Поцелуй врага | 18+

Ария

Я проснулась медленно, словно выныривая из густого, тёплого сна, который укутывал меня последние несколько часов. Первые секунды я вообще не понимала, где нахожусь.

Перед глазами был незнакомый потолок гостиной, за окном пробивался мягкий утренний свет, а в комнате стояла почти идеальная тишина. Лишь где-то далеко за окном проехала машина, глухо шурша шинами по асфальту и нарушая спокойствие начавшегося дня.

Я моргнула несколько раз, пытаясь окончательно прийти в себя, сбросить остатки дремоты, и только тогда почувствовала странную, но удивительно привычную тяжесть.

Тёплая мужская рука всё ещё лежала у меня на талии, крепко и надежно прижимая к себе, словно даже во сне Киран подсознательно боялся отпустить меня хоть на сантиметр. Его грудь медленно поднималась и опускалась в унисон с моим собственным дыханием, а тяжёлое, немного хриплое дыхание касалось моих волос, щекоча кожу.

В памяти мгновенно, яркими вспышками, всплыл вчерашний вечер.

Я собиралась лишь ненадолго присесть рядом с ним на диван, чтобы проследить, как подействуют лекарства, как утихнет этот жуткий жар. Мы долго разговаривали - о боли, о страхе, о том, что больше нельзя прятаться. Потом он почти незаметно уснул прямо в полусидячем положении, так и не выпустив мою ладонь из своей руки. Я просто не решилась будить его.

Мне казалось, что любое движение разрушит эту хрупкую, выстраданную тишину. Я аккуратно устроилась рядом, натянула на плечи плед и незаметно для самой себя провалилась в сон.

До спальни мы так и не дошли. Да это было и не нужно. Ему было больно, а я не могла его оставить. Я медленно повернула голову, стараясь делать это без резких движений, чтобы не потревожить его сон.

Киран спал. Его лицо в утреннем свете выглядело немного спокойнее, чем ночью, когда черты были заострены от боли и напряжения. Но зрелище всё равно оставалось тяжелым: огромный фиолетово-багровый синяк на скуле стал ещё темнее, будто окончательно проступил под кожей, наливаясь изнутри. Левый глаз всё ещё оставался опухшим, но сам отёк немного спал. Рассечённая бровь была аккуратно стянута и обработана, а на разбитой уже почти не кровоточащей губе залегла тонкая корочка засохшей крови.

Даже во сне он выглядел невероятно усталым. Под глазами залегли глубокие, тёмные тени, а на высокий лоб упала непослушная тёмная прядь волос, прилипшая к влажной от пота коже.

Я невольно улыбнулась уголками губ.
Таким я его ещё никогда не видела. Без привычной холодной маски абсолютной неприступности. Без вечного внутреннего напряжения, которое заставляло его держать весь мир на расстоянии вытянутой руки. Без этой звериной готовности в любую секунду сорваться с места и броситься защищать всех вокруг, забывая о себе. Сейчас передо мной был просто человек. Уставший до предела, измученный физически и морально, но удивительно спокойный рядом со мной.

Я осторожно подняла свободную руку и едва заметно, самыми кончиками пальцев, убрала упавшую прядь волос с его лба.

Киран во сне тихо, недовольно пробормотал что-то неразборчивое и лишь сильнее, с какой-то отчаянной цепкостью прижал меня к своей груди, зарывшись носом в мои волосы.

Я тихо, беззвучно рассмеялась, стараясь не разбудить его, и ласково подумала: «Даже во сне не отпускаешь...»

Я ещё несколько минут просто лежала неподвижно, разглядывая его лицо, изучая каждую черточку, каждую царапину, которую оставила эта безумная ночь. В груди разливалось странное, глубокое тепло, вытесняющее остатки ночного ужаса.

Через несколько часов мы уедем. В Англию. В Оксфорд. Туда, где никто не сможет нас достать. Подальше от этого проклятого города. Подальше от Аларика Блэквуда с его жестокими правилами и сломанными судьбами. Подальше от Матвея, чьё присутствие уже успело отравить воздух вокруг. Подальше от Вики, от всех этих бесконечных угроз, чужой крови, липкого страха и постоянного, изнуряющего ожидания нового удара в спину. На неделю отдыха, где возможно все наладится.

Мне безумно хотелось верить, что там, за тысячи километров, всё станет совершенно иначе. Что мы наконец сможем выдохнуть и просто жить. Без постоянной оглядки назад. Без липкого чувства опасности, преследующего каждый шаг.

Эти светлые мысли внезапно прервал тихий, настойчивый звук.

Тонкая вибрация телефона, оставленного вчера на журнальном столике, разорвала тишину комнаты. Экран ярко вспыхнул в полумраке, привлекая к себе внимание.

Я поморщилась и осторожно попыталась выбраться из объятий Кирана. Но стоило мне лишь немного сместить корпус, как он недовольно нахмурился во сне, издав глухой звук протеста, и с новой силой притянул меня обратно к себе, не оставляя ни шанса ускользнуть.

Я едва слышно, с досадой выдохнула в его рубашку:

- Киран... ну пожалуйста, пусти...

Никакой реакции. Он спал крепко, словно мертвым сном человека, впервые за долгое время нашедшего тихую гавань.

- Ну ладно тебе... - прошептала я почти беззвучно.

Проявив чудеса изворотливости, я очень аккуратно, стараясь даже дышать через раз, чтобы не потревожить его воспалённые ребра, высвободила одну руку. Потянувшись, я кончиками пальцев зацепила край столика и всё-таки дотянулась до завибрировавшего телефона.

Экран тускло осветил моё лицо, показывая новое сообщение. От Даши.

«Ты как? Он жив?» - гласил короткий текст, в котором читалось всё волнение подруги.

Я невольно улыбнулась, узнавая в этом вопросе всю Дашу - прямолинейную, взволнованную, нетерпеливую. Быстро перебирая пальцами по экрану, я напечатала ответ:

«Живой. Сейчас спит. Мы уезжаем сегодня».

Ответ от Даши пришёл практически мгновенно, словно та караулила телефон в руках:

«Я заеду через час. Хотя бы попрощаемся перед вашей авантюрой».

Я на секунду замерла, вчитываясь в слова. В груди кольнуло от мысли о расставании с близкими, но пути назад уже не было. Я посмотрела на спящего Кирана, чьё дыхание вновь выровнялось, и коротко напечатала в ответ:

«Будем ждать!❤️»

Я положила телефон обратно на столик экраном вниз, чтобы больше ничто не нарушало этот хрупкий покой.

Снова повернувшись к Кирану, я задержала взгляд на его лице. Он всё ещё крепко спал, даже не подозревая, что совсем скоро этот душный город, полный врагов и страха, останется далеко позади, превратившись в страшный сон.

Я осторожно, почти невесомо провела кончиками пальцев по его небритой, здоровой щеке.

- Всё будет хорошо... - прошептала я в тишину комнаты, и этот шёпот прозвучал как личная клятва. - Обязательно будет, слышишь?

За окном окончательно просыпался большой город. Утренние солнечные лучи медленно пробивались сквозь неплотные шторы, проникая в гостиную и ложась на потертый ковер длинными, теплыми золотыми полосами.

Впервые за очень долгое время это утро ощущалось совсем иначе. Не как предвестник новой войны или очередной бессонной ночи, а как слабая, робкая, но уже неотменимая надежда на то, что впереди нас всё-таки ждёт настоящая жизнь. Жизнь, в которой можно будет просыпаться вот так - просто рядом друг с другом, укутавшись в один плед, и больше ни единой секунды не бояться, что кто-то снова постучит в дверь или попытается разрушить наше хрупкое, выстраданное счастье.

Я почувствовала, как его дыхание изменилось. Оно стало чуть глубже, спокойнее, а потом его пальцы, до этого неподвижно и тяжело ледшие на моей талии, едва заметно дрогнули. Я тут же подняла голову.

Киран медленно открыл глаз. Несколько секунд он просто смотрел на меня, будто пытался сфокусировать зрение и понять, где находится и не снится ли ему всё это. Во взгляде не было привычной ледяной настороженности - только застарелая усталость и какое-то тихое, почти хрупкое облегчение.

- Доброе утро, - прошептала я, мягко улыбнувшись, чтобы хоть немного разгладить напряжение на его лице.

Он молчал еще пару секунд, изучая мое лицо так, будто видел впервые в жизни.

- Доброе... - его голос прозвучал хрипло, сорвано после сна.

Я осторожно коснулась тыльной стороной пальцев его щеки, обходя стороной огромный лилово-багровый синяк.

- Как себя чувствуешь?

Он попытался слегка пожать плечами, но тут же болезненно поморщился, затаив дыхание.

- Будто меня переехал грузовик... - пробормотал он сквозь зубы.

- Очень смешно, - тихо фыркнула я, хотя внутри всё сжалось от жалости. - Не двигайся, я же предупреждала.

Он снова посмотрел на меня, словно заново убеждаясь, что я действительно рядом, а не являюсь плодом его воспаленного сознания.

- Ты... правда здесь.

Я слегка нахмурилась, чувствуя легкий укол в груди.

- Конечно здесь. Где же мне еще быть?

- Я думал... - он ненадолго замолчал, сглотнув вязкую слюну. - Мне показалось, что это сон. Что я заснул на этом проклятом диване в бреду, а когда проснусь, комната будет пустой.

Я улыбнулась чуть шире, стараясь скрыть дрожь в голосе.

- Если бы это был сон, ты бы сейчас не выглядел таким помятым и вредным.

Он тихо усмехнулся, но смех тут же оборвался на полуслове. Киран резко втянул воздух сквозь зубы и инстинктивно прижал ладонь к боку, где были тугие бинты.

- Черт...

- Я же сказала, не двигайся, - укоризненно покачала головой я.

- Забыл.

- Врунишка, - ласково протянула я. - Ты никогда ничего не забываешь.

Он снова поднял на меня взгляд. Такой тяжелый, пронзительный и внимательный, что мне внезапно стало немного неловко под этим прицелом.

- Что? - не выдержала я, чуть отводя глаза.

- Просто смотрю.

- На что?

- На тебя.

Я тихо рассмеялась, чувствуя, как щеки заливает легкий румянец.

- Нашел на кого смотреть с утра пораньше. Посмотри на себя в зеркало - испугаешься.

- Нашел, - упрямо ответил он.

Он произнес это так просто, так откровенно, что у меня внутри всё перевернулось и сжалось в тугой, сладкий узел. Повисла тишина. За окном заливались утренние птицы, где-то вдалеке глухо шумели первые машины, а здесь, в тесной гостиной, казалось, существовали только мы двое, отрезанные от всего остального мира.

Киран медленно поднял руку. Я сразу заметила, как тяжело ему далось даже это простейшее движение, как напряглись мышцы на шее.

- Киран... - предостерегающе выдохнула я.

- Иди сюда.

Я без лишних слов поддалась вперед и придвинулась ближе, ложась так, чтобы не давить на его больные ребра. Он осторожно обнял меня за талию, стараясь контролировать каждый сантиметр, и прижал к себе вплотную. Я сразу почувствовала, каким горячим, лихорадочным оставалось его тело под тонкой тканью.

- Осторожнее, - прошептала я, утыкаясь носом ему в плечо. - Тебе же больно.

- Плевать, - глухо отозвался он.

Я вздохнула, прикрыв глаза.

- Какой же ты упрямый.

Он зарылся лицом в мои волосы, вдыхая их аромат, и долго молчал. В этом молчании было столько накопившейся боли и страха, что слова были просто не нужны.

Потом он едва слышно произнес, и голос его дрогнул:

- Я так боялся...

- Чего? - сердце испуганно ёкнуло. Его пальцы крепче вжали меня в себя, скомкав ткань моей футболки.

- Что проснусь один.

У меня болезненно защемило в груди, глаза защипало от внезапных слёз.

- Почему ты вообще так подумал?

- Потому что я слишком привык к тому, что люди уходят, Ария, - горько выдохнул он. - Когда они мне нужны... они всегда исчезают.

Я крепко зажмурилась, а затем резко подняла голову, заставляя его посмотреть мне прямо в глаза.

- Послушай меня, - он молчал, тяжело дыша. - Очень внимательно послушай, - он едва заметно, но послушно кивнул. - Я никуда не исчезну, - чеканно произнесла я, глядя в его единственный не опухший глаз.

Он продолжал смотреть на меня со смесью надежды и неверия.

- Слышишь меня?

- Слышу...

- Нет. Не просто слышишь.

Я осторожно, обеими руками взяла его лицо в свои ладони, чувствуя щербатую щетину и жар его кожи.

- Запомни это раз и навсегда. Я здесь. И я останусь рядом. Неважно, что будет дальше. Неважно, сколько проблем, врагов и угроз нас еще ждет за этой дверью. Я уже сделала свой выбор, Киран. И я отступать не собираюсь.

На его израненном лице на секунду замерло удивление, а потом появилась едва заметная, но такая теплая и настоящая улыбка.

- Такая упрямая...

- Научилась у тебя, - парировала я с легкой улыбкой.

Он тихо усмехнулся, поморщившись от боли.

- Плохой пример.

- Самый лучший, хватит себя считать плохим.

Киран покачал головой, слабо прижимаясь лбом к моим пальцам.

- Ты невозможная.

- Может быть, зато с тобой.

Он замер. На несколько секунд в комнате стало абсолютно тихо - так тихо, что было слышно, как гудит в тишине утренний воздух. Потом он очень осторожно, боясь сделать резкое движение, подался вперед и коснулся своим лбом моего.

- Да... - его голос прозвучал совсем тихо, почти интимно, прямо у моих губ. - Со мной.

Я улыбнулась, чувствуя, как на душе становится легко и светло. Но в этот самый момент на журнальном столике снова тихо, но настойчиво завибрировал телефон.

Я с неохотой отстранилась, потянулась рукой к краю столика и подняла аппарат. На экране высветилось новое сообщение от Даши:

«Доброе утро. Мы уже выехали. Будем примерно через сорок минут. Надеюсь, этот упрямец хоть немного поспал?»

Я невольно улыбнулась, перечитывая текст, и быстро напечатала ответ:

«Поспал. Только проснулся. Уже ворчит»

Ответ пришел практически молниеносно:

«Значит, жить будет😂»

Я тихонько хихикнула, прикрывая рот рукой.

- Что там? - прищурился Киран, подозрительно косясь на телефон.

- Даша написала, что если ты уже ворчишь, значит, точно выживешь.

Он хмыкнул, закатив глаза.

- Передай ей... что она слишком много себе позволяет.

- Сам скажешь, когда приедет.

- Нет.

- Почему?

- Мне лень.

- Ленивый, - покачала головой я.

- Больной, - парировал он с каменным лицом.

- Симулянт, - сказала я.

Он улыбнулся уже куда заметнее, и уголки его разбитых губ чуть натянулись.

- Вот теперь точно похоже на доброе утро.

Я снова счастливо выдохнула и устроилась у него под боком, аккуратно положив голову ему на здоровое плечо.

За окном окончательно просыпался большой город, шумели машины, спешили люди, но здесь, в этой тихой гостиной, мне впервые за долгие месяцы казалось, что утро действительно может быть по-настоящему счастливым.

Телефон я положила на столик и еще несколько секунд сидела рядом с Кираном, наслаждаясь этой редкой, почти невозможной тишиной. Но стоило мне взглянуть на часы, как спокойствие тут же сменилось тревогой: до приезда Даши и Даниэля оставалось меньше сорока минут. Я нехотя поднялась с дивана, чувствуя, как прохладный утренний воздух касается кожи.

- Мне нужно собрать вещи, - тихо произнесла я, заправляя выпавшую прядь волос за ухо.

Киран кивнул, тяжело прислонившись спиной к подушкам.

- Немного, только самое необходимое, чтобы налегке. К тому же летим всего на неделю.

- Именно это я и собираюсь сделать.

Я направилась в спальню. Открыв шкаф, я на несколько секунд застыла на пороге, внезапно осознав простую вещь: вся моя привычная жизнь сейчас умещалась на этих трех деревянных полках. Я достала небольшую дорожную сумку, расстегнула молнию и принялась методично складывать то, без чего нельзя было обойтись.

Джинсы, две любимые футболки, мягкая толстовка на случай прохладных вечеров, нижнее бельё, бюстгальтеры, теплые носки, косметичка с самым необходимым, зарядка для телефона, которая вечно терялась, паспорт и все остальные документы, лежавшие в отдельной папке, банковская карта, небольшой запас наличных, которые я обычно прятала на «черный день», и, наконец, телефон.

На прикроватной тумбочке лежало серебряное колье в виде маленького сердца. Я осторожно коснулась прохладного металла кончиками пальцев. Мамин подарок. Последний подарок на мой пятнадцатый день рождения, сделанный незадолго до того страшного месяца, когда её не стало. Я никогда и никому не позволяла его снимать надолго, лишь иногда перед сном клала рядом с собой на подушку. Осторожно застегнув тонкую цепочку на шее, я прижала ладонь к серебряному сердцу, чувствуя, как оно согревается от тепла кожи.

- Поехали со мной... - едва слышно прошептала я в пустой комнате, обращаясь то ли к памяти, то ли к самой себе.

Сделав глубокий вдох, я застегнула сумку и вышла обратно в гостиную, собираясь сразу вернуться к нему, но в тот же миг замерла на месте. Киран стоял.

Вернее, изо всех сил имитировал вертикальное положение. Одной рукой он впился в спинку дивана, вторую намертво вжал в подлокотник. Всё его тело превратилось в тугой, звенящий от боли комок нервов.

Костяшки пальцев побелели. Челюсти сжались так, что на скулах заходили ходуном желваки, сдерживая готовый сорваться рык. Каждый вдох давался ему с таким треском, будто в грудную клетку по рукоять вогнали раскаленный штырь.

- Киран... - ахнула я, и сумка выскользнула из рук.

Он медленно подставил мне под лоб тяжелый, заплывший взгляд:
- Всё в порядке.

- Нет, - я в два шага пересекла комнату и подлетела к нему. - Вообще не в порядке! Ты что творишь?!

- Я... просто хотел помочь с вещами.

- Вот именно! - я поднырнула под его здоровую руку, принимая на себя часть веса. - Ты абсолютный, неизлечимый идиот.

- Спасибо, - он криво, хрипло ухмыльнулся.

- Это был не комплимент.

- Всё равно приятно.

Я полоснула по нему таким взглядом, что ухмылка на его разбитых губах виновато сползла набок.

- Тебе строго-настрого запретили вставать. Ты понимаешь это своей упрямой головой?

- Мне можно.

- Нельзя! - рявкнула я со злостью.

«Вот же идиот, а!», - подумала я.

- Можно, - твёрдо повторил он и сделал шаг. Тут же судорожно втянул воздух сквозь зубы и зажмурился до искр из глаз. - Чёрт...

- Вот именно! - я стиснула его плечи, не давая сползти на ковер. - Сейчас рухнешь сюда, и что я буду делать? Снова тебя заново собирать? Что мне с тобой делать, а?

- Не надо со мной ничего делать. И я не рухну.

- Ты уже падаешь! Киран, ты правда решил со мной поспорить?

- Естественно.

- В таком состоянии?!

- Особенно в таком, - невозмутимо выдавил он, хотя по виску катилась крупная капля пота.

- Господи... за что мне это наказание?

Он попытался пожать плечами, но от движения бок прожгло огнем.

- Айй... - прорычал он.

- Вот видишь!

- Это... случайность.

- Это закономерность, гений.

Киран выпрямился, насколько позволил изувеченный корпус:

- Я не могу просто смотреть, как ты таскаешь тяжести.

- Это еще почему?

- Потому что я мужчина.

- Ты раненый мужчина! У тебя ребра трещат по швам! - я чувствовала, как внутри закипает праведная злость.

- Всё равно мужчина, - выдать эту глупость ему помешала только собственная гордость.

- Хватит геройствовать!

- Я не инвалид, Ария, - он попытался победно приподнять подбородок, но тут же поморщился.

- А я не говорила «инвалид». Ты - раненый. И это, чёрт возьми, не одно и то же!

- Небольшая разница. Нюансы.

- Огромная разница!

Он хотел сострить в ответ, но резко сник, инстинктивно прижав ладонь к боку. Вспышка боли выбила из него весь спесь. Сражение окончилось, так и не начавшись. Вся моя злость испарилась.

- Больно? - тихо спросила я, подступая ближе.

Он пару секунд упрямо буравил взглядом стену:

- Нет.

- Врёшь.

- Совсем чуть-чуть.

- Киран...

- Ладно, - сдался он со сдавленным выдохом. - Да, чертовски больно.

- Вот! Зачем тогда этот цирк? Зачем из себя супергероя корчить?

Он отвел взгляд, и в его голосе впервые прорезалось что-то незащищенное:
- Потому что я... не привык. Никто никогда обо мне не заботился, Ария. Всегда всё делал я.

Эти тихие слова отозвались во мне тупой болью. Я подошла вплотную и аккуратно прикоснулась ладонью к его щеке.

- Значит, учись. Привыкай заново.

Он прикрыл глаза и едва заметно улыбнулся:
- Командирша.

- Именно, - я решительно отступила, подобрала с пола сумку и перекинула ремень через плечо. - А теперь двигайся.

- Эй. Ты куда? Она же тяжелая, давай я...

- Даже не начинай. Этот спор ты уже проиграл.

- Я вообще-то сильнее.

- Сегодня - нет. Сегодня сильнее я.

Он молча смотрел на меня долгим, потемневшим взглядом, в котором больше не осталось сопротивления.

- Нечестно, - вздохнул он.

- Зато эффективно.

- Ты просто пользуешься тем, что я не могу тебя догнать и скрутить.

- Ну так попробуй, - хмыкнула я.

Киран сделал демонстративный шаг вперед, но тут же оступился, тихо выругался и ухватился за меня. Я не сдержала улыбки.

- Очень убедительно, мистер Терминатор.

- Не смейся. Мне вообще-то больно, бессовестная.

- Попадание прямо в цель. Может, хоть так до тебя дойдет, что железные люди из нас сейчас так себе.

- Терминатор? - он удивленно приподнял бровь. - Ну нет, я определенно симпатичнее.

- Какая невероятная самооценка.

- Зато честно.

Я покачала головой, осторожно поправляя ворот его футболки, и тихо провела пальцами по его виску.

- Ты невыносимый большой ребенок. Взрослые адекватные мужчины не таскают сумки со сломанными ребрами. Понял?

Он на секунду задумался, глядя на меня исподлобья:
- Аргумент... Но всё равно неубедительный.

- Упрямый как баран.

- Это семейное.

- И вредный.

- Продолжай, мне нравится этот список.

- Не буду. Он слишком длинный, бумаги не хватит.

Он тихо рассмеялся - на этот раз осторожно, бережно к собственному телу. Я перехватила его ладонь и переплела наши пальцы.

- Пошли на диван, герой. Подвиги на сегодня окончены.

Он посмотрел на наши сцепленные руки, потом мне в глаза. И все его возражения окончательно утонули в этом взгляде.

- Хорошо, - тихо выдохнул он.

Одно короткое слово. Но прямо сейчас оно означало больше, чем любая победа: он наконец разрешил мне просто быть рядом.

Мы едва успели снова устроиться на диване, как тишину квартиры неожиданно и резко нарушил звонок в дверь. Я машинально взглянула на свои наручные часы. Прошел ровно час, минута в минуту.

- Наверное, это они, - тихо, с замиранием сердца произнесла я.

Киран лишь коротко кивнул. За то время, пока мы сидели, он заметно побледнел, кожа приобрела нездоровый, сероватый оттенок. Несмотря на все его отчаянные попытки держаться и маскировать слабость, я видела, как тяжело ему дается даже простое сидение в вертикальном положении. Он то и дело незаметно задерживал дыхание, когда тупая боль в ребрах становилась слишком невыносимой.

- Сиди смирно, даже не пытайся вставать, - сразу же предупредила я, строго глядя на него.

- И в мыслях не было, - хрипло отозвался он.

- Не верю ни единому твоему слову.

- Обидно, между прочим.

Я невольно улыбнулась уголкам губ.

- Потерпишь, сидеть смирно.

- Есть, командир, - с легкой иронией выдохнул он.

Я быстрым шагом пересекла прихожую, повернула замок и распахнула дверь. На пороге стояли Даша и Даниэль. Даша тут же, не говоря ни слова, бросилась ко мне, заключая в крепкие, удушающие объятия. И только в этот момент, уткнувшись носом в её плечо, я с ужасным осознанием поняла, насколько же сильно вымоталась за эту страшную, бесконечную ночь.

- Ты как вообще? Живая? - затараторила она, отстраняясь и оценивающе заглядывая мне в глаза.

- Нормально... Насколько это вообще сейчас возможно, - устало выдохнула я.

- Не ври мне, я же вижу твоё лицо.

Я лишь горько и устало улыбнулась.

- Потом, Даш. Обязательно потом поговорим.

В руках у Даши обнаружилась большая спортивная сумка и два массивных бумажных пакета с логотипом любимой кофейни.

- Я собрала всё, что смогла вспомнить в этом безумном утренльном хаосе, - заговорила она, протягивая мне сумку. - Твои вещи, обувь, документы, ноутбук, все зарядки... И... - она на секунду замялась, прикусив губу. - Я захватила твой альбом с фотографиями. Подумала... вдруг ты потом безумно пожалеешь, если он останется здесь.

У меня мгновенно защипало в носу, а глаза обожгло горячими слезами. Я так испугалась вчера, что даже не подумала о самых дорогих сердцу мелочах.

- Спасибо тебе огромное... - прошептала я.

- И даже не смей благодарить, - строго и нежно бросила она, легко ткнув меня пальцем в лоб. - Я же твоя лучшая подруга, в конце концов. Забыла?

Я крепко прижалась к ней на секунду.

- Не знаю вообще, что бы я без тебя делала.

- Даже не думай никогда это узнавать, - фыркнула Даша, поправляя сумку на моем плече.

Даниэль тем временем молча, с абсолютно непроницаемым лицом прошёл в гостиную. Он остановился в шаге от дивана, медленно засунув руки в карманы куртки, и несколько секунд просто тяжелым взглядом смотрел на Кирана. В комнате повисла такая оглушительная, звенящая тишина, что было слышно, как за окном монотонно шуршат шины проезжающих машин.

Киран спокойно, без вызова, но с жестким упорством выдержал этот тяжелый взгляд друга.

- Ну? - хрипло и устало нарушил молчание он.

Даниэль тяжело, со свистом выдохнул воздух из легких.

- Выглядишь, прямо скажем, отвратительно.

- Спасибо дружище за комплимент.

- Да я и не льщу. Я ещё катастрофически смягчил формулировку.

Киран едва заметно, криво усмехнулся, зажмурившись от боли.

- Уже лучше, прогресс.

Даниэль медленно покачал головой, оценивая масштабы катастрофы.

- Честно говоря... когда Даша разбудила меня ночью и рассказала всё, я искренне думал, что она паникует и преувеличивает.

Он сделал шаг вперед, наклоняясь чуть ближе, и внимательно, профессиональным взглядом хирурга изучил разбитое, в синяках и ссадинах лицо друга, торчащие из-под воротника белые бинты и тени под глазами.

- Теперь я вижу, что она ещё сильно приуменьшила.

Киран промолчал, лишь тяжело сглотнув.

- Ты вообще в своем уме? - жестко спросил Даниэль, прищурившись. - Ты уверен, что сможешь долететь до Англии? Всё нормально соображаешь?

Киран на секунду прикрыл единственный целый глаз, собираясь с силами.

- Нет. Ничего не нормально.

Даниэль нахмурился ещё сильнее, на переносице залегла глубокая складка.

- Тогда какого чёрта ты...

- Но я всё равно полечу, - перебил его Киран, и в его голосе прозвучала такая железобетонная сталь, что даже воздух в комнате словно стал плотнее.

Он резко поднял голову, глядя на Даниэля в упор. В его взгляде снова вспыхнул тот самый опасный, дикий огонь, который я уже успела узнать.

- Я смогу что угодно... Выдержу любую боль, дойду пешком, если понадобится, но я сделаю это, если это убережёт её от моего отца.

В комнате снова воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Даниэль долго, сверлящим взглядом смотрел на друга, словно проверяя его на прочность.

Потом его плечи чуть расслабились, и он медленно кивнул. Он знал Кирана всю жизнь. Он прекрасно понимал всё, что стояло за этими словами.

- Хорошо, - глухо произнес Даниэль. - Тогда я лично сделаю всё возможное и невозможное, чтобы вы сегодня спокойно добрались до этого проклятого самолёта.

- Спасибо, друг, - коротко бросил Киран.

- Только не благодари меня раньше времени, паникер. Сначала мы должны пережить этот чёртов день.

Киран хмыкнул, скривившись.

- Какой же ты всё-таки оптимист.

- Кто-то же в нашей компании должен сохранять здравый рассудок, пока вы тут устраиваете драмы.

Я тем временем аккуратно поставила сумку у стены и заглянула в бумажные пакеты, которые всё это время держала в руках.

- Это ещё что за стратегический запас? - удивленно спросила я, доставая плотные контейнеры.

Даша тотчас расплылась в довольной, лукавой улыбке.

- Еда, дорогая моя. Нормальная человеческая еда в дорогу.

- Даша, мы же не в кругосветное путешествие собрались... - попыталась протестовать я.

- Даже не начинай мне тут! - тут же пресекла любые возражения она и принялась выставлять коробки на журнальный столик. - Свежие сэндвичи с курицей, фрукты, бутылки с водой, домашнее печенье и нормальный горячий кофе в термостаканах.

Я удивленно подняла брови, переводя взгляд на подругу.

- Погоди... когда ты вообще всё это успела?! Мы же созвонились всего час назад!

Даша загадочно улыбнулась и многозначительно кивнула в сторону своего парня.

- Пока кое-кто очень нервный и нетерпеливый мужчина носился по всей квартире с воплями и каждые две минуты орал из коридора, почему мы ещё не выехали.

Даниэль тут же возмущенно вскинул брови, оскорбленно приоткрыв рот:
- Эй! Это чистой воды клевета и оговор!

- Серьезно? - с вызовом уперла руки в боки Даша.

- Слегка преувеличенная правда, хорошо! - тут же сдал назад он под её суровым взглядом.

- Слегка?! Ты разбудил меня в семь утра в субботу со словами: «Вставай немедленно, счёт идет на секунды, собирайся быстрее!»

- Потому что время было критически важно, Даш! Дорога каждая минута!

- Потом ты каждые пять минут подходил к зеркалу и спрашивал, готова ли я, хотя сам ещё даже обувь не надел.

- Потому что я контролировал процесс...

- Апогеем стало то, что ты сам потом двадцать долбаных минут искал по всей квартире ключи от машины, которые лежали на видном месте в прихожей!

Я не выдержала и громко, звонко рассмеялась, прикрывая рот ладонью. Даже Киран не удержался и издал тихий, хриплый смешок, наблюдая за этой классической картиной.

Даниэль обреченно закатил глаза к потолку и шумно вздохнул.

- Ну вот, классика жанра. Предательницы. Обе две.

- Мы не предательницы, мы просто констатируем факты, - весело парировала Даша, ни капли не смущаясь.

- Очень неудобные и нетактичные факты.

- Зато кристально честные, - подмигнула она ему.

Даниэль только махнул рукой с видом оскорбленного достоинства.

- Ладно. Объединились против бедного меня, сговорились...

- Конечно сговорились, - улыбнулась Даша, сделав шаг к нему. Она неожиданно легко обвила руками его шею и быстро, звонко поцеловала в щеку. - Но я всё равно тебя безумно люблю, зануда.

Вся показная вредность и недовольство Даниэля испарились в ту же секунду, будто их и не было. На его лице появилась мягкая, теплая улыбка, и он приобнял её за талию.

- Вот теперь можно жить и ехать куда угодно, - проворчал он уже гораздо мягче.

- Я так и знала, что на тебя это безотказно действует.

Я случайно скосила глаза вбок и поймала на себе взгляд Кирана. Он молча, без единого слова наблюдал за ними, опираясь спиной на диванные подушки. Но впервые за всё это безумное, страшное утро в его единственном видимом глазу не было ни капли мрачной боли - только удивительно спокойная, теплая и какая-то безмятежная улыбка.

Наверное, ему сейчас было невероятно важно увидеть своими глазами то же, что и мне: что в этом холодном, жестоком мире у нас всё-таки есть люди, которым мы по-настоящему дороги, которые не бросят и примчатся на помощь посреди ночи. Люди, которым искренне не всё равно.

Я поймала взгляд Даши. Она улыбалась, но слишком натянуто, неестественно. За этой лёгкой улыбкой пряталось всё то, что она изо всех сил старалась не показать мне с самого раннего утра - тот самый липкий, глухой страх, от которого у неё дрожали пальцы.

Она едва заметно кивнула в сторону прихожей.
- Ария... можно тебя на минуту?

Я молча кивнула и последовала за ней. Мы вышли в узкий коридор, оставив парней в гостиной. Дверь туда так и осталась слегка приоткрытой, но здесь, в полумраке прихожей, сразу стало тише, словно отгородившись от остального мира.

Несколько секунд Даша просто молча смотрела на меня, кусая губу. А потом неожиданно шагнула вперёд и заключила меня в такие крепкие, почти до боли объятия, словно боялась, что если разожмет руки хоть на секунду - я растворюсь в воздухе или исчезну навсегда.

Я медленно обняла её в ответ, чувствуя, как внутри всё сжимается.

- Эй... - тихо прошептала я, чувствуя её напряжение.

Она ничего не ответила, лишь крепче вжалась лицом мне в плечо. Я почувствовала, как её пальцы судорожно сжали ткань моей толстовки.

- Даш, ты чего? - мягко спросила я.

Она шумно, с надрывом выдохнула и наконец немного отстранилась, глядя на меня снизу вверх. Глаза у неё были подозрительно, блестяще мокрыми.

- Просто... я безумно не хочу тебя отпускать, слышишь?

У меня внутри болезненно защипало и защемило сердце.

- Я знаю... Я тоже не хочу расставаться.

Она медленно покачала головой, смаргивая подступившие слёзы.

- Нет. Ты до конца не понимаешь. Ты уезжаешь в другую страну. Чёрт знает на сколько. С человеком, за которым прямо сейчас по всем фронтам охотится его собственный психопат-отец и не только за ним, еще возможно и за тобой.

Она нервно, истерично усмехнулась, шмыгнув носом.

- Если бы кто-нибудь рассказал мне об этом сюжетном повороте неделю назад, я бы решила, что он пересмотрел тупых боевиков.

Я невольно улыбнулась сквозь подступающую грусть.

- Я бы тоже.

Даша внимательно, заглядывая в самую душу, посмотрела мне прямо в глаза.

- Ария... ты точно уверена?

Я прекрасно знала, о чём именно она спрашивает. Не об Англии. Не о долгом и опасном перелёте. О нём. О Киране.

- Ты действительно уверена, что хочешь уехать? С ним? В неизвестность?

Я даже не стала задумываться - ответ зрел во мне с самого вчерашнего вечера.

- Уверена, Даш. На все сто.

Она замолчала, переваривая мои слова. Я украдкой перевела взгляд в сторону приоткрытой двери гостиной, где Киран о чём-то тихо, сдержанно разговаривал с Даниэлем.

- Он нужен мне, Даш, - тихо и твёрдо произнесла я, снова возвращая взгляд на подругу. - А я нужна ему. Без вариантов.

Она проследила за моим взглядом, помедлила секунду, а затем медленно, осознанно кивнула.

- Да. Это видно... даже слепому.

На несколько секунд между нами повисла тяжёлая, но какая-то очень правильная тишина. Затем Даша осторожно, обеими руками взяла мои ладони в свои, согревая их.

- Тогда пообещай мне одну вещь. Самую главную.

- Какую? - послушно отозвалась я.

- Береги себя, - её голос сорвался на шёпот. - И его тоже. Обязательно береги.

Она крепче сжала мои пальцы своими холодными руками. Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает горячий ком.

- Обещаю.

- И если хоть что-нибудь пойдет не так... вообще что угодно, любое предчувствие, любая мелочь - не смей справляться сама, слышишь?

Она смотрела на меня с такой дикой, отчаянной серьёзностью, что у меня окончательно защипало глаза.

- Звони сразу. Днём, ночью, под утро. Мне плевать на время. Даже если ты просто испугаешься, сорвёшься или тебе банально захочется поговорить. Поняла?

Я сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как слёзы всё-таки прорывают плотину.

- Хорошо...

- Пообещай мне.

- Обещаю, Даш. Честное слово, обещаю.

Только после этих слов она заметно расслабилась, плечи её опали. Я подалась вперед и снова крепко-крепко обвила руками её шею.

- Спасибо тебе, Даш... - мой голос предательски задрожал, выдавая все эмоции. - За всё спасибо. За то, что ты есть.

Она тихо, сдавленно усмехнулась, спрятавшись у меня на плече.

- Дурочка. Ты бы на моём месте сделала абсолютно то же самое.

- Обязательно сделала бы.

- Вот именно. Так что закрыли тему.

Она ещё раз крепко прижалась ко мне, потом решительно отстранилась и, быстрым движением смахнув тыльной стороной ладони одинокую слезу со щеки, улыбнулась.

- Так... всё. Хорош сырость разводить.

Она шумно, глубоко вдохнула воздух.

- А то ещё пара минут - и я тут окончательно разревусь нафиг.

- И я тогда вместе с тобой буду реветь в три ручья, - всхлипнула я. - Ну ладно мы же на неделю прощаемся.

- Нет уж, увольте. Я реветь не собираюсь!

Даша привычным движением ткнула меня пальцем в лоб.

- Кто-то в этой паре должен остаться красивым и контролировать ситуацию.

Я тихо, срывающимся голосом рассмеялась сквозь слёзы.

- И ты, конечно же, скромно решила, что это будешь ты?

- Разумеется! Без вариантов.

- Какая же ты всё-таки самоуверенная.

- Ну а чё ты хотела? - подмигнула она сквозь влажные ресницы. - Нахваталась тут у одного крайне упрямого и вредного мужчины.

Мы обе невольно улыбнулись, чувствуя, как этот короткий смех немного разряжает давящую атмосферу. И в этот самый момент из гостиной донёсся недовольный, но спокойный голос Даниэля:

- Эй, девочки! Если вы там закончили свои бесконечные женские прощания, нам вообще-то пора выдвигаться, пока не поздно!

Даша закатила глаза к потолку, выразительно выдохнув:

- Вот вечно он влезает и портит самые трогательные моменты...

- Зато всегда делает это вовремя, - улыбнулась я.

Она глубоко вздохнула, в последний раз крепко сжала мою руку и тихо, но уверенно произнесла:

- Всё будет хорошо, Ария!

Я очень-очень хотела ей поверить.

- Будет. Обязательно будет.

Оставаться в доме больше не имело никакого смысла. Всё, что нам было нужно, уже стояло у выхода в аккуратных сумках, утренний кофе остыл в чашках, а каждая лишняя минута промедления давала липкому страху всё больше времени на то, чтобы пустить глубокие корни.

Даниэль молча подхватил наши вещи и шагнул к выходу.

- Ладно, долго запрягаем. Идём, машина ждет у подъезда.

Мы гуськом вышли на лестничную площадку. Киран двигался тяжело, очень медленно, стараясь почти не опираться на меня - исключительно из упрямства, хотя я спиной чувствовала, как каждый шаг отдается вспышкой боли в его ребрах. Он из последних сил держал лицо, но напряженные до белизны скулы и редкие, поверхностные вдохи выдавали его с головой.

Через пару минут мы уже стояли на прохладном утреннем воздухе возле машины Даниэля.

Даниэль открыл багажник, аккуратно уложил внутрь наши сумки и со стуком захлопнул крышку. Он повернулся к нам, скрестив руки на груди.

- Ну... удачи вам, ребята. Надеюсь, долетите без приключений.

Он протянул руку Кирану, стараясь сжать её крепко, но осторожно, чтобы не повредить разбитые пальцы.

- Береги себя, старик.

- Постараюсь, - слабо, но искренне усмехнулся Киран.

Даша в последний раз крепко обняла меня на прощание, а затем вместе с Даниэлем сделала шаг назад, давая нам пространство.

Я полезла в карман куртки, нащупала ключи и уже собиралась их достать, как вдруг Киран решительно протянул раскрытую ладонь.

- Давай сюда.

Я удивленно замерла, переводя на него взгляд.

- Что «давай сюда»?

- Ключи.

- Зачем это тебе ключи? - нахмурилась я.

Он посмотрел на меня так, будто я только что спросила, почему вода мокрая.

- Я поведу машину.

Я несколько секунд молча хлопала ресницами, переваривая услышанное, а потом критически окинула взглядом его бледное, серое лицо, белеющие сквозь воротник бинты и слегка опухшую руку.

- Нет.

- Ария!

- Нет, Киран, даже не думай!

- Я прекрасно смогу вести машину, - попытался возразить он с каменным лицом.

- Ты пять минут назад едва стоял на ногах, опираясь на дверной косяк!

- Это совершенно разные вещи.

- Правда? - скептически изогнула бровь я. - То есть стоять и управлять полуторатонной машиной на трассе для тебя теперь синонимы?

- Конечно.

Я скрестила руки на груди, упершись взглядом в его упрямые глаза.

- Ты сейчас даже корпус повернуть нормально не можешь.

- Зато руль крутить смогу, поверь мне.

- Особенно когда потеряешь сознание от резкой боли прямо посередине дороги?

- Я не потеряю.

- И откуда у тебя такая железобетонная уверенность?

Он задумался на секунду, прикрыв глаз.

- Интуиция.

Я тихо, с возмущением фыркнула.

- Великолепный источник медицинских прогнозов! Просто доктор медицинских наук.

- Работает безотказно.

- Нет!

Он снова настойчиво качнул протянутой ладонью.

- Ария, отдай ключи.

- Даже не проси, бесполезно, - возразила я.

- Между прочим, я водитель.

- Сегодня нет.

- Почему это?

- Потому что сегодня ты мой лежачий пациент.

Он поморщился, услышав это слово.

- Мне категорически не нравится это определение.

- Придётся потерпеть все тяготы лечения.

Он тяжело, с упреком вздохнул, закатив глаза.

- Ты бессовестно пользуешься тем, что я сейчас физически не могу скрутить тебя и забрать эти проклятые ключи силой.

- Абсолютно и бесповоротно пользуюсь! - ничуть не смутившись, подтвердила я. - И не стыжусь этого.

- Это крайне нечестно с твоей стороны.
- Зато это чертовски безопасно для нашей совместной жизни.

Даниэль, который всё это время стоял рядом и с неподдельным интересом наблюдал за нашей классической перепалкой, не выдержал и расхохотался.

- Киран.

Тот нехотя перевел взгляд на друга.

- Что?

- Не беси её. Себе дороже выйдет.

- Да она первая начала!

- Нет, - спокойно и веско ответил Даниэль, засунув руки в карманы. - Она единственная из вас двоих сейчас включает голову и думает о здравом смысле.

Даша тут же энергично закивала в знак солидарности.

- И вообще, Киран, если ты сейчас попытаешься сесть за руль в таком состоянии, я лично помогу Арии связать тебя по рукам и ногам и примотать скотчем к пассажирскому сиденью. Уж поверь, мне за радость будет помочь.

Киран обреченно перевел взгляд с Даши на меня, а затем обратно на друга.

- Вы все... вы просто все против меня сговорились.

- Разумеется, - мило улыбнулась Даша.

Я демонстративно помахала связкой ключей прямо перед его носом.

- Ну так что, капитан? Сдаешься добровольно?

Я поддалась немного вперед с небольшой силы толкнулв его в плечо от чего он поморшился из-за боли:
- Ну так что? Все еще хочешь за руль?

Киран ещё пару секунд молча сверлил меня тяжелым, сопротивляющимся взглядом, а потом тяжело выдохнул и медленно поднял обе руки в знак капитуляции.

- Ладно. Твоя взяла.

Я победно улыбнулась, чувствуя приятное торжество.

- Вот и умница, мальчик мой.

- Только не привыкай командовать, - проворчал он.

- Ой, поздно, я уже вовсю привыкла.

Он только тихо хмыкнул, скривившись от боли, и предельно осторожно опустился на пассажирское кресло, сразу же прикрыв глаза, чтобы дать голове передышку.

Я обошла машину спереди, села за руль, вставила ключ в зажигание и завела двигатель. Ровный гул мотора заполнил салон. Я крепче перехватила кожаный обод руля.

- Ну что? Готов к приключениям? - тихо спросила я, бросив на него взгляд.

Киран приоткрыл один глаз и посмотрел на меня долгим, теплым взглядом.

- Пока ты рядом со мной - абсолютно готов к чему угодно.

Я мягко улыбнулась, включила первую передачу и плавно выехала со двора на главную дорогу.

За окнами машины медленно, будто нехотя, начали проплывать привычные городские пейзажи. Знакомые угрюмые дома, серые автобусные остановки, ряды магазинов, мелькающие светофоры...

Всё это оставалось далеко позади, неумолимо растворяясь в зеркале заднего вида. Мне казалось, что вместе с этими улицами там, в прошлом, оставалась вся моя прежняя жизнь - предсказуемая, безопасная, но такая пустая.

В салоне стояла тишина. Нарушал её только мерный гул мотора да шуршание шин по мокрому асфальту. Я чуть сильнее сжала пальцы на руле, погрузившись в свои мысли. Наверное, Киран почувствовал это напряжение. Он медленно повернул голову на подголовнике, глядя на меня.

- Боишься? - его голос прозвучал тихо, но отчетливо.

Я несколько секунд молча смотрела на дорогу впереди, прежде чем ответить:
- Нет... - Я сделала глубокий, прерывистый вдох, собираясь с силами. - Просто... я всё еще не знаю, что нас ждёт там, впереди. Какая жизнь.

Он тоже ненадолго замолчал, устремив взгляд через лобовое стекло на убегающую вдаль ленту асфальта.

- Я тоже ничего не знаю, Ария.

Его голос звучал удивительно спокойно. В нем не было фальшивой, напускной уверенности, не было пустых обещаний, которые он не смог бы выполнить. Только голая правда.

Он медленно повернул ко мне голову, изучая каждое движение.

- Но я точно знаю одну вещь, в которой уверен на все сто.

Я на секунду скосила глаза в его сторону, перестроившись в соседний ряд.

- Какую же?

Киран протянул руку и аккуратно, тепло накрыл своей ладонью мою руку, лежавшую на рычаге коробки передач.

- Я просто хочу быть рядом с тобой. Неважно где, - его пальцы чуть сильнее, но бережно сжали мои, передавая всю ту невысказанную тревогу и нежность. - И для меня сейчас это самое главное во всем мире.

У меня мгновенно защипало в носу, а глаза заволокло горячей пеленой, но на этот раз это были совсем другие слёзы - чистые, освобождающие от всего лишнего.

Я не отводя глаз от дороги, аккуратно высвободила пальцы и крепко переплела их с его ладонью.

- Тогда поехали.

Он едва заметно, уголками разбитых губ улыбнулся мне в ответ.

- Все будет хорошо, эта неделя будет лучшей для нас, а потом вернемся, сделаем все возможное, чтобы мы бли оба в безопасности... Киран, ты действительно стал... важным для меня...

- Ты тоже Ария, для меня ты стала важной, не такой как Вика или кто-то еще..

И впервые за долгое время это простое слово прозвучало не как сухое название точки на географической карте, а как нечто совершенно новое и настоящее - как наш собственный мир, который нам ещё только предстояло построить вместе с самого нуля.

Дорога до аэропорта пролетела куда быстрее, чем мне казалось. Стоило только припарковать машину на стоянке, как суровая реальность снова накрыла нас с головой. Мы действительно уезжали.

Я вышла первой, открыла багажник, достала наши сумки и тут же решительно обернулась к пассажирской двери.

- Подожди, не спеши, - сразу предупредила я, заметив, как Киран уже пытается самостоятельно выбраться наружу.

- Ария, я в порядке...

- Медленно, я сказала!

Он лишь тяжело, с усталым стоном выдохнул.

- Иногда мне искренне кажется, что ты получаешь садистское удовольствие от того, что командуешь мной.

- Разумеется, получаю, - невозмутимо парировала я, захлопывая багажник. - Хоть кто-то же должен в нашей паре включать голову и командовать процессом.

Он только тихо хмыкнул, скривившись, и предельно осторожно поднялся на ноги. Даже это элементарное движение далось ему с трудом: на мгновение он судорожно прикрыл глаза, пережидая резкий приступ боли, затем выпрямился во весь рост и, как ни в чём не бывало, потянулся рукой к дорожной сумке.

- Я сам донесу.

- Киран...

- Даже не спорь со мной! Это бесполезно.

Я слишком хорошо знала этот стальной тон в его голосе. Если мы сейчас начнем препираться здесь, на парковке, то рискуем простоять до самого вечера.

- Ладно, сдаюсь, - подняла я руки вверх. - Но если станет хуже - сразу мне говоришь, без всяких геройств.

- Договорились, - коротко кивнул он.

Мы медленно, соразмеряя шаг с его состоянием, направились ко входу в здание терминала.

Внутри стоял привычный аэропортовый гул. Люди вокруг спешили на свои рейсы, кто-то звонко смеялся, кто-то отчаянно прощался с родными у входа, дети весело бегали между чемоданами, а из динамиков раз за разом лились монотонные объявления о посадке. Самая обычная, мирная жизнь.

Она казалась до странного спокойной и чужой на фоне всего того кошмара, что пережили мы за последние сутки.

Киран шёл рядом идеально ровным шагом, создавая видимость, будто ничегошеньки не случилось. Но я знала его слишком хорошо, чтобы вестись на эту показную невозмутимость. Каждый отдельный шаг давался ему через нечеловеческое усилие.

Он сжимал ручку своей сумки так сильно, что костяшки пальцев побелели до полупрозрачного состояния. Челюсти были сведены судорогой. Дыхание - слишком ровное, выверенное. Такое бывает только тогда, когда человек изо всех сил держит оборону против накатывающей боли.

Я резко остановилась посреди холла.

- Киран.

Он вопросительно повернул ко мне голову.

Не говоря больше ни слова, я протянула руку и аккуратно коснулась его пальцев. Они всё ещё были мёртвой хваткой вцеплены в ремень сумки.

- Отдай мне её.

- Нет.

- Тогда хотя бы дай мне руку.

Он молча сверлил меня взглядом пару секунд, оценивая ситуацию. А потом медленно, судорожно разжал побелевшие пальцы.

Я тут же переплела наши ладони. И почти физически почувствовала, как по его напряженному телу прокатилась волна долгожданного отпускания. Его ладонь всё ещё оставалась ледяной, но уже не такой каменной, мышцы под кожей перестали дрожать.

Он едва заметно, виновато улыбнулся уголками губ.

- Лучше? - мягко спросила я.

- Намного... - совсем тихо признался он.

- Вот и отлично. Не усложняй.

Мы продолжили путь. До стойки регистрации оставалось всего несколько шагов.

Девушка-агент приветливо улыбнулась нам из-за стойки, быстро и профессионально проверила наши документы, приняла багаж на ленту и дежурно пожелала приятного полёта. Всё происходило до невозможного буднично. Словно мы были самой заурядной парой, которая просто решила сорваться в спонтанный отпуск на недельку. Наверное, со стороны это именно так и выглядело.

Сразу после регистрации мы направились к зоне паспортного контроля.

Очередь двигалась медленно, изнуряюще. Я украдкой бросала взгляды на Кирана: он держался молодцом, стоял прямо, хотя кожа на лице приобрела совсем уж алебастровую бледность.

- Точно всё хорошо? - шепнула я, заглядывая ему в глаза.

Он встретился со мной взглядом:
- Всё нормально, Ария.

Я скептически приподняла бровь.

- Правда нормально, - повторил он.

- Ты сейчас опять мне врёшь, да?

Он тихо, сдавленно усмехнулся.

- Совсем капельку.

- Узнаю фирменный почерк.

- Но идти-то я могу? Могу.

- Значит, идём дальше.

Когда подошла наша очередь, строгий офицер за стойкой быстро сверил лица с паспортами, проставил все необходимые штампы и вернул документы обратно. Мы прошли дальше, в чистую зону вылета.

За огромными, панорамными стеклами терминала во всю ширину раскинулся привычный город. Высокие крыши домов, паутина дорог, спешащие куда-то машины, знакомые перекрёстки...

Я невольно остановилась перед стеклом.

Где-то там, в этой серой утренней дымке, осталась моя уютная проданная квартира, мой новый дом. Моя привычная жизнь. Даша. Все те воспоминания, которые казались теперь частью какого-то чужого фильма.

Я долго смотрела на родной город, чувствуя, как внутри приятно и одновременно грустно щемит от прощания.

Но мы же уезжаем всего на неделю.
Всего на одну чёртову неделю, чтобы выдохнуть, переждать бурю, прийти в себя в безопасности и оказаться как можно дальше от безумия его отца. Мы ведь обязательно вернёмся. Эта простая мысль вдруг принесла удивительное, глубокое умиротворение.

Я сделала глубокий вдох полной грудью и медленно выпустила воздух.

- Прощаешься? - тихо спросил Киран, останавливаясь рядом и заглядывая мне в лицо.

Я кивнула, не отрывая глаз от панорамы:
- Немного. Совсем чуть-чуть.

Он сделал шаг ближе, аккуратно касаясь плеча:
- Мы скоро вернемся сюда, слышишь?

Я повернулась к нему:
- Знаю.

- Обещаю тебе.

Я улыбнулась, чувствуя, как уходит последняя тяжесть с плеч.

- Тогда мне совсем не страшно, особенно с тобой.

Он протянул руку и кончиками пальцев нежно, почти невесомо коснулся моей щеки, заправляя прядь волос за ухо.

- Через неделю весь этот кошмар останется далеко позади.

- Очень хочется в это верить.

- Просто поверь мне.

Я мягко накрыла его горячую ладонь своей.

- Верю.

В этот момент из потолочных динамиков раздался мелодичный звонок и чёткий голос объявил о начале посадки на наш рейс.

Я в последний раз бросила короткий взгляд на уплывающий в дымку город за стеклом.

- До скорого, - едва слышно шепнула я.

Потом крепче переплела свои пальцы с его рукой.

- Пойдём.

- Пойдём, - кивнул он.

И мы уверенно направились к нашему выходу на посадку, оставляя позади не целый мир, а всего лишь одну очень тяжёлую главу нашей общей истории.

Тгк: Кира Волчанова 📚