя. Сквозь маску я видела его ярость, которую он пытался скрыть. И в этот момент что‑то внутри меня щёлкнуло. Я поняла если не убегу — он меня убьет. Прям тут. При всех. При нем. При Джеймсе. Я ударила его локтем в грудь, вырвалась и бросилась прочь — мимо клумб, вдоль аллеи, прямо в тёмный лес. Я не знала зачем. Я не знала почему. Я не знала куда.

Бежала, задыхаясь, спотыкаясь, падая. Лицо горело, живот болел, в ушах стучала кровь. Но я не останавливалась. «Беги. Не останавливайся. Даже если упадёшь— ползи. Он догонит. Он всегда догоняет.» Я спотыкаюсь, на этот раз падаю на колени. Встаю, опираюсь на ствол дерева. Оглядываюсь — нет, пока никого. Только тени шевелятся между стволов, будто подступают ближе. И я снова бегу Не к чему‑то, а от. От него,от его рук, от его голоса. Пока силы не кончатся. Пока лес не спрячет меня окончательно. Мышцы дрожат от напряжения. Лодыжка подвёрнута, но я не чувствую этого до конца — адреналин заглушает боль. Позже, когда страх отступит, будет невыносимо.

Лес встретил меня тишиной и темнотой. Я прижалась к стволу дерева, пытаясь отдышаться. Руки дрожали, лицо горело, в груди клокотали рыдания.

Где‑то далеко за спиной всё ещё слышались его крики — он искал меня. И я знала: это только начало. Он найдёт меня. Обязательно найдёт. И тогда...

Я вытерла слёзы и огляделась. Лес был тёмным и чужим, но здесь, по крайней мере, я была свободна. Пока. В какой‑то момент мне чудится, что деревья склоняются надо мной, шепчут что‑то на непонятном языке. Я трясу головой, отгоняя наваждение. Нет, это просто страх. Просто ночь. Просто лес.
Но когда вдали снова раздаётся треск веток, я понимаю: лес может и спрятать... а может и выдать. Всё зависит от того, чью сторону он выберет.

Я оттолкнулась от дерева. Ноги по началу не слушались, подкашивались, но я заставила себя сделать шаг, потом ещё один — и вот уже снова бегу, пробираясь сквозь заросли, неразбирая дороги. Ветви хлещут по лицу, цепляются за волосы, но я не замечала боли.

•Джеймс•

Музыка вальса лилась по залу, смешиваясь с приглушённым гулом разговоров и звоном бокалов. Яркие маски скрывали лица гостей, но не их эмоции — смех, шёпот, взгляды, полные намёков. Я стоял у колонны, сжимая в руке бокал с шампанским, и пытался сосредоточиться на разговоре с Элис.

— Джеймс, ты вообще меня слушаешь? — голос сестры прорвался сквозь гул бала, который я сам же и организовал.

Я оторвал взгляд от толпы и посмотрел на Элис. Её маска в виде серебряной совы придавала ей загадочности, но глаза за прорезями оставались всё такими же проницательными.

— Прости, — я заставил себя улыбнуться.

— Просто... пытаюсь уловить ритм вечера. Во второй руке покоился веер, который Кармен выронила перед тем как это сопляк увел её. Я сжимала его так словно он был на вес золота. Он пах ей. Этот запах карамели. Такой сладкий. Чистый. Моя конфетка сейчас в лапах самого настоящего урода.

Элис фыркнула:

— Ты пытаешься высмотреть её, — она чуть наклонилась ко мне, понизив голос. — Кармен. Опять.

Я не стал отрицать. Элис знала меня слишком хорошо.

— Они уже ушли — я попытался сказать это с той же серьезностью в голосе что была у меня всегда но получилось не очень — с этим... Лиамом. Как всегда.

Моё сердце сжалось при упоминании его имени. Лиам Лоусон. Муж Кармен. Человек, который держал её рядом с собой, словно трофей, и смотрел на всех остальных так, будто они недостойны даже взглянуть в её сторону. Хотя я его понимаю если бы Кармен была со мной. Я бы смотрел на всех черт возьми так же. Потому что в её сторону мог смотреть только — я.

Я выпил бокал залпом. Никогда не понимал как можно пить шампанское. Оно слово просто газировка с пузырьками. Я даже не почувствовал его вкуса. Хоть думаю дело совсем не в шампанском.

И тут я услышал это.

Тихий, едва уловимый звук — словно кто‑то резко выдохнул от боли. Он донёсся откуда‑то снаружи, сквозь приоткрытое окно. Я замер, прислушиваясь. Музыка, голоса, смех — всё отошло на второй план. Я ждал, затаив дыхание.

Снова. Ещё один звук — приглушённый вскрик,оборвавшийся на полувдохе. Сердце пропустило удар.

— Извини, Элис, — бросил я, уже двигаясь к выходу. — Мне нужно проверить.

Сестра схватила меня за рукав:

— Джеймс, что случилось? — что‑то не так снаружи?

Не дав ей четкого ответа, я направился к двери, пробираясь сквозь толпу. Гости расступались, кто‑то что‑то говорил, но я не слышал. Только этот звук, застрявший в голове, гнал меня вперёд.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, когда я вышел на террасу. Огни усадьбы бросали длинные тени на дорожку, ведущую в глубь парка. Сначала я ничего не увидел — только силуэты деревьев и мерцание далёких фонарей.
А потом — движение. У края лужайки, там, где начиналась аллея, стояли двое. Лиам и Кармен.

Вежлива? — он рассмеялся, и этот смех вызвал к нему такое отвращения — Ты всегда такая «вежливая» с теми, кто богаче, красивее, влиятельнее? Прошипел Лиам, его голос донёсся до меня отчётливо, несмотря на расстояние.

Кармен попыталась найти путь отступления но её маленькое, хрупкое тельце уперлась в одну из бетонных колон. Я видел как она побледнела. Как боялась. Но этого урода это не останавливала. Он видимо получал кайф от её страха.

— Пожалуйста, не здесь, — прошептала она с такой надеждой в голосе что это может сработать. Она буквально умоляла его, оглядываясь на гостей.

— Здесь и сейчас! — он сжал её плечо так сильно, что она вздрогнула. — Ты будешь делать то, что я скажу. Она дрожала. Моя карамелька. Как он посмел с ней так говорить? Я заставлю его целовать её стройные, нежные ножки и вымаливать прощения.

Я уже почти спустился по ступеням, когда это произошло.

Лиам отпустил её плечо, замахнулся — и его кулак врезался ей в живот.

— А‑ах... — она согнулась, задыхаясь, прижала руку к месту удара. Глаза расширились от боли и шока. Я увидел в них что что. В них окончательно угасла надежда на что то хорошее. Они потухли. И залились слезами. Эти слезы были для меня будто кислота по её коже. По её нежной, словно алмаз кожи. Они оставляли на её красивом личике невидимые шрамы которые видел видимо только я.

Время будто остановилось. Кровь застучала в висках, ярость горячей волной поднялась изнутри. Я хотел броситься к нему, сбить с ног, заставить заплатить за каждое мгновение её боли. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, мышцы напряглись, готовые к действию. «Убить его, — билось в голове. — Медленно.Жестоко. Чтобы он молил о пощаде, как она только что молила его остановиться».

Я сделал шаг вперёд, мышцы напряглись,кулаки непроизвольно сжались. Я уже видел,как бросаюсь на него, сбиваю с ног, бью снова иснова...

Но тут я увидел её глаза.

Когда Кармен посмотрела на мены её взгляд на мгновение встретился с моим. В нём не было мольбы — только боль и отчаяние. И ещё что‑то. Что‑то, что остановило меня.

Я замер.

Нет.

Если я наброшусь на него сейчас, она увидит во мне такого же зверя. Хотя прекрасно знал что я не умел никого защищать. Никого. Я бы не стал её защитником, я бы стал её смертным грехом. Поэтому мне нужно было держаться от нее подальше, но я не мог. Сука не мог.

Эта мысль обожгла, отрезвила. Я заставил себя сделать глубокий вдох, потом ещё один. Сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони— физическая боль помогла сосредоточиться.

Нет.

Я хотел, чтобы Кармен видела во мне защиту. Человека, который может быть сильным, нетеряя человечности. Того, кто способен защитить её, не превращаясь в монстра.

Лиам огляделся, будто осознав, что сделал это на виду у усадьбы. Кармен. Моя Кармен. Она ударила его локтем......Казалось что она вложила в этот удар все что у нее осталось, всю свою боль что этот урод принес ей. Он хотел схватить её снова, но она резко развернулась и бросилась мимо клумб, вдоль аллеи, прямо в тёмный лес, которого она совсем не знала. Я только слышал биение собственного сердца которое вот вот бы выпрыгнуло из груди вслед за ней.

Я сделал шаг вперёд, расправил плечи и направился к Лиаму — с улыбкой, которая далась мне неимоверным усилием воли. Усилие воли чтобы не размазать его мозги по этим ступенькам.

— Лиам, — мой голос прозвучал удивительно ровно, почти дружелюбно. — Ты выглядишь взвинченным. Почему бы тебе не выпить со мной? У меня есть отличный коньяк — двадцатилетней выдержки. Как раз для тех, кто ценит настоящие напитки.

Лиам обернулся, его лицо всё ещё пылало отярости. Он тяжело дышал, кулаки были сжаты.

— Что тебе нужно, Картер? — процедил он.

Я сделал шаг ближе, сохраняя дистанцию, но демонстрируя открытость.

— Ничего, кроме компании. Бал только начался,а ты уже выглядишь так, будто провёл неделю в окопах. Расслабься. Пойдём, выпьем, поговорим о чём‑нибудь стоящем. О твоем новом вине, я от него в восторге. Это лучшее что я пробовал. Мне нужно было навешать ему лапши на уши чтобы он забыл о Кармен, а коньяк двадцатилетней выдержки в этом как никогда поможет.

Он колебался. Его взгляд метался между мной и тропой, по которой убежала Кармен. Я знал, чтоон хочет броситься за ней, но соблазн выпить ипоказать своё превосходство в разговоре сомной перевесил.

— Хорошо, — наконец бросил он, отворачиваясь от леса. — Но только на пару минут. А она, — он резко обернулся в сторону, где скрылась Кармен, — никуда не денется. Я её найду.

— Конечно, — кивнул я. — Она никуда не уйдёт. Пойдём, коньяк ждёт.

Я сделал приглашающий жест в сторону усадьбы. Лиам двинулся за мной, всё ещё хмурясь, но уже мысленно представляя бокал с янтарной жидкостью.

Пока мы шли, я нарочито увлечённо рассказывал о вине, о путешествиях, о старых друзьях — обо всём, что могло отвлечь его внимание. Внутри меня всё ещё клокотала ярость, но теперь она обрела цель: не на Лиама, а на то, чтобы догнать Кармен и дать ей понять: она не одна.

«Я найду тебя, моя карамелька, — мысленно пообещал я. — И больше никто не посмеет тебя тронуть. Я обещаю».

Я налил ему ещё коньяка, поднял свой стакан. Лиам, пошатываясь, чокнулся со мной. Его взгляд уже плыл, сознание затуманивалось. Я знал эту дозу — он скоро начнёт клевать носом, а потом и вовсе уснёт где‑нибудь в кресле. Времени у меня было немного, но достаточно, чтобы найти Кармен. Мою Кармен.

Интересно сможет ли Джеймс найти Кармен;)