Не сейчас. Но когда-нибудь
Весь день Саша ходила как в тумане. Она отвечала на уроках механически, не вникая в смысл заданий, на переменах сидела молча, уставившись в одну точку. Настя несколько раз пыталась разговорить её, но быстро поняла, что сейчас это бесполезно.
Адель тоже не лезла. Они переглянулись пару раз в коридоре, но Шайбакова лишь молча кидала взгляды.
После уроков Саша не пошла домой. Она свернула в сторону парка, села на скамейку. Ещё неделю назад тут было тепло, смешно, легко. Сейчас скамейка промокла после дождя, листья клёна пожелтели и падали вниз.
Она достала телефон. Открыла чат с Алесей. Последнее сообщение: «Я здесь. Не волнуйся, я рядом даже на расстоянии».
Ответа не было.
Саша смотрела на экран и думала. О том, как сильно привыкла оправдывать других. Как долго уговаривала себя, что Алеся просто занята, просто устала, просто не в духе. И как легко поверила в историю про больную мать — может, потому что хотела поверить.
— Ты слишком много придумываешь оправданий, — сказала она вслух, передразнивая Адель.
В парке было тихо. Только ветер шуршал листвой да где-то вдалеке лаяла собака.
Телефон завибрировал. Саша вздрогнула. Это писала Алеся.
— Привет. Извини, что долго не отвечала. Маму перевели из реанимации. Всё стабильно. Как ты?
Саша выдохнула. Непонятно — с облегчением или с новой порцией тревоги.
— Это хорошо, — написала она. — Я то нормально. Ты как сама?
— Держусь. Спать почти не могу. Всё время в больнице.
— Ты ешь хоть?
—Не очень.
Саша закусила губу. Она хотела написать что-то тёплое, поддерживающее, но слова застревали где-то в горле.
— Я по тебе скучаю, — вдруг вырвалось у неё.
Долгое молчание. Три минуты. Пять. Саша уже пожалела, что написала.
Наконец пришёл ответ:
— Я тоже. Но сейчас не могу думать об этом. Извини.
— Я все понимаю, — ответила Саша. — Просто знай, что я рядом.
— Спасибо, что ты есть у меня.
И всё.
Саша убрала телефон в карман. Почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но сдержалась. Не здесь. Не сейчас.
Она встала со скамейки и медленно пошла домой.
Внутри поселилась странная тяжесть. Не обида даже — что-то более вязкое, похожее на предчувствие. Что эта история с Алесей закончится не так, как ей хотелось бы. И что Адель, возможно, была права.
---
Дома горел свет. На кухне, согнувшись над чашкой кофе, сидела мать. Уставшая.
— Ты поздно, — сказала она, не поднимая головы.
— Гуляла, — ответила Саша, скидывая рюкзак.
Мария посмотрела на неё. Взгляд был каким-то другим — не обычным, колючим, а скорее виноватым.
— Садись. Поговорим.
Саша насторожилась. Такое случалось редко — чтобы мать сама хотела говорить.
— О чём? — спросила она, садясь напротив.
Мария помолчала, собираясь с мыслями. Потом сказала:
— Я знаю, что была плохой матерью. Последние годы — особенно. Ты росла сама по себе, я не интересовалась ни твоей жизнью, ни чувствами. И это... это неправильно.
Саша молчала. Она не знала, что ответить. Слишком много лет она ждала этих слов. А теперь, когда они прозвучали, внутри было пусто.
— Я не прошу прощения, — продолжала мать. — Прощение надо заслужить. Но я хочу попробовать... измениться. Не обещаю, что получится сразу. Ну, хотя бы попробовать.
— Почему сейчас? — тихо спросила Саша. — Почему не раньше?
Мария отвела взгляд.
— Потому что вчера я видела, как ты уходила в школу. Такая маленькая, худая, с этим большим рюкзаком. И я подумала: если я потеряю её сейчас — потеряю навсегда. А я не хочу тебя терять.
У Саши задрожали губы. Она сжала их, стараясь не расплакаться.
— Я тоже не хочу тебя терять, ведь одного близкого я уже потеряла,— сказала она еле слышно.
Мама встала, обошла стол и обняла её. Неловко, неумело — как будто забыла, как это делается. Но Саша почувствовала тепло. Настоящее, живое.
— Всё будет хорошо, — прошептала мама. — Мы справимся.
Саша не ответила. Она просто закрыла глаза и на секунду представила, что снова та маленькая девочка на качелях. С мороженым, с облаками и верой в то, что жизнь может быть доброй.
Может, однажды так и будет.
Не сейчас. Но когда-нибудь.
---
Ночью Саша лежала в темноте и смотрела в потолок. Телефон молчал. Ни от Алеси, ни от Адель, ни от Насти.
Она прокручивала в голове прошедший день. Разговор с Адель в кафе. Сообщение от Алеси. Слова матери.
Всё было сложно. Запутанно. Иногда больно.
Но впервые за долгое время Саша не чувствовала себя одинокой.
Мать обещала попробовать. Настя была рядом. Адель... Адель оказалась не врагом. И даже Алеся, кажется, не хотела её терять — просто у неё сейчас своя война.
«Может, всё к лучшему», — подумала Саша перед сном.
Александра думала об Алесе — ведь не хотела её терять. И она понимает, что у той сложная жизненная ситуация и ей уж точно нет дела до кого-то. Но так ли это всё на самом деле?
Сандра повернулась на бок, подтянула одеяло к подбородку и закрыла глаза.
За окном шумел ветер. Но ей сегодня не было страшно, уж точно не сейчас.