Я тебя уже изучила
Среда началась с того, что Саша проснулась за пять минут до будильника. Не от кошмара, не от тревоги — просто открыла глаза и поняла: спать больше не хочется.
Она лежала, смотрела в потолок и думала. О том, что сегодня — середина недели. Завтра — четверг, потом пятница, а в субботу утром с вокзала приедет Алеся.
Сердце сжалось, но не так сильно, как вчера. Может, потому что она наконец перестала бояться? Или потому что внутри появилось что-то новое — странное, тёплое, связанное с...
Она не дала себе закончить мысль. Вскочила, натянула джинсы, свитер и вышла на кухню.
Мать сидела за столом. С кружкой кофе и тарелкой с блинами.
— Ты сегодня рано, — сказала она, не поднимая головы.
— Да, проснулась.
— Садись, поешь.
Саша села. Мама подвинула к ней тарелку. Блины были ещё тёплыми — значит, мама встала раньше.
— Ты сама пекла? — удивилась Саша.
— А что, не видно? — Мария усмехнулась. — Неровные, зато с любовью.
Саша взяла блин, откусила. Вкусно. Почему-то на глаза навернулись слёзы, но она сдержалась.
— Спасибо, мам.
— Не за что, дочь.
Они ели молча. Это молчание больше не было тяжёлым — скорее, уютным. Как одеяло, в которое закутываешься холодным утром.
---
В школу Саша шла одна. В наушниках играла какая-то спокойная музыка, и она поймала себя на мысли, что не торопится.
Сегодня она не ждала от дня ничего особенного. И это расслабляло.
На крыльце её ждала Адель.
— Ну привет, кошечка, — сказала она, отрываясь от забора. — А я думала, ты решила прогулять.
— Не дождёшься.
— Я тебе кофе купила, держи, — Адель протянула пластиковый стаканчик. — Чтобы ты не уснула.
— Спасибо, — Саша взяла кофе, сделала глоток. — Откуда ты знаешь, какой я люблю?
— Я тебя уже изучила, кошка. Чёрный, без сахара, с корицей. Я права?
Саша улыбнулась.
— Права.
Но почему-то от этих слов стало грустно, не в плане неприятно. В том, что даже Алеся не знала её любииый кофе. Хотя с ней они знакомы явно дольше чем с Адель.
Они зашли в школу вместе. Кто-то из свиты Адель удивлённо смотрел, но Адель лишь бросила короткое «чё вылупились» и повела Сашу в класс.
---
До субботы оставалось два дня. Саша почти не думала об Алесе. Вместо этого она замечала странные вещи: как Адель смотрит на неё, когда думает, что Саша не видит. Как Адель поправляет её шарф, когда на улице холодно. Как Адель называет её нежно «кошкой» всё чаще, и в этом слове уже нет прежней насмешки — только что-то тёплое, почти нежное.
— Ты чего на меня смотришь? — спросила Адель на большой перемене, когда они стояли у окна.
— Просто... — Саша замялась. — Просто думаю.
— О чём?
— О том, какая ты разная. Со мной и с другими.
— А ты ожидала, что я буду одинаковой со всеми? — Адель усмехнулась. — Нет, кошка. Другим — маска. Тебе — я.
Саша не знала, что ответить. Слова застряли в горле. Внутри снова что-то шевельнулось — то самое, тёплое и странное, чему она боялась дать имя.
— Адель, — тихо сказала она.
— М?
— Ты... что-нибудь чувствуешь? Ко мне?
Адель замерла. Повернулась к Саше. В её глазах мелькнуло что-то — растерянность, надежда, страх.
— А должна? — спросила она хрипло.
— Не знаю. Просто... иногда мне кажется, что между нами что-то происходит. Что-то, чего я не понимаю.
Адель молчала долго. Потом достала сигарету, но курить не стала — просто покрутила в пальцах.
— Кошка, — сказала она. — У тебя суббота. Там твоя девушка. Давай сначала ты это решишь. А потом... потом поговорим. Хорошо?
На слове «девушка» Адель сделала явный акцент, но Сандра этого не поняла. У Адель это слово вызывало отвращение, если оно не было адресовано ей.
— Хорошо, — кивнула Саша.
Они стояли у окна, и за стеклом медленно падали жёлтые листья. Две девчонки, между которыми было слишком много недосказанного.
И время, которое неумолимо бежало вперёд.
---
После школы Саша не пошла домой. Она свернула в парк, села на нулевую. Достала телефон, открыла чат с Алесей.
— Как ты? — написала.
— Нервничаю, — ответила Алеся через минуту. — Увидеть тебя хочу и посмотреть в твои прекрасные глаза.
— Я тоже хочу. Но боюсь.
— Чего? Меня? Или ты, что-то недоговариваешь? Или скрываешь?
— Нет, все мимо.
— Тогда, что?
— Что всё изменилось. Что ты посмотришь на меня и поймёшь — я уже не та Саша.
— А ты изменилась?
—Да
— Это плохо?
— Может «нет», а может и «да».
— Тебе кажется, люди не меняются.
— Не знаю.
Алеся долго печатала. Потом:
— Ладно, увидимся в субботу. Всё расскажем. Боюсь и я. Но вместе как-то легче бояться. Верно?
— Да, — написала Саша. И убрала телефон в карман.
Она смотрела на небо, которое медленно темнело, и чувствовала, как внутри неё борется прошлое и будущее. Алеся — её прошлое, такое родное, такое понятное. Адель — её настоящее, пугающее и манящее.
И она — между ними, как между двух огней и никто не собирается уступать другой.
— Что же ты делаешь со мной, жизнь? — прошептала Саша.
Ответ на этот вопрос никто не знал. Никто.