Ну привет, кошечка)

- Ну вот, - простонала Настя, когда они зашли в раздевалку. - Опять эти. Слушай, может, скажешь Игорю Сергеевичу, что голова болит? Он отпустит.

- Не буду я ничего говорить, - отрезала Саша, стягивая через голову школьную рубашку. - Ещё не хватало, чтобы она подумала, будто я ссыкуха.

- Никто так не подумает, - начала Настя, но Саша уже не слушала.

Она переоделась механически, завязала шнурки и вышла в зал. Солнце из высоких окон било прямо в глаза, и Саша на секунду зажмурилась. В зале уже вовсю шла разминка. Класс Адель стоял вдоль боковой линии, а их класс - вдоль противоположной. Игорь Сергеевич, высокий и подтянутый, давал команды в свисток.

- Островская, в строй! - крикнул он.

Саша заняла место в шеренге. Адель стояла напротив, через весь зал, и смотрела на неё. Не зло, не насмешливо. С каким-то странным выражением, которое Саша не могла расшифровать.

Разминка прошла в тишине. Только топот ног да команды учителя. Потом Игорь Сергеевич объявил эстафету - смешанные команды из двух классов. Саша попала в одну команду с ещё одной Сашей и двумя девчонками из параллели. Адель оказалась в команде соперников.

- Островская, ты бежишь третьей, - сказал учитель.

Саша кивнула. Её всё ещё мутило, но отступать было некуда.

Эстафета началась. Первый этап - бег с мячом. Второй - прыжки на скакалке. Третий - челночный бег. Когда подошла очередь Саши, она уже почти ничего не соображала от усталости. Но взяла себя в руки, рванула вперёд.

Она бежала и чувствовала, как каждый шаг отдаётся в висках. Мяч выскальзывал из влажных ладоней. Соперница из команды Адель - довольно спортивного телосложения- уже обгоняла её. Саша прибавила скорость, но ноги подкосились. Она споткнулась об свою же ногу и упала, больно ударившись коленом о паркет.

В зале ахнули. Настя что-то крикнула. Игорь Сергеевич засвистел, останавливая эстафету.

- Островская, ты в порядке? - он подбежал к ней.

Саша сидела на полу, сжимая колено. Было больно, но терпимо. Сильнее жгло стыд.

- Всё нормально, - сказала она, пытаясь встать. - Я могу продолжать.

- Никуда ты не можешь, - вдруг раздался голос сверху.

Саша подняла голову. Над ней стояла Адель. Не улыбалась. Протянула руку.

- Вставай, пошли в медпункт.

Саша хотела отмахнуться, но Адель схватила её за запястье и рывком поставила на ноги.

- Не геройствуй, - сказала она тихо, так, чтобы слышала только Саша. - Я знаю, что такое не спать ночами и делать вид, что всё окей. Это не работает.

Она подхватила Сашу под руку и повела к выходу из зала. Настя рванула за ними, но Адель обернулась:

- Романюк, останься. Скажешь учителю, что я отвела её в медпункт. Не надо толпой.

Настя растерянно замерла, а Адель и Саша вышли в коридор.

- Отпусти, - прошептала Саша. - Я сама дойду.

- Дойдёшь, - согласилась Адель, но руку не отпустила. - Но я всё равно провожу.

Они медленно шли по пустому коридору. Из спортзала доносились приглушённые голоса и свист.

- Ты чего такая дерганая сегодня? - спросила Адель без обычной насмешки. - Реально что-то случилось?

- Не твоё дело, - ответила Саша, но голос прозвучал слабо.

- Знаешь, - Адель помолчала, - я тоже не всегда была такой. Сукой, в смысле. Просто... когда вокруг одни идиоты, по-другому нельзя.

- А ты пробовала? - Саша посмотрела на неё.

- Пробовала. Не работает, - усмехнулась Адель. - Но ты, Островская, мне нравишься. Ты не боишься. Даже когда тебе хреново, ты всё равно лезешь. Это... это я уважаю. Но это не значит, что я не перестану тебя подкалывать и шутить.

Они дошли до медпункта. Адель постучала и открыла дверь.

- Садись, - сказала она, указывая на кушетку. - Я позову медсестру.

Саша села. Адель уже взялась за дверную ручку, но замерла.

- Островская, - сказала она, не оборачиваясь. - Если захочешь поговорить - я после уроков у запасной лестницы. Не для того, чтобы ковырять не зажившие раны. Просто... иногда легче, когда тебя слышит тот, кому всё равно.

И она вышла, оставив Сашу одну в тихом, пропахшем лекарствами кабинете.

Саша откинулась на подушку кушетки и закрыла глаза. В голове крутилось: Адель, Алеся, мать, эта бесконечная усталость. И странное чувство, что мир перевернулся. Потому что враг вдруг протянул руку. А та, кого она считала близкой, даже не соизволила ответить на сообщение.

- Ну и денёк, - прошептала Саша в потолок.

Медсестра зашла через минуту. Обработала колено, спросила, не кружится ли голова. Саша ответила, что всё в порядке. Врать она умела хорошо. Лучше, чем Настя. И лучше, чем сама себе признавалась.

Медсестра - полная женщина в белом халате с застиранными рукавами - мельком глянула на колено, мазнула зелёнкой и вынесла вердикт:

- Ничего страшного. Ссадина. Могла бы и дальше бегать.

«Могла бы», - мысленно усмехнулась Саша. Ещё пару месяцев назад она бы так и сделала. Встала, отряхнулась и побежала дальше, даже не заметив боли. Но сегодня всё было иначе.

Она осталась сидеть на кушетке, дожидаясь конца урока. Медсестра ушла в свой кабинетик пить чай, оставив дверь приоткрытой. Саша надела наушники, включила музыку, но звук сделала почти на нуле - так, чтобы слышать, что происходит вокруг.

Ей нужно было подумать.

Адель. Странная, непредсказуемая Адель, которая сегодня была совсем не похожа на ту высокомерную и быдловатую девчонку из коридора. «Иногда легче, когда тебя слышит тот, кому всё равно» - что это было? Жест? Провокация? Или реальное предложение?

Саша достала телефон. Сообщение от Алеси так и висело без ответа. Она перечитала его несколько раз: «Сори, вчера уснула. Как ты?» «Серьезно, вот это и все?», -подумала Сандра. Она будто написала это от балды лишь бы Александра недоставала.

«А сама была в сети в три часа ночи», - подумала Саша. Она проверила - да, Алеся заходила в Telegram в 3:07. И в 3:15. И в 3:42. Просто не написала.

Что-то внутри сжалось. Раньше она бы придумала оправдание: занята, устала, проблемы. Но сейчас, после разговора с Адель, после утренней бессонницы и этого дурацкого падения на физре - врать себе больше не хотелось.

Она убрала телефон и закрыла глаза.

В голове всплыло вдруг воспоминание, которого она раньше как будто и не замечала. Недавнее. Недельной давности.

---

Они сидят в парке. Саша и Алеся. Тепло, почти жарко. Алеся смеётся, запрокинув голову, волосы падают на плечи. Саша смотрит на неё и чувствует, как сердце пропускает удары.

- Ты такая красивая, когда улыбаешься, - говорит Саша.

Алеся резко перестаёт смеяться. Смотрит куда-то в сторону.

- Не надо так, - говорит она тихо.

- Как?

- Не надо... делать из этого что-то серьёзное. Нам же просто весело вместе, да?

Саша тогда кивнула. Улыбнулась. Сделала вид, что не больно.

---

Открыв глаза, Саша поняла, что в медпункте стало тихо. Музыка в наушниках давно кончилась, а она даже не заметила.

Прозвенел звонок.

Саша медленно встала, проверила колено - болеть почти перестало. Взяла рюкзак и вышла в коридор.

Там было шумно: ученики высыпали из классов, галдели, смеялись. Саша двинулась к своему кабинету на следующий урок. Настя уже ждала у двери, переминаясь с ноги на ногу.

- Ну что? - набросилась она на Сашу. - Как колено? Где Адель?

- Всё нормально, Насть, - устало ответила Саша. - Она просто проводила до медпункта и ушла. И всё.

- Странно, - протянула Настя, недоверчиво щурясь. - Обычно она так не делает. Она вообще сегодня какая-то... другая.

- Может, у неё тоже бывают хорошие дни, - пожала плечами Саша.

Они зашли в класс. Саша села на своё место, достала тетрадь. Учитель начал что-то рассказывать про войну 1812 года, но Саша не слушала.

Она смотрела в окно, за которым медленно плыли облака - такие же, как в её детском воспоминании. Тогда они были похожи на слона и на диван. Сейчас облака казались просто клочьями ваты.

«Когда я успела так устать?» - подумала она.

В конце урока Настя дёрнула её за рукав.

- Слушай, я сегодня после школы занята. Ты как? Одна домой пойдёшь?

- Да, - кивнула Саша.

- Ты только... если что, звони сразу. Хорошо?

- Хорошо.

Настя неловко обняла её и убежала. Саша осталась одна в классе - все уже разошлись. Она медленно собрала вещи, вышла в коридор.

И, сама не зная зачем, повернула не к выходу, а к запасной лестнице.

---

Там было тихо. Тусклый свет, запах пыли и старой краски. Адель стояла у окна и смотрела на улицу. Она стояла и курила.

Услышав шаги, обернулась. Увидела Сашу - и на её лице мелькнуло что-то вроде удивления. Но быстро пропало. Выкинув окурок она начала диалог первая.

- Островская. А я думала, ты не придёшь.

- Я и не хотела, ноги сами привели сюда, - честно ответила Саша, останавливаясь в трёх шагах.

- Колено как?

- Нормально.

Повисла пауза. Неловкая, но не враждебная.

- Ты хотела о чём-то поговорить? - спросила Саша.

Адель вздохнула, отвернулась к окну.

- Не знаю. Просто... надоело всё. Дома - бардак. В школе - одни идиоты. А у тебя... у тебя, кажется, тоже не сахар.

Саша молчала. Адель продолжала:

- Я когда тебя первый раз увидела, подумала: «Ещё одна высокомерная сучка из Москвы. Будет нос задирать». А ты оказалась... другой. Ты не боишься. Даже когда тебе больно. Я таких мало встречала.

- Спасибо? - неуверенно сказала Саша.

- Не благодари, - усмехнулась Адель. - Я не комплимент делаю. Просто... ты интересная личность- которая притягивает, - ладно, что-то мы заселились тут, давай.

Она оттолкнулась от подоконника и направилась к лестнице. Поравнявшись с Сашей, на секунду остановилась.

- И Островская... та девушка, которой ты не дозвонишься? - Саша вздрогнула. - Забудь. Такие не меняются. Я знаю, о чём говорю.

У Саши стоял на данный момент один вопрос, «откуда она знает?».

Шайбакова ушла, оставив после себя только шаркающие шаги и лёгкий запах табака.

Саша долго стояла у окна, глядя, как за стеклом медленно темнеет небо.

Потом достала телефон, открыла чат с Алесей, посмотрела на последнее сообщение - и удалила весь диалог.

Не написав ничего.

И на душе стало - нет, не легче. Но чище. Как будто выбросила старый, рассохшийся чемодан, который всё равно уже ничего не держал. Отреагирует ли как-нибудь на этот жесть Алеся или просто забьет на это? Вот в чем вопрос.

Она спустилась по лестнице, вышла из школы и побрела домой.

Впереди была ночь. И завтра - новый день. С Адель. С Настей. С матерью, которая, возможно, снова не придёт домой поздно.

Но впервые за долгое время Саша не чувствовала себя совсем одной. Что той показалось очень странным.