маскарад душ

Кармен резко села в постели, хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось, отдаваясь глухими ударами в висках. Кошмар всё ещё цеплялся за края сознания, словно липкая паутина: второй раз за ночь, эта было что то новое и такой расклад событий пугал её еще больше. Ей снился тот же сон в точь в точь он никогда не менялся, но сердце от страха колотилось каждый раз как в первый.

Она провела дрожащей рукой по лицу,смахивая капли холодного пота. В комнате царил полумрак раннего утра — сквозь тяжёлые бархатные шторы пробивались лишь тонкие полоски серого рассвета. Часы на каминной полке показывали половину десятого.

Она откинула одеяло и встала. Пол под ногами казался непривычно холодным. Подойдя к зеркалу, Кармен на мгновение замерла. Отражение встретило её потухшим взглядом, бледным лицом и тёмными кругами под глазами, но волосы такие же светлые как у мамы было единственное что никогда не менялось и чем она всегда гордилась. Натуральный блонд — роскошь. На скуле, чуть прикрытой распущенными волосами, проступал синяк — вчерашний «подарок» Лиама. Она осторожно коснулась его кончиками пальцев и тут же отдёрнула руку, будто обожглась.
Глубоко вздохнув, Кармен накинула шёлковый халат и тихо вышла из спальни. Коридор особняка казался бесконечным, и давно стали для нее клеткой. Клеткой из которой не было выхода, а тишина давила на уши. Она шла почти бесшумно,стараясь не шуметь, пока не увидела свет,пробивающийся из‑под двери кабинета.

Кармен на секунду остановилась, прислушиваясь. Внутри раздавался шорох — Лиам чем то шуршал, бумагой кажется. В тишине особняка это слышалось куда отчетливее чем кажется. Собравшись ссилами, она постучала.

Конверт лежал на столе, словно бомба с тикающим механизмом. Лиам Лоусон неторопился его открывать — он слишком хорошо знал почерк Джеймса Картера. Резкие, чуть наклонные буквы, будто высеченные на камне. Тот самый почерк, что месяц назад красовался на контракте, связавшем их судьбы вкриминальном мире.

Лиам затянулся сигарой, наблюдая, как дым клубится в лучах солнца, пробивающихся сквозь витражные окна его кабинета. За спиной тихо шуршали листья виноградных лоз — его законный бизнес, его прикрытие, его страсть. Виноделие. Благородное дело, за которым скрывались тёмные сделки, отмытые деньги и негласные правила мира, где слово «честь» имело совсем иной смысл.

— Что там? — голос Кармен прозвучал неожиданно. Тихо, почти шепотом но в нем чувствовалось любопытство которое она хотела скрыть.

Он вздрогнул, но не обернулся. Она стояла в дверях, хрупкая, с потухшим взглядом, с едва заметным синяком на скуле — его «подарок» после вчерашнего конфликта. Лиам сжал челюсти. Он не хотел этого. Но она всегда умела вывести его из себя одним лишь взглядом, одним словом.

— Ничего важного, — бросил он, но пальцы уже потянулись к конверту.
Кармен молча подошла ближе.

Он почувствовал её запах — лаванда и страх. Всегда страх. Это раздражало. Но в то же время будило в нём странное, болезненное желание защитить её — ту самую женщину, которую он же и запугал. Но он быстро отогнал от себя эти мысли.

Лиам разорвал конверт. Внутри — карточка из плотной бумаги с тиснением. Золотые буквы начёрном фоне:

«Джеймс Картер имеет честь пригласить Лиама Лоусона и его жену Кармен Лоусон на ежегодный благотворительный бал. Событие состоится 15-го числа текущего месяца в особняке Картер-Холл. Дресс-код: чёрный- белый. Конфиденциальность гарантируется».

«Гарантируется», — хмыкнул про себя Лиам. В их мире конфиденциальность означала лишь одно: разговор будет серьёзным. Слишком серьёзным, чтобы обсуждать его по телефону или в баре. Джеймс Картер не тратил время на пустые жесты. Если он зовёт на бал — значит, что-то затевается. Что-то крупное.

— Идём собираться, — он бросил карточку на стол и повернулся к Кармен.

Она вздрогнула, глаза расширились.

— На бал? К Картеру? Она чувствовала что это ни чем хорошим не закончится. Что если она на этом балу поднимется глаза хоть на какого то парня, вернувшись домой она получить новую порцию возмущения. От этого по её спине пробежали мурашки размером с огромного тарантула.

— Да. Ты наденешь то изумрудное платье. Он пошло закусил губу. И улыбайся. Улыбайся так, будто ты самая счастливая женщина на свете.

В её взгляде промелькнуло что-то, похожее на вызов. Она смотрела на то как он закусил губу и раньше от этого у нее сразу появлялись бабочки в животе. Сейчас же ей это казалось таким противным что она хотела чтобы это была адресовано кому угодно но не ей. Лиам заметил. И это его задело.

— Ты слышал меня? — он шагнул ближе, и Кармен отступила, прижавшись к дверному косяку. — Улыбайся. Иначе...
Он провел рукой по её щеке, по шеи и остановился на ключице. Он аккуратно провел по выпирающей ключице пальцами заставив Кармен вздрогнуть и явно не от нахлынувшего возбуждения.
Он медленно наклонился к её шеи и обжигал её нежную, светлую, бархатную кожу своим ядовитым дыханием.

Кармен зажмурилась представляя что все это происходит не с ней. Но Лиам не планировал отступать. Он жадно впился губами в кожу на её шеи заставляя её спину прогнуться ему на встречу, но сделала она это не потому что ей понравилось а потому что боялась если он увидит что ей не нравится начнется самое страшное.

Его рука по хозяйки легла на её бедро и пальцы сжали его так крепко что она поняла — завтра там будет синяк. Его пальцы блуждали по её бедру пока она дрожала от страха, паника начинала её захлестывать но она старалась с ней справиться думая что в этот раз может быть все пройдет нежно.

Он целовал её шею грубо и властно, прикусывая ее нежную кожу заставляя Кармен издала звук между всхлипом и стоном на спасение, Лиама это завело, его темные глаза стали еще темнее, зрачки увеличились будто он наркоман а она - его наркотик. Он властно отодвинул ткань её казалось бы невинных белых трусиков в небольшими кружевами. И вот она грань которая была между ними и сейчас она была стерта. Почти стерта.

Он облизал два пальца и провел ими по самому сокровенному месту сначала по клитору, зачем двигался ближе туда, куда Кармен не хотела его пускать никогда. Но ей пришлось застонать и она застонала. Не натурально. Сухо. Громко для него но глухо для себя. В её ушах звенело и было лишь одно слово — выжить

Лиам вошел сначала одним пальчиком, мой стон был тихим. Дрожащим. Умоляющим его прекратить. Второй пальчик и я чувствую неприятно чувство внутри живота. Если возбуждения такое, я не хочу его чувствовать никогда. Третий пальчик и я уже вскрикнула на что Лиам усмехнулся как король, словно я его добыча а он играется с ней прежде чем окончательно меня убить.

Он двигался во мне грубо, глухо, быстро, и мне приходилось стонать. Стонать так чтобы он понял — я хочу тебя Лиам. И он это понял потому что его пальцы двигались во мне так что мои ноги дрожали, губы пересохли, и мне пришлось. Пришлось кончить для него. Я хотела его. Я хотела чтобы он это видел. Я не могу сказать что меня накрыл оргазм. Просто приятное чувство раздалось по телу, как разряд тока, как минутное удовольствие, как что то приятное, но это было слишком коротко чтобы считать это оргазмом.

— Я люблю тебя, — он грубо взял меня за подбородок теми же пальчиками что недавно были там, где им не дозволено было быть — ты только моя Кармен. Только моя. И сейчас я это доказал.

— Я только твоя Лиам — сказала я дрожащим голосом и мне пришлось согласиться, пришлось принять это, пришлось снова сказать лож.

Он улыбнулся. Так странно, не пошло, не мило, по хозяйски. Словно он только что оставил еще одно клеймо на мне. Чтобы я точно никуда не делась. Он отошел поправляя свои светлые, словно пепел волосы. По моему это было единственное светлое в нем и просто вышел из кабинета. Вышел. К чему я давно привыкла. Он наигрался и конечно оставил свою игрушку.

Я осталась стоять. Дыхание было сбито. Шелковый халат предательски был не на своем месте открывая бедро которое Лиам недавно лапал. Я медленно скатилась вниз сев на холодный пол и поняла что он снова сделал это. Он снова осквернил меня. И мне пришлось. Пришлось сделать вид что я осталась довольна. По моим щекам скатились слезы которые ощущались как кислота, выедающая мою кожу до мяса. Я плакала молча. Тихо. Бесшумно, потому что знала — стены все слышат.

Лиам выдохнул, пытаясь унять смесь возбуждения и раздражения. Бал. Картер. Новые сделки. Старые долги. И Кармен, которую он давно считал своей вещью. Вещью которой делиться он не планировал ни с кем. Но в то же время он жил по принципу- она принадлежит мне. И только мне. Он провёл рукой по лицу. В воздухе витало предчувствие — что-то вот-вот изменится. И вряд ли в лучшую сторону.

P.S. следующие главы будут уже от лица наших героев чтобы вы могли прочувствовать чувства каждого из них;)