часть 17.
В гостиной мгновенно стало тихо.
Лиса первой повернула голову к окну.
За занавеской действительно кто-то стоял.
Высокий силуэт, неподвижный и слишком спокойный для раннего утра.
Деймон раздражённо выдохнул.
— Только не говорите, что у нас очередь из древних у двери.
Стефан уже оказался у окна и резко отдёрнул занавеску.
На крыльце стоял Элайджа.
Без пальто, в тёмной рубашке, с чуть растрёпанными волосами и тем взглядом, от которого в комнате сразу стало холоднее.
Елена тихо выдохнула.
— Он выглядит… злым.
— Для него это почти истерика, — сухо заметил Деймон.
Лиса сама не заметила, как поднялась с дивана.
Стефан открыл дверь раньше, чем кто-то успел его остановить.
Элайджа вошёл внутрь медленно, окинув всех коротким взглядом. На Деймоне задержался на секунду дольше, будто просто отмечал его присутствие.
— Доброе утро, — произнёс он ровно.
— Спорное заявление, — ответил Деймон.
Но Элайджа уже смотрел только на Лису.
И в этом взгляде было слишком много всего сразу: напряжение, облегчение, злость.
— Ты ранена?
— Эм… привет? — Лиса моргнула. — Нет. Вроде нет.
Он подошёл ближе.
— Он прикасался к тебе?
Деймон кашлянул в кулак.
— О, это становится неловко быстро.
— Деймон, замолчи, — одновременно сказали Елена и Стефан.
Лиса посмотрела на Элайджу.
— Клаус меня не тронул.
На секунду его плечи едва заметно расслабились.
— Хорошо.
И только потом он добавил, уже ледяным голосом:
— Тогда я убью его медленнее.
— Вот и семейная любовь, — протянул Деймон.
Элайджа повернулся к нему.
— Если тебе скучно жить, продолжай.
Деймон усмехнулся, но всё же отступил к бару.
Елена осторожно подошла ближе.
— Мы не знали, где она. Она просто исчезла в школе.
Элайджа кивнул, не сводя глаз с Лисы.
— Я знаю.
— Откуда? — спросил Стефан.
— Потому что дом, где её держали, больше не существует.
В комнате повисла тишина.
Деймон медленно опустил стакан.
— Ладно. Даже я впечатлён.
Лиса уставилась на него.
— Ты… сжёг дом?
— Нет.
Пауза.
— Я его разрушил.
— Это не делает ответ лучше!
На губах Элайджи мелькнула почти незаметная тень улыбки.
— Возможно.
Лиса вдруг почувствовала, как наваливается усталость сильнее прежнего. Ноги подкосились бы, если бы Элайджа не поймал её за локоть.
— Ты истощена, — спокойно сказал он.
— Я всю ночь шла через лес, Шерлок.
— Ты останешься дома и отдохнёшь.
— Это был приказ?
— Да.
— Ненавижу твои приказы.
— Принято.
Елена мягко вмешалась:
— Лиса, он прав. Тебе нужно поспать.
— Не говори “он прав”, это его только поощряет, — пробормотала Лиса.
Деймон усмехнулся.
— Она мне нравится.
— Тебя никто не спрашивал, — отрезал Стефан.
Сверху снова хлопнула дверь, и на лестнице появился сонный Джереми.
Он остановился, увидев всех собравшихся.
— Почему у нас в доме столько людей в семь утра?
Его взгляд скользнул по Элайдже.
— И почему этот парень выглядит так, будто собирается кого-то убить?
— Потому что собираюсь, — спокойно ответил Элайджа.
— Отлично. Я обратно в комнату.
Джереми развернулся и ушёл наверх.
Лиса не удержалась и тихо рассмеялась.
Элайджа посмотрел на неё чуть мягче.
— Идём. Я провожу тебя до комнаты.
Она прищурилась.
— Ты серьёзно думаешь, что я позволю древнему вампиру укладывать меня спать?
— Уже позволяла принимать моё пальто. Это почти то же самое.
— Это вообще не то же самое.
Но когда она пошатнулась от усталости, он просто взял её на руки.
— Элайджа! Поставь меня!
— Нет.
Деймон прыснул со смеху.
— Ладно, теперь утро стало отличным.
— Элайджа! Поставь меня немедленно!
Он даже не замедлил шаг, спокойно поднимаясь по лестнице, будто не нёс на руках возмущённую девушку, а выполнял обычное утреннее дело.
— Ты истощена, — невозмутимо произнёс он. — Спорить будешь позже.
— Я спорю прямо сейчас!
— Да. И довольно громко.
Снизу послышался смех Деймона.
— Если у вас будет свадьба, я хочу лучший столик.
— ДЕЙМОН! — одновременно крикнули Елена, Стефан и Лиса.
Элайджа, кажется, едва заметно улыбнулся.
Он дошёл до комнаты Лисы и открыл дверь плечом. Осторожно поставил её на пол у кровати.
— Вот. Жива, цела, доставлена.
Лиса тут же отошла на шаг.
— Ты невозможный.
— Мне часто это говорят.
— И я не ребёнок, чтобы меня носили на руках.
— Сегодня ты человек, который едва стоит.
Она уже хотела ответить, но голова действительно закружилась. Пришлось схватиться за спинку стула.
Элайджа мгновенно оказался рядом.
— Сядь.
— Ненавижу, когда ты оказываешься прав.
— Это взаимно полезное чувство.
Лиса села на край кровати и устало потёрла лицо.
Только сейчас, в тишине комнаты, всё навалилось разом: страх, лес, побег, Клаус.
Элайджа стоял рядом, наблюдая за ней внимательнее, чем обычно.
— Он что-нибудь говорил тебе? — спросил он уже тише.
Лиса опустила руки.
— Многое.
— Конкретнее.
— Что я интересна ему. Что ты из-за меня теряешь самообладание.
Элайджа никак не изменился в лице.
— Он любит провоцировать.
— И ещё сказал, что ты меня ищешь и уже злишься.
Теперь он чуть отвёл взгляд.
— В тот момент он не лгал.
Лиса подняла голову.
— Ты правда был зол?
— Лиса.
— Что?
— Он похитил тебя.
— Это не ответ.
Элайджа медленно посмотрел на неё.
— Да.
В комнате стало слишком тихо.
— Оу, — только и выдала она.
Он подошёл к окну, словно ему нужно было несколько секунд, чтобы вернуть привычное спокойствие.
— Ты не должна была оказаться втянутой в это.
— Поздно, кажется.
— Я серьёзно.
— Я тоже. Это уже происходит.
Он молчал.
Лиса прищурилась.
— Ты винишь себя?
— Это не имеет значения.
— Значит, да.
Элайджа повернулся.
— Я должен был понять раньше, что он использует тебя как способ добраться до меня.
— Очень лестно быть семейным инструментом конфликта.
— Не шути об этом.
Тон был резче, чем обычно.
Лиса замерла, затем мягче сказала:
— Я шучу, потому что иначе начну паниковать.
На секунду что-то в его взгляде изменилось.
Он подошёл ближе и сел в кресло напротив кровати.
— Тогда паниковать не нужно. Пока я здесь, он больше тебя не тронет.
— Это звучит как угроза или обещание?
— И то и другое.
Лиса невольно улыбнулась.
— Ты всегда такой драматичный?
— Только по делу.
Снизу раздался голос Деймона:
— Эй, Ромео! Если закончили смотреть друг другу в глаза, нам нужен план!
Лиса закрыла лицо ладонями.
— Я убью его.
— Боюсь, очередь уже занята, — спокойно сказал Элайджа.
Она рассмеялась впервые по-настоящему за весь день.
Он поднялся.
— Поспи. Потом обсудим Клауса.
— Ты уйдёшь?
— Нет.
— Что значит нет?
— Я останусь в доме.
Лиса нахмурилась.
— Это вообще не жутко.
— Это безопасность.
— Это контроль.
— Это временно.
Она посмотрела на него несколько секунд.
— Ты всё равно сделаешь по-своему, да?
— Да.
— Невыносимый.
— Отдыхай, Лиса.
Он направился к двери.
— Элайджа.
Он остановился.
— Спасибо… что пришёл.
Он обернулся, и в его обычной сдержанности впервые за долгое время мелькнуло что-то тёплое.
— Я бы пришёл всегда.