16
На следующее утро, когда София и Лейла завтракали на террасе, к дому подъехал курьер. Он передал конверт, на котором корявым, едва узнаваемым почерком Адама было выведено её имя. Бумага была помятой, а от самого письма исходил слабый запах табака, который теперь всегда преследовал её брата.
София вскрыла конверт дрожащими руками. Внутри была лишь одна записка:
«Я продал твою долю в отцовском деле фонду. Мне не нужны твои грязные деньги, которые ты выпросила у своего любовника. Забирай свои побрякушки и живи с ним в позоре. Мама умерла вовремя — она бы не вынесла вида твоей "преданности" палачу. Не ищи меня. Для меня ты сгорела в том доме вместе с ней».
На самом деле письмо написал Асаф, мастерски подделав почерк Адама, когда тот был в бреду в больнице. Асаф знал, что упоминание матери станет тем самым ножом, который добьёт Софию.
София выронила листок. Её лицо стало белее мрамора.
— Софа? Что там? — Лейла испуганно подхватила бумагу и прочитала её. — О боже... Как он может быть таким жестоким? Ты ведь так старалась для него!
София не плакала. В этот раз в ней что-то окончательно перегорело. Тот характер, который заставлял её бороться и сомневаться, превратился в холодный камень. Она встала, не глядя на Лейлу, и пошла в кабинет Асафа.
...
Асаф сидел за столом, делая вид, что изучает счета. Когда София вошла, он поднял на неё встревоженный взгляд. Она молча положила письмо перед ним.
— Он отрекся от меня, Асаф. Окончательно.
Асаф пробежал глазами текст, который сам же сочинил ночью, и его лицо исказилось в «праведном» гневе.
— Этот мерзавец... После всего, что я сделал для его лечения... София, мне жаль. Я не думал, что в нем столько яда.
София подошла к нему вплотную. В её карих глазах больше не было ни капли сомнения — только глубокая, черная пустота одиночества. Она протянула руку и коснулась его плеча.
— Ты был прав. У меня нет никого. Прошлое не просто сгорело — оно прокляло меня.
Она сделала глубокий вдох и посмотрела ему прямо в глаза.
— Я согласна. Я стану твоей женой. Давай сделаем это, пока Лейла здесь.
Асаф медленно поднялся. Он чувствовал вибрацию её тела — она была на грани срыва, но её решение было окончательным. Он привлек её к себе, скрывая торжествующий блеск в глазах.
— Ты никогда не пожалеешь об этом, София, — прошептал он, целуя её в макушку. — Ты будешь самой защищенной женщиной в этом мире. Моя София. Моя жена.
...
Через три дня в гостиной особняка состоялась скромная церемония. София была в простом белом платье, Лейла плакала от счастья, а Асаф надевал на палец девушки тяжелое кольцо с черным бриллиантом.
Когда священник объявил их мужем и женой, Асаф поцеловал её — и в этом поцелуе София почувствовала не только страсть, но и холодную, пугающую власть. Она еще не знала, что в этот самый момент Асаф дал команду своим людям окончательно выселить Адама из его квартиры, лишив его последней крыши над головой.