Верх и вниз
Утро началось с того, что в дверь позвонили. Ровно в 7:15. Саша, которая уже успела проснуться и выпить чай, удивилась — никто не должен был прийти так рано.
На пороге стоял курьер с огромным букетом осенних астр и маленькой коробкой.
— Александра Островская? Вам доставка.
Она растерянно взяла букет. Астры пахли горьковато-сладко, их желто-красные головки напоминали маленькие солнца. В коробке оказался термос и записка.
Она развернула листок. Почерк прыгающий и одновременно узнаваемо-знакомый.
«Кошечка. Ты говорила, что не любишь холодный чай. Вот тебе термос, будешь греть свои лапки на уроках. БУДЬ ОСТОРОЖНА С ГОРЯЧИМ, А ТО КАК ВЧЕРА НА ФИЗРЕ. А.Ш.»
Саша усмехнулась. Адель. Только она могла называть её «кошечкой» в записке, которую должен был прочитать курьер.
Мать выглянула из кухни.
— Это тебе? Кто такой щедрый?
— Неважно, — ответила Саша, пряча записку в карман.
— И что за мистер «неважно» дарит астры в семь утра?
— Неважно, — улыбнулась Саша и пошла собираться.
---
В школе она зашла в класс, села за парту и поставила термос на стол. Настя тут же подскочила:
— Кто это нашей мадмуазели цветочки дарит с утра пораньше?
— Секрет, — загадочно ответила Саша.
В дверях показалась Адель. Увидев Сашу она сначало растерялась, но потом усмехнулась и, проходя мимо, тихо сказала:
— Цветы завянут через неделю, а термос останется. Практичная я.
— Ты ещё и поэт, — так же тихо ответила Саша.
Адель рассмеялась и вышла из класса.
Настя смотрела на эту сцену с открытым ртом.
— Вы теперь... общаетесь или что-то больше? — последнее слово Романюк произнесла с нескрываемой игривой улыбкой.
— Не спрашивай, — отмахнулась Саша, открывая термос. Из него пахло горячим шоколадом.
---
День тянулся медленно. Саша несколько раз ловила на себе взгляды Адель — та смотрела не зло, а скорее выжидающе, будто проверяла, не изменилось ли что-то после ночного разговора.
Саша в ответ просто смотрела или же улыбалась, или же делала вид, что ничего не произошло.
Адель, кажется, понимала. И не лезла.
На большой перемене Саша вышла на крыльцо подышать. К ней подошла Адель. Одна.
— Ты вчера дошла до дома нормально? — спросила она, доставая сигарету.
— Да. А ты?
— Ага. Бабуля не заметила, что я уходила. Спала без задних ног.
Она закурила, выпустила дым в небо.
— Слушай, кошечка... — Адель помялась. — Ты прости, что я вчера нагрузила тебя всей этой хренью. Не надо было.
— Нет, — сказала Саша твёрдо. — Надо было. Я рада, что ты рассказала.
— Правда?
— Правда. Потому что теперь я понимаю, почему ты такая... такая, какая есть.
— Бешеная? — усмехнулась Адель.
— Живая, — поправила Саша. — Слишком живая. Так бывает, когда слишком долго боишься, что тебя погасят.
Адель затушила сигарету, спрятала бычок в карман.
— А ты, кошка, философ.
— Я психолог по направлению от мамы, — усмехнулась Саша. — Хожу уже второй раз.
— И помогает?
— Не знаю. Пока просто говорю. Елена Викторовна, мой психолог, говорит, что это уже полдела.
Адель кивнула. Задумалась.
— Может, я тоже схожу когда-нибудь. Если совсем припрёт.
— Припрёт — давай вместе, — предложила Саша.
Они стояли на крыльце, и ветер трепал их волосы. Обычные девчонки в обычной школе. Никто бы не подумал, что между ними — ночные разговоры в парке, чужие тайны и почти прозрачное доверие.
---
После уроков Саша собралась домой. Настя убежала по очень «срочным» делам под названием маникюр, Адель испарилась с последним звонком — то ли к своим, то ли по делам.
Саша шла через парк, как обычно. Небо было серым, но без дождя.
Телефон пиликнул. Алеся.
Чат:
— Привет любимая. Маму выписали. Вернулась домой. Можно теперь дышать спокойно.
Любимая. После всего этого тяжёлого периода холодного отношения. Она наконец-то назвала её тепло и искренне.
— Поздравляю, — написала Саша. — Ты как сама?
— Устала, но рада, что это закончилось. Можем созвониться завтра вечером? Соскучилась по твоему голосу.
Саша остановилась. До этого момента она сама не понимала, как сильно скучала по этим простым словам. Не по холодным сообщениям из больницы, а по Алесе — прежней, лёгкой, с которой можно было болтать до ночи.
— Давай. Напиши, когда освободишься.
— Хорошо. Пока.
— Пока.
Она убрала телефон и пошла дальше.
На душе было странно. С одной стороны — радость от того, что Алеся вернулась. С другой — какая-то смутная тревога. Ведь за это время многое изменилось. Она изменилась. И не факт, что они впишутся друг в друга снова.
Но это было завтра.
А сегодня — просто осень. Листья под ногами. И чуть горьковатый запах астр, которые все ещё стояли у нее на столе.
Александра с этой всей суетой совсем и забыла, что выставила их в сторис Инстаграма. И Алеся не совсем асоциальный человек и по-любому её увидит. И Алеся не совсем асоциальный человек и по-любому её увидит. Ведь она явно не дура и все поймет, но до Сандры дойдет это лишь на следующий день.