Странный психолог

Даша замерла. Посмотрела на чехол. Потом на Виолетту. Потом снова на чехол.

- Это что? - голос тихий, но в нём уже что-то дрожало.

Виолетта молчала. Смотрела на чёрный прямоугольник. В голове - пустота. И звон.

- Виолетта. Это твой?

- Нет. - слишком быстро. - Это не моё.

- А чьё? Ты же не общаешься с той компанией. Ты сказала, что бросила. Ты обещала.

- Я нашла его. На улице. Забыла выкинуть.

- Не ври мне.

- Я не вру.

Даша подошла ближе. Подняла чехол. Открыла. Внутри - знакомое содержимое, которое она видела один раз и запомнила навсегда. Её руки дрожали.

- Ты говорила, что не употребляешь. Ты клялась. А сама... - голос сорвался, но Даша собралась. - Сколько раз? За этот год? Сколько раз ты мне врала?

- Даш, это не...

- Сколько?!

Виолетта взорвалась. Не выдержала. Вскочила с дивана, заорала, не контролируя себя:

- Да какая тебе разница?! Тебе лишь бы что-то найти, лишь бы докопаться! Вечно ты с претензиями! Вечно ты...

- Я не с претензиями, - перебила Даша. - Я тебя за руку поймала. Не в первый раз. Ты обещала. Ты клялась, что бросила.

- Ну и что, что клялась? - Виолетта шагнула вперёд, и её голос стал почти звериным, низким, страшным. - Думаешь, если ты вся такая правильная, то имеешь право меня судить? Думаешь, ты лучше? Да ты никто!

Она толкнула Дашу. Та не ожидала - отшатнулась, ударилась плечом о косяк.

- Ты жить без меня не сможешь, - продолжала Виолетта, и каждое слово было как удар. - Ты же никто без меня. Сидишь в своей квартире, рисуешь своих уродов, ни друзей у тебя, ни жизни.

Даша стояла, не двигаясь. В глазах - боль и слёзы, которые она сдерживала из последних сил.

- Ты не любишь меня, - прошептала даша. - Ты любишь, что я тебя терплю.

- Иди нахуй! - закричала Виолетта и замахнулась.

Удар пришёлся в скулу. Сильный. Даша пошатнулась, прижала ладонь к лицу. Губа разбита - на пальцах выступила кровь.

Виолетта замерла. Посмотрела на свою руку. Потом на Дашу. На кровь. Внутри что-то рухнуло. Она хотела что-то сказать - открыла рот и закрыла.

А Даша медленно, очень медленно, подняла глаза. Посмотрела на неё. Не с ненавистью - с пустотой.

- Знаешь, что, Виолетта? - голос спокойный. Усталый. Чужой. - Мы расстаёмся. Я больше не могу.

- Дашь, подожди не...

- Я начала с тобой встречаться не потому, что любила. - Даша перебила, и каждое слово падало как камень. - Я боялась, что ты что-то сделаешь с собой. Что прыгнешь. Что сдохнешь. И я не смогу себе этого простить. Я думала, что смогу тебя спасти. Но ты не хочешь спасаться. Ты хочешь, чтобы тебя жалели. Чтобы тебя терпели. А я не хочу больше терпеть.

Виолетта стояла как вкопанная. Она не верила. Не могла поверить.

- Ты врёшь, - тихо сказала она.

- Мне жаль, что это не так.

Виолетта смотрела на Дашу. На разбитую губу. На сухие глаза, в которых не было слёз. На выключенный свет, который раньше горел только для неё. Она хотела сказать: «Ты не врёшь. Ты не можешь врать. Я же вижу». Но слова застряли.

Даша развернулась и вышла. Не хлопнула дверью - просто закрыла за собой тихо, будто боялась потревожить кого-то, кого уже не было. Спустилась по лестнице, не помня ступеней. Села в такси, назвала адрес - свой, единственный, куда хотела сейчас вернуться.

Дома она не включала свет. Скинула кеды у порога, прошла в комнату, села на диван. Тот самый, где они засыпали в обнимку. Где Виолетта целовала её в нос. Где было тепло.

Сейчас там было холодно. Пусто. И пахло чужими духами, которые остались на подушке.

Даша обхватила колени, уткнулась лицом в них и заплакала. Сначала тихо, всхлипывая, зажимая рот ладонью, чтобы никто не услышал. Потом громче - в голос, навзрыд, как в детстве, когда разбиваешь любимую чашку и понимаешь, что её уже не склеить.

В телефоне не было ни одного сообщения. Виолетта даже не попыталась написать. Даша сжимала телефон в руке, ждала, смотрела на тёмный экран - и ничего. Тишина. Та самая, которой она боялась больше всего.

А Виолетта осталась в пустой квартире.

Стояла посреди комнаты, смотрела на дверь, за которой только что исчезла Даша. Внутри - пустота. И звон в ушах. Она не плакала. Не могла. Слёзы не шли - застряли где-то в горле, душили, но не выходили.

Она подошла к столу. Посмотрела на чёрный чехол, который Даша бросила перед уходом. Открыла. Достала зеркальце, карточку, трубочку. Всё привычно. Всё отработано до автоматизма.

Виолетта сделала дорожку. Потом ещё. И ещё. Пока мозг не затуманился, пока мысли не перестали быть такими острыми. Пока не стало всё равно.

Потом набрала номер. Один гудок. Второй.

- Приезжай, - сказала она глухо.

Эля не спрашивала, что случилось. Спросила только: - Ты где?

- У себя. Жду.

Через сорок минут Эля уже сидела рядом, молчала, гладила её по голове. Виолетта лежала на диване, смотрела в потолок. Не плакала. Просто лежала и смотрела.

- Я ударила её, - сказала она в пустоту.

Эля не ответила. Просто убрала волосы с её лица.

- Она сказала, что не любила меня никогда. Что жалела. Что боялась, что я сдохну. А теперь ей всё равно.

Эля молчала. Она не верила Виолетте. Все знали, что Даша любила. Что это Виолетта всё сломала. Но сейчас говорить правду было бесполезно.

Но это правда, Даша не врала. Правда начала встречаться с ней от страха - что Виолетта умрёт. Правда хотела спасти. А потом полюбила. По-настоящему. До потери себя. И теперь не знала, где кончается любовь и начинается боль. И можно ли их разделить.

***
- Поехали ко мне, - сказала Эля. - Не оставайся здесь одна.

Виолетта кивнула. Поднялась. Накинула толстовку. Взяла чёрный чехол. Не глядя на диван, на котором они с Дашей спали в обнимку. Не глядя на подушку, где ещё остался след от чужой головы.

Они вышли. Эля вела её под руку, будто ребёнка. Посадила в машину, пристегнула ремнём. Виолетта смотрела в окно на ночной город, на пустые улицы, на фонари, которые расплывались в жёлтые пятна.

- Зачем она так? - спросила Виолетта. - Зачем сказала, что не любила?

Эля не знала, что ответить. Промолчала.

А ночью Виолетта снова была в чужой постели. Эля обнимала её, гладила по спине, шептала что-то успокаивающее. Виолетта лежала с открытыми глазами, смотрела в тёмный потолок и чувствовала, как ненависть к себе медленно отпускает, сменяясь привычной пустотой.

Она не плакала. Ни разу за этот вечер. Потому что плакать было некогда. Потому что доза. Потому что Эля. Потому что легче сделать вид, что всё равно. Но ей не было всё равно. Ей было больно. Так больно, что хотелось выть. Но она не выла. Она просто взяла ещё одну дорожку - и выключилась.

А Даша в это время свернулась калачиком на диване, прижимая к груди подушку, которая всё ещё пахла Виолеттой, и плакала. Плакала, пока не кончились слёзы. Потом ещё. Потом уснула - в кресле, не раздеваясь, в той же кофте, которую Виолетта подарила на день рождения.

Она не знала, что будет завтра. Не знала, сможет ли не написать. Но сейчас - сейчас ей хотелось просто исчезнуть. Или чтобы Виолетта исчезла. Или чтобы этого года никогда не было.

Но год был. И любовь была. И ложь была. И удар - тоже.

И ничего этого было уже не отменить.

____________________________
Вот так