2
Прошло семь лет. Трагедия той ночи не забылась — она просто застыла, как шрам, который начинает тянуть при каждом движении.
София (19 лет)
Она больше не та испуганная девочка. Теперь это молодая девушка с редкой, «тяжелой» красотой. Её длинные густые коричневые волосы каскадом спадают ниже талии, а карие глаза стали глубже — в них поселилась тихая печаль и постоянное ожидание беды. Она носит закрытую одежду, словно пытаясь защититься от мира. После смерти родителей Асафа и самоубийства Айши, её брат Адам стал
её безопасностью, превратив дом в золотую клетку. София учится на искусствоведа, любит тишину и часто рисует портреты людей, которых никогда не видела, пытаясь подсознательно восполнить пустоту в душе.
Асаф (27 лет)
Годы превратили его ярость в ледяной расчет. Он стал выше, мощнее, его плечи раздались, а движения приобрели кошачью грацию хищника. Черные волосы он стрижет коротко, что еще сильнее подчеркивает острые скулы и прямой, жесткий нос. Его глаза — два черных омута, в которых не осталось места для жалости. Семь лет он провел вдали, создавая свою империю и выжидая, когда Адам расслабится. Он не просто хочет убить врага — он хочет лишить его единственного смысла жизни.
...7 лет спустя...
София вышла из здания университета. Весенний вечер был прохладным, и она плотнее запахнула пальто. Машина брата опаздывала. Внезапно рядом с ней затормозил черный матовый внедорожник. Стекло медленно опустилось.
Из полумрака салона на неё смотрели те самые глаза, которые снились ей в кошмарах. Черные, пронзительные, обещающие гибель.
— Ты выросла, София, — голос мужчины был низким, как рокот приближающегося шторма.
Девушка замерла, её сердце пропустило удар. Она узнала этот взгляд, хотя видела его лишь раз, сквозь пелену слез двенадцатилетней девочки.
— Асаф?.. — её голос дрогнул. — Тебя не должно быть здесь. Брат сказал, что ты уехал навсегда.
Асаф вышел из машины, возвышаясь над ней, как тень. Он подошел вплотную, так что она почувствовала аромат его парфюма — смесь дорогого табака и холодного металла. Он протянул руку и медленно, почти нежно, коснулся пряди её длинных коричневых волос. София вздрогнула, но не отшатнулась — она была словно парализована его присутствием.
— Твой брат много чего говорит, чтобы крепче спать, — усмехнулся он, и эта усмешка не коснулась его глаз. — Но я обещал вернуться. И я всегда держу свои клятвы.
— Ты хочешь убить его? — прошептала она, глядя на него снизу вверх.
Асаф наклонился к самому её уху, обжигая дыханием кожу:
— Смерть — это слишком милосердно для Адама. София.
В этот момент за углом послышался визг шин — это подъехал Адам. София поворачивается, а от Асафа и тени не осталось.
...
Асаф разыгрывает шахматную партию, где каждая его улыбка — это ловушка. Он знает, что Адам, терзаемый виной за прошлое, подсознательно ищет способа «загладить» конфликт, и Асаф мастерски этим пользуется.
Он является к Адаму не с оружием, а с предложением о «мире». Он говорит, что годы вдали остудили его пыл, и он не хочет провести остаток жизни в войне.
Адам, видя, как Асаф смотрит на Софию якобы с восхищением, начинает верить, что их брак может стать окончательным союзом, который смоет кровь прошлого.
Вечер в закрытом клубе.
Адам организовал встречу в элитном лаунж-баре, чтобы познакомить Асафа со своим кругом друзей и окончательно закрепить их «перемирие».
София сидела за столом, чувствуя себя птицей в клетке. На ней было платье цвета темного шоколада, идеально гармонирующее с её волосами. Асаф сидел напротив, в расслабленной позе, держа в руке бокал виски.
— Ты молчалива, София, — Асаф улыбнулся кончиками губ, обращаясь к ней через стол. Его взгляд был мягким, но в самой глубине зрачков полыхал ледяной огонь.
Адам, сидящий рядом, приобнял сестру за плечи:
— Она всё еще немного тебя боится, Асаф. Помнишь, каким ты был семь лет назад? Настоящий демон.
Друг Адама, Марк, рассмеялся, поднимая бокал:
— Ну, за мир! Кто бы мог подумать, что два врага будут сидеть за одним столом.
София перехватила взгляд Асафа. Он медленно поднес бокал к губам, одними губами произнеся слово «Смотри». В этот момент официант «случайно» задел руку Софии, пролив немного воды на её платье.
— Ой, простите! — вскликнул парень.
— Всё хорошо, — София встала. — Мне нужно отойти .
Как только она вышла в пустой, тускло освещенный коридор, чья-то сильная рука перехватила её за талию и прижала к стене. Это был Асаф. Он двигался бесшумно.
— Ты... ты же был там, — выдохнула она, чувствуя, как сердце бьется о ребра.
— Твой брат — София, — прошептал Асаф, склоняясь так близко, что его черные волосы коснулись её лба. — я простил его. я люблю тебя.
— А ? — она осмелилась посмотреть ему прямо в глаза.
— Я приучаю тебя к своим рукам, Скажи мне, — его голос стал опасно нежным, — каково это, знать, что твой брат продает тебя своему главному врагу, лишь бы спасти свою шкуру?
— Он любит меня! — воскликнула София, но Асаф лишь жестко усмехнулся.
— Скоро мы проверим, что он любит больше: тебя или свою свободу. Возвращайся за стол и улыбайся мне, маленькая принцесса.