Поцелуй врага | 18+

Ария

Я проснулась не сразу. Сначала пришла боль.

Она накатила медленно, словно кто-то с силой сжал мои рёбра невидимыми руками. Каждый вдох отзывался резкой, тянущей болью, заставляя дышать осторожно, почти поверхностно. Казалось, стоит вдохнуть чуть глубже - и что-то внутри снова треснет.

Я едва заметно поморщилась.

Воспоминания о вчерашнем вечере ещё не успели сложиться в единую картину, но тело уже всё помнило за меня.

Удары. Падение. Каждый синяк. Я медленно открыла глаза.

Яркие лучи утреннего солнца пробивались сквозь незадёрнутые шторы, заливая комнату тёплым золотистым светом. В воздухе лениво кружились пылинки, а за приоткрытой балконной дверью тихо шелестели деревья. Лес, окружавший дом, уже проснулся - где-то вдали пели птицы, а лёгкий ветер приносил запах хвои и свежей травы.

Несколько секунд я просто лежала, привыкая к свету. Потом осторожно повернула голову. Возле моей кровати, на обычном деревянном стуле, сидел Киран. Точнее... спал.

Голова была немного опущена вперёд, одна рука лежала на краю матраса, а вторая... Я опустила взгляд.

...вторая была переплетена с моей. Я удивлённо замерла. Наши пальцы были крепко сцеплены, словно кто-то боялся отпустить другого даже во сне. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда это произошло.

В памяти всплывали лишь обрывки. Он принёс меня сюда. Обрабатывал раны. Что-то говорил. Потом... Пустота.

«Когда это мы уже успели за руки взяться?», - подумала я, не говоря в слух, чтобы не разбудить его. Уж слишком сладко он спал.

Странно. Очень странно. Я даже не помню когда взяла его за руку. Но... почему-то мне совсем не хотелось убирать руку. Наоборот. Его ладонь была тёплой. Спокойной. Будто одного этого прикосновения хватало, чтобы внутри становилось немного легче. Я снова посмотрела на него.

Только сейчас, при дневном свете, я заметила, насколько он выглядел измученным. Под глазами залегли тёмные круги. Волосы были растрёпаны сильнее обычного.

На нём всё ещё оставалась вчерашняя одежда - та же тёмная футболка, джинсы, слегка помятая куртка, небрежно брошенная на спинку соседнего стула.

Он даже не переоделся. Не ушёл домой. Не лёг нормально спать. Так и уснул здесь. Сидя. Не выпуская моей руки. Я невольно задержала взгляд на его лице.

Даже во сне выражение оставалось напряжённым. Будто он уснул не потому, что решил отдохнуть, а потому что организм просто больше не выдержал.

Я почти не сомневалась, что Даша с Даниэлем наверняка пытались отправить его поспать. И так же почти не сомневалась, каким был его ответ.

«Нет!»

Упрямый. До невозможности. Я едва заметно улыбнулась уголком губ. Совсем чуть-чуть.

«Идиот...», - беззлобно подумала я.

Он мог уйти. Мог сказать, что со мной всё в порядке. Мог оставить меня на Дашу или Даниэля. Но не ушёл. Остался. Просидел возле моей кровати всю ночь. Мысль оказалась неожиданно тёплой. Даже слишком.

Я смотрела на наши переплетённые пальцы и чувствовала, как внутри медленно, почти незаметно, исчезает привычное напряжение.

«Он действительно остался...», - эта мысль почему-то никак не укладывалась в голове.

«Он правда не ушёл»

И впервые за долгое время рядом с ним мне почему-то не было страшно.

Я продолжала молча наблюдать за Кираном. В этом полумраке, когда его лицо было расслаблено, он выглядел совсем другим.

Исчезла его привычная колючесть, спрятался холод в глазах, и даже опасная грация, с которой он обычно двигался, сменилась беззащитным спокойствием. Между бровями не было этой вечной, напряженной складки - словно даже во сне он перестал быть начеку, впервые за долгое время доверившись тишине.

Я сама не заметила, как задержала на нём взгляд чуть дольше, чем позволяла приличия. В этот момент тихий, едва уловимый скрип двери заставил меня вздрогнуть. Я резко подняла голову.

В комнату осторожно, почти бочком, вошла Даша. В руках у неё был деревянный поднос. От большой кружки чая поднимался лёгкий, едва заметный пар, аппетитно пахли тёплые тосты, а в маленькой миске была овсянка и аккуратно нарезанные кусочки яблока.

Она вошла бесшумно, как тень, явно стараясь никого не разбудить. Но стоило её взгляду встретиться с моим - она замерла. Поднос в её руках едва заметно дрогнул, едва не пролив чай.

- Ария... - выдохнула она, почти шёпотом, словно боясь, что я растворюсь от любого лишнего звука.

Несколько секунд она просто смотрела на меня, жадно, пытливо, будто убеждаясь, что ей не померещилось. Потом её плечи, которые, казалось, были подняты к ушам от напряжения, медленно опустились. Она шумно выдохнула, так, словно всё это время - всю эту долгую, бесконечную ночь - сама забывала, как дышать.

- Господи... Ты проснулась... - В её голосе было столько чистого, незамутненного облегчения, что у меня внутри что-то предательски сжалось.

- Доброе утро, - тихо сказала я, стараясь улыбнуться.

Получилось плохо. Резкая боль в рёбрах тут же накрыла волной, напоминая о том, насколько я хрупка сейчас. Даша быстро поставила поднос на тумбочку и почти метнулась ко мне.

Её взгляд на секунду метнулся к Кирану, потом - к нашим переплетённым рукам. На её губах промелькнула едва заметная, почти горькая улыбка, но она промолчала. Она осторожно опустилась на край кровати.

- Можно? - тихо спросила она, словно я была сделана из фарфора. Я едва заметно кивнула.

Она наклонилась и очень бережно, почти невесомо обняла меня, стараясь не задеть мои рёбра и багровые пятна синяков. Я тихо зашипела от пронзительной боли, но всё равно прижалась к ней в ответ. И только тогда я почувствовала... она дрожала. Совсем немного, мелкой, почти незаметной дрожью, которую невозможно скрыть.

- Даш... - позвала я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Она ничего не ответила, лишь крепче прижалась к моему плечу. Через пару секунд я услышала, как её дыхание сбилось, превращаясь в рваные всхлипы.

- Эй... - мягко позвала я. - Всё хорошо. Я здесь. Я жива, здорова.

Она медленно отстранилась. Её глаза были пугающе красными, воспалёнными - она либо всё это время тихо плакала, либо просто не смыкала глаз от страха.

- Ты хоть понимаешь... - её голос предательски сорвался на высокой ноте. - Ты вообще понимаешь, что вчера произошло?

Я молчала, не зная, что ответить. Даша нервно вытерла ладонью глаза, усмехнувшись самой себе, горько и болезненно.

- Я чуть с ума не сошла, когда Киран принёс тебя сюда, - она опустила взгляд на свои руки, перепачканные чем-то невидимым, словно память о той крови ещё была на них. - Ты была вся... вся в крови, Ария.

Эти слова отозвались во мне тупой болью, гораздо сильнее, чем сломанные рёбра.

- У тебя было разбито лицо... одежда... руки... Я даже сначала не поняла, что это вообще ты.

В комнате повисла тяжелая, давящая тишина. Я невольно отвела взгляд, пытаясь отогнать прочь картинки вчерашнего дня: крики, скрежет гравия под ногами, удар, после которого мир стал черно-белым. Я заставила себя выбросить это из головы.

- Я думала... - Даша тяжело сглотнула, её горло судорожно дернулось. - Я правда думала, что потеряю тебя. Навсегда.

Её голос окончательно сорвался, превратившись в шепот. В её глазах, направленных прямо на меня, было столько боли и страха, сколько я не видела ни у кого и никогда. Я осторожно накрыла её ладонь своей.

- Но я здесь, Даш. Я не умерла.
Даша зажмурилась, медленно качая головой.

- Только благодаря ему, - она перевела взгляд на спящего Кирана. - Если бы он опоздал хотя бы на пару минут... нас бы здесь не было. Его бы здесь не было.

Она не договорила. А зачем? Мы обе знали, что это значит. Мы посмотрели на него - он всё так же спал, крепко сжимая мою руку, словно она была его единственной опорой в этом мире, единственным якорем, не дающим утонуть в собственном прошлом.

Я перевела взгляд на наши переплетённые пальцы. Что-то странное, горячее и щемящее разлилось в груди.

- Он ведь вообще не ложился, да? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Даша грустно улыбнулась, глядя на нас обоих.

- Нет. Мы с Даниэлем пытались отправить его поспать раз десять.

- И как он? - спросила я осторожно.

- Отшил нас всех. Сказал, что уйдёт только тогда, когда сам увидит, что твои глаза открыты. Потом просто сел на этот стул... и просидел так всю ночь, не отрывая от тебя глаз.

Я снова посмотрела на Кирана. Мысль о том, что он действительно остался, что он охранял мой сон, больше не пугала. Она больше не казалась невозможной. Напротив - она согревала, проникая в самые глубокие щели моей души, которые я так долго считала выжженными дотла.

Я ещё несколько секунд смотрела на Кирана, на его умиротворённое во сне лицо, но потом медленно отвернулась.

Почему-то стало невыносимо тяжело смотреть на него после слов Даши - эта новая информация ложилась на душу тяжелым грузом, вызывая странное, незнакомое раньше чувство вины и... чего-то ещё, чему я пока не могла дать название.

Я осторожно откинулась на подушки, чувствуя, как ноет каждый сантиметр тела, и прикрыла глаза. Хотелось просто полежать. Хотя бы минуту ни о чём не думать, позволить тишине окутать меня, как мягким одеялом. Но стоило векам сомкнуться... как реальность с треском разбилась, и темнота перед глазами мгновенно превратилась в тот самый лес.

Холодный, пронизывающий ветер. Запах прелой, сырой земли. Влажная трава под ногами, от которой сразу же промокли ботинки. Я снова слышала собственное тяжёлое, сбивающееся дыхание.

Снова бежала - куда-то, не разбирая дороги, сдирая кожу о колючий кустарник. Ветки с хрустом хлестали по лицу, цеплялись за волосы, рвали одежду, как когти невидимого зверя.
А потом... этот голос. Холодный, до боли знакомый, прорезающий лесную тишину, как лезвие.

- Думала, убежишь от меня?

Я резко напряглась. Нет. Нет, пожалуйста, не снова.
Перед глазами вспыхнуло лицо Вики. Её губы были искривлены в омерзительной, полной презрения усмешке.

- Какая же ты жалкая, Ария...

Я будто в замедленной съемке снова почувствовала первый удар - тяжелый, лишающий воли. Потом второй. Воздух с шипением исчез из лёгких. Колени с глухим стуком ударились о жесткую землю. В ушах зазвенело, мир поплыл в красных пятнах.

- Вставай! - рявкнула она, и ещё один удар пришёлся прямо в рёбра.

Я вздрогнула всем телом. Настолько резко, что острая, колющая боль в груди заставила меня вскрикнуть в реальности. Дышать стало трудно, каждый вдох превращался в пытку.

Перед глазами всё ещё стоял тот лес: грязь, кровь на руках, торжествующий смех Вики. Я знала, что я в доме. Знала. Но моё тело отказывалось верить. Оно было там. Оно всё ещё умирало там.

Мне стало невыносимо холодно. Ледяной озноб прошил меня от кончиков пальцев до корней волос, несмотря на тёплое одеяло и утреннее солнце, заливающее комнату. Руки начали мелко, бесконтрольно дрожать.

- Ария? - услышала я встревоженный, срывающийся голос Даши.

Я не ответила. Не смогла. Горло словно сдавило невидимой проволокой. Я лишь крепче зажмурилась, пытаясь вытравить эти видения из сознания, но они становились только ярче, отчетливее, беспощаднее.

Вдруг я почувствовала, как чья-то ладонь накрыла мою. Крепко. Тёплая, большая, до боли знакомая. Я распахнула глаза.

Киран уже не спал. Он сидел совсем близко, склонившись надо мной, его плечо почти касалось моего. Вся сонливость исчезла, как будто её и не было - в его глазах сейчас горела тревога, смешанная с настороженностью хищника, готового броситься на любого врага.

- Ария, - его голос прозвучал спокойно, но слишком быстро - он проснулся в ту же секунду, как почувствовал мою дрожь. - Посмотри на меня.

Я попыталась. В глазах всё плыло, комната кружилась.

- Это... просто... - я захлебнулась словами, не в силах вытолкнуть их из горла.

Киран осторожно, почти боязливо переплёл наши пальцы крепче, словно пытаясь удержать меня на краю пропасти.

- Всё хорошо.

Я отрицательно качнула головой, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

- Нет... Она... она там...

Киран понял всё без лишних слов. Он подался вперёд, и его ладонь осторожно, почти невесомо, коснулась моей щеки. Его кожа была шершавой, тёплой, живой. Это прикосновение было таким бережным, что мне стало страшно - он обращался со мной так, будто я была сделана из тончайшего стекла.

- Посмотри на меня, - повторил он, и в его голосе прозвучало что-то новое - властное, но бесконечно нежное.
Я заставила себя сфокусироваться. Его глаза - тёмные, глубокие, полные боли и решимости - встретились с моими.

- Ты дома, - тихо, но твёрдо произнёс он.

Я с трудом сглотнула, пытаясь унять бешеный ритм сердца.

- Слышишь меня? - Я едва заметно кивнула. - Ты дома, - повторил он, словно заклинание, которое должно было прогнать призраков. - Здесь безопасно.

Я попыталась вдохнуть - и у меня получилось. Первый вдох после долгого удушья.

- Она не придёт сюда, - добавил он, не отводя взгляда.

Горячая слеза скатилась по щеке, прямо на его пальцы.

- Откуда ты знаешь?.. - прошептала я, чувствуя себя маленькой и беззащитной.
Киран не моргнул.

- Потому что я не позволю.

Это было сказано без тени пафоса. Без пустых обещаний. Просто как констатация факта, как закон, который он сам же и установил для этой комнаты.
Я машинально опустила взгляд на его руку, сжимающую мою.

И только сейчас, в этой тишине, я заметила то, что он так тщательно старался скрыть: его ладонь дрожала. Совсем немного, едва заметной мелкой дрожью. Он выглядел таким собранным, таким сильным, но эта дрожь выдавала его с головой. Весь тот страх, всё бессилие, всю ярость, которые он копил в себе всю ночь, сдерживая их ради меня.

- Киран... - выдохнула я. Он мгновенно поднял на меня взгляд.

- Что? Тебе больно?

Я молчала несколько секунд, чувствуя, как внутри что-то окончательно теплеет. Я просто сжала его ладонь в ответ так сильно, как только могла. И, кажется, в этом безмолвном жесте он прочитал всё, что мне нужно было сказать. Он не убрал руку.

Он остался рядом, продолжая держать меня, не говоря больше ни слова - ведь в этом мире, полном теней, нам больше не нужны были слова, чтобы понять: мы оба выжили.

Несколько минут спустя стало окончательно ясно: лежать в кровати вечно у меня не получится. Запах чего-то горячего, домашнего и до неприличия вкусного медленно расползался по дому, просачиваясь даже через щели в дверях и добираясь до второго этажа.

Из кухни доносился приглушённый смех Даши, мелодичный звон столовых приборов о керамику и тихие, размеренные голоса.

Живой дом. Самый обычный, уютный дом. После вчерашнего кошмара всё это казалось чем-то сюрреалистичным, почти невозможным. Я осторожно, стараясь не делать резких движений, откинула одеяло.

- Ты куда? - почти сразу раздался голос Кирана. Он был рядом, на страже, как и всегда.

Я подняла на него взгляд. В утреннем свете он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но взгляд оставался острым, цепким.

- На кухню, куда же еще, - сказала я удивлённая ему вопросу. Куда я ещк могу пойти? Гулять? Прыгать? Или соазу на вечеринку? Очень смешно.

- Нет, - коротко отрезал он.

- Почему это?

- Потому что ты сейчас даже нормально вдохнуть не можешь без гримасы боли. А ты хочешь пойти на кухню.

- Смогу, - упрямо ответила я, опуская ноги на пол.

Рёбра тут же отозвались пульсирующей, болезненной волной. Чёрт. Я стиснула зубы, стараясь не выдать себя, и попыталась подняться.

Получилось ровно на две секунды: перед глазами тут же заплясали чёрные мушки, в голове зашумело, и мне пришлось судорожно вцепиться в край кровати, чтобы не осесть обратно на пол.

- Ария, - голос Кирана стал жёстким, как удар кнута. - Не смей даже думать об этом.

Я с вызовом посмотрела на него.

- Я не инвалид, Киран, - сказала я твердо, но не достаточно убедительно. Я не инвалид, но без помощи сейчас не дойду.

- Я этого не говорил, - он медленно поднялся со стула, не сводя с меня глаз.

- Тогда перестань обращаться со мной так, будто я сейчас рассыплюсь от малейшего дуновения ветра.

- Потому что ты почти рассыпаешься! - вспылил он. - Твои рёбра... ты сама себя видела?

- Очень смешно, - бросила я, раздражённо выдыхая.

- Я не шучу, Ария. Я не позволю тебе упасть посреди коридора.

Я была в ярости от того, что он был прав. Это раздражало ещё сильнее, чем сама боль.

- Сама дойду, - процедила я, пытаясь выпрямиться. Гордость давила на душу.

Киран несколько секунд молчал, внимательно изучая моё лицо. Он не стал спорить, не стал кричать. Он просто сделал шаг ко мне, сокращая расстояние, и молча протянул руку. Его ладонь была раскрыта - предложение мира, подкрепленное силой.

- Тогда докажи, - тихо сказал он. - Дойдёшь сама. Но с моей помощью.

Я посмотрела на его руку, потом на него. В его глазах читалось: «я не уступлю, даже не пытайся».

- Ты невозможен, - выдохнула я.

- Знаю, - едва заметная улыбка тронула уголки его губ. Я вздохнула, понимая, что в этой битве у меня нет шансов.

- Ладно, раз так настаиваешь, - проворчала я, осторожно вкладывая свою ладонь в его.

Он помог мне подняться. Движения были выверенными, невероятно аккуратными, словно он боялся, что если надавит чуть сильнее - я сломаюсь. Когда я встала, рёбра снова неприятно заныли. Я поморщилась, но промолчала.

- Всё нормально? - его голос стал тише, внимательнее.

- Нет, - честно призналась я.

- Вернуться?

- Нет.

- Тогда идём медленно, осторожно.

Мы двигались по коридору как два раненых зверя - медленно, синхронно. Я старалась не показывать, насколько тяжело давался каждый шаг, но Киран всё видел. Он не задавал вопросов, просто подстраивался под мой темп, становясь моей опорой. Когда мы спустились вниз, нас встретил тёплый, манящий запах свежих сырников, омлета и крепкого кофе.

- Доброе утро! - первой заметила нас Даша. Она стояла у плиты в огромной футболке и нелепом клетчатом фартуке, с которой ей явно было не по размеру.
Даниэль, накрывавший на стол, обернулся и расплылся в улыбке.

- О, живая! - воскликнул он, улыбнувшись.

- Спасибо за веру в меня, - хмыкнула я.

- Ну... выглядело всё вчера, честно говоря, как кадры из фильма ужасов, - не удержался Даниэль.

- Даниэль! - шикнула на него Даша, метнув грозный взгляд.

Он тут же поднял руки в знак капитуляции, мол, понял, молчу.

Киран помог мне сесть на стул, и только когда убедился, что я устойчива, неохотно отпустил мою руку. Сам сел рядом. Даша тут же поставила передо мной дымящуюся кружку чая.

- Осторожно, чай горячий.

- Спасибо, - я обхватила кружку ладонями, впитывая тепло.

На столе появилась тарелка с сырниками, сметаной и вареньем. Слишком много, слишком заботливо.

- Ты меня откармливать собралась? - с лёгкой усмешкой спросила я.

- Именно. Тебе силы нужны, - Даша села напротив, хитро прищурившись. - Кстати... Ария ведь не видела, как этот герой вчера в дом влетел.

Даниэль сразу напрягся, мол, Даша, не надо.

- О, нет, надо! - она повернулась ко мне, едва сдерживая смех. - Представляешь, Киран только занёс тебя, а этот залетает следом с аптечкой и орет так, будто дом горит: «Где она?!»

Я невольно улыбнулась.

- А потом, - Даша уже почти давилась от смеха, - он пытался открыть аптечку, и у него так тряслись руки от адреналина, что он минуту не мог справиться с замком.

- Это была очень неудобная аптечка, - буркнул Даниэль, становясь пунцовым.

- Конечно-конечно, - подмигнула ему Даша. - Настолько неудобная, что ты уронил её три раза, прежде чем достал бинты.

Киран внезапно тихо фыркнул. Я удивлённо повернулась к нему - он, поймав мой взгляд, тут же сделал невозмутимое лицо, но я-то видела, как дрогнули его губы.

- Я вас всех ненавижу, - пробормотал Даниэль, закрывая лицо рукой.

- Врёшь, - тепло улыбнулась Даша.

- Немножко, - признался он.

Я не выдержала. Смех, копившийся внутри, наконец прорвался наружу - сначала тихий, потом всё смелее. Я смеялась по-настоящему, не из вежливости, а потому что этот момент был до боли нормальным, до боли простым. Все вокруг замолчали, глядя на меня. В их глазах я видела одно и то же: бесконечное облегчение. Даша улыбнулась - мягко, почти нежно.

- Вот, - совсем тихо добавила она. - Так намного лучше.

Я опустила взгляд в тарелку, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Но это были хорошие слёзы. Впервые за долгое время этот дом, эта кухня и эти люди перестали быть для меня чем-то чужим. Они стали якорем. И, кажется, я наконец-то была готова остаться.

После завтрака Даша с Даниэлем принялись убирать со стола. Я хотела помочь - просто чтобы занять руки и перестать чувствовать себя бесполезным грузом и обузой, - но стоило мне только начать подниматься, как три пары глаз - Даши, Даниэля и Кирана - одновременно скрестились на мне.

- Даже не думай, - почти в один голос отрезали Даша и Киран.

Я обречённо закатила глаза, чувствуя, как рёбра протестующе отзываются на любую попытку движения.

- Вы издеваетесь?

- Нет, - улыбнулась Даша, мягко забирая у меня пустую кружку. - Сегодня у тебя официальный выходной. Ты отдыхаешь, это приказ.

- Мне начинает казаться, что я здесь пленница, - проворчала я.

- Очень капризная пленница, - не удержался Даниэль, отправляя тарелки в посудомойку.

- Я всё слышу если что.

- На это и был расчёт, - весело парировал он, улыбнувшись.

Я тихо фыркнула, чувствуя, как внутри, несмотря на боль, разливается странное, давно забытое спокойствие. Через несколько минут кухня сияла чистотой. Даша переглянулась с Даниэлем - в этом взгляде было столько многозначительности, что я сразу поняла: они что-то задумали.

- Мы... - начала Даша, стараясь выглядеть максимально невозмутимой. - Наверное, немного прогуляемся.

Я удивлённо приподняла бровь.

- Сейчас?

- Да, на улице отличная погода.

Я посмотрела в окно. Солнце действительно заливало двор золотом, но это объяснение казалось мне слишком уж притянутым за уши.

- А зачем?

- Просто так.

Она отвела взгляд слишком быстро. Я перевела его на Даниэля, который с предельно серьёзным лицом кивнул, подтверждая её слова.

- Нам... очень срочно нужно проверить... - он запнулся, лихорадочно подбирая слова.

- Что? - я подалась вперед.

- Лес.

Я молчала, глядя на него как на сумасшедшего.

- Проверить лес? - спросила я чувствуя, что они что-то недоговаривают.

- Да.

- Зачем?

Он беспомощно посмотрел на Дашу, и та тяжело вздохнула, признавая поражение.

- Даниэль, ты ужасно врёшь.

- Я запаниковал! - оправдался он. Она рассмеялась, глядя на меня.

- На самом деле... мы просто решили оставить вас ненадолго вдвоём.

Моё сердце на секунду сбилось с ритма, пропустив удар.

- Даш...

- Иногда людям нужно поговорить без лишних свидетелей, - мягко сказала она. Я хотела возразить, найти хоть какой-то аргумент, но не успела.

- Мы недолго, - сказал Даниэль уже у самой двери. - Если что - кричите.

- Надеюсь, не придётся, - пробормотала я.

Щёлкнул замок, и в доме стало оглушительно тихо. Казалось, даже воздух стал плотнее. Я медленно прошла в гостиную и осторожно, придерживаясь за спинку кресла, опустилась на диван.

Каждое движение всё ещё отдавалось острой болью, но сейчас она была второстепенной. Киран сел рядом. Не слишком близко, оставляя между нами небольшое расстояние - наверное, чтобы я не чувствовала давления.

Несколько минут мы молчали. Я рассматривала узор на кружке, которую, сама не зная зачем, принесла с собой, а он смотрел куда-то в сторону окна, на колышущиеся ветки деревьев. Тишина не была неловкой, но она была... тяжёлой. В ней звенело всё, что мы не успели сказать за эту бесконечную ночь.
Я первой нарушила молчание.

- Я не знаю, как мне быть с тобой.

Слова сорвались с губ тише, чем я планировала. Киран медленно повернул голову. Его взгляд, внимательный и почти болезненно сосредоточенный, нашел моё лицо. Он ничего не сказал сразу, позволяя мне продолжать.

- После всего, что произошло... - я запнулась, чувствуя, как в горле встаёт ком. - После вчерашнего... Всё стало ещё сложнее.

Киран молчал. Он не пытался оправдаться, не торопил меня, не старался заполнить пустоту дешёвыми утешениями.

- Я не понимаю, что чувствую, - честно призналась я, глядя на его руки, лежащие на коленях. - Не понимаю, почему рядом с тобой мне одновременно так спокойно... и так страшно.

Он опустил взгляд на свои ладони. На несколько секунд в комнате стало так тихо, что я слышала собственное дыхание. Мне показалось, что мои слова его ранили, но когда он поднял глаза, я увидела там не обиду, а нечто гораздо более глубокое.

В его глазах была боль. Настоящая, обнажённая боль человека, который уже был готов к тому, что я сейчас попрошу его уйти, как тогда в квартире отца. Там была крошечная, почти невидимая надежда. И страх - такой глубокий, что мне стало не по себе. Я никогда раньше не думала, что Киран вообще умеет бояться. Он медленно выдохнул.

- Ария... - его голос был едва слышным шёпотом. - Ты не должна ничего решать сейчас.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается.

- Но я хочу.

Он снова посмотрел на меня - прямо, без тени привычной холодности.

- Я не тороплю тебя, - сказал он очень спокойно, без капли давления. - Не прошу дать ответ сегодня. Завтра тоже. Или через неделю, - он выдержал небольшую паузу, и его взгляд потеплел. - Я просто рядом. И это не изменится.

В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была другой. Тёплой. Я не знала, что сказать, и поняла, что слова сейчас действительно не нужны. Вместо этого я медленно придвинулась ближе. Совсем немного. Так, что наши плечи почти соприкоснулись.

Я ничего не сказала. Он тоже. Но в этот раз это молчание сказало мне гораздо больше, чем любые признания. Я впервые чувствовала, что имею право просто быть здесь, рядом с ним, и не бояться завтрашнего дня.

Мы ещё какое-то время сидели молча. За окном лениво покачивались верхушки сосен, а золотистые полосы света, проникавшие в гостиную, медленно ползли по деревянному полу. Дом был погружён в какое-то странное, неестественное спокойствие, но внутри меня всё ещё бушевал шторм.

Я опустила взгляд на свои руки. На костяшках всё ещё виднелись ссадины - мелкие, уродливые напоминания о вчерашней борьбе. Запястья покрывали расплывающиеся синяки там, где меня слишком сильно держали. Я машинально провела большим пальцем по одному из них, и перед глазами, как назло, снова всплыло её лицо. Улыбка Вики. Её голос, впивающийся в сознание, как ржавый гвоздь. Я крепче сжала ладони, пытаясь унять предательскую дрожь.

- Киран..., - позвала я тихо.

Он мгновенно перевёл взгляд на меня, и вся его настороженность снова вернулась.

- М?

Я долго молчала, подбирая слова, хотя знала, что правильных слов просто не существует. Этот вопрос жег меня изнутри с самого момента пробуждения.

- Что... с Викой?

Стоило мне произнести её имя, как воздух в комнате словно сгустился. Киран изменился: челюсть напряглась, плечи стали жёстче, превращаясь в монолитную стену. Он отвёл взгляд к окну, и несколько секунд я видела только его профиль - резкий, холодный, пугающий. Он явно подбирал слова, или же пытался сдержать ту бурю, что клокотала внутри него.

- Пока не знаю, - наконец тихо произнёс он. Я нахмурилась.

- Что значит «не знаешь»?

Он тяжело выдохнул, и в этом звуке было столько усталости, смешанной с яростью, что мне стало не по себе.

- После того как... после того, как я забрал тебя, она исчезла.

- Исчезла? - переспросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет. Он кивнул, и в его глазах блеснула сталь.

- Скорее всего, скрылась. Но далеко она не уйдёт, - в его голосе не было ни капли сомнения, лишь ледяная решимость. - Я найду её, - каждое слово было отточенным, спокойным - и оттого пугало вдвойне. - И она ответит за всё, что сделала.

Я смотрела на него, и перед глазами снова возник тот лес. Тёмный, холодный, лишающий надежды. Я опустила голову, не в силах больше выносить его взгляда.

- Она... она много говорила, - прошептала я. Произнести это вслух оказалось неожиданно тяжело, будто признание вслух делало её слова правдой. Киран слушал, затаив дыхание.

- Что именно?

Я нервно переплела пальцы, чувствуя, как по щекам снова течёт горячее.

- Она сказала... что ты... никогда не будешь со мной. Что я... никто. Что я ничтожество, что клеюсь к тебе, что всегда рядом с тобой, что ты только ее. Что я никчемная мразь если в крации.

Последнее слово сорвалось почти беззвучно. Я сжалась, ожидая, что он промолчит или начнет оправдываться, или - хуже всего - пожалеет меня. Но вместо этого я почувствовала его руку на своей. Он коснулся меня так осторожно, так бережно, словно боялся, что я рассыплюсь от одного его касания.

Я подняла голову. В его глазах больше не было того спокойствия, с которым он говорил о поиске Вики. Сейчас там плескалась такая боль, такая неприкрытая глубина чувств, что у меня перехватило дыхание.

- Посмотри на меня, - тихо сказал он. Я подчинилась. Наши взгляды встретились, и в эту секунду я увидела всё: его отчаяние, его страх за меня, его преданность. - Она ошиблась, - произнёс он. Его голос дрогнул, став ниже и гуще. - Ты - не никто. И уж тем более не ничтожество.

Он сделал короткую паузу, словно собираясь с силами для главного признания.

- Ты... - он едва заметно выдохнул, закрывая глаза на долю секунды. - Ты всё, что у меня есть, Ария.

Моё сердце пропустило удар, а затем забилось так часто, что мне стало трудно дышать. Я смотрела на него, не в силах даже моргнуть. Киран сжал мою ладонь чуть крепче, подаваясь вперёд, нарушая последнее расстояние между нами.

- И я не позволю... - он замер, глядя мне прямо в душу. - ...никому забрать это у меня.

Я почувствовала, как к горлу подкатывают рыдания, но на этот раз они не имели ничего общего с прошлым страхом. Это было что-то другое. Что-то, что дарило надежду. Я не знала, как ответить, не знала, как облечь в слова то, что сейчас чувствовала. Поэтому я просто сжала его ладонь в ответ, сплетая свои пальцы с его.

Впервые за долгое время в этом холодном мире, где Вика пыталась стереть меня в порошок, я почувствовала себя... настоящей. И, кажется, я впервые поверила, что она действительно ошиблась. Ошиблась во всём.

После этих слов в комнате повисла тишина. Но теперь она была другой - не тягостной, а густой, как мед, теплой и неожиданно уютной. Наши пальцы оставались переплетены, и это касание стало чем-то настолько естественным, что я поймала себя на мысли: кажется, так было всегда.

Адреналин, державший меня в ежовых рукавицах последние сутки, наконец-то отступил. Вместе с ним пришла усталость - такая тяжелая и вязкая, что, казалось, даже веки стали весить по тонне. Каждый вдох всё ещё отдавался эхом боли в рёбрах, но теперь это была лишь притупленная ноющая точка, на которую я старалась не обращать внимания.

Я прикрыла глаза всего на секунду, чтобы передохнуть, и тут же почувствовала, как голова предательски клонится к плечу.

- Ария, - голос Кирана прозвучал низко, почти над самым ухом. Я вздрогнула и с трудом открыла глаза. Он внимательно изучал меня, а в уголках его губ притаилась едва заметная, почти мальчишеская улыбка. - Ты сейчас уснешь прямо здесь.

- Нет... - пробормотала я, борясь с желанием провалиться в сон. - Я просто... проверяла, как у тебя с внимательностью.

Киран тихо рассмеялся, и этот звук отозвался теплом где-то под сердцем.

- Ну конечно. Проверяла. Ты так усердно «проверяла», что чуть не отправилась в нокаут в двух шагах от дивана.

- Я просто моргнула, - парировала я, чувствуя, как предательский зевок перебивает мою попытку звучать убедительно.

- Минуты на две, не меньше.

- Ты преувеличиваешь, - я попыталась нахмуриться, но вышло жалко.

- Совсем чуть-чуть, - он подмигнул мне, и это «преступное» спокойствие раздражало и восхищало одновременно. - Поверь мне, ты выглядишь как человек, который не спал неделю. И это я ещё мягко выразился.

Я хотела бросить в него подушкой, но сил хватило только на обреченный выдох.

- Это нечестно, - прошептала я.

- Знаю, - он плавно поднялся с дивана и протянул мне руки. Его движения стали такими бережными, словно он боялся, что я рассыплюсь при неловком повороте. - Пошли.

- Куда? На бал?

- Почти. Наверх, в кровать. Ты сегодня официально перевыполнила план по героическим поступкам.

Спорить я не стала. Поднимались мы мучительно медленно, я то и дело ловила себя на том, что «отключаюсь» прямо на ходу, ведомая его крепкой рукой. В комнате он уложил меня на кровать, как хрупкую фарфоровую куклу, поправил плед, и уже было развернулся, чтобы уйти, но я машинально ухватила его за рукав. Он замер, обернувшись через плечо.

- Что такое? - голос стал серьезным, почти встревоженным.

Я не знала, что ответить. Мне просто было до боли страшно, что сейчас он выйдет из комнаты, и эта иллюзия защищенности развеется. Киран, казалось, прочитал это в моих глазах. Без лишних слов он вернулся к стулу у кровати - к тому самому месту, где провел всю прошлую ночь.

- Отдыхай, - его голос стал мягким, обволакивающим. - Я буду здесь. Никуда не денусь.

Я смотрела, как он устраивается на жестком стуле, и мысли медленно превращались в кашу. За окном лес шумел ветками, нашептывая что-то успокаивающее, почти гипнотическое. Я уже почти соскользнула в небытие, когда в голове всплыла мысль, не дававшая покоя.

- Киран... - позвала я едва слышно.

- Да? - он мгновенно подобрался, наклонившись ко мне.

- Ты правда... - я сглотнула, собираясь с духом. - Правда веришь в то, что мы... что у нас вообще есть шанс после всего этого дерьма?

В комнате стало так тихо, что я слышала собственное сердцебиение. Киран долго молчал, глядя в окно, а потом потянулся и накрыл мою ладонь своей - горячей, шершавой, живой.

Он заставил меня взглянуть на него. В этом взгляде не было привычной маски, не было сарказма. Только пронзительная, пугающая честность.

- Я верю, Ария, - сказал он, и каждое слово звучало как клятва, высеченная в камне. Он замолчал на секунду, глядя на наши переплетенные пальцы. - Знаешь... это первый раз в моей жизни, когда я вообще вкладываю смысл в это слово. Я не верю в удачу, я не верю в судьбу. Но сейчас... глядя на тебя, я впервые во что-то верю.

От этих слов по телу разлилось странное тепло. Я не нашла сил ответить, да и не нужно было. Последнее, что я запомнила перед тем, как тьма окончательно сомкнулась над головой, - это его силуэт на фоне окна.

Он не соврал. Он остался рядом. И в первый раз за всю мою жизнь мне не нужно было быть сильной, чтобы выжить. Мне просто нужно было спать.

Крис

Вечер опустился на лес неспешно, словно тяжелый бархатный занавес. Солнце, еще недавно окрашивавшее сосны в янтарь, растаяло за горизонтом, оставив после себя лишь бледный, умирающий след на кромке неба.

Дом погрузился в тишину, в которой отчетливее всего звучало размеренное тиканье старых часов в гостиной. Даниэль уже ушел к себе, а наверху, в спальне, наконец-то затихла Ария.

Я тихо прикрыл входную дверь и вышел на крыльцо. Прохладный воздух, напоенный густым ароматом хвои, влажной земли и предчувствием ночного дождя, ударил в лицо, заставляя окончательно отряхнуться от липкого напряжения минувшего дня.

Я оперся локтями о перила, запрокинув голову. Небо здесь, вдали от города, казалось необъятным - россыпи звезд были такими яркими, что, казалось, до них можно дотянуться пальцами. Где-то в глубине леса ухнула сова, а сверчки завели свою бесконечную песню.

Раньше эта тишина действовала мне на нервы, заставляла чувствовать себя ненужным и пустым. Сегодня же она казалась спасением. Я знал: Ария спит. Она в безопасности. И этот простой факт впервые за вечность позволил мне по-настоящему выдохнуть.

За спиной едва скрипнула дверь. Я даже не обернулся - знал, кто это.

- Знала, что найду тебя здесь, - негромко произнесла Даша. Она подошла ближе, протягивая мне кружку с горячим чаем.

- Спасибо, - отозвался я, принимая напиток.

Она без лишних слов опустилась на ступеньку рядом, поджав ноги. Мы долго молчали, вслушиваясь в дыхание леса.

- Она уснула? - спросила Даша, глядя куда-то в темноту.

- Да. Спокойно.

- Хорошо, - она шумно выдохнула, словно с плеч упала гора. - Впервые за долгое время.

Снова повисла пауза. Я чувствовал, как Даша изучает меня - не просто смотрит, а пытается заглянуть под кожу, как она делала это всегда, когда дело касалось Арии.

- Можно вопрос? - наконец нарушила она тишину.

- Попробуй, - я пригубил чай, чувствуя, как его тепло разливается по венам.

- Ты серьезно насчет неё? - в её голосе не было подвоха, только прямота.

- Никогда не был серьёзнее, - ответил я, даже не задумываясь. Ответ был внутри меня, он там уже давно поселился. Даша прищурилась, изучая мой профиль.

- Знаешь... когда вы только появились, я тебе вообще не доверяла. Мало того, я тебя, мягко говоря, терпеть не могла. Как и Даниэля, но он стал моим парнем и он не такой как ты, он другой.

- Это я заметил, - усмехнулся я, глядя на её отражение в темном стекле окна.

- Мне казалось, ты просто очередной «плохой парень», который поиграет, сделает ей больно и исчезнет в закате, как только станет сложно.

Я молчал. На её месте я бы думал точно так же.

- А потом... - Даша отвела взгляд к верхушкам сосен. - Потом ты принес её сюда. Ты был весь в крови, сам едва держался на ногах, но в твоих глазах я видела не просто ярость. Я видела страх. Не за себя. За неё. И тогда я поняла, что ошибалась.

- Я действительно испугался, - признался я. Слова дались на удивление легко. - Когда я увидел её там, в лесу... мне показалось, что я опоздал. Это чувство - что мир рушится - я не хочу пережить это снова. Никогда.

Даша долго молчала, глядя на меня с уважением, которого раньше не было.

- Верю, - наконец кивнула она. Она поставила свою кружку на ступеньку и повернулась ко мне, став внезапно очень серьёзной.

- Но запомни одну вещь, Киран. Если ты сделаешь ей больно... я убью тебя. И это не угроза, это констатация факта.

Я посмотрел ей прямо в глаза, не отводя взгляда. В них горела такая искренняя, яростная защита, что я невольно усмехнулся. Но усмешка вышла горькой.

- Договорились, - тихо сказал я.

- Хороший ответ, - хмыкнула она, слегка расслабляясь.

- Это не ответ, - покачал я головой, глядя в бесконечную черноту леса. - Если она пострадает... мне не нужно будет, чтобы это делала ты. Я сам себя уничтожу раньше, чем ты успеешь хотя бы прицелиться.

Даша замерла. Она внимательно всматривалась в моё лицо, пытаясь найти хоть каплю лжи, но её не было. Она лишь медленно кивнула, признавая мою правоту.

Лес продолжал шуметь, окутывая дом тишиной. И впервые за всё время я почувствовал, что этот дом - не временное убежище, а что-то настоящее. Что-то, за что стоит бороться до конца.

Ночь за окном была непривычно густой и тихой, словно мир замер, затаив дыхание. Я сидел на полу, прислонившись спиной к кровати Арии, сменив неудобный стул на жесткое дерево пола.

Здесь, внизу, я чувствовал её дыхание острее - каждый вдох был для меня сигналом, что всё ещё не так плохо. Если бы ей стало хуже, я бы проснулся от малейшего шороха.

Хотя, кого я обманывал? Сон для меня сегодня был недоступной роскошью.
Ветер лениво перебирал ветви сосен, заставляя их время от времени глухо стучать по стеклу - звук, который в другой ситуации вывел бы меня из себя. Сегодня он казался ритмом, напоминающим о том, что мы всё еще здесь, в безопасности.

Я обернулся. Ария спала, но лицо её было не таким безмятежным, как хотелось бы. Даже в забытьи она морщилась, будто тени вчерашней ночи преследовали её даже в грёзах. Кровь, холодная земля, её безвольное тело в моих руках - эти картинки всплывали перед глазами, стоило мне закрыть глаза хотя бы на секунду. Я сжал кулаки так, что костяшки побелели.

Вдруг тишину нарушил шорох простыней. Ария заворочалась, и через пару секунд её глаза приоткрылись. Она сфокусировала взгляд на мне с трудом, словно возвращаясь из другого мира.

- Киран?.. - прошептала она, и в её голосе было больше растерянности, чем боли.

- Не спится? - я спросил это тише, чем планировал. Она попыталась приподняться на локтях, но тут же охнула, втянув воздух сквозь зубы.

- Не двигайся, - бросил я автоматически, инстинктивно подаваясь к ней. Она закатила глаза, но в этом жесте было столько привычного упрямства, что я позволил себе кривую ухмылку.

- Знаешь, у тебя талант командовать даже в три часа ночи, - пробормотала она.

- Это врожденное. Так почему ты проснулась?

Она внимательно посмотрела на меня, будто пытаясь прочесть мысли, скрытые за моей непроницаемой маской.

- А ты почему до сих пор не спишь, «защитник»?

Я отвел взгляд. Ответить честно было сложнее, чем я думал.

- Боюсь, - признался я, и это слово прозвучало в комнате как удар колокола.
Ария замерла. Казалось, она ждала чего угодно - сарказма, отстраненности, молчания, - но не этой открытости.

- Чего? - её голос стал тише.

- Не темноты, не переживай, а что если я закрою глаза... - я сделал паузу, чувствуя, как сжимается горло. - То ты исчезнешь. Что всё это было сном.

Она долго смотрела на меня, и в её взгляде не было ни капли насмешки. Потом, вопреки моим протестам, она начала медленно спускать ноги на пол.

- Ария, нет, ляг обратно...

- Тихо, - она перебила меня с такой пугающей спокойной уверенностью, что я замолчал. Она опустилась на пол прямо рядом со мной, тяжело дыша от каждого движения. Между нами почти не осталось пространства.

- Посмотри на меня, - её голос был как тихий шелест. Я поднял взгляд. Она была здесь. Живая, упрямая, теплая.

- Я здесь, Киран. Слышишь? Я никуда не уйду. Я живая и здоровая благодаря тебе.

Она подняла руку, и её пальцы коснулись моей щеки - осторожно, почти невесомо. Я закрыл глаза, чувствуя, как с плеч падает часть той невидимой плиты, что давила на меня весь день.

- Теперь... - я накрыл её ладонь своей, прижимая её к лицу. - Теперь я тебя никому не отдам. Ни Вике, ни боли, ни самой судьбе. Слышишь?

Дверь тихо скрипнула, и в комнату заглянул Даниэль. Он выглядел таким же вымотанным, как и я, но в руках держал что-то похожее на медикаменты. Увидев нас на полу, он на секунду замер, а потом его лицо смягчилось.

- Ну, конечно, - пробормотал он, заходя внутрь. - Вместо того чтобы спать, вы решили устроить ночной пикник на холодном полу. Киран, ты идиот? Ей нельзя сидеть.

- Она сама захотела, - огрызнулся я, не выпуская руку Арии. Даниэль тяжело вздохнул и опустился на колено напротив нас.

- Вы оба невыносимы. Ария, давай-ка обратно в кровать. Киран, не делай вид, что ты не понимаешь, насколько это сейчас важно для её заживления.

- Я в порядке, Дэн, - Ария попыталась улыбнуться.

- Ага, «в порядке», - Даниэль подал ей какой-то препарат. - Держи. И без разговоров.

Он посмотрел на меня - серьезно, без тени усмешки.

- Слушай, Киран... Ты её спас, и мы все это знаем. Но если ты сейчас угробишь её нервную систему тем, что будешь держать на полу, я сам тебя выкину из этого дома. Дай ей отдохнуть, а я посижу с ней до рассвета. Ты выглядишь как ходячий мертвец.

Я посмотрел на Арию, потом на Даниэля. Его голос звучал как голос разума, который я давно потерял.

- Ладно, - согласился я, помогая Арии подняться. - Давай. Но если ей понадобится хоть что-то...

- Я позову, - перебил меня Даниэль, помогая Арии устроиться в подушках. - Иди. И, ради всего святого, поспи хоть пару часов.

Когда я выходил, я обернулся. Даниэль тихо что-то говорил Арии, поправляя ей одеяло, и в этом было столько искренней заботы, что я впервые почувствовал: я не один в этой войне.

Раньше я думал, что борьба - это одиночный забег. Теперь я знал: иногда победа зависит от того, кого ты готов подпустить к себе близко. И сейчас, стоя в дверях, я понял, что готов защищать не только Арию, но и всех, кто стал частью этого хрупкого, но такого важного для меня мира. Любой ценой.

Я тихо прикрыл за собой дверь комнаты Арии, стараясь, чтобы даже петли не издали ни звука. В коридоре я замер, вслушиваясь в доносящийся из-за стены приглушенный голос Даниэля.

Он говорил что-то спокойное, размеренное, вероятно, снова уговаривая её принять лекарства или просто пытаясь увести её мысли от пережитого кошмара.

Я прислушался, и этот звук - обычный, бытовой шум человеческого общения - подействовал на меня как транквилизатор. Она не одна. Это осознание, простое и фундаментальное, наконец-то позволило моим плечам опуститься.

Я направился в гостевую спальню. Комната встретила меня холодным серебром лунного света, прорезающего полумрак и ложащегося на пол длинными, резкими полосами.

Стоило мне оказаться в тишине, как тело предательски напомнило о себе: каждый мускул ныл, костяшки саднили, а спина горела, словно я прошел через огонь.

Ванная комната стала единственным местом, где можно было хоть на мгновение сбросить эту броню из боли и адреналина. Горячая вода ударила по коже, почти обжигая, и я стоял под струями, запрокинув голову, позволяя пару наполнить легкие.

Футболка, покрытая чужой засохшей кровью, отправилась на пол. Глядя на эти бурые пятна, я снова почувствовал, как внутри всё сжимается. Вода стекала по плечам, смывая грязь и запах леса, но картинку, которая выжглась на сетчатке, смыть было нельзя: Ария на холодной, пропитанной влагой земле. Её неподвижность. Тот ужас, когда ты не знаешь, бьется ли ещё её сердце.

- Она жива, - вслух произнес я, и голос в пустой ванной прозвучал хрипло. - Она жива.

Я повторил это как молитву, как единственную истину, за которую стоило держаться.

Спустя пятнадцать минут, чувствуя себя странно опустошенным, я вышел в спальню. В зеркале на меня смотрел чужой человек: с осунувшимся лицом, красными от недосыпа глазами и глубокими тенями под ними.

- Ну и вид, - усмехнулся я своему отражению, едва узнавая собственный голос.

Я сел на край кровати, прислушиваясь к звукам дома. За стеной, в комнате Арии, всё еще было тихо - значит, Даниэль остался с ней. Это знание было почти физически осязаемым комфортом. Мне не нужно было контролировать каждый её вздох, не нужно было проверять замки и следить за каждым шорохом. Впервые за вечность я мог разделить это бремя ответственности.

Я лег, и матрас показался невероятно мягким, словно облако. Тело, лишенное необходимости защищаться, начало сдаваться. Напряжение медленно вытекало из мышц, оставляя после себя лишь приятную слабость.
Я еще раз посмотрел на стену, за которой она спала.

- Спокойной ночи, - прошептал я в пустоту, не зная, для кого предназначены эти слова - для неё или для той части меня, что наконец-то смогла поверить в то, что завтрашний день действительно наступит.

Сон, тяжелый и бездонный, накрыл меня мгновенно, не оставив шанса для новых тревожных мыслей.

***

Тгк: ravenbleed7 (Кира Волчанова 📚)