Поцелуй врага | 18+

Ария

Мягкий, золотистый свет раннего утреннего солнца пробивался сквозь плотные шторы номера, лениво скользя по тёплому ворсу ковра и рассыпаясь искрами на полированном дереве каминной полки. Я проснулась не от резкого звука будильника или холода, а от странного ощущения абсолютного, почти невесомого покоя.

Я обнаружила, что лежу на диване, укутанная в тёплый плед, хотя совершенно не помнила, как именно оказалась здесь после вчерашнего вечера у затухающего очага. Моя щека всё ещё ощущала остаточное тепло чьего-то плеча, а голова покоилась на мягкой диванной подушке.

Я приоткрыла глаза, зажмурившись от яркого дневного света, и тут же столкнулась взглядом с Кираном. Он сидел на самом краю низкого журнального столика прямо напротив меня, не сводя с моего лица глаз. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны после долгой бессонной ночи, на резких скулах залегла легкая тень усталости, но во взгляде читалась такая пронзительная, глубокая нежность, от которой у меня внутри сладко и тревожно ёкнуло сердце и был небольшой прилив к низу живота. Казалось, он не шевелился здесь всё это время, сторожа мой сон, как драгоценность.

Я с трудом разлепила пересохшие губы и, сонно моргая, хриплым от сна голосом протянула:

- Ты... ты что, совсем не спал?

Киран слегка качнул головой, и уголки его губ тронула едва заметная, но невероятно мягкая улыбка, которая делала его лицо совершенно другим - беззащитным и домашним.

- Нет, - тихо ответил он, и его низкий голос приятно завис в утренней тишине комнаты. - Я просто смотрел на тебя. К тому же, моя вечная бессонница снова решила составить мне компанию. Грех было упускать такую возможность.

Я невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как по лицу расползается тепло, и слабо покачала головой, чувствуя себя ужасно смущенной под этим тяжелым, восхищенным взглядом:

- Ты снова за своё, Киран... Опять устраиваешь ночные досмотры и дежурства?

Он подался чуть ближе, опираясь локтями о колени и обжигая меня бархатным, с поволокой, взглядом тёмных глаз, в которых больше не осталось ни единой ледяной нотки.

- И буду за своё, - твёрдо и без тени сомнения произнёс он, протягивая руку и аккуратно убирая с моего лица упавшую прядку волос, заправляя её за ухо. Его пальцы на секунду замерли на моей щеке, обжигая кожу лаской. - Вечно за твой покой, зеленоглазка.

Мы быстро собрались. Я первым делом забежала в душ, смыла с себя усталость после долгого дня и быстро привела себя в порядок. Высушила волосы, немного расчесала их пальцами и оставила распущенными, чтобы блондинистые пряди мягко спадали на плечи. Нанесла лёгкий макияж: немного туши на длинные ресницы, блеска на пухленькие губы и совсем чуть-чуть румян, чтобы лицо выглядело свежим и красивым.

Перед выходом я нанесла на запястья и шею любимые духи. Их аромат был тёплым и сладким - чем-то напоминал молочный шоколад с лёгкими сливочными нотами. Он оставался нежным, но заметным, особенно когда я двигалась.

Я надела чёрную облегающую кофточку и чёрные брюки-клёш, которые подчёркивали фигуру и визуально делали ноги ещё длиннее, обула я черные каблуки. Быстро посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы, взяла телефон и убедилась, что ничего не забыла.

- Всё, я готова, - тихо сказала я, бросив последний взгляд на своё отражение. После этого мы вышли из комнаты и направились вниз отеля.

Выйдя на улицу, я сразу почувствовала лёгкий осенний ветерок. Воздух стал немного прохладнее, чем вчера, но холодным его назвать было нельзя. Свежий ветер приятно коснулся лица и слегка растрепал распущенные волосы, заставляя несколько светлых прядей упасть мне на глаза. Я поправила их рукой и глубже вдохнула - на улице пахло прохладой, влажными листьями и наступающей осенью.

Небо было светлым, а вокруг царила та самая спокойная осенняя атмосфера, когда уже чувствуется приближение холодов, но ещё совсем не хочется надевать тёплую куртку. Я поёжилась лишь от неожиданного порыва ветра, но улыбнулась и пошла дальше, наслаждаясь приятной прохладой.

Мы гуляли по мощеным улочкам Оксфорда еще около часа, наслаждаясь прохладным полуденным воздухом и мягким золотистым солнцем, прежде чем Киран предложил свернуть в небольшой, с первого взгляда неприметный, но невероятно уютный ресторанчик, который он приметил еще накануне.

Внутри заведение оказалось воплощением британской эстетики: темное полированное дерево, винтажные медные светильники, мягкий гул голосов и огромные панорамные окна. Нам достался лучший столик - прямо у окна, откуда открывался потрясающий, живописный вид на старинную улицу, усыпанную багряной листвой, и величественные готические фасады соседних зданий.

Практически сразу у нашего столика бесшумно материализовался молодой официант в безупречном фартуке, с вежливой, но искренней улыбкой на губах. Он тут же положил перед нами меню в кожаных переплетах.

- Добрый день. Вы уже успели определиться с заказом или вам требуется еще пара минут? - вежливо поинтересовался он, переводя взгляд с меня на Кирана.

Я, не отрывая глаз от красивого убранного зала, тут же закрыла меню:

- Я уже знаю. Мне, пожалуйста, пасту с белыми грибами и трюфельным маслом, а из напитков - стакан свежевыжатого апельсинового сока.

Оцифиант кивнул, быстро делая пометку в блокноте, и перевел взгляд на Кирана. Тот сидел напротив, задумчиво вертя в пальцах салфетку, но легко встретил его взгляд:

- Мне стейк рибай[¹], прожарки - медиум. И двойной эспрессо. Без сахара.

- Отличный выбор. Заказ будет готов в течение двадцати минут, - вежливо улыбнулся официант, забрал наши меню и так же незаметно растворился среди столиков.

Пока мы ждали еду, разговор завязался сам собой, легко и непринужденно перетекая с одной темы на другую. Мы болтали о совершенно простых, земных вещах, наслаждаясь этой передышкой от накопившихся проблем.

- Знаешь, что мне больше всего нравится в этом чертовом Оксфорде? - спросила я, подперев подбородок рукой и с улыбкой глядя на прохожих за стеклом. - Здесь время словно замедляет свой ход. В нашем городе все вечно куда-то бегут, прячутся за масками, строят планы мести или выживания. А здесь... здесь можно просто дышать. Гулять по старым улочкам, смотреть на эти безумные крыши и чувствовать себя живой. А тебе что в нем приглянулось?

Киран откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди, и уголки его губ тронула легкая улыбка:

- Мне нравится то, что здесь тебя никто не знает. Никаких обязательств, никаких мафиозных разборок отца, никаких косых взглядов и шепотов за спиной. Только ты, я и эта чертова старая архитектура. А когда мы вернемся... - его улыбка слегка потускнела, в глазах мелькнула тень, - я даже не знаю, как мы будем встраиваться в прежнюю реальность. А ты? О чем думаешь перед возвращением?

Я вздохнула, отводя взгляд на стакан с водой, который только что принесли.

- Честно говоря, стараюсь об этом не думать, - тихо призналась я. - Наверное, попытаюсь закончить учебу, дописать свою книгу, выдохнуть... Хочется верить, что мы сможем построить что-то нормальное. Без постоянного страха за завтрашний день.

В этот момент мой телефон, лежавший на краю стола, тихо звякнул, нарушая тишину. На экране высветилось уведомление от Даши.

Я разблокировала устройство: «Эй, конспиратор! Вы там живы вообще? В каких краях пропадаете сотый день? У меня тут такое творится, срочно нужен твой совет!».

Я невольно улыбнулась, быстро печатая ответ подруге о том, что мы в Оксфорде, едим пасту и всё в порядке.

В ту же секунду завибрировал и телефон Кирана, лежавший рядом. На его экран упало входящее сообщение. Я мельком заметила незнакомый номер без имени, но с длинным тревожным текстом превью. Киран даже не моргнул. С абсолютно непроницаемым, каменным лицом он взял аппарат, быстрым движением пальца смахнул уведомление, отправив его в архив, и перевернул телефон экраном вниз, делая вид, будто ничего не произошло.

Я напряглась, чувствуя, как легкий холодок пробежал по спине.

- Кто-то по работе? - осторожно спросила я, стараясь придать голосу как можно больше беспечности, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

Киран поднял на меня темные, непроницаемые глаза, в которых на секунду промелькнула глухая стена, и холодно, отрезая любые расспросы, произнес:

- Никто важный. Просто спам. Не забивай себе голову.

Я промолчала, решив не портить этот хрупкий момент расспросами, но осадок остался. Киран тут же заметил перемену в моем настроении, подался через стол ближе, мягко накрывая мою руку своей горячей ладонью, и его голос мгновенно потерял всю прежнюю отстраненность, став тихим и проникновенным:

- Эй... Посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты знала: я чертовски устал от всего этого дерьма. Я не хочу возвращаться к тому старому миру, к тому кошмару, что был до нашей поездки.

Я грустно улыбнулась, переплетая свои пальцы с его крепкими пальцами:

- И я не хочу, Киран. Но мы же оба взрослые люди. Мы не можем бежать вечно, прятаться в других городах и делать вид, что проблемы исчезнут сами собой. Рано или поздно придется вернуться... и просто попытаться наладить нормальную жизнь.

- Знаю, - кивнул он, и его взгляд смягчился. - Я всё это понимаю. Но пока мы здесь, пока этот чертов мир остался где-то там за горизонте - я хочу только одного. Чтобы ты была счастлива. Каждую секунду.

Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри разливается невероятное, всепоглощающее тепло, смывающее любые тревоги последних минут. Вся эта фальшь внешнего мира растворилась.

- Я счастлива, Киран, - шепнула я, чувствуя, как глаза начинают слезиться от переполняющих эмоций. - Прямо сейчас, сидя здесь, рядом с тобой, в этом прекрасном месте... Я абсолютно счастлива.

Он ничего не ответил на это, лишь чуть крепче сжал мою руку, а в его темных глазах отразилось утреннее солнце и бесконечная, тихая нежность, которую он позволял видеть только мне.

Солнце за окнами ресторана уже начало клониться к закату, окрашивая небо в мягкие медовые оттенки, когда мы расплатились и вышли на прохладные улицы вечернего Оксфорда. Наш путь лежал обратно в отель, но едва мы перешагнули порог холла, Киран не стал подниматься в наш номер. Вместо этого он уверенно перехватил мою руку, переплетая наши пальцы, и загадочно улыбнулся краешком губ.

- Пойдём со мной, - тихо произнес он, бросив на меня многозначительный взгляд. - Я хочу тебе кое-что показать.

Я удивленно моргнула, пытаясь заглянуть ему в глаза, но он уже тянул меня за собой в сторону служебного крыла здания. Мы миновали просторный холл и оказались перед тяжелой металлической дверью, за которой скрывалась узкая, уходящая высоко наверх старая винтовая лестница. Ступени круто закручивались спиралью, теряясь где-то в полумраке.

Я тут же заупрямилась, останавливаясь у самой первой ступени и скептически разглядывая этот лабиринт:

- Эй, погоди-погоди! Куда это мы собрались? Какая еще лестница? Мои ноги, между прочим, сегодня уже прошли километров десять по всем музеям и брусчатке, и они официально объявляют забастовку.

Киран остановился, оборвав движение, и с легкой, лукавой усмешкой посмотрел на меня через плечо, явно забавляясь моим возмущением.

- Перестань капризничать, ленивая моя, - поддразнил он меня, делая шаг назад и слегка подталкивая за талию вперед. - Тебе понравится. Доверься мне.

- Я-то доверяю, но перспектива сломать шею на этих темных ступеньках в мои планы на вечер не входит! - проворчала я, хотя сопротивляться уже не пыталась, позволяя ему увлечь меня за собой. - Ну скажи, куда мы идем? Опять в какой-нибудь заброшенный подвал с древностями? Опять пикник, только где-то в подземельях? Или в тайный штаб мафии?

Он лишь загадочно хмыкнул, не сбавляя шага, и бросил через плечо:

- Ты сейчас всё сама увидишь. Терпение, зеленоглазка.

Мы поднимались всё выше и выше, пока в мышцах не заныла приятная усталость, а воздух вокруг не стал прохладнее и свежее. Наконец Киран толкнул тяжелую деревянную дверь, и перед нашими глазами распахнулось пространство крыши.

Едва мы вышли на открытый воздух, у меня буквально перехватило дыхание, а все жалобы разом застряли в горле.

Перед нами открывался потрясающий, захватывающий дух панорамный вид на весь вечерний Оксфорд. Город лежал у наших ног, утопая в роскошных, сюрреалистичных золотых и розовых тонах заката. Уходящее солнце заливало мягким, плавящимся светом старинные готические шпилы, величественные купола университетских зданий, черепичные крыши и извилистые улочки. Казалось, будто весь мир на мгновение замер, превратившись в ожившую картину великого художника.

Я замерла у самого края ограждения, приоткрыв рот от восторга, и несколько секунд просто не могла вымолвить ни слова.

- Господи... - выдохнула я наконец, прижимая ладони к груди и не отрывая глаз от этого великолепия. - Это... это просто невероятно. Как ты вообще нашел это место? Я думала, выход на крышу закрыт.

Киран подошел сзади, аккуратно обнимая меня за плечи и прижимая к себе, чтобы защитить от прохладного вечернего ветра, гуляющего на высоте. Он опустил подбородок мне на макушку, и его дыхание коснулось моих волос.

- У хорошего агента всегда есть свои секреты и пароли от нужных дверей, - тихо усмехнулся он в темноте, любуясь закатом вместе со мной. - Просто подумал, что ты заслужила увидеть настоящий Оксфорд. Без толп туристов, без шума. Только ты, я и эта высота.

Я откинулась спиной на его грудь, чувствуя надежное тепло его рук, и с легкой улыбкой покачала головой:

- Ты умеешь удивлять, Блэквуд. Признайся честно, ты часто воешь на луну с таких крыш?

Он тихо рассмеялся - низким, бархатным смехом, который приятно вибрировал в груди.

- Только когда рядом нет кого-то, кто мог бы составить мне компанию, - ответил он, чуть крепче сжимая мою руку.

Мы стояли так довольно долго, молча наблюдая за тем, как солнце окончательно скрывается за горизонтом, окрашивая небо в глубокие лиловые сумерки, и просто наслаждаясь моментом, когда весь остальной мир перестал для нас существовать.

Мы стояли у каменных перил крыши, плечо к плечу, зачарованно глядя на то, как угасает день. Огромное багряное солнце медленно, словно нехотя, опускалось за горизонт, окрашивая бескрайнее небо в невероятные золотисто-розовые и нежные персиковые оттенки. Прохладный вечерний ветер гулял по крыше, трепля мои волосы, и несколько непослушных прядей постоянно падали мне на лицо, застилая обзор.

Атмосфера вокруг была наполнена удивительным, густым спокойствием, теплом и той самой неуловимой, звенящей романтикой, которая висит в воздухе перед самым важным признанием. Сначала между нами царила комфортная, ни капли не тягостная тишина.

Я некоторое время молча смотрела на этот горящий горизонт, чувствуя, как уходит вся дневная усталость, а затем тихо, едва слышно произнесла:

- Я никогда в жизни не видела такой красоты...

Киран не ответил сразу. Вместо этого он медленно перевёл взгляд с ослепительного заката на моё лицо, и на его губах заиграла редкая, мягкая улыбка.

- Я тоже, - ответил он низким, бархатным голосом. - Но я смотрю вовсе не на закат.

Я удивленно моргнула и повернулась к нему, поначалу совершенно не уловив подтекста его слов, нахмурив брови от легкого непонимания:

- А на что же?

Киран посмотрел прямо мне в глаза - глубоко, открыто, без единой тени привычной защиты или насмешки - и спокойно, честно ответил:

- На тебя.

От этих слов внутри меня всё перевернулось, словно рухнула какая-то невидимая плотина. На щеках мгновенно вспыхнул жар, и густой, предательский румянец залил лицо. Сердце заколотилось где-то в горле с бешеной скоростью, и я тут же поспешно отвела взгляд, резко развернувшись обратно к закату, лишь бы не сгореть под его обжигающим взглядом. Я принялась судорожно заправлять за ухо выбившиеся пряди волос, отчаянно пытаясь скрыть глупую, счастливую улыбку, которая так и норовила расплыться по лицу, и выдать хоть какую-то защитную реакцию на собственную неловкость.

Сделав вид, что меня гораздо больше интересуют крыши вдалеке, я попыталась перевести тему, слегка пихнув его локтем:

- Скажи мне... ты всегда такой мастер красноречия, Блэквуд? Ты специально пытаешься меня смутить, да?

Киран издал короткий, довольный смешок, чуть прищурившись от заходящего солнца:

- Только когда рядом ты, зеленоглазка.

Я покачала головой, закусив губу и изо всех сил стараясь сдержать улыбку, которая выдавала меня с головой:

- Какой же ты... невыносимо самоуверенный.

- Зато честный, - тут же парировал он с легкой, лукавой усмешкой на губах.

Между нами снова возникла небольшая, наполненная внутренним электричеством пауза. Ветер наверху стал чуть сильнее, пробираясь сквозь тонкую ткань кардигана, и я зябко повела плечами, поправляя волосы. Киран всё это время не сводил с меня глаз, продолжая с какой-то тихой, завораживающей нежностью наблюдать за каждым моим движением.

Затем он тихо выдохнул:
- Ария...

Я тут же подняла глаза и внимательно, с замиранием сердца посмотрела на него:
- Что?

Киран на несколько долгих секунд замолкал, глядя то на мои губы, то в глаза, словно отчаянно борясь с какими-то мыслями внутри себя и не решаясь произнести главное. Наконец, он задал вопрос, от которого внутри всё неожиданно защемило:

- Скажи... ты счастлива сейчас?

Я немного удивилась такой внезапной серьезности, но ответила честно, без малейших раздумий и игр:

- Да. Наверное... впервые за очень, очень долгое время. По-настоящему счастлива.

Киран тихо, едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке отразилось столько облегчения, что у меня внутри растаял последний лед:

- Тогда я хочу, чтобы ты навсегда запомнила этот вечер.

Я посмотрела на него с мягкой, вопросительной улыбкой, склонив голову набок:

- Почему? Разве закаты здесь бывают редкостью?

- Нет, - покачал он головой, делая ко мне шаг и сокращая расстояние до минимума. - Просто иногда самые простые, обычные моменты вдруг становятся теми, которые мы проносим через всю жизнь и помним дольше всего.

Я снова отвернулась к горизонту, провожая взглядом последние лучи солнца, и тихо прошептала, чувствуя, как его плечо касается моего:

- Мне кажется... я уже его запомнила.

Киран чуть наклонился к моему уху, и его горячее дыхание коснулось озябшей кожи:

- Из-за заката?

Я медленно повернулась к нему лицом, прямо в глаза, и улыбнулась самой искренней улыбкой, на которую была способна:

- Не только из-за него.

После этого мы уже не говорили ни о чем. Мы просто стояли рядом на этой высоте, плечо к плечу, тесно прижавшись друг к другу, пока солнце окончательно не скрылось за крышами старого Оксфорда, растворившись в ночных сумерках. А между нами оставалась тёплая, уютная и немного неловкая тишина - та самая тишина, в которой оба отчетливо понимали: прямо сейчас между нами безвозвратно начинает меняться абсолютно всё, хотя произносить это вслух пока не решался ни один из нас.

После моих слов на крыше повисла густая, звенящая тишина. Вечерний ветер словно затих, а заходящее солнце окончательно растворилось за горизонтом, оставив город в объятиях сумерек. Я продолжала смотреть на Кирана, а он несколько секунд просто не отводил от меня глаз - тяжело, сосредоточенно, будто отчаянно пытался решиться на что-то самое важное, самое переломное во всей своей жизни.

Киран сделал шаг ближе. Невероятно медленно, плавно, словно боялся спугнуть этот хрупкий момент или заставить меня отступить хотя бы на миллиметр. Расстояние между нами сократилось до опасного минимума, и я физически ощутила, как воздух между нами стал плотным, наэлектризованным. Моё сердце сорвалось с места, застучав где-то в самом горле диким, оглушительным ритмом.

Я нервно сглатывала сухую слюну, чувствуя, как внутри всё дрожит от сладкого, панического волнения. Мои пальцы похолодели. Я прекрасно понимала, что именно сейчас должно произойти, и от этой неизбежности внутри меня одновременно боролись дикий страх перед абсолютно неизвестным и невероятная, всепоглощающая радость, взрывающаяся тысячами бабочек в животе.

Киран медленно поднял руку и самым осторожным, почти невесомым движением коснулся кончиками пальцев моего подбородка. Его прикосновение было неожиданно тёплым, нежным и до боли бережным - совсем не таким, каким его привык видеть окружающий мир. Он едва заметно приподнял моё лицо, заставляя смотреть прямо на него, не давая возможности спрятать глаза или сбежать.

Я утонула в его тёмных, почти черных в полумраке глазах. Мне безумно хотелось сказать хоть что-нибудь, разрядить этот звенящий воздух шуткой или вздохом, но слова намертво застряли в пересохшем горле. Я никогда раньше не целовалась. Совсем. В мои восемнадцать лет мысль о том, что кто-то может оказаться настолько близко, что можно кожей ощущать чужое дыхание, казалась чем-то из параллельной вселенной. Мне было страшно - не потому, что я боялась Кирана, а потому, что эта пропасть была совершенно незнакомой, а я была в ней абсолютным, слепым новичком.

Киран внимательно вчитывался в каждую эмоцию на моём лице, словно без слов спрашивая разрешения, проверяя, не перешла ли он черту. И когда я, замерев статуей, не отстранилась и не опустила глаза, его взгляд мгновенно смягчился, потеряв всю свою колючую сталь.

Он наклонился ко мне очень тихо, почти интимно, шепнув прямо в губы:

- Я хочу запомнить этот момент. Навсегда, зеленоглазка...

От этих слов у меня внутри окончательно оборвались все защитные тросы. Разум заволокло густым туманом, мысли перепутались в один сплошной хаос. Я не знала, что ответить, поэтому лишь едва заметно, но бесконечно доверительно кивнула ему в ответ, продолжая преданно смотреть только на него, забыв обо всем на свете.

Киран подался вперёд ещё на полдюйма - настолько медленно и мучительно плавно, что у меня было целая вечность, чтобы в любую секунду передумать, оттолкнуть, отступить назад. Но я не отступила.

Я чувствовала, как от нарастающего напряжения мелко-мелко дрожат кончики моих пальцев, а дыхание сбилось в рваный ритм. И вот - его тёплые, мягкие губы накрыли мои.

В самый первый момент столкновения я просто окаменела. Время вокруг меня словно рухнуло и замерло. На несколько секунд я замерла, не умея дышать, не зная, куда деть руки, как правильно расслабить губы и что вообще делать с этим неожиданным, ошеломляющим теплом в прохладном вечернем воздухе. Это было настолько нежно, почти невесомо, так трепетно и бережно, будто он боялся сломать меня одним неверным движением.

Но уже через секунду внутри меня что-то надломилось и растаяло, как первый весенний лед под лучами солнца. Вся та натянутая дрожь и страх, которые сковывали меня секунду назад, стали растворяться, испаряться под натиском этого абсолютного, ничем не прикрытого тепла. Я прикрыла глаза, полностью отпуская контроль и позволяя себе просто плыть по течению этого момента.

Я физически ощущала его спокойное, ровное дыхание, тепло его рук и то, с какой невероятной, почти благоговейной аккуратностью он ко мне относился. Его правая рука мягко и уверенно легла мне на талию, не сжимая сильнее, чем я того позволяла, а вторая... вторая рука медленно поднялась выше, зарываясь пальцами в мои длинные светлые волосы, осторожно перебирая пряди у самого затылка.

И тогда, переборов внутреннюю робость и абсолютную неопытность, я решилась ответить. Совершенно неумело, немного робко, неуверенно двигая губами, но с такой чистой, переполняющей изнутри искренностью, на которую только была способна. Моя дрожащая рука неуверенно поднялась вверх и сама собой зарылась в его густые, тёмные, вечно небрежные волосы, чувствуя их прохладу и мягкость.

От этого моего крошечного, робкого движения Киран на мгновение замер, а затем стал ещё мягче, ещё трепетнее. Наш первый поцелуй оставался невероятно чистым и осторожным, а я постепенно переставала анализировать каждый свой шаг, каждую мысль о том, «правильно» ли я ставлю губы. Правильно ли целуюсь.

Я просто чувствовала.

Я чувствовала ладонь на своей талии, пальцы в своих волосах, сумасшедший, суверенный ритм собственного сердца в груди и ту огромную, чистую радость, которая широкой, теплой волной разливалась по всему телу, вытесняя любые страхи и тени прошлого.

Прямо посреди этого поцелуя на моих губах распустилась едва заметная, счастливая улыбка. Я сама не до конца понимала, почему мне вдруг захотелось улыбаться - от переизбытка ли чувств, от нелепости ли собственного смущения, от адреналина, но сдержать эту улыбку было физически невозможно. Она растворилась прямо на его губах, заставив Кирана ответить на неё лёгким, почти неуловимым изгибом уголков рта.

Поцелуй длился бесконечно долго - гораздо дольше, чем я смела ожидать. Реальность вокруг нас словно перестала существовать. Исчезли холодный осенний ветер, уходящие в темноту шпили старого Оксфорда, гул машин внизу и весь тот давящий мир, из которого мы сбежали. Были только мы двое, замершие на высоте птичьего полета под чернеющим небом.

Когда мы наконец так же медленно, нехотя отстранились друг от друга, я ещё несколько долгих секунд стояла с закрытыми глазами, прижавшись лбом к его груди, пытаясь осознать, переварить, прочувствовать каждую клеткой то, что только что между нами произошло.

Киран осторожно приподнял моё лицо за подбородок, заглядывая в глаза, и спросил невероятно тихо, с лёгкой хрипотцой в голосе:

- Эй... Ты в порядке, зеленоглазка?

Я медленно приоткрыла глаза и встретилась с его тёмным, доверчивым и до безумия нежным взглядом. Мои щеки пылали так ярко, будто к ним приложили раскаленный металл, сердце продолжало бешено колотиться в рёбрах, но на губах застыла самая счастливая, безумно растерянная и робкая улыбка из всех, что у меня когда-либо были.

Я сглотнула вязкую слюну и тихо, едва слышно призналась, опуская ресницы:

- Да... Просто... понимаешь, это был мой самый первый поцелуй. Ты... ты только что украл у меня мой первый поцелуй, Блэквуд.

Киран на долю секунды замер, его зрачки расширились от осознания того, насколько это было важно, а затем его лицо озарила та самая мягкая, глубокая улыбка, которую я видела так редко. Он качнулся ближе и легко коснулся губами моего лба:

- Тогда я вдвойне, в тысячу раз рад, что он случился именно со мной... и именно так.

Я смущенно опустила взгляд на его грудь, пряча полыхающие щеки и пытаясь унять дрожь в руках, которые всё ещё слегка подрагивали от пережитого потрясения. Еще пару минут назад мне было страшно даже думать о том, чтобы сделать шаг навстречу. Теперь же мне хотелось запечатать этот вечер в памяти навсегда - каждую секунду, каждый глубокий взгляд, каждое осторожное прикосновение и то абсолютное, хрупкое счастье, которое впервые в жизни оказалось настоящим. Живым. Моим.

Он отстранился первым. Совсем немного, на пару томительных сантиметров, оставляя между нашими лицами едва уловимое расстояние, наполненное остаточным теплом нашего первого поцелуя.

Я медленно приоткрыла глаза, всё еще не до конца веря в реальность происходящего. Моё сердце колотилось где-то в горле сумасшедшим, отчаянным ритмом, а дыхание сбилось, никак не желая возвращаться в спокойный ритм.

Несколько секунд мы просто молча смотрели друг другу в глаза в сгущающихся сумерках. Я завороженно заметила, что Киран, всегда такой невозмутимый, непробиваемый и холодный, сейчас выглядел точно так же - его грудь часто вздымалась, а в темных глазах плескалась едва заметная, выдающая его с головой буря.
Киран тихо, с какой-то невероятно мягкой хрипотцой в голосе улыбнулся:

- Я ждал этого момента.

Я смущенно опустила взгляд на пуговицы его пальто, чувствуя, как щеки снова заливает краской, и тихонько улыбнулась сама себе:

- Долго..?

Он чуть усмехнулся, склонив голову набок, и его палец невесомо скользнул по моему запястью:

- Наверное, дольше, чем стоило бы. Самое смешное, что я собирался сделать это еще в том проклятом зале с древними артефактами, когда ты назвала меня самовлюбленным Аполлоном.

Я подняла на него изумленный, полный веселого возмущения взгляд:

- Серьезно? То есть, пока я отчитывала тебя за твой нарциссизм, ты думал о том, как меня поцеловать?

- Именно так, - ничуть не смущаясь, кивнул он. - Испугалась?

Я покачала головой, чувствуя, как уходит последняя неловкость:

- Скорее, потеряла дар речи. А почему тогда ничего не делал? Почему тянул?

Киран на мгновение замолчал, стиснув зубы, и его взгляд на секунду стал колючим, прежде чем снова утонуть в мягкости:

- Боялся.

Я удивленно вскинула брови, не веря своим ушам:

- Ты? Боялся? Да ладно! Не верю своим ушам. Главарь подземного мира, гроза всех местных авторитетов и вдруг чего-то испугался?

- Представь себе, - тихо признался он, и в его голосе прозвучала редкая, обнаженная честность. - Я боялся, что если сделаю этот чёртов шаг, всё изменится безвозвратно. Что ты испугаешься, отдалишься, закроешься от меня навсегда. Я так привык всё контролировать, Ария, но мысль о том, что я могу своими руками испортить то хрупкое, что между нами зарождалось... она парализовала меня лучше любого оружия.

Я сжала пальцы на его ладони, чувствуя, как внутри всё замирает от глубины его слов.

- Я ведь тоже боялась, Киран... - прошептала я, глядя куда-то в пуговицу его рубашки.

Он внимательно, с замиранием сердца всмотрелся в моё лицо:

- Чего ты боялась, зеленоглазка?

Я немного замялась, собираясь с мыслями, а затем выдохнула всё, что так долго носила внутри:

- Что ты никогда не решишься. Что для тебя всё это - просто мимолетная игра, очередная глава в твоей опасной жизни, а вовсе не то, что чувствую я. Особенно после того разговора в музее... Помнишь? Когда я спросила, веришь ли ты в любовь, а ты ответил, что не особо. Я тогда ужасно накрутила себя, решила, что для тебя эти чувства ничего не значат, и закрылась от страха.

Киран мягко, укоризненно покачал головой, его рука крепче сжала мою:

- Дурочка ты моя... Ты ничего не придумала. Я говорил о том мире, в котором вырос, о той фальши, которую видел с детства. Но к тебе это никогда не относилось. Всё хорошо, слышишь?

Я подняла на него глаза, и на губах расцвела счастливая, робкая улыбка:

- Я знаю теперь. Я ведь тоже... я безумно ждала этого момента. Каждый раз, когда ты смотрел на меня вот так, я надеялась, что это произойдет, но ужасно боялась, что он никогда не наступит.

- Я тоже боялся, - выдохнул он почти неслышно. - Очень. Больше, чем когда-либо в жизни.

На несколько секунд мы снова замолкли. Но теперь эта тишина была совершенно другой - исцеляющей, густой и невероятно уютной. В ней не осталось ни капли прежней неловкости или страха. Казалось, будто после этих слов между нами рухнула последняя стена, оставив лишь обнаженные сердца.

Киран осторожно протянул руки и бережно обнял меня за плечи, словно давая мне еще тысячу негласных возможностей отстраниться, если я передумаю.

Я на мгновение замерла от переизбытка чувств, а затем подалась вперед, с силой прижимаясь всем телом к его крепкой груди и обвивая руками его шею. Я уткнулась лицом в его воротник и отчетливо услышала, как бьется его сердце - быстро, гулко, точно так же взволнованно, как и моё. От этого осознания по телу прокатилась волна невероятного, пьянящего тепла. Оказывается, волновалась не я одна.

Киран вздохнул полной грудью, а затем крепче, но невероятно бережно обнял меня за талию и спину, притягивая ближе, так близко, насколько это вообще было возможно. Его тяжелый подбородок опустился мне на макушку, зарываясь в волосы. Я закрыла глаза и впервые за весь этот безумный, длинный день позволила себе полностью расслабиться в его объятиях, растворяясь в этой защите.

Тем временем внизу, у подножия старинного здания, постепенно оживал ночной Оксфорд. Один за другим вспыхивали желтые теплые окна домов, загорались кованые фонари вдоль узких извилистых улочек, проезжали первые вечерние машины, оставляя за собой световые дорожки. Город жил своей привычной жизнью, но здесь, на высоте птичьего полета, время словно остановилось, уступая место нашей собственной вселенной.

Я тихонько шмыгнула носом, не поднимая головы с его груди, и улыбнулась в темноту:
- Как же здесь красиво...

Киран бросил быстрый взгляд на мерцающие огни внизу, а затем снова опустил глаза на меня, легонько проведя пальцем по моим волосам:
- Да. Очень.

Я лукаво приподняла голову, заглядывая ему в лицо:
- Ты опять смотришь не туда, Блэквуд? Признайся честно, виды города тебя вообще не интересуют, да?

На его губах появилась та самая знакомая, самодовольная и чертовски обаятельная улыбка, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

- А ты я вижу уже начинаешь привыкать к этому, зеленоглазка, м?

Я тихо, счастливо засмеялась, снова пряча горящее от смущения лицо у него на груди.

- Не зазнавайся, агент. Тебе не идет.

Он рассмеялся вместе со мной, прижимая меня еще крепче, так что между нами не осталось даже миллиметра пустого пространства.

- Поздно, Ария. Уже слишком поздно.

Мы простояли так еще очень долго. Осенний ветер наверху становился всё прохладнее, небо окончательно почернело, усыпанное россыпью далеких звезд, а последние персиковые краски заката полностью растаяли за горизонтом. Но холод больше не имел значения.

Я думала о том, что еще каких-то несколько часов назад даже в самых смелых фантазиях не могла представить, что этот день закончится именно так. В чужом городе, на старой крыше, в объятиях человека, которого еще недавно боялась. А теперь мне до безумия, до боли в груди не хотелось, чтобы этот вечер когда-либо заканчивался.

Киран качнулся со мной в такт какому-то известному только ему ритму и тихо прошептал прямо мне в макушку:

- Знаешь... я бы отдал всё на свете, чтобы время сейчас просто остановилось. Чтобы этот миг замер раз и навсегда, и мы остались здесь. Только вдвоем.

Я улыбнулась, прижавшись к нему еще сильнее, и прошептала в ответ:
- Почему?

Он помолчал пару секунд, прежде чем ответить, и в его голосе прозвучала абсолютная, звенящая истина:
- Потому что сейчас... всё абсолютно правильно.

Я ничего не ответила. Слова были больше не нужны. Я лишь крепче обвила руками его шею, закрывая глаза. И в этот момент нам действительно больше ничего не требовалось - ни громких обещаний, ни планов на завтрашний день, ни предупреждений о надвигающейся буре. Только мы вдвоем, спящий ночной город у наших ног и то хрупкое, выстраданное, неожиданное счастье, которое мы наконец осмелились впустить в свои сердца.

Мы спускались с крыши отеля по той же узкой винтовой лестнице, крепко держась за руки. Вокруг царила полуночная тишина, а коридоры казались бесконечными, но теперь эта тишина не тяготила и не казалась неловкой. Наоборот - мы шли бок о бок, то и дело украдку переглядываясь и счастливо улыбаясь друг другу, словно всё ещё не могли до конца поверить в то, что произошло всего несколько минут назад под открытым небом.

Я несколько раз пыталась высвободить пальцы, чтобы поправить растрепавшиеся на ветру волосы или заправить выбившуюся прядь за ухо, но стоило мне попытаться, как Киран тут же перехватывал мою руку, сцепляя наши пальцы заново с такой надежностью, будто собирался держать меня так вечно.

Я бросила на него лукавый взгляд, слегка приподняв бровь:
- Скажи мне, Блэквуд, ты теперь вообще собираешься отпускать мою руку? Или планируешь приклеить её к своей намертво?

Киран даже не замедлил шаг. Его лицо оставалось абсолютно невозмутимым, но уголки губ выдавали сдерживаемую улыбку.

- Неа. Мне нравится держать тебя за руку. Привыкай, зеленоглазка.

Я негромко рассмеялась, слегка качнув головой.

- А если я, например, захочу открыть дверь ключом? Тоже будешь держать?

- Открою я, - тут же парировал он с легкой тенью гордости в голосе. - Я же мужчина. Джентльмен, между прочим. Тебе пачкать руки не обязательно.

- А если я захочу просто поправить волосы? - не унималась я, пытаясь подловить его на слове.

Он повернул голову, окинул меня теплым, внимательным взглядом и тихо ответил.

- Тоже помогу. Тем более, что они у тебя невероятно мягкие.

Я шутливо закатила глаза, чувствуя, как по лицу расплывается довольная улыбка:
- Какой же ты невозможный, Киран.

- Зато теперь ты точно знаешь, что я готов помочь тебе абсолютно во всем, - подмигнул он.

По дороге мы начали в деталях вспоминать события сегодняшнего вечера, то и дело перебивая друг друга и смеясь. Я звонко рассмеялась, когда Киран с невероятной точностью спародировал то, как я пыталась сделать вид, будто вовсе не смущаюсь после его слов на закате.

- Эй! Я вообще не смущалась! - тотчас же возмущенно запротестовала я, слегка толкнув его плечом в бок. - Ты всё придумываешь!

Киран замедлил шаг и посмотрел на меня с нескрываемой, нагловатой усмешкой, от которой у меня внутри снова затрепетали бабочки.

- Конечно, не смущалась. Именно поэтому у тебя были такие ярко-красные щеки, что закатное солнце на их фоне выглядело бледной копией.

- Это всё ветер! И погода! - отчаянно защищалась я, чувствуя, как щеки снова предательски горят. - Наверху было безумно холодно!

- Ага. Очень холодно, - протянул он с сарказмом. - Так холодно, что аж пар из ушей шел от смущения.

- Не издевайся надо мной, Блэквуд! - рассмеялась я, окончательно сдаваясь и пихая его уже сильнее.

- Я просто констатирую факты, крошка, - смеялся он в ответ, притягивая меня ближе к себе.

Мы подошли к двери нашего номера. Киран плавно отпер замок, но не спешил заходить, продолжая придерживать дверь и не выпуская мою ладонь из своей. Он смотрел на меня долгим, бархатным взглядом, в котором отражался весь этот долгий, безупречный день.

- Сегодня был лучший день, - тихо и совершенно серьезно произнес он.

Я улыбнулась, лукаво приподняв брови:
- Ты уже говорил это вчера, между прочим.

Киран сделал вид, будто глубоко задумался, задумчиво почесав подбородок свободной рукой:
- Хм. Значит, теперь их уже три. И ты, кстати, тоже это говорила, зеленоглазка.

Я расхохоталась:
- Три лучших дня подряд? Знаешь что? А я ведь и не спорю. Так оно и есть. И да, я тоже говорила... И это правда!

- Почему бы и нет? - кивнул он.

- И всё равно ты повторяешься, как и я, - покачала я головой, делая шаг в приоткрытую дверь.

- Значит, мы оба ужасно предсказуемые, - усмехнулся он.

- Получается, да.

Мы еще несколько секунд стояли на пороге, улыбаясь друг другу, словно подростки, после чего наконец шагнули внутрь номера. Внутри царила тишина, уют и мягкий полумрак. После стольких эмоций, впечатлений и переживаний обоим безумно хотелось просто выдохнуть и отдохнуть.

Я скинула туфли у входа, прошла к своей кровати и устало, с блаженным вздохом упала на мягкий матрас, раскинув руки и глядя в потолок. Киран тем временем молча подошел к своей кровати, аккуратно опустился на край и тоже откинулся назад, уставившись наверх.
Несколько минут мы просто лежали в тишине, наслаждаясь близостью друг друга.

Я повернула голову набок, разглядывая его профиль, и тихо позвала:
- Киран?

Он тут же повернул голову в мою сторону, встречаясь со мной взглядом:
- М?

Я мягко улыбнулась:
- Я так рада, что мы уехали сюда. В этот город. На эту крышу. В хти приключения...

Киран смотрел на меня чуть дольше обычного, а в его темных глазах плескалось такое чистое, глубокое тепло, от которого перехватывало дыхание.

- Я тоже.

Я прикусила губу, лукаво прищурившись.

- Даже несмотря на всё, что произошло по дороге? На весь этот хаос, дождь и усталость?

Он усмехнулся, медленно поднимаясь с кровати и делая шаг ко мне.

- Особенно несмотря на всё, что произошло. Без этого было бы не то.

Я спрятала расплывающуюся на лице улыбку в мягкую подушку.

- Я так и знала.

Киран наклонился над краем моей кровати, опираясь руками о матрас по обе стороны от моего тела, так что его лицо оказалось всего в паре сантиметров от моего:

- Что именно ты знала, зеленоглазка?

- Что ты обязательно найдешь способ напомнить мне о каждой хорошей мелочи, - смеялась я, глядя прямо в его темные, манящие глаза.

- Разумеется, - хмыкнул он, не сводя с меня взгляда.

Я резко села на кровати, отталкивая его плечо в шутливом протесте.

- Ладно. Всё, хватит болтать. Я иду в душ. И постарайся за это время не придумать еще десяток способов меня смутить, договорились?

Киран отступил на шаг, лукаво улыбаясь.

- Ничего не обещаю, Ария. Никаких гарантий.

Я показала ему язык, соскочила с кровати и быстро схватила чистое полотенце, скрываясь за дверью ванной комнаты.

Я скинула с себя одежду, оставаясь совершенно обнаженной в прохладном утреннем воздухе ванной, и повернула вентиль душа. Сначала из трубы хлынула прохладная вода, но уже через секунду её сменил обжигающий, тугой поток.

Я шагнула внутрь, подставляя лицо и плечи под струи, которые смывали последние остатки сна. Намыливая тело густым гелем с ароматом миндаля и ванили, я щедро выдавила на ладонь питательный шампунь, взбивая его в пушистую пену на волосах, а затем тщательно распределила бальзам, чтобы они стали гладкими и шелковистыми.

Закончив водные процедуры, я выключила воду, завернула мокрое тело в большое пушистое полотенце, которое завязала высоко над грудью, превратив его в мини-платье, едва прикрывающее мои бедра и ягодицы. Влажные пряди волос падали на плечи, оставляя темные мокрые следы на ткани. Я взяла чистую одежду и толкнула дверь ванной, намереваясь выйти в комнату.

Но в этот самый момент дверь неожиданно распахнулась с другой стороны.

Киран, совершенно не ожидав, что я уже закончила, машинально шагнул внутрь номера и тут же замер на пороге. Я тоже окаменела на месте, застыв посреди комнаты с одеждой в руках.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга в звенящей тишине. Его темные глаза мгновенно скользнули по моим обнаженным плечам, длинным мокрым ногам и обтянутому полотенцем телу.

Киран резко отшатнулся, его взгляд потемнел, а на скулах мгновенно выступил румянец:
- Черт... Прости! Я... я не знал, что ты уже вышла.

Я вспыхнула до самых корней волос, инстинктивно судорожно прижимая полотенце руками, чтобы оно не развернулось:
- Киран! Немедленно выйди!

- Да-да, уже выхожу! - хрипло бросил он, поспешно отступая назад и захлопывая дверь с такой скоростью, будто за ним гнался пожарный расчет.

Я осталась стоять посреди комнаты, тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем и пылающим от жгучего стыда лицом.

За дверью раздался его отчетливый, приглушенный смешок.

Я возмущенно топнула ногой и крикнула наотмашь:
- Даже не смей смеяться, Блэквуд!

Его голос из коридора прозвучал сквозь едва сдерживаемую улыбку:
- Я молчу! Честно, я ни звука не издаю!

Я покачала головой, но уголки моих собственных губ уже предательски ползли вверх, выдавая улыбку. Этот вечер явно не собирался заканчиваться тихо.

Прошло не больше пары минут, как дверь снова тихо скрипнула. Киран всё же не смог усидеть под дверью. Он зашел в номер, выглядя подозрительно спокойным, но в его темных глазах горел тот самый опасный, игривый огонек. В руках он держал бутылку дорогого красного вина, которую только что достал из мини-холодильника, и два высоких стеклянных бокала.

Я все еще стояла в том же коротком полотенце, с влажными волосами, чувствуя себя невероятно уязвимой под его взглядом.

- Ты что творишь? - с вызовом бросила я, скрестив руки на груди и слегка приподняв бровь. - Я же просила дать мне одеться.

Киран поставил бокалы и вино на журнальный столик, медленно выпрямился во весь рост и сделал шаг ко мне, не сводя с моего тела голодного, завороженного взгляда.

- Передумал. Решил, что в таком виде ты выглядишь гораздо лучше любой одежды. К тому же, нам нужно отметить окончание этого дня. Выпьешь со мной?

Я сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как воздух в комнате мгновенно становится раскаленным, а по коже пробегают мурашки:

- Ты пытаешься меня напоить, Блэквуд?

- Пытаюсь расслабить, - хмыкнул он, ловко откупоривая бутылку и разливая темно-рубиновую жидкость по бокалам. - Иди сюда, зеленоглазка. Я не кусаюсь. Пока что.

Я, помедлив секунду, подошла ближе. Мы опустились на мягкий диван прямо перед уже остывающим камином. Киран протянул мне бокал, наши пальцы на секунду соприкоснулись, и по руке снова разнеслась знакомая электрическая искра.

Мы начали пить вино, болтая обо всем на свете. Сначала легко, шутливо, обсуждая мелочи, но с каждым новым глотком атмосфера между нами становилась всё более плотной, интимной и пьянящей. Вино приятно согревало изнутри, снимая последние барьеры, расслабляя мышцы и заставляя кровь бежать быстрее по венам. Мы смеялись, говорили о прошлом, о наших страхах, о том, как сильно изменился этот мир за последние несколько дней.

Алкоголь быстро брал свое. В голове появился приятный, легкий туман, а на щеках заиграл румянец. Комната казалась одновременно уютной и невыносимо жаркой.

В какой-то момент, когда мы оба уже основательно захмелели, Киран поставил свой бокал на столик, резко сократил расстояние между нами и оказался совсем близко. Его дыхание пахло терпким вином и мятой.

Он нежно взял меня за подбородок, заглянул в глаза и медленно, властно поцеловал. Этот поцелуй не был похож на робкое касание на крыше - он был глубоким, жадным, требующим большего. Его губы требовательно размыкали мои, язык сплетался с моим, заставляя голову идти кругом.

Пока мы целовались, его горячая, широкая ладонь медленно скользнула с моего подбородка вниз по шее, очертила ключицы, легла на плечо и уверенно поползла дальше - вниз по моей обнаженной ноге. Его пальцы горячим, обжигающим следом провели от колена вверх, уверенно скользя по бедру под задравшимся краем тесного полотенца.

От этого дерзкого, интимного прикосновения у меня перехватило дыхание. Я прервала поцелуй, судорожно выдохнув воздух, и испуганно, с замиранием сердца положила руку ему на запястье, останавливая его движение.

- Киран... стоп, - прошептала я, чувствуя, как голос едва слушается меня, а внутри всё дрожит от смеси страха и дикого желания. - Подожди...

Он замер, приоткрыв губы, тяжело дыша, но руку с бедра не убрал. Его темные глаза смотрели на меня с вопросом и легким непониманием:
- Что такое, малышка? Я делаю что-то не так?

Я опустила глаза, чувствуя, как по лицу разливается горячая краска стыда и растерянности. Пальцы вцепились в его запястье.

- У меня... у меня никогда не было этого раньше, - выдавила я едва слышно, с трудом проталкивая слова через пересохшее горло. - Обещай... обещай только не смеяться. Я... я девственница, Киран.

В комнате на долю секунды повисла абсолютная тишина. Я затаила дыхание, ожидая чего угодно - насмешки, неловкости, удивления.

Но на лице Кирана не дрогнул ни один мускул. Напротив, в его темных глазах на секунду вспыхнула дикая, первобытная искра торжества, сменившаяся глубоким, нежным пониманием. Он понял всё без лишних слов.

Осознание того, что он был моим первым поцелуем, а теперь станет и первым мужчиной, опьяняло его сильнее любого вина.

Его губы тронула мягкая, успокаивающая усмешка. Он наклонился ближе и нежно коснулся губами моего лба:
- Глупышка... С чего ты взяла, что я буду смеяться? Я рад. Больше, чем ты можешь представить.

Я подняла на него влажные от волнения глаза:
- Правда?

- Чистая правда, - шепнул он, ласково поглаживая мою щеку большим пальцем. - Доверься мне, зеленоглазка. Я обещаю, больно не будет. Тебе будет хорошо, я позабочусь об этом. Но если в любой момент ты захочешь остановиться... только скажи, ладно? Просто скажи слово, и я тут же остановлюсь.

Я прерывисто выдохнула, чувствуя, как страх постепенно тает под напором его уверенности, сменяясь сладким предвкушением. Я неуверенно кивнула:
- Ладно...

Он вновь склонился ко мне, покрывая мои губы медленными, глубокими поцелуями. Его руки снова начали изучать мое тело - нежно, трепетно, но с каждой секундой всё более уверенно. Он целовал мои губы, затем мягко опустился ниже, оставляя влажные, горячие следы на линии челюсти, на изгибе шеи, задерживаясь на чувствительных ключицах.

От каждого его прикосновения по телу бежали толчки электричества. Я тихо вздохнула, зарывшись пальцами в его темные волосы.

В этот момент его рука ловко и аккуратно зацепила край мокрого полотенца. Одним плавным движением он развязал его, полностью обнажая мое тело перед ним.

Киран отстранился на несколько сантиметров, окинув меня завороженным, горящим взглядом. Его зрачки расширились почти до черноты.

- Ты прекрасна, Ария... - хрипло, почти благоговейно шепнул он, проводя ладонью по моему животу. - Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо знал и видел.

Он продолжил целовать мое тело, опускаясь всё ниже. Его горячие губы коснулись впадинки между груди, а затем он переключился на мои соски. Киран начал то легко покусывать их, то властно вылизывать, то слегка посасывать, доводя меня до безумия. От каждого его движения я выгибалась навстречу, издавая тихие, сдавленные стоны удовольствия, которые тут же тонули в тишине комнаты.

Не давая мне перевести дыхание, он опустился еще ниже. Его горячее дыхание обжигало мой живот, а губы оставляли влажные, пьянящие следы по белой коже ниже пупка. Я едва дрожала всем телом от нарастающей волны предвкушения, не зная, куда деть руки и о чем думать - в голове осталась лишь звенящая пустота, наполненная его ароматом и жаром его кожи.

Одним ловким движением Киран подхватил меня за талию, легко поднял с дивана и посадил прямо на край широкой деревянной столешницы комода. Он встал между моих колен, раздвигая их шире своими плечами.

Его губы опустились к самому сокровенному месту. Сделав глубокий вдох, он раздвинул мои бедра и прижался губами к моей невинной, девственной киске.

Я резко выдохнула, в ужасе и восторге вскинув голову назад, а мои пальцы судорожно впились в деревянный край столешницы.

Киран начал делать куни. Его язык действовал уверенно и нежно: он аккуратно провел им снизу вверх, от самого входа до набухшего клитора. Я выгнулась дугой под ним, издав громкий, срывающийся стон.

Не останавливаясь, он поднял правую руку, касаясь моего клитора и одновременно начиная мягко, ритмично подготавливать мою узкую дырочку с помощью языка.

Секунду спустя он осторожно, еле ощутимо погрузил внутрь один палец, растягивая меня, привыкая к моей тесноте, а затем добавил второй, продолжая властно и жадно вылизывать меня снизу.

- Ах... Киран... боже... - выдохнула я, задыхаясь от шквала хлынувших ощущений.

Моя рука метнулась к его голове - я то пыталась оттолкнуть его от себя из-за слишком сильного, ошеломляющего удовольствия, то наоборот, судорожно зарывала пальцы в его густые темные волосы, силой прижимая его лицо еще ближе к своей промежности, не давая отстраниться ни на секунду.

Холодная стена за моей спиной служила единственным ориентиром в этом безумии, контрастируя с обжигающим жаром его рта. Это было невероятно, остро и совершенно отрезвляюще.

Киран продолжал жадно, ненасытно вылизывать меня, ускоряя движения пальцев внутри и щедро орошая меня слюной.

- Давай, кончи мне в рот, крошка... - хрипло, с рычанием шептал он между поцелуями, не останавливаясь ни на секунду. - Кончи мне на лицо, моя хорошая... Ты такая сладкая, черт возьми... такая чертовски узкая и сладкая...

Его слова сводили с ума быстрее любых прикосновений. Он немного усилил напор, массируя мой клитор пальцами и совершая быстрые, глубокие движения языком.

Волна оргазма накрыла меня внезапно и оглушительно. Я громко, в голос застонала, выгибаясь всем телом навстречу его лицу, пока мои внутренности сжимались в судорожных спазмах. Я кончила прямо ему в рот, задохнувшись от вспыхнувшего внутри фейерверка, а Киран и не думал останавливаться - он продолжал ласкать меня до тех пор, пока последняя дрожь не утихла в моем теле, даря мне максимальное, бесконечное удовольствие.

Он медленно выпрямился, стирая тыльной стороной ладони влагу с губ, и одним движением сорвал с себя оставшуюся одежду. Его массивное, рельефное тело было полностью обнажено, а внизу живота уже пульсировал и возвышался огромный, тяжело стоящий, твердый член.

Я сидела на столешнице, тяжело дыша, с опухшими от поцелуев губами и дрожащими коленями, глядя на него снизу вверх.

Киран тяжело сглотнул, глядя на меня голодными глазами, и слегка пошевелил бедрами.

Я с замиранием сердца посмотрела на него и, переборов последнюю неловкость, тихо прошептала, едва слышно:
- Я... я хочу помочь тебе... Научишь меня?

Киран едва заметно улыбнулся, и в его глазах вспыхнул темный огонь:
- Конечно научу, малышка. Вставай на колени.

Я послушно слезла со столешницы. Ноги едва держали меня - внутри всё еще приятно пульсировало, а кожа горела от недавнего оргазма. Я опустилась на колени перед ним на мягкий ковер.

Его мощный, пульсирующий член оказался прямо у моего лица. От одного его вида у меня перехватило дыхание. Страх снова шевельнулся где-то в груди, но желание чувствовать его всего - целиком, без остатка - перевешивало любые предрассудки.

Киран аккуратно положил ладонь мне на затылок, направляя:
- Сначала просто возьми его в руку. Вот так.

Я неуверенно протянула дрожащую ладонь, обхватила его твердый ствол и начала медленно водить рукой вверх и вниз, а второй рукой осторожно коснулась его тяжелых яиц, массируя их. Киран издал низкий, довольный стон, прикрыв на секунду глаза от удовольствия.

Я продолжала доставлять ему удовольствие, внимательно наблюдая за его реакцией и замечая, насколько ему хорошо. От этого внутри становилось тепло, а на губах сама собой появлялась лёгкая улыбка, даже сквозь некий... страх.

- Отлично, зеленоглазка... а теперь возьми его в рот, - тихо проинструктировал он, слегка наклоняясь ко мне. - Если станет тяжело или что-то не так - сразу убирай голову, хорошо, малышка? Не спеши.

- Хорошо, Киран, - послушно выдохнула я.

Я приоткрыла рот и осторожно, неглубоко взяла головку его члена губами. Сначала я просто водила языком по раскаленной головке, дразня его и пробуя на вкус, а затем начала медленно посасывать, создавая легкий вакуум.

Киран положил руку мне на затылок, мягко и терпеливо задавая темп. Сначала он сдерживался, давая мне привыкнуть к размеру и ощущениям, но по мере того, как я осваивалась, его дыхание становилось всё более тяжелым и рваным. Он начал слегка ускорять движения, глубже входя в мой рот, а из его груди вырывались глухие, хриплые стоны.

- Блядь... Ария... вот так, умница... - рычал он, сжимая мои волосы в кулак и двигаясь в моем рту в уже более требовательном темпе.

Я старалась подстроиться под его ритм, чувствуя, как его горячее, плотное тело напрягается с каждым новым движением. Мои руки легли на его бёдра, пальцы крепко вцепились в кожу, удерживая его на месте, пока я продолжала работать губами и языком. С каждым разом он входил всё глубже, заставляя меня задыхаться, но это опьяняющее ощущение власти над ним и одновременно полного подчинения его напору заставляло забыть обо всём остальном.

Я водила языком по всей длине его набухшего ствола, чувствуя каждую венку, каждый его судорожный вздох. Его рука на моей голове то ослабляла хватку, позволяя мне чуть отстраниться и вдохнуть воздуха, то снова властно прижимала ближе, задавая более быстрый, глубокий темп. В комнате раздавались только влажные звуки наших тел и его прерывистые, хриплые стоны, которые отдавались эхом в тишине номера.

Дойдя до предела, он резко вытащил член наружу, тяжело дыша:
- Всё, хватит... вставай, крошка. Гляди на меня.

Он бережно, двумя руками поднял меня с колен и снова усадил на край столешницы, широко разведя мои ноги.

- Не бойся, Ария... - прошептал он, склоняясь ко мне и прижимая твердую головку его члена к моему влажному, готовому ко входу лону. - Я буду аккуратно.

Его бедра качнулись вперед. Я почувствовала, как он начинает медленно входить в меня.

- Черт... какая же ты узкая... - прорычал он сквозь зубы, когда головка преодолела сопротивление.

Он зашел всего на пару сантиметров и замер на месте, давая моему телу привыкнуть к его размеру, к этой новой, всепоглощающей реальности.

Я задохнулась от резкого распирания внутри, зажмурила глаза и впилась пальцами в его плечи, тяжело и часто выдыхая воздух.

- Больно? - тут же хрипло спросил он, замирая в миллиметре от меня, с тревожным вниманием вглядываясь в мое лицо.

- Нет... - всхлипнула я, мотая головой и притягивая его ближе. - Не больно... просто непривычно... Давай дальше, Киран. Я хочу...

Он издал тихий, глубокий стон облегчения и начал медленно, миллиметр за миллиметром, продвигаться дальше, заполняя меня до самого основания. Мои ногти с силой впились в его обнаженную спину, оставляя красные царапины на коже, отчего он зарычал еще громче, чувствуя, как стенки моего влагалища судорожно сжимают его член изнутри.

Когда он вошел в меня полностью, он снова замер на несколько секунд, давая мне полностью привыкнуть к этой невероятной полноте. А затем начал медленно, плавно двигаться.

Каждое его движение отдавалось сладкой, дрожащей волной внизу живота. Мы начали двигаться в унисон. Звуки наших тяжелых стонов, влажных шагов и шлепанья тел смешивались в комнате, создавая дикую, животную симфонию.

Прошло минут пятнадцать или двадцать безумного, непрекращающегося ритма. Темп неумолимо рос, Киран вбивался в меня всё глубже и жестче, заставляя меня извиваться под ним на столешнице.

Я кричала его имя, царапала его спину, чувствуя, как приближается новый, куда более мощный оргазм.

- Ты невероятная, Ария... черт побери, ты сводишь меня с ума! - ревел он, сбивая дыхание.

С каждым его жестким, глубоким толчком мир вокруг меня сужался до одной-единственной точки - до этого дикого, исступленного жара внутри, который плавил все мысли и сжинал мышцы в тугой узел. Я задыхалась, царапала ногтями его напряженную спину, чувствуя, как стены влагалища судорожно сжимают его горячий, пульсирующий член в безумном ритме.

Наконец, с очередным мощным толком меня накрыла вторая, ослепительная волна оргазма. Она пронеслась по всему телу от макушки до кончиков пальцев ног мощным разрядом электричества, выбив из груди громкий, срывающийся стон. Я выгнулась дугой навстречу ему, полностью теряя контроль над реальностью.

В этот же момент Киран, достигнув своего собственного предела, издал низкий, сдавленный рычар из самой глубины груди. Он вжался в меня до упора, до последней сотые миллиметра, словно пытаясь раствориться во мне без остатка. Я физически ощутила, как горячие, пульсирующие волны густой спермы хлынули глубоко внутрь моего лона, заполняя меня до краев. Каждая новая порция обжигающего тепла отзывалась сладостной дрожью внизу живота, усиливая остаточные спазмы моего собственного пика.

Обессиленный, сбивший дыхание до тяжелого хрипа, он рухнул всем весом вперед, но не отстранился ни на секунду. Он зарылся лицом в влажный изгиб моей шеи, жадно втягивая мой запах и тяжело, содрогаясь всем телом, выдыхая мне в кожу. Его сильные руки продолжали крепко, до синяков, сжимать мои ягодицы, прижимая меня к себе так близко, будто нас пытались оторвать друг от друга. Его член всё еще находился глубоко внутри моего влагалища, медленно утихая, пульсируя и даря мне ощущение абсолютного, неразрывного слияния.

Я сидела, а он стоял так неподвижно, не в силах пошевелиться, слушая, как в унисон грохочут наши сердца, слившись в одно целое после всего, что только что произошло.

Мы замерли на несколько минут, тяжело переводя дыхание, слившись воедино.
- Господи... какая же ты шикарная... - прошептал он мне прямо в ухо, целуя мокрую от пота кожу на шее.

Спустя минут десять он наконец осторожно вышел из меня, бережно помог мне слезть со столешницы и аккуратно проводил обратно в ванную, где мы вместе приняли второй душ - смывая усталость, пот и напряжение этого безумного дня. Мы стояли под теплыми струями воды, прижимаясь друг к другу, уставшие, обессиленные, но невероятно довольные.

После душа я надела чистые кружевные трусики и мягкий черный бюстгальтер, а Киран ограничился черными хлопковыми боксерами. Мы больше не стали разделяться по разным кроватям - вместо этого мы оба легли на его широкую кровать, укрывшись одним большим пледом.

Я прижалась к его теплому, крепкому боку, положив голову ему на грудь под мерный стук его сердца. Киран обнял меня за плечи, притягивая к себе ближе и зарываясь пальцами в мои подсохшие волосы.

Я тихонько вздохнула, чувствуя, как приятная усталость разливается по каждой клеточке тела, и прижалась щекой к его обнаженной груди.

- Спасибо, Киран... - едва слышно прошептала я, чуть улыбаясь в темноте. - За этот вечер. За то, что показал мне крышу. За все эти ощущения... Я никогда их не забуду.

Киран чуть сильнее прижал меня к себе, а его губы легко коснулись моей макушки в самом нежном, трепетном поцелуе.

- Тебе не за что благодарить меня, зеленоглазка, - тихо и хрипло ответил он, вдыхая аромат моих волос. - Это было лучшее, что случалось со мной за всю мою жизнь. Спи давай. Я буду охранять твой сон.

Я прикрыла глаза, чувствуя себя невероятно защищенной в его руках.

- Спокойной ночи, Киран...

- Спокойной ночи, моя девочка.

За окном шумел ночной Оксфорд, но здесь, в этой тишине, для нас больше не существовало ничего и никого. Только мы вдвоем. И это было самое правильное, что случалось в нашей жизни.

Тгк: Кира Волчанова 📚