Поцелуй врага | 18+

Ария

Утреннее солнце заливало комнату мягким, золотистым светом, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы и отражаясь бликами на винтажном паркете. За большими британскими окнами вовсю шумел прохладный английский ветер, покачивая изумрудные ветви вековых деревьев во внутреннем саду отеля.

Я сладко потянулась под тяжелым одеялом, чувствуя, как каждая мышца тела отдыхает после вчерашней долгой прогулки, и с трудом разлепила веки.

В комнате царила тишина. На просторной кровати рядом со мной было пусто - постель со стороны Кирана оказалась аккуратно заправлена, словно он встал уже несколько часов назад.

Я сонно захлопала ресцами, оглядывая комнату, и заметила его силуэт у открытого окна. Киран стоял, слегка прислонившись плечом к деревянной раме, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за тем, что происходило внизу, в саду.

На нём уже была чистая светлая рубашка с засученными рукавами и тёмные джинсы-брюки. Никаких следов вчерашней усталости - во всяком случае, внешне он держался бодро и собранно.

Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и хриплым от сна голосом пробормотала:

- Ты чего это тут стоишь в такую рань? Который вообще час?

Киран услышал мой голос, мягко улыбнулся и медленно обернулся ко мне, опираясь бедрами о подоконник.

- Доброе утро, соня, - его голос звучал низко и бодро. - Уже почти девять. Самое время подниматься.

Я недоверчиво сощурилась, заворачиваясь в одеяло по самые плечи, и подозрительно уставилась на него.

- Девять? Ты серьёзно? Мы же на отдыхе, если ты забыл. Полноценном, законном отдыхе, где положено спать до полудня и никуда не спешить. Почему ты уже одетый и с таким подозрительно довольным выражением лица?

Он лукаво приподнял одну бровь, скрестив руки ещё плотнее.

- Потому что погода идеальная, день обещает быть интересным, а у меня на сегодня грандиозные планы. Так что вставай, одевайся и долго перед зеркалом не крутись, ты и так красивая

Я тут же насторожилась, выпрямившись на кровати и притянув одеяло ближе к подбородку.

- Какие еще планы, Киран? Мы же договаривались: никаких планов, никаких графиков, спонтанный отдых и полная анархия. Ты что, уже успел составить расписание по минутам?

- Не по минутам, а по пунктам, - невозмутимо ответил он, шагая от окна вглубь комнаты. - И это не расписание, а приятный сюрприз.

- Сюрприз? - я недоверчиво прищурилась, пытаясь прочитать хоть что-то по его лицу, но он лишь таинственно улыбался уголками разбитых губ. - Так, мне уже заранее страшно. Твои сюрпризы обычно либо заканчиваются перестрелкой, либо побегом от преследования твоего отца. Надеюсь, на этот раз мы не будем угонять вертолёт?

Киран тихо, раскатисто засмеялся, останавливаясь в паре шагов от кровати и глядя на меня сверху вниз с нескрываемым удовольствием.

- Обещаю, ни один вертолёт сегодня не пострадает. И погони тоже не планируется. Всё гораздо мирнее и... скажем так, традиционнее для этих мест.

- Ну скажи! - капризно протянула я, складывая руки на груди и уставившись на него самым умоляющим взглядом, на который была способна спросонья. - Ну хоть намекни! Это связано с едой? Или с замками? Или мы идем искать ту самую старинную библиотеку? Может парк? Или чтото грандиознее?

- Если я тебе сейчас всё расскажу, это перестанет быть сюрпризом, гений конспирации, - ухмыльнулся он, слегка наклонившись ко мне и легонько щелкнув меня по носу. - Давай-ка быстрее поднимайся. У нас плотный график.

- Ты тиран, - проворчала я, показав ему язык, но с улыбкой сбрасывая с себя одеяло. - Самый настоящий тиран, который притворился моим пациентом, а теперь командует парадом.

- Я просто забочусь о культурном просвещении своего любимого партнера по побегам, - подмигнул он, направляясь к двери. - Жду тебя внизу через пятнадцать минут. Если опоздаешь - лишаешься права выбора десерта!

- Эй, так нечестно! - крикнула я ему вслед, но он лишь рассмеялся, прикрывая за собой дверь номера.

Я тяжело вздохнула, бросила взгляд на гардеробную, где висела одежда, и всё же с улыбкой покачала головой. Как бы я ни пыталась его выпытать, этот упрямец ни за что не расколется раньше времени. Но почему-то от этого ожидания внутри всё равно сладко и радостно трепетало сердце.

Утренний душ смыл последние остатки сна, вернув телу бодрость и окончательно прогнав утреннюю лень. Я стояла перед большим зеркалом в ванной, расчёсывая влажные волосы, и думала о том, какой же наряд выбрать для сегодняшнего «сюрприза».

После долгих колебаний перед шкафом я остановилась на мягком кремовом свитере крупной вязки, небрежно спадающем с одного плеча, и на удобные тёмные джинсы-клеш. Образ дополняли любимые кожаные ботинки на высокой подошве. Наряд получился одновременно уютным, расслабленным и идеально подходящим для прохладного осеннего дня.

Спустившись в просторный холл отеля, я сразу заметила Кирана. Он сидел за небольшим столиком у панорамного окна, попивая крепкий кофе и листая утреннюю газету. Заметив меня, он тут же отложил прессу, поднялся на ноги, и в его глазах мелькнуло искреннее восхищение, от которого мне тут же стало тепло на душе.

Завтрак на летней веранде отеля оказался быстрым, но невероятно вкусным: мы обошлись хрустящими тостами с авокадо и слабосолёной рыбой, запивая всё это ароматным капучино. Киран по-прежнему хранил молчание о том, куда именно мы направляемся, лишь загадочно улыбался в ответ на мои каверзные вопросы и подталкивал меня допить кофе быстрее.

Наконец, мы вышли на главный парадный подъезд отеля, где у входа нас ждал настоящий сюрприз.

Я резко остановилась у крыльца, ошеломлённо приоткрыв рот. У тротуара стоял безупречный, сияющий полированными боками винтажный британский кабриолет глубокого изумрудного цвета с бежевым кожаным салоном. Машина выглядела так, будто только что сошла с экрана старого голливудского фильма про шестидесятые годы.

Киран обошел машину, с довольным видом опираясь рукой о рамку лобового стекла, и с улыбкой посмотрел на меня.

Я недоверчиво уставилась на кабриолет, а затем перевела взгляд на него, чувствуя, как внутри нарастает детский восторг:

- Ты... ты серьёзно? - выпалила я, делая шаг к машине и проводя пальцем по блестящему капоту. - Киран, это же... это же чистая классика! Как из какого-то старого английского фильма! Где ты вообще откопал это чудо британского автопрома?

Он ухмыльнулся, обходя автомобиль, чтобы открыть для меня пассажирскую дверь:

- У меня свои каналы связи с местными автолюбителями. К тому же, обычный прокат скучных седанов - это слишком банально для человека, который сбежал из эпицентра заварушки ради недели абсолютной свободы.

Я забралась внутрь, утопая в мягкой кожаной обивке кресла, и шумно выдохнула, пока Киран усаживался за руль.

- Ты сумасшедший, - с улыбкой покачала я головой, застёгивая ремень безопасности. - Мы же замёрзнем нафиг в открытой машине с нашими ветрами!

Киран завёл мотор, который тут же отозвался глубоким, мощным и раскатистым урчанием классического двигателя, и бросил на меня взгляд полный тепла:

- Замёрзнуть я тебе не позволю, не переживай. Ария... ты заслуживаешь кино. Настоящего, красивого кино, без погонь и перестрелок. Только ты, дорога и дорога в никуда.

От этих слов у меня внутри всё сладко сжалось. Я лишь молча кивнула, чувствуя, как машина плавно отъезжает от обочины.

Мы выскользнули из узких улочек просыпающегося Оксфорда и помчались по шоссе, уходящему далеко за город. Крыша кабриолета была опущена, и прохладный утренний ветер тут же ворвался в салон, подхватывая мои волосы и раскидывая их по плечам.

Я зажмурилась от этого дикого, пьянящего чувства свободы, полной грудью вдыхая скорость, запах бензина, прелой листвы и приближающегося дождя.

Киран вёл машину уверенно и сосредоточенно, но время от времени бросал на меня быстрые взгляды, замечая мою счастливую улыбку. И в этот момент казалось, что больше в целом мире не существует никаких проблем - только эта бесконечная дорога, зелёные английские поля по сторонам и мы вдвоём, летящие навстречу новому дню.

Дорога за городом разворачивалась перед нами, как ожившая иллюстрация из старого приключенческого романа. Мы неслись по живописному шоссе, разрезая прохладный утренний воздух, а по обе стороны от нас тянулись бесконечные, сочно-зелёные просторы холмов, пастбища с мирно жующими траву овцами и извилистые ленты рек, через которые то и дело перекинулись древние каменные мосты с арочными сводами.

Каждый раз, когда мы проносились под очередным таким мостом, гул мотора забавно отражался от старых камней гулким эхом.

Я совсем забыла про правила приличия, про аккуратную укладку и про то, что ветер безжалостно растрёпывает мои волосы. Я просто откинулась на спинку глубокого кресла, закрыла глаза и подставила лицо потокам воздуха. Холодный ветер приятно щипал щеки, забирался под свитер, но внутри меня горело такое мощное, абсолютное пламя свободы, что казалось, будто я могу взлететь вместе с этой машиной.

Киран вёл машину одной рукой, уверенно контролируя руль, а второй то и дело переключал передачи, легко справляясь с классической коробкой. Время от времени он бросал на меня короткие, быстрые взгляды, и каждый раз на его губах расцветала та самая открытая, мальчишеская улыбка, которую я видела так редко до нашей поездки.

- Эй, водитель! - перекрикивая свист ветра и рокот мотора, весело окликнула я его, повернувшись на сиденье. - Если я вернусь домой простуженной, виноват будешь только ты.

Киран скосил на меня единственный целый глаз, сдерживая смех:

- Риск благородный, мисс! Если простудишься - буду ухаживать за тобой, лечить тебя, дарить тебе подарки, самые лучшие которые есть в Британии! Оленя игрушечного подарю!

- О нет, только не олени! - засмеялась я, прижимая ладонью развевающийся кончик шарфа. - Уж лучше тогда сразу ложись на рельсы...

- Запросто! Только сначала найдем здесь хоть одну действующую железную дорогу, а не эти твои средневековые мосты! - подмигнул он, умело выводя кабриолет в плавный поворот.

Пейзаж за окном менялся с калейдоскопической скоростью: за полями показалась живописная деревушка с соломенными крышами крошечных домиков, дымком из труб и старинной церковной колокольней, возвышающейся над кронами деревьев.

Я шумно вдохнула этот пьянящий коктейль из запахов скошенной травы, сырой земли и бензина, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле от переизбытка эмоций. Мне было так легко, так беззаботно, будто весь груз прошлого растворился где-то там, за горизонтом, в зеркале заднего вида.

Я подалась чуть вперёд, упираясь локтями в приборную панель, и заглянула Кирану прямо в лицо, пытаясь изобразить самую строгую и инквизиторскую интонацию, на какую только была способна:

- Ладно, шутки в сторону, мистер загадочный агент. Мы уже едем черт знает сколько времени. Куда мы всё-таки направляемся? Признавайся добровольно, пока я не начала выкручивать тебе руки!

Киран лишь качнул головой, бросив на меня лукавый, полный задора взгляд, и уверенно выкрутил руль на очередном повороте.

- Увидишь, Ария.

- Опять эта пластинка заела! - шутливо возмутилась я, закатывая глаза и откидываясь обратно на спинку сиденья под собственный заливистый смех. - Ты серьезно не скажешь? Ни единой маленькой подсказки?

- Ни единой, - с непоколебимым спокойствием отозвался он, но уголки его губ выдавали с потрохами то, как сильно ему нравится эта наша забавная игра. - Терпение, мой юный штурман. Самое интересное всегда начинается в самом конце.

Я только фыркнула в ответ, но улыбку с лица сгнать уже не получалось. Я снова повернулась к окну, наблюдая, как мимо проносятся изумрудные холмы, и думала о том, что пусть эта дорога не заканчивается никогда.

Мы съехали с главного шоссе на узкую, едва заметную гравийную дорожку, которая петляла сквозь густой лиственный лес, усыпанный золотисто-багряной листвой. Мотор кабриолета тихо урчал, шины шуршали по мелким камешкам, а воздух вокруг становился всё более влажным, густым и чистым.

Через пару минут деревья расступились, и перед нами открылась картина, от которой у меня буквально перехватило дыхание.

Мы остановились на небольшой, пологой полянке прямо у берега живописного, невероятно спокойного озера. Вода в нём была настолько гладкой и зеркальной, что в ней идеальным отражением застыло свинцово-серое английское небо и кроны вековых ив, склонивших ветви к самой воде. Вокруг - абсолютная, первозданная тишина. Ни единой живой души на километры вокруг: ни туристов, ни машин, ни случайных прохожих. Только бескрайние зелёные луга, уходящие к горизонту, шелест ветра в ветвях и... целое семейство диких уток, неторопливо покачивающихся на водной глади метрах в десяти от берега. Они оставляли за собой аккуратные расходящиеся круги на идеальной зеркальной глади и тихонько крякали, нарушая эту звенящую лесную идиллию.

Я выключила музыку на панели, заглушила двигатель, и в наступившей тишине отчетливо послышался плеск воды и далёкий шум птичьих крыльев.

Я замерла на пассажирском сиденье, не отрывая глаз от этой невероятной красоты.

- Господи... - выдохнула я едва слышно, приоткрыв рот от восторга. - Это невероятно... Как ты вообще нашёл это место? Здесь же... здесь вообще никого нет. Будто весь остальной мир просто перестал существовать.

Киран заглушил мотор, вытащил ключ из замка зажигания и повернулся ко мне, опираясь локтем о спинку сиденья. На его лице играла довольная, мягкая улыбка человека, чей коварный план сработал именно так, как задумывалось.

- У хороших агентов всегда есть свои секретные точки на карте, - подмигнул он, плавно открывая свою дверь. - Сиди здесь, штурман. Не спеши вылезать на холодный ветерок.

Не дожидаясь моего ответа, он обошёл машину сзади и открыл вместительный багажник старого кабриолета. Я с любопытством высунулась из машины, наблюдая за его действиями. Киран аккуратно, стараясь не делать резких движений из-за заживающих рёбер, извлёк оттуда объёмную плетёную корзину для пикника с откидной крышкой, мягкий клетчатый плед из плотной шерсти и увесистый бумажный пакет с логотипом местной пекарни, от которого исходил умопомрачительный аромат свежей выпечки и кофе.

Он запер багажник, зажал корзину подмышкой, прихватил плед и подошел к моей пассажирской двери, галантно распахивая её перед моем носом.

Я ошеломленно посмотрела на весь этот инвентарь, а затем перевела взгляд на него, чувствуя, как брови сами собой ползут вверх от удивления:

- Погоди... То есть ты хочешь сказать, что пока я вчера спала в отеле или выбирала свитер, ты тайком закупал корзины, пледы, булки и планировал вывоз меня на дикое озеро?!

Киран с победным видом поставил корзину на капот машины, развернул плед и принялся расстилать его прямо на мягкой, усыпанной сухими листьями траве у самой кромки воды.

- Ну а ты как думала? - усмехнулся он, оборачиваясь ко мне через плечо. - Не могла же я позволить своей любимой спутнице голодать посреди дикой британской природы.

- Я же просила тебя не называть меня... - начала было я возмущаться, но тут же ос осеклась, не выдержав и расхохотавшись. - Ты серьёзно всё это подготовил? Сам? Без помощи мифических агентов и шпионских заговоров?

- Абсолютно сам, - гордо подтвердил он, расправляя уголки пледа тяжёлыми камнями, чтобы их не унесло ветром. - Поверь, заказать корзину с фермерскими продуктами через консьержа отеля - это меньшее, на что способен мужчина, у которого отобрали все пушки и заставили смотреть на уток. Давай, спускайся к воде, пока чай в термосе окончательно не остыл.

Я аккуратно выбралась из машины, обошла капот и ступила на мягкую траву. Утки у берега, заметив нас, дружно развернулись и тихим клином поплыли чуть ближе, явно надеясь на традиционное британское угощение в виде крошек хлеба.

Я опустилась на клетчатый плед, поджав под себя ноги, и с восторгом принялась наблюдать за тем, как Киран опускается рядом, осторожно пристраивая корзину.

- Знаешь, - протянула я, подставляя лицо прохладному ветру и вдыхая свежий запах озера и влажной земли. - Если бы мне кто-то месяц назад сказал, что я буду сидеть на пледе у лесного озера в компании опасного человека... ладно, бывшего врага, который кормит меня булками и устраивает романтические пикники с утками... я бы решила, что этот человек сошёл с ума.

Киран откинул крышку корзины, извлекая оттуда термос, бумажные стаканчики и те самые хвалёные булочки, и хмыкнул, бросив на меня лукавый взгляд:

- И как ощущения? Сильно разочарована в моём преступном авторитете?

- Ужасно разочарована, - улыбнулась я, подтягивая колени к груди. - Никакого экшена, перестрелок и погонь. Только утки, термос и идеальная тишина. Требую возврата средств за этот тур.

- Средства не возвращаются, мисс, - смеясь, ответил он, наливая горячий, дымящийся чай в стаканчик и протягивая его мне. - Добро пожаловать в реальный мир. Пей давай, пока не остыло.

Я приняла стаканчик, чувствуя, как его тепло приятно согревает замёрзшие пальцы, и посмотрела на зеркальную гладь озера, где утки продолжали своё размеренное плавание. Внутри было так тихо, спокойно и абсолютно правильно, будто все штормы нашей жизни остались далеко-далеко позади, за этой полосой осеннего леса.

Я уже потянулась за углом клетчатого пледа, чтобы помочь Кирану аккуратно расправить его на влажной траве, но он тут же мягко перехватил мои запястья, отстраняя руки назад.

- Сиди на месте, штурман, - с легкой ухмылкой произнес он, опускаясь на одно колено и разглаживая складки плотной ткани. - Я сам справлюсь. Ты давай лучше следи за утками, пока они не решили оккупировать наш багажник.

Я возмущенно прищурилась, складывая руки на груди:

- Эй, между прочим, командная работа еще никому не вредила! Дай-ка сюда этот край. Ты вообще забыл, что тебе еще пару недель положено дышать через раз?

Киран выпрямился, легко отряхивая ладони от сухих травинок, и гордо вскинул подбородок, изо всех сил стараясь выглядеть абсолютно непобедимым:

- Я уже почти здоров, Ария. И вообще, если ты забыла, я - мужчина. Таскать пледы и раскладывать пикники - это моя прямая обязанность, а твоя задача - красиво сидеть и восхищаться моими талантами.

Я закатила глаза так демонстративно, что, кажется, даже утки на озере на секунду перестали крякать.

- О боже мой, этот первобытный комплекс мафиозного альфа-самца просто неистребим! «Я мужчина, я сам!» - передразнила я его с ехидной улыбкой. - Смотри, герой, как бы твои рёбра снова не запросились на больничную койку от переизбытка мужественности.

- Не дождёшься, - хмыкнул он, наклоняясь к корзине и извлекая оттуда предмет, который мгновенно перевел наш спор в совершенно новое русло..В его руках блеснула бутылка хорошего французского вина.

Я тут же победно улыбнулась, торжествующе поднимая указательный палец:

- О-о-о! Вот тут-то твои суперспособности Джеймса Бонда и закончатся. Давай сюда штопор, профессионал.

Киран скептически изогнул бровь, уверенно перехватывая горлышко бутылки:

- Попрошу без сарказма. Я миллиардер, филантроп и бывший владелец половины подпольных сетей, неужели я не справлюсь с какой-то пробкой?

Он гордо вонзил спираль штопора в пробку и с видом эксперта начал крутить ручку. На первой попытке пробка лишь слегка скрипнула. На второй - инструмент неприятно соскользнул с громким щелчком, едва не задев его пальцы. Киран тихо зашипел от резкой боли в боку, но тут же попытался сделать вид, что всё идет по плану, и с третьей, уже куда менее грациозной попытки подтянул пробку вверх, вытаскивая её с победным, но глухим хлопком.

Я откинулась назад на плед и залилась громким, искренним смехом, обхватив руками колени.

- Боже мой! - сквозь смех выдавила я, вытирая выступившие от усердия слезинки. - Да ты бы ещё ножом её расковырял или зубами! Спецслужбы точно гордятся твоими методами допроса пробок!

Киран с шутливым возмущением уперся свободной рукой в бок, победно поднимая откупоренную бутылку над головой, хотя сам едва заметно морщился от недавнего движения:

- Между прочим, результат налицо! Пробка повержена, пациент спасен, вино готово к употреблению. А между тем, критик ты мой диванный, как бы на моём месте открыла её ты?

Я хитро прищурилась, гордо задрав нос:

- Зубами, разумеется! Как настоящая суровая героиня и штурман приключенческого боевика, а не как утонченный эстет в измятой рубашке.

Киран неожиданно замер. Он опустился на плед рядом со мной, чуть наклонил голову и посмотрел на меня долгим, невероятно серьезным взглядом, в котором плясали шальные искры:

- Знаешь... я бы на это посмотрел. Это зрелище явно стоило бы всех моих сломанных рёбер.

Я смущенно кашлянула, чувствуя, как щеки мгновенно заливает краска, но парировала с неизменной упрямой улыбкой:

- Обязательно в следующий раз покажу, мистер скептик. Держи карман шире.

Он тихо засмеялся в ответ, протягивая мне бумажный стаканчик, в который тонкой струйкой полилось темно-рубиновое вино.

Это было так легко. Так просто. Настояще. Вокруг шумел осенний ветер, по зеркальной глади озера покачивались утки, а в воздухе витал запах прелой листвы, свежего хлеба и абсолютного, ничем не омраченного счастья.

Мы сидели плечом к плечу, перекидываясь дурацкими шутками и смеясь над каждой мелочью, словно не было за нашими плечами ни погонь, ни страха, ни войны. Впервые за долгое время я чувствовала себя по-настоящему дома.

Я победно отпила из своего стаканчика вино, а затем лукаво покосилась на гроздь сочного чёрного винограда, аккуратно лежавшую в плетёной корзине. Мой коварный мозг сработал мгновенно.

Не говоря ни слова, я ловко отщипнула одну крупную ягоду, скатала её между пальцами в аккуратный шарик и, прищурившись, прицелилась в Кирана, который в этот момент как раз отвлёкся на наливание вина.

- Лови, снайпер! - весело бросила я и метнула виноградину прямо ему в лицо.

Киран среагировал с молниеносной, почти нечеловеческой чёткостью - видимо, рефлексы наемника или оперативника отключить было просто невозможно. Он резко повернул голову, щелкнул зубами, и... ягода исчезла у него во рту. Он с невозмутимым видом прожевал её, глядя на меня с притворной серьезностью.

Я от неожиданности даже поперхнулась воздухом и выронила стаканчик на плед:

- Ого!.. Ты... ты серьезно сейчас это поймал?!

Он самодовольно ухмыльнулся, откинувшись назад на локти и с вызовом глядя на меня:

- Я же говорил, мисс штурман. Я тренировался.

- Да что ты? - скептически протянула я, прищурившись и подбирая из корзины ещё парочку ягод. - На чём это интересно? На выживании в экстремальных условиях или на поедании лесных ягод на скорость? А может готовился к битве, где могут закидать ягодами?

- На всём понемногу, - подмигнул он, хищно блеснув глазами. - Можешь не стараться, я всегда наготове.

- Ну сейчас мы проверим твою готовность, мистер Терминатор! - азартно завопила я.

Я запустила в него второй виноградиной. Киран ловко отбил её ладонью, как заправский теннисист. Я тут же кинула ещё одну - на этот раз мимо, прямо в его плечо.

- Эй, это была нечестная подача! - запротестовал он, сгребая горсть ягод с тарелки. - Получай ответный удар!

В следующую секунду в меня полетел виноград. Одна ягода угодила мне прямо в воротник свитера, вторая мягко стукнула по макушке.

- Ах так?! Война! - взвизгнула я, заливаясь громким, звенящим смехом.

Мы оба сорвались с мест. Наш маленький элегантный пикник у озера за секунду превратился в хаотичное поле боя. Мы отчаянно отбивались, кидали друг в друга ягоды, хохотали на весь лес, так что испуганные утки на озере дружно закрякали и быстрым клином погребли к камышам. Я попыталась забросить в него целую гроздь, но оступилась на мягкой траве, и мы оба рухнули прямо на клетчатый плед, поднимая тучи сухих листьев и раскатывая несчастный виноград по зелёной лужайке.

Я оказалась прижата к пледу, тяжело дыша, с растрёпанными волосами и донельзя счастливым лицом, а Киран полулежал надо мной, опираясь руками о траву по обе стороны от моей головы. Мы оба смеялись так сильно, что в боках уже начинало покалывать.

- Всё! Всё, я сдаюсь! - выдохнула я, поднимая руки в знак капитуляции и оттирая со щеки липкий сок. - Мои силы на исходе, твои рефлексы победили!

Киран бросил на меня долгий, тёплый и невероятно нежный взгляд, а уголки его губ дрогнули в лукавой улыбке:

- Слишком поздно, миссис штурман. Пленные у нас содержатся в особо суровых условиях.

Но вместо того чтобы продолжить «допрос», он не стал ничего делать. Он просто тихо вздохнул, легко рухнув рядом со мной на плед, и запрокинул голову, устремив взгляд в высокое свинцовое небо, где сквозь редкие облака пробивались лучи заходящего солнца.

Я повернула голову набок, укладывая щеку на сгиб руки, и тоже посмотрела вверх. Мы лежали на мягкой траве плечом к плечу, слушая, как шумит ветер в кронах вековых ив, и в этом тихом, абсолютном спокойствии растворялся весь оставшийся мир.

Мы лежали на клетчатом пледе посреди этой дикой, первозданной тишины, затерянные где-то на краю света, далеко от шума городов, преследователей, невыполненных контрактов и бесконечной тревоги. Небо над нами было огромным, живым полотном, по которому медленно, лениво плыли тяжёлые, свинцово-белые облака, похожие на гигантские разорванные хлопья ваты. Они выстраивались в причудливые замки, тут же рассыпались под натиском холодного ветра и снова собирались в призрачные фигуры, уплывающие куда-то за горизонт.

Запах влажной земли, прелой осенней листвы, хвои и терпкого винограда наполнял каждый вдох, делая воздух удивительно сладким и пьянящим. Где-то у самой кромки воды тихо плескалась рябь, изредка раздавалось ленивое кряканье уток, а над нашими головами шумели исполинские кроны вековых ив, укрывая нас от всего остального мира невидимым куполом.

Я завороженно следила за тем, как одно из облаков медленно тает в вышине, и внезапно осознала, насколько оглушительно тихо внутри меня самой. Никаких тревожных мыслей, никаких судорожных просчетов ходов на два шага вперед, никакого страха перед завтрашним днем.

- Знаешь... - нарушила я тишину, чуть повернув голову набок и прислушиваясь к ровному дыханию Кирана. - Я никогда в жизни не думала, что могу чувствовать себя настолько... спокойной. Будто весь этот хаос, все эти дни беготни и выживания просто смыло дождем.

Киран не сразу ответил. Он лежал чуть поодаль, закинув руки за голову и скрестив лодыжки, и его единственный целый глаз был прикован к движущимся облакам. На его лице застыла редкая, почти хрупкая безмятежность.

- Я тоже, - тихо выдохнул он, и его голос прозвучал удивительно мягко, без привычной стальной хрипотцы. - Честно говоря, я уже и забыл, каково это - не ждать удара в спину каждую секунду.

Я помедлила пару секунд, чувствуя, как мягкий верок треплет выбившиеся из хвоста пряди волос, а затем повернула голову полностью, упираясь подбородком в сложенные на пледе руки, и внимательно посмотрела на него.

- Скажи мне... - мой голос звучал тихо, почти вкрадчиво. - Почему именно это место? Среди тысяч дорог, отелей, секретных баз и городов ты привез меня сюда, на какое-то богом забытое озеро с утками. Почему?

Киран скосил на меня взгляд. Его темные глаза смотрели глубоко и прямо, отражая серую гладь неба и мягкий свет угасающего дня. Он медленно повернулся на бок, опираясь на согнутый локоть, чтобы оказаться ближе ко мне, и слегка коснулся пальцами пряди моих волос, убирая её с лица.

- Потому что здесь нас никто не найдет, Ария, - ответил он веско и просто, но в этой простоте скрывалось абсолютное, железобетонное убеждение. - Ни твои кураторы, ни мои бывшие работодатели, ни мой отец, вообще никто, ни те призраки прошлого, от которых мы пытались сбежать. Здесь нет камер, нет протоколов, нет чужих ожиданий.

Он сделал короткую паузу, слегка улыбнувшись уголком разбитых губ, и добавил тише:

- Только здесь мы можем наконец-то перестать играть роли. Здесь мы можем просто быть собой. Ты - это ты, а я - это я. Без масок, без оружия в кобуре и без приказов сверху.

Я замерла, впитывая каждое его слово, чувствуя, как по телу прокатывается волна глубокого, всеобъемлющего тепла. В его глазах не было ни тени лукавства - только чистая, обнаженная правда человека, который впервые за долгое время позволил себе снять броню.

Я ничего не ответила на это. Слова казались лишними, тяжёлыми и ненужными.

Киран вдруг слегка повернул голову, а затем его взгляд зацепился за тонкую серебристую цепочку, едва заметно выглядывавшую из-под ворота моего свитера. Он протянул руку и кончиками пальцев осторожно коснулся маленького металлического сердечка, которое лежало у меня на груди. От его неожиданного прикосновения по коже пробежала лёгкая дрожь.

- Я раньше не замечал у тебя этого украшения, - тихо произнёс он, не сводя с меня глаз. - Всегда прячешь его?

Я машинально накрыла кулон ладонью, словно защищая что-то очень личное.

- Да. Обычно оно скрыто под одеждой. Не знаю, просто вошло в привычку никому его не показывать.

- Оно тебе очень дорого, верно? - в его голосе прозвучала редкая для него мягкость.

- Больше, чем что-либо на свете, - ответила я, чувствуя, как к горлу подступает знакомый ком. - Это подарок. Мама подарила его мне на день рождения, незадолго до того, как её не стало. Она сказала, что это сердечко - символ того, что самые близкие люди всегда остаются с нами, что бы ни случилось.

Киран чуть заметно напрягся, а в его взгляде мелькнуло глубокое, почти осязаемое понимание.

- Когда ты её потеряла?

- Когда мне исполнилось пятнадцать, - горько выдохнула я, опуская взгляд на водную гладь. - Это произошло так внезапно и стремительно, что мир вокруг просто рухнул в один миг. Прошло уже столько лет, а я до сих пор ловлю себя на мысли, что жду её возвращения. Знаю, звучит невероятно глупо и по-детски...

- Нет, - перебил он меня неожиданно твёрдо. - Ничего подобного.

Я удивленно подняла на него глаза.

- Правда?

- Правда, Ария, - тихо ответил Киран, отводя взгляд куда-то вдаль, туда, где закатное солнце касалось горизонта. - Я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. Я тоже знаю, каково это - жить с пустотой внутри. Я потерял маму и младшего брата, Диму.

Воздух между нами словно сгустился. Я замерла, боясь даже вздохнуть, чувствуя всю тяжесть его признания.

- Боже, Киран... - только и смогла вымолвить я. - Что случилось?

Он молчал несколько долгих секунд, а его челюсти заметно сжались. Казалось, каждое слово даётся ему с невероятным трудом.

- Авария, - глухо бросил он, а затем криво и болезненно усмехнулся. - Самое страшное даже не сама смерть, Ария. А то, кто сидел за рулём. Это был мой отец. Он выжил, отделавшись парой царапин. А они... они нет. После этого мне казалось, что жизнь потеряла всякий смысл, и я долго пытался убедить себя, что мне уже всё равно. Но от такой боли невозможно сбежать. Ты просто учишься носить её внутри себя каждый день. И... ты мне напоминаешь мать... Она была такой же доброй, красивой, любящей, нежной, ласковой...

Я не стала говорить банальных утешений - сейчас они казались просто кощунственными. Вместо этого я молча протянула руку и крепко переплела свои пальцы с его холодной ладонью. Киран вздрогнул, посмотрел на наши соединённые руки, а затем перевёл взгляд на меня. В его глазах больше не было прежней отстранённости - только обнажённая, искренняя душа. И почему-то именно это разделенное молчание оказалось важнее любых слов.

Я просто закрыла глаза, снова опуская голову на мягкий сгиб руки, и позволила себе провалиться в эту тишину. Мне было невероятно хорошо. Я чувствовала тепло его плеча совсем рядом, слышала мерный шум воды и знала, что прямо сейчас, в эту самую секунду, весь остальной огромный мир мог просто перестать существовать - и мы бы даже не заметили.

Время рядом с Кираном в этот день словно сошло с ума, превратившись в какой-то ускоренный, призрачный калейдоскоп. Солнце, казалось, только что застыло в зените над нашими головами, щедро заливая золотом зеркальную гладь озера, но стоило нам подняться с пледа, стряхнуть с одежды сухие травинки и немного побродить по живописному лесному берегу, как тени от деревьев вдруг резко удлинились.

Воздух мгновенно стал прохладнее, окрашиваясь в пронзительные сиренево-медовые оттенки раннего вечера. Часы, которые в привычной реальности тянулись долго и мучительно, здесь пролетели в одно мгновение, растворившись где-то между нашими глупыми шутками, смехом и молчаливым пониманием.

Мы уже сидели на передних сиденьях нашего зелёного ретро-кабриолета, собираясь трогаться в обратный путь, как я внезапно замерла, глядя на то, как последние лучи заката гаснут за верхушками далёких холмов. Внутри меня, словно заноза, шевельнулась мысль, которую я старалась гнать от себя весь этот идеальный день.

Я медленно повернула голову к Кирану, который уже положил руки на руль, и тихо спросила, прерывая мягкий гул мотора:

- Киран... а что будет, когда мы вернёмся?

Он не стал сразу заводить машину. Он медленно убрал руки с рулевого колеса, повернулся ко мне всем корпусом и внимательно, без тени привычной иронии или защиты, посмотрел мне в глаза.

- А что ты хочешь, чтобы было? - спокойно переспросил он.

Я опустила взгляд на свои пальцы, нервно теребившие край кожаного ремня безопасности, и горько усмехнулась:

- Наш отпуск не вечен, Оксфорд не будет прятать нас вечно, а за пределами этого леса нас ждут старые проблемы, незаконченные дела, разрушенные штабы и груз ответственности, от которого нельзя просто так отмахнуться. Рано или поздно эта сказка закончится. И что тогда? Снова прятаться? Снова бежать по разные стороны баррикад?

Киран протянул руку, легко и уверенно накрывая мои дрожащие пальцы своей теплой ладонью. Его прикосновение мгновенно заземлило меня, возвращая в реальность.

- Когда мы вернемся, я задам тебе один вопрос, Ария, - тихо, но очень твердо произнес он.

Я подняла на него растерянный взгляд, чувствуя, как внутри тревожно замирает сердце:

- О чём?..

Он чуть подался вперед, заглядывая мне прямо в душу своим единственным глубоким взглядом, в котором отражалось всё вечернее небо:

- О том, хочешь ли ты остаться со мной. Не из-за страха перед общим врагом. Не из-за чувства вины или ложной жалости к тому, через что мы прошли. А только потому, что ты сама этого хочешь. По своей воле. Без оглядки на прошлое.

Я замерла. Воздух в салоне кабриолета словно стал густым и осязаемым. В этих словах не было давления, не было ультиматумов - только абсолютная, обнаженная уязвимость человека, который впервые в жизни отдает право выбора кому-то другому.

Я смотрела на него очень долго. Впитывала каждую черточку его лица, каждую заживающую царапину, каждую искру в глазах, понимая, что все мои страхи, сомнения и защитные барьеры рассыпаются в пыль перед этой простой правдой.

Уголки моих губ дрогнули, и я тихо, без тени сомнения ответила:

- Я хочу. Уже сейчас.

На лице Кирана расцвела та самая редкая, полная глубокого счастья улыбка, от которой у меня внутри растаял последний лед. Он ничего больше не сказал. Ему просто не нужно было больше никаких слов - всё было сказано до нас.

Он крепче сжал мою руку, переплетая наши пальцы, повернул ключ зажигания, и наша машина мягко тронулась с места, увозя нас навстречу нашему общему завтра.

Прежде чем окончательно покинуть гостеприимный берег уединенного озера, мы решили сделать небольшую остановку у самой кромки воды, чтобы доесть оставшиеся от нашего скромного пикника остатки мягкой французской булочки. Стоило мне отломить первый небольшой кусочек и бросить его на влажную прибрежную траву, как водная гладь мгновенно пришла в движение.

С тихим, задорным шлепаньем перепончатых лап по илистому дну к нам устремилась целая флотилия местных обитателей. Пернатые гости рассекали зеркальную поверхность воды, оставляя за собой расходящиеся треугольники кругов, и с жадным предвкушением вытягивали шеи.

Я увлеченно крошила хлеб, наблюдая за этой суетой и заливаясь звонким смехом, когда из камышей выбралась самая крупная, вальяжная утка с изумрудно-зеленым отливом на голове и ярко-оранжевым клювом.

Заметив, что лакомые кусочки достаются не ей, эта пернатая нахалка решила действовать наверняка. Не обращая ни малейшего внимания на мое присутствие, она решительно засеменила прямо по сухой траве, уверенно сокращая расстояние между нами до каких-то жалких пары сантиметров.

Я от неожиданности шагнула назад, едва не споткнувшись о собственный ботинок, и испуганно взмахнула руками, перехватив рукав пальто Кирана:

- Ой-ой! Стоп-стоп, куда это ты прешь, пернатый монстр?! - выпалила я, с опаской глядя на птицу, которая в упор рассматривала меня своим круглым черным глазом-бусинкой. - Киран, убери её! Она смотрит на меня так, будто собирается захватить мой кошелек и угнать машину!

Киран, который до этого спокойно опирал руки о капот автомобиля, наблюдая за моим триумфальным отступлением, тихо рассмеялся - низким, бархатным смехом, который мгновенно растопил остатки вечерней прохлады.

- Погоди-погоди, я правильно понял? - с нарочитой серьезностью переспросил он, складывая руки на груди и делая шаг мне навстречу. - Ты, девушка, которая без единой тени сомнения расправлялась с вооруженными наемниками, взламывала защищенные серверы и прошла через ад последних месяцев... сейчас панически боишься обыкновенную утку? - спросил он и естественно сказал все не всерьёз. Уж что что, но серверы я взламывать пока не умею. Но это дело времени.

Я тут же вспыхнула, оскорбленная в лучших чувствах, и постаралась принять как можно более независимый вид, хотя птица продолжала нагло наступать:

- Я не боюсь! - горячо запротестовала я, уперев свободную руку в бок и грозно глядя на птицу сверху вниз. - Я не боюсь! Она просто... невероятно наглая! Ты посмотри на этот взгляд! У неё на клюве буквально написано пренебрежение ко всему человечеству!

Киран склонил голову набок, с нескрываемым умилением разглядывая то моё возмущенное лицо, то бесстрашно расхаживающую рядом утку, которая как раз попыталась клюнуть шнурок на моем ботинке.

- Знаешь, в ком-то ты сейчас невероятно сильно напоминаешь мне эту птицу, - с лукавой улыбкой заметил он.

Я недоверчиво сощурилась, подозрительно покосившись на него:

- На меня? Это еще почему это я похожа на психованную дикую утку?! Из-за стиля ходьбы или из-за отсутствия короны на голове?

Он сделал еще один шаг ко мне, мягко касаясь пальцами моего плеча и разворачивая к себе, а в его темных глазах заплясали шальные искры:

- Потому что она точно такая же красивая, гордая и невероятно упрямая.

Я на секунду остолбенела. Воздух застрял где-то в легких, а внутри мгновенно расплескалось то самое привычное, доверчивое тепло, которое он умел вызывать одним только взглядом.
Я громко, демонстративно закатила глаза, изо всех сил пытаясь изобразить крайнюю степень скепсиса, но уголки губ всё равно предательски выдавали меня, растягиваясь в счастливую улыбку.

- Боже мой, - покачала я головой, легко толкнув его в грудь сжатым кулаком. - Ты сегодня просто фонтанируешь банальными комплиментами. Тебе самому не тошно от собственного романтизма, мистер бывший агент?

- Ни капельки, - совершенно не смутившись, парировал он, перехватывая мою руку и сплетая наши пальцы вместе. - Когда находишь идеальное сравнение, грех им не воспользоваться. Ну что, едем дальше, моя упрямая птичка? Или ты хочешь обсудить с ней условия раздела нашей крошки-булки?

Я бросила последний взгляд на обнаглевшую утку, которая уже вовсю уплетала остатки хлеба, звонко рассмеялась и потянула Кирана к машине:

- Поехали отсюда, пока она не потребовала с нас ключи от кабриолета!

Солнце над гладью лесного озера начало стремительно клониться к закату, превращая небо в грандиозное полотно, сотканное из расплавленного золота, густого персикового оттенка и глубоких лиловых переливов. Последние лучи заходящего светила скользнули по зеркальной поверхности воды, окрашивая её в чистый, сияющий янтарь. Казалось, будто само озеро превратилось в гигантское зеркало, вобравшее в себя всё тепло уходящего дня.

Мы больше не бегали и не спорили. Мы сидели на самом краю клетчатого пледа, тесно прижавшись друг к другу плечом к плечу, и просто завороженно смотрели на то, как мир вокруг нас медленно затихает, окутываясь мягкой вечерней дымкой.

Я чуть качнулась вбок и аккуратно, доверительно положила голову на его широкое плечо, чувствуя сквозь ткань свитера тепло его тела. Его рука тут же инстинктивно скользнула вниз, надёжно и бережно обнимая меня за талию, притягивая ещё ближе, так что между нами не осталось ни единого сантиметра пустоты.

Мы молчали, слушая, как где-то вдали шумит ветер в вершинах вековых ив и как тихо плещется вода у берега. В этой звенящей тишине Киран чуть наклонил голову, касаясь губами моей макушки, и произнёс тихо, но так отчётливо, что его слова прозвучали громче любого обещания:

- Я хочу, чтобы мы всегда могли так - просто быть. Вдвоём. Без погонь, без пряток, без этого постоянного эха прошлого. Только ты, я и вот такой вечер.

Я закрыла глаза, впитывая каждую нотку в его голосе, и почувствовала, как внутри разливается абсолютное, звенящее умиротворение.

- Я тоже, Киран, - прошептала я, чуть сильнее сжимая пальцами край его рубашки. - Я тоже.

И больше не нужно было говорить ни слова. Закат догорал на горизонте, укутывая нас золотым светом, а впереди была вся ночь, весь этот огромный мир и мы - настоящие, живые и наконец-то свободные.

Дорога обратно в Оксфорд пролетела на одном дыхании, убаюканная ровным гулом мотора старого кабриолета и прохладным вечерним ветром, который окончательно утих, уступив место густой бархатной ночи. Когда мы наконец въехали в город и оставили машину на подземной парковке отеля, в ногах чувствовалась приятная, расслабляющая усталость, а в груди - удивительная, звенящая лёгкость. Мы поднимались по старинной лестнице, рука об руку, едва сдерживая улыбки, словно заговорщики, вернувшиеся после удачной и невероятно дерзкой авантюры.

Стоило нам переступить порог нашего просторного номера, запереть тяжёлую дверь и сбросить у входа прохладные куртки, как я с облегченным выдохом рухнула прямо на мягкую перину огромной кровати под белым балдахином, раскинув руки в стороны.

Киран последовал моему примеру: он снял пальто, аккуратно повесил его на спинку стула, выключил яркий верхний свет, оставив лишь мягкое сияние прикроватной лампы, и присел на краешек матраса рядом со мной. Матрас приятно прогнулся под его весом.

Я повернула голову набок, утыкаясь щекой в мягкую подушку, и посмотрела на него снизу вверх с абсолютно счастливой, лукавой улыбкой.

- Знаешь... - протянула я хриплым от усталости, но невероятно довольным голосом. - Сегодня был лучший день.

Киран тихо хмыкнул, слегка приподняв бровь в полумраке комнаты, и нежно коснулся пальцами пряди моих волос, убирая её с лица.

- Ты уже говорила это вчера, моя ненасытная искательница приключений, - с тёплой иронией заметил он.

Я торжествующе прищурилась, ни капельки не смутившись:

- Значит, теперь их два! Два лучших дня подряд. И спорим на что угодно, оставшиеся пять дней нашего отпуска будут точно такими же.

В темноте комнаты я отчетливо увидела, как на его лице расцвела широкая, искренняя улыбка. Он ничего не ответил на это дерзкое пари, лишь наклонился ближе и мягко поцеловал меня в макушку, укутывая в волну небывалого тепла и безопасности.

Я устроилась поудобнее, зарывшись носом в одеяло, и закрыла глаза. Навалилась сладкая, обволакивающая дремота. Сквозь пелену сна я думала о том, как странно и прекрасно устроена жизнь: ещё месяц назад мы были по разные стороны баррикад, запертые в паутине чужих интриг, страха и оружия, были врагами, а теперь я засыпаю в старинном английском отелем с человеком, который стал для меня целым миром. И впервые в жизни мне абсолютно не страшно за завтрашний день.

Я проваливалась в глубокий, безмятежный сон с самой счастливой улыбкой на губах. А Киран ещё долго сидел в тишине полутёмной комнаты, не сводя с меня глаз, пока я мирно посапывала рядом.

Он нежно очертил контур моего плеча и думал о том же, о чём и в прошлую ночь, только теперь с ещё большей, непоколебимой уверенностью: «Я сделаю абсолютно всё, чтобы таких дней было больше. Сотни. Тысячи. Чего бы мне это ни стоило. Чего бы это не стоило нам».

Тгк: Кира Волчанова 📚