Хрупкое равновесие/Виолетта Малышенко

Приглушенный свет. Прохлада из открытого окна. Большой просторный кабинет. Аля выдохнула и, увидев длинный офисный стол, прошла к нему. Тот был пуст. Ни одной бумажки, чистота. Она опустилась на стул и руками закрыла лицо, чтобы немного прийти в себя от волнения и сильного сердцебиения. Бог, видно, дал ей минуту.

– Ты так волнуешься.

Она услышала мягкий баритон где-то слева от себя и вздрогнула от неожиданности. Опустив руки, девушка обернулась. Бог не дал ей минуту! Он просто поиздевался над ней.

Девушка сидела чуть дальше, за своим столом, слегка в тени – неудивительно, что она его не заметила. Аля готова была провалиться сквозь пол. Или нет! Бежать. И как можно дальше, чтобы скрыть свой позор. А она еще молча следила за ней какое-то время и наверняка смеялась про себя.

Она не знала, что сказать. И она не задавала ей ни одного вопроса. Молчание становилось пыткой. Почему она молчит?! Чего ждет?!

Аля почувствовала, как она встала со своего места и села напротив нее. Поднять на нее глаза она не решилась – слишком страшно. Девушка достала бумажку, которую ей сунул бармен, и молча протянула ей. Пусть сама разбирается. Она не скажет ей ни слова.

Пока она читала, она смогла, наконец, рассмотреть её получше. Перед ней сидела черноволосая девушка в элегантном костюме. Совсем не такая, какой она себе её представляла. Но что-то было в ней могущественное. Что-то, от чего у нее по коже бежали мурашки. Власть. Деньги. Она даже побоялась представить, что еще. Сила? Жестокость?

Она прочитала записку и смяла ее. Посмотрела на девушку, и от этого пронзительного взгляда карих, холодных, как сапфиры, глаз Але захотелось спрятаться. Лукавая улыбка коснулась её губ.

– Ну что ж, – тихо сказала она, – мне говорили про тебя.
Снова пауза. Она задумалась о чем-то и отвела взгляд. Зато теперь она смотрела на неё в упор, надеясь услышать «Вы нам не подходите».

– Как тебя зовут?

Она продолжала смотреть, несмотря на то что больше всего хотелось кричать.

– Аля Андерсон.

Она кинула, слегка улыбнувшись. Она даже умеет улыбаться в отличие от своей секретарши!

– Сколько тебе лет, Аля?

– Девятнадцать.

– О, боже… – прошептала она, и внутри нее случилась истерика. Что ей не нравится в ее возрасте? Почему она смотрит на нее, как на жертву?!

– Ты работаешь?

– На «Скорой», парамедиком.

От её взгляда хотелось залезть под стол. Она смотрела на нее так, будто могла прочитать ее мысли.

– Аля, ты когда-нибудь держала в руках настоящее оружие?

Ей показалось, что она неправильно её поняла. Что за странный вопрос для собеседования?.. Однажды она ходила с отцом на охоту, и он дал ей выстрелить в утку. Она попала в нее с первого раза. Но зачем ей знать такое? Это было так давно, что сама с трудом вспомнила.

– Нет.

– Ты лжешь.

Аля резко подняла на неё глаза, и ее сердце на секунду перестало биться.

– Почему вы так решили?

Девушка откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. На её губах опять появилась улыбка.

– Ты опустила глаза, когда отвечала на вопрос. Это признак лжи.

Аля открыла рот от удивления. С каждой секундой становилось все страшнее.

– Вы читаете мои мысли?

– Нет. Но я не люблю, когда мне лгут.

Страх сковал ее от этого пристального взгляда.

– Не проще было дать мне анкету? – тихо спросила девушка.

Но она лишь молча продолжала изучать ее. Нервный комок подступил к горлу.

– Скажите просто, что вам от меня нужно, и я уйду, – задыхаясь, произнесла Аля.

– А ты подумай логически. Ты умеешь думать?

Она издевалась над ней и явно испытывала от этого удовольствие.

– Знаете, я не вижу логики в моем нахождения в этом месте, – выпалила девушка, и девушка в ответ кивнула.

– Уже лучше. Подумай еще.

На место страха приходила злость. Чего она хочет? Чтобы она думала? Так она подумает. Вслух.

– Я была в «Кречете», пила пиво с друзьями. Вам назвать их имена? – Аля внимательно посмотрела на неё и заметила её заинтересованность. Все его внимание было приковано к ней. Она изучала ее всю: ее движения, ее мимику, ее голос, манеру держаться. Она понимала это, и ее это пугало.

– Имен не надо.

– Мы стреляли в тире из дурацкого лазерного ружья, мои кабаны падали и падали. Потом подошел бармен и сунул мне это. – Она кивнула на смятую ей записку. – Вот и все.

– И где логика? Я и ты.

Девушка опустила глаза, не желая углубляться в детали. Нет никакой логики в ней и ней.

– Я вас даже не знаю, – тихо произнесла Аля, чувствуя, как девушка выпрямляется. Ей казалось, что она большая и грозная и что её так много, что становилось трудно дышать.

– То, что ты меня не знаешь, большой плюс. Но я все же представлюсь. Виолетта Малышенко.

Она никогда раньше не слышала этого имени. Но украинская фамилия служила подтверждением ее догадок насчет её внешности. ореховые-коричневые волосы, слегка вьющиеся, с лёгкой горбинкой аристократический нос, правильной формы черные брови. Черные густые ресницы, скрывающие ореховые, как что-то не обычное глаза. Контраст белой рубашки, воротник которой торчал из пиджака, с загорелой кожей делал её чертовски привлекательной. Нет. Скорее она была красива. Черты её лица были настолько правильными, что она почувствовала себя серой мышью. Тут же вспомнилась секретарша, которая прихорашивалась перед тем, как зайти к ней. Красавица с украинскими кровями. Какое она имела к ней отношение? Она окончательно запуталась в своих рассуждениях и в ту же секунду поняла, что уже достаточно долгое время просто молча рассматривает её.

– Я вас не знаю.

Виолетта Малышенко засмеялась, демонстрируя белоснежную улыбку, и девушка невольно улыбнулась в ответ.

– Конечно, не знаешь.

Напряжение между ними начало спадать. Она не поняла, что именно послужило этому, возможно, её смех. И ее улыбка.

– Ты метко стреляешь, Аля.

Виолетта резко перестала смеяться, и улыбка также быстро покинула ее лицо. Подбираясь все ближе и ближе к причине ее нахождения в этом месте, она понимала, что, возможно, не хочет знать правду. Та начинала пугать ее.

– Я хочу это видеть.

Она произнесла это в приказном тоне и поднялась со своего места. Дрожь пробежала по телу. Как она собирается «смотреть»? Достанет пистолет и начнет махать им перед ее лицом?

Малышенко распахнула дверь и ждала только ее. Схватив сумочку, алян поднялась и вышла. Секретарша вновь сделала недовольное лицо, но, как только увидела за спиной Али начальницу, сразу улыбнулась. Ее глаза засияли, и она инстинктивно поправила волосы.

Виолетта не обратила на это внимания, обошла Алю и направилась к лестнице.

– Идем.

Она направилась следом за ней, но быстро идти не получалось – проклятые каблуки. Смотря на ступеньки, чтобы не упасть, она не заметила, как Виолетта остановилась, и только когда врезалась в неё, подняла глаза. Страх вновь завладел ею. Малышенко была больше нее, гораздо больше, на её фоне она казалась маленькой хрупкой девочкой.

– Вил! – окликнул её голос, и она подняла глаза, разрывая зрительный контакт. Аля проследила за ее взглядом. Наверху стояла девушка, та самая, что принесла документы и бросила их на стол секретарше. – Я нужна?

– На это стоит посмотреть, – ответила Виолетта, и Аля затаила дыхание.

На что посмотреть? Что этим девушкам надо от нее?!

Проходя мимо двери, ведущей на улицу, в голове девушки возникла мысль: «А может, выбежать? И бежать как можно быстрее? Есть шанс». Но Виолетта, прочитав ее мысли, остановилась и оглянулась. Холодный взгляд ореховых глаз вызвал желание раствориться, исчезнуть и никогда здесь больше непоявляться.

– Я не кусаюсь, – произнесла она, – ты уйдешь отсюда, когда сама захочешь.

– Я уже хочу, – прошептала Аля.

– Только после того, как покажешь, что ты умеешь.

Один её вид пугал ее до чертиков. Хотя в другой обстановке, не в стенах его королевства, она и не почувствовала бы её могущества.

Покорно кивнув, девушка пошла за ней.

Спустившись на этаж, о существовании которого Аля даже не догадывалась, девушки завели ее в комнату, служившую помещением для стрельбы. Тир. Только не тот, что был у бармена в «Кречете» с кабанами и лазерными ружьями, здесь все было по-настоящему. Вдалеке стояли мишени, такие как в фильмах, а на деревянном столе лежало оружие. Разное. Винтовки, пистолеты, ружья… Холодок пробежал по коже от этого зрелища, и Аля попятилась, но наткнулась на кого-то большого. Руки Малышенко тут же легли ей на плечи.

– Не бойся, – произнесла Виолетта, подводя ее к столу с оружием. – Выбирай любое. Для тебя сейчас все одинаково.

– Вил, – шепнула девушка, – она еще ребенок. И она девушка.

От этих слов у Али закружилась голова. Ребенок! Она для них ребенок! Может, они сжалятся и отпустят ее домой?

– Я знаю.

Аля никогда в жизни не видела столько оружия. Кто эти люди? Что им от нее надо?

– Я не умею… – прошептала она, но тут же ощутила холодное железо в руке – Виолетта вложила пистолет ей в руки.

– Так пробуй. – Гнев в её голосе сделал свое дело, и от страха она прицелилась в одну из мишеней, чувствуя, как её рука нажала на что-то на ее пистолете.

– Предохранитель.

Она стояла такая маленькая рядом с двумя сильными девушками, с настоящим оружием в руках, целясь и не веря в происходящее. Нажала на курок, и прогремел оглушительный выстрел, закладывая уши, а руку тут же повело в сторону. Аля опустила пистолет в надежде, что теперь они отпустят ее. Но разрешения уйти не последовало, лишь мягкий баритон скомандовал:

– Еще. Стреляй еще.

Она посмотрела на Виолетту, но взгляд девушки был устремлен куда-то вдаль. Аля вновь подняла пистолет – рука слегка дрожала – и стала спускать курок раз за разом, пока не закончились пули. Ее мышцы болели от
напряжения, когда, наконец, она услышала легкий свист за спиной и обернулась.
– Матерь божья! – восхитилась вторая. Аля до сих пор не смогла её хорошо рассмотреть. Да и надо ли? – Она попала сразу в цель. Я знаю лишь одного такого стрелка.

Она посмотрела на Виолетту, но та неотрывно смотрела на Алю.

– И ты говоришь, что она девушка.

Аля ничего не понимала. Возможно, она сделала большую ошибку, не промахнувшись, а возможно, она сделала сразу несколько ошибок, придя сюда. Весь день казался ей одной большой ошибкой!

Девушки переглянулись, и Але на секунду показалось, что она уже не выйдет отсюда. Во всяком случае живой.

– Ты нужна мне, – твердо сказала Виолетта.

– В каком смысле?

Она забрала из ее рук пистолет.

– Твой талант взамен на деньги. Ты стреляешь – я плачу.

Аля открыла рот, только теперь начиная понимать, почему бармен сунул ей этот адрес. Она даже почти поняла, кто такая Виолетта Малышенко. Она вспомнила большого мужчину, которого везла на «Скорой» и безглазого парня, что умер у Джона.

– В кого?

Она не хотела знать ответа, она боялась слов, которые она могла произнести.

– Мне нужен снайпер, Аля. Человек, которого бы я смогла сама научить всему, человек, преданный мне, исполняющий все мои приказы. А они, знаешь ли, бывают очень разными.

Она прикрыла рот рукой, не веря в услышанное. Что она говорит? Какой снайпер?

– Я буду платить тебе столько денег, что ты перестанешь о них думать и начнешь нормально жить.

Тошнота подступила к горлу, она закрыла руками уши. Убивать? Исполнять её приказы? Как тех мужчин на склоне возле порта? Это её рук дело?! Она тут же вспомнила слова своего водителя: «Мафия».

– Нет… – простонала она, а в голову пришла внезапная мысль: отпустят ли они ее теперь?..

Пятясь, она наткнулась на стол, и Виолетта рассмеялась.

– Вил, подожди, – попросила её девушка, – она сейчас ничего не понимает. Аля, – она обратилась к ней, – послушай меня. Сейчас тебе тяжело понять всю ситуацию, но просто подумай. Никто не настаивает. Для нас ты – ценная находка. Стрелять так метко не может никто… – Она посмотрела на Виолетту и продолжила: – Почти никто. Работать киллером опасно. Но за это платят деньги и не маленькие.

– Нет, нет, нет! – Она зажала уши, чувствуя, как от страха потекли слезы из глаз.

– Даниела, выйди, – попросила её Виолетта, и Аля тут же бросилась к той девушке.

– Не уходите, не оставляйте меня с ней!

Девушка попыталась обнять ее, но строгий вид босса дал понять, что лучше этого не делать. Даниела подняла руки и молча вышла. Они остались вдвоем. Аля рукой вытерла слезы, смотря в ореховые глаза, и снова принялась отступать, желая оказаться подальше от этого дьявола. Снова уперлась в стол. Может, схватить пистолет и выстрелить в неё? И что? Ее посадят или даже хуже – убьют прямо здесь. Её люди.

Малышенко не подходила к ней. В криминальном мире, она слышала, часто убивают и насилуют. Скольких же она убила? Скольких изнасиловала? Начав думать об этом, она осела на пол.

– Аля, я дам тебе то, о чем ты даже не мечтаешь.

– Мне не нужны ваши деньги.

– Деньги нужны всем. Деньги правят миром. Главный – тот, у кого их много.

Она отрицательно мотнула головой, ожидая её гнева, но Малышенко оставалась спокойна.

– Ты работаешь на меня, взамен я беру ответственность за тебя. Под моим именем к тебе никто не прикоснется. Я буду сама, лично, обучать тебя. Я сделаю из тебя настоящего снайпера. И ты будешь работать только на меня.

Виолетта присела к ней, и она нашла мужество посмотреть на неё. Сейчас она не была сурова. Скорее она умоляла, он просил. Но она не могла представить себя убийцей, холодной и бездушной, стреляющей в людей.

– Ты будешь убирать только тех, кто перешел мне дорогу. А в моем мире, поверь, хороших людей нет.

Девушка нервно выдохнула:

– Почему я? Научить можно любого.

– Ты ошибаешься. С этим рождаются. Стрелять точно в цель – это твой талант. У меня такой же.

Она смотрела на неё и молчала. Может, это сон? Она хотела бы забыть об этом дне, проснуться в своей уютной кроватке и понять, что это был всего лишь сон.

– Почему же вы сами на себя не работаете? Сэкономили бы кучу денег.

Девушка улыбнулась:

– Я не могу. Я главная, Аля. Одна из главных в этом городе. Ты даже не представляешь, в каком месте живешь. Что происходит за пределами твоего сознания.

Але показалось, что эти слова – крик души. Она слушала Виолетту и удивлялась. Это как жить на Земле, а потом узнать, что всю жизнь прожил на Марсе.

– У вас много врагов?

– Очень.

Она посмотрела на нее.

– Мне не нужен убийца, Аля. Перестрелок и так хватает. Мне нужен профессионал. Один тихий выстрел – один труп.

Сколько они так сидели, она не знала. Долго. Бесконечно. Молча. Она – маленькая девушка, а она – авторитет криминального мира. Теперь она поняла, что это её «Лексус» у входа. И продавать свои органы необязательно, стоит только убить – и у твоих ворот «Инфинити». Второй выстрел – дом. Третий – красивая жизнь. Как смешно сейчас это все звучало! И как просто: один, второй, третий… Как в компьютерной игре. Но это жизнь. Бог дает ее и отнимать имеет право только он. Как можно убить человека? Ведь его кто-то ждет, у него есть семья. Она не могла представить себя в роли Бога. И находиться среди таких, как Виолетта Малышенко, ей не хотелось. Это жестокий, кровавый мир, возведенный на костях людей. Ей не место в нем. Она родилась, чтобы стать врачом, выйти замуж, родить детей. Вот чего она хотела. А что она получит от неё? Деньги? И зачем ей они, перепачканные кровью, без любви? Жить в постоянном страхе, бояться, что завтра может не наступить. Она не могла пойти на это. Она хотела жить.

– Сколько времени тебе надо, чтобы подумать?

– Вечность.