Возвращение

— Мы пришли, — остановилась Гой Шон в конце длинного коридора. — Его величество предоставил вам три комнаты. Для вас, Тан Саньцзан, приготовлена комната «Келья Отрешенного Сердца». Там вы сможете спокойно медитировать, не беспокоясь о внешнем шуме. Для ваших учеников мы подготовили комнату «Трех Стойких Сосен», а для вашей ученицы — «Комнату Спящего Снежного Феникса».
— Мы вам благодарны.
— Стоп, а почему она отдельно? — не понял Укун, перебив учителя.
— Да, Аи может и с нами поспать, а если кровати нет, то, так уж и быть, я ей место своё уступлю, — важно заявил Бадзе.
— Э... — не поняла женщина.
— Они хотят сказать, что во время нашего путешествия мы всегда спали недалеко друг от друга, так безопаснее, — поспешил исправить ситуацию Шосен.
— Я понимаю, но сейчас вы не в диких лесах, вы во дворце Байлун Хуанди, и здесь вам ничего не грозит. К тому же, по нашим законам, незамужняя женщина не может разделять комнату с мужчиной. Это наши правила. Но не переживайте, ваши комнаты находятся прямо напротив друг друга, так что вашей сестре ничего не грозит. Отдыхайте, вам принесут одежду для приёма чуть позже, — сказала она, поклонилась и поспешила удалиться.
— Небезопасно, лучше тебе спать с нами, — обернулся ко мне Укун.
— Ой, да что со мной может здесь случиться? Ты тоже не преувеличивай. Даже наоборот, иногда всем полезно иметь чуточку личного пространства, так что я не против поспать одна и отдохнуть, — ответила я.
— Как будто ты от нас устала, — закатил примат глаза.
— От Шосена и Бадзе — нет. А вот от тебя у меня уже голова кругом идёт.
— У меня тоже от тебя шерсть дыбом встаёт.
— Значит, нам обоим стоит отдохнуть друг от друга, — взялась я за ручку двери.
— Абсолютно. Только смотри не вывались в окно, «фоткая» очередной вид, — сказал он, открывая свою дверь.
— Ты тоже смотри, своим неуправляемым хвостом не поломай там ничего, а то будет очень неудобно, — сказала я, заходя за порог комнаты и негромко хлопая дверью.

   Всё. Наконец-то я одна. В тишине и покое. Облокотившись о дверь спиной, я закрыла глаза, приводя разбушевавшиеся нервы в тонус. Нельзя позволять выводить себя, а то вдруг, как в каком-нибудь среднестатистическом фильме, моя внутренняя сила пробудится, я устрою колоссальный погром и лишу кого-нибудь жизни. Нет, нет, нет, мы не такие, и мы так делать не будем.
   Открыв глаза, я устремила взгляд на интерьер комнаты. Она была просто обворожительна. Если главные залы дворца дышали суровой мощью, то здесь царила умиротворяющая строгость. Стены были отделаны панелями из светлого бамбука и песочного шелка, на одной из которых висел узкий вертикальный свиток с каллиграфической надписью: «Сердце — спокойное озеро, мысль — ясная луна». Пол застлан татами из тростника, поверх которых лежали тонкие циновки из мягкой белой шерсти яка. В углу комнаты на низкой жаровне из темной бронзы тлели несколько углей, едва отгоняя пронизывающую сырость камня. Вместо кровати — низкая платформа, покрытая матрасом, как и положено в классическом китайском стиле. Вместо одеяла — стеганое ватное покрывало белого цвета и легкий, но невероятно теплый меховой покров из шкуры белой песчихи.
Я прошла к двери, созданной из такого же светлого бамбука.
   Открыв её, я попала в ванную комнату. Тут было старинное подобие раковины с полотенцем и мылом, а ещё ванная, которая была уже наполнена. Рядом с ванной стоял маленький столик с ароматными маслами, лепестками разных цветов и запиской: «Пользуйтесь, не стесняйтесь».
   А я уж отказываться не буду. Сняв с себя всю одежду (которую я точно постираю, но позже), я залезла в удивительно горячую воду. Тут же все замёрзшие и уставшие конечности и мышцы стали отогреваться и расслабляться. Забрав несколько лепестков и закинув их в воду, я тут же почувствовала приятнейший аромат. Решила также воспользоваться предложенными маслами — ну раз лежат, то почему бы и нет?
   Так я расслаблялась примерно пару часов, а потом вышла из ванной в шёлковом халате, что висел на крючке. Я хотела потренироваться в магии, но заметила какую-то одежду на кровати. Наверное, служанки принесли. Ну и хорошо, что принесли. Я села на кровать в позу лотоса и, достав книгу из сумки, стала тренировать первое из предложенных заклинаний. В первые разы ничего не получалось. Пламя совсем не появлялось, даже искорки не было. И маны я тоже не чувствовала. Я медитировала, пыталась настроить свои мысли только на огонь, но и это плохо получалось. Пламя появилось, наверное, только через полчаса, и то было каким-то необузданным. Вечно прыгало, коптилось. Я вернулась к дыханию. К концу второго часа пламя получилось чётким и устойчивым. Я даже могла создать маленький огненный шар и подкидывала его из руки в руку. Очень здорово. Но внезапно в дверь постучали.

— Госпожа, — зашла ко мне служанка в сером одеянии. — Я пришла помочь вам собраться на ужин к его величеству.
— Уже? — удивилась я и глянула в окно. — Да, действительно.
— Прошу, давайте начнём.
Я кивнула. Первым делом она попросила меня надеть платье.

  Оно было восхитительным, двухслойным. Верхний слой был из тонкого шёлка цвета утреннего снега, я бы даже сказала — слегка кремовый. Внутренний подклад же был словно луна — серебристый и очень мягкий. На талии мы завязали узкий, но длинный пояс-шнур из плетёного серого шёлка. Его пришлось обвязать вокруг моей талии два раза и закрепить немного замысловатым, но на вид простым узлом. По нижнему краю рукавов и подолу проходила тонкая серебристая нить, вышивающая узор в виде инея на ветвях сосны.
После того как с нарядом было покончено, мне стали заплетать волосы. Было принято решение собрать их в пучок. Волосы были тщательно расчёсаны и собраны с затылка в низкий, тугой и гладкий пучок у самой линии шеи. Пучок закреплён двумя простыми шпильками из чёрного железа. Все волосы убраны идеально гладко, без прядей на лице.

— Вы готовы, прошу, — она встала у дверей и открыла их.
— Благодарю, — ответила я.

   Когда я вышла, то сразу же   прикрыла рот рукавом платья. Ладно учитель, но, видимо, служанки смогли заставить переодеться даже Укуна с ребятами. Все они были одеты в такую же церемониальную одежду, как и я. Их наряды состояли из куртки и широких штанов глубокого серо-стального цвета. Куртка застегивалась круглыми пуговицами на правой стороне. Стойка-воротник. Но при этом не пуховик, как обычно надевают люди, нет — я бы даже сказала, что такая одежда их подчеркивает.

— Ля, что творится! Честно, вам этот цвет очень идёт, — улыбаясь, проговорила я.
— Ага, — закатил глаза Укун и прошёл мимо меня.
— Заметила, Аи, как меня стройнит эта одежда? Я прям на себя не похож, — шёл рядом со мной Бадзе.
— Да, она тебя очень стройнит, — кивнула я.
— Ученики, — позвал нас учитель. — На банкете, прошу вас, ведите себя сдержанно. Бадзе, не запихивай себе в рот всё, что есть на столе, пользуйся столовыми приборами. Шосен, не задавай слишком много вопросов, держи себя сдержанно. Укун и Аи, пожалуйста, не ссорьтесь и не огрызайтесь.
— Как скажете, учитель.
— Очень хорошо.

   Нас привели в огромный столовый зал, где уже ждали его величество император Байлун Хуанди и его сын, принц Лин Вэйфэн. Мы поклонились, и нас пригласили к столу. Сам стол не был огромным — нет, тут было ровное количество мест, даже одно лишнее. Но при этом он был красиво украшен белыми цветами и разными блюдами. Император рукой пригласил учителя сесть рядом с ним. Тот, поклонившись, прошёл к указанному месту.

— Леди Аи, присаживайтесь, — позвал меня принц.

  Я даже как-то опешила. Не ожидала, что он обратится ко мне. Так ещё и слуга для меня стул отодвинул. Я, склонив голову, поклонилась и хотела сделать первый шаг, как меня крепкой хваткой схватили за руку и потянули на другой конец стола. Это был Укун. Он сам отодвинул для меня стул и потянул с такой силой, что я не успела и глазом моргнуть, как уже сидела за столом, а Укун — по правую сторону от меня. Получилось так, что я сижу между ним и учителем.
Принц нахмурился, глядя на действия Укуна, и я почувствовала, как в комнате накопилось напряжение. Рядом с принцем сел Шосен. Лин Вэйфэн даже не обратил на это внимания. Кажется, всё его недовольство было приковано только к Укуну, хотя тот выглядел весьма спокойно, рассматривая столовый прибор. А я не знала, что делать: извиняться или молчать.

— Кхм-кхм, — прокашлялся император, чем спас ситуацию, переводя на себя всё внимание. — Итак, Тан Саньцзан, я не слышал, чтобы среди твоих учеников были девушки, да еще и обычные.
«Обычные»? Это он намекает на тот факт, что я не демон?
— Аи и есть демонесса, просто она с самого своего рождения жила в другом мире, а я обещал её покойным родителям позаботиться о ней, когда она вернётся сюда, — ответил учитель.
— В другом мире?.. Неужели?
— Вы весьма проницательны, ваше величество. Абсолютно верно, Аи — дочь Ли Шуня и леди Лунь.
— Невероятно, уж не думал, что увижу вас вживую, — обратился он уже ко мне. — Ваши родители — великие демоны, которые доказали всем, что измениться может каждый. Но почему же вы до сих пор в облике человеческой женщины?
— ... — я промолчала. Как-то неловко отвечать, что я ничегошеньки не умею, кроме как создавать маленький огонёк на кончиках пальцев.
— Что же вы молчите? — спросил у меня снова Байлун Хуанди.
— Она стесняется, — ответил за меня Сунь Укун.
— Понимаете, ваше величество, Аи совершенно недавно вернулась в этот мир, и способности её только начали пробуждаться. У неё впереди ещё долгий путь самореализации и становления демоном, — пояснил учитель.
— А, вот оно что. Если бы моя жена была сегодня здесь, она бы с удовольствием пообщалась с нею. Уж очень сильно она любит истории о других мирах, — покивал император.
— Неужели леди Ванфэй Бай Су нездоровится? — спросил учитель, и я тут же навострила уши.
— К сожалению, несколько недель назад она поехала прогуляться по центральным улицам, совершить покупки, а через несколько дней ей стало нездоровиться. Она родила раньше положенного срока и сейчас чудовищно больна, и никто не знает, что с нею, — покачал головой император.
— Раньше родила? — чуть было не вскочила я на ноги и удивлённо посмотрела на императора. Все тут же уставились на меня. — П... прошу прощения! — я тут же скрылась за плечом учителя.
— Дура, — шепнул мне Укун.
— Да, лекари говорят, что произошёл выкидыш, но почему — непонятно. Уже даже из-за рубежа просил лекарей привезти, но... Боюсь, что состояние плачевно. У неё начали ужасно дрожать руки. Сильная слабость и истощение, спутанность сознания, перепады настроения. Она очень слабая. Изначально всё было хорошо, она, как всегда, показывала мне свои покупки: всякие туши, помады, украшения и пудру, но вот через время ей стало ужасно плохо.
— А ребёнок... он... — я не смогла договорить, не хотела, да и Укун за руку дёрнул, чтобы я успокоилась.
— Жива, но выглядит безумно слабой и, скорее всего, не доживёт до конца месяца.

   В зале воцарилась мёртвая тишина. Император опустил голову, так же как и его сын. Они оба сильно переживают за императрицу, это видно.

— Я вызвал лучших лекарей и не сомневаюсь, что они смогут их спасти. Так что не будем о плохом. Лучше расскажите мне о своих приключениях до нашей страны, интересно послушать, — мастерски перевёл он тему.

   Учитель стал разговаривать с императором. Бадзе старался есть много, но при этом делать вид, что ест очень мало. Даже приборами пользуется. Шосен тоже ведёт себя относительно спокойно, правда, мучает принца вопросами, на которые тот отвечает. Укун тоже, на удивление, молчит, больше меня не дёргал и не обзывал.
   А я погрузилась в свои раздумья, ковыряя еду в тарелке. Трясущиеся руки, усталость, дремота, роды раньше срока... Нет, это не совпадение. Что-то спровоцировало это и теперь убивает императрицу. Вопрос в другом: что именно?

— Леди Аи, — услышав обращение к себе, я резко подняла голову. Это был принц Лин Вэйфэн. — Вам не по нраву еда? Вы совершенно ничего не съели.
— А? Я... Нет, что вы! Просто... я задумалась, — попыталась открутиться я. Неловко.
— Можно ли узнать, о чём? — с лёгкой улыбкой спросил он.
— Ну...
— Нет, нельзя, — снова перебил меня Укун.
— Я не с тобой разговариваю, — нахмурился принц. Все перевели на нас взгляды, и если я их почувствовала, то эти двое — явно нет. — Я разговариваю с девушкой.
— А может быть, эта девушка не хочет с вами разговаривать.
— Я уверен: если моё общение будет ей неприятно, она с лёгкостью сможет сама мне об этом сказать.
— Не сможет, она слишком стеснительная и неуверенная в себе, — от такого заявления Укуна я выразительно вскинула брови, но ответить опять-таки не успела.
— А я уверен, что она достаточно смела, чтобы подать соответствующие намёки.
— У неё другое воспитание, не подаст. Да и вообще, вы мешаете ей трапезничать.
— А мне кажется, что аппетит ей портите вы.
— А я абсолютно противоположного мнения.
— Извините! — резко встала я со своего места. — Мне что-то нехорошо, я покину вас, прошу прощения, — быстро поклонившись, я развернулась и пошла прочь из зала.