Поцелуй врага | 18+

Киран

В моей квартире было так тихо, что я слышал, как гудит электричество в лампах, превращая тишину в монотонный, давящий гул.

Пустота в этой квартире стала осязаемой. Она поселилась в углах, легла пылью на полированные поверхности и въелась в воздух. Я сидел на краю кухонного острова, сжимая в руках кружку с остатками кофе. Он давно остыл, покрывшись тонкой маслянистой пленкой, и на вкус был как жженая горечь.

Стена напротив превратилась в экран. Снова и снова я прокручивал сцену у её подъезда.

Серый осенний день, сырость, проникающая под кожу. И Матвей - этот чертов «идеальный» Кэрроу. Он стоял там, в своей кожанке, с этой мягкой, удушающе заботливой улыбкой, и я видел, как он владеет ситуацией. Как он касается её плеча, как она - пусть неосознанно - тянется к нему за опорой.

Я сжал кулак так, что костяшки побелели. Больше всего в той сцене меня добил не он. Меня добил её взгляд. В нём не было ненависти - это было бы просто. В нём была усталость. Та самая, которая выедает человека изнутри, оставляя лишь оболочку.

Я вспомнил, как в ту ночь, когда она была с ним, она прошептала: «Мне больно».

И я, человек, который может стереть с лица земли любого, кто посмеет мне угрожать, тогда почувствовал себя абсолютно, жалко беспомощным. Я не знал, как врачевать душу, которую сломали. Как прикоснуться к тому, что кровоточит?

Я вытащил телефон. Экран резанул глаза неестественно ярким светом. Мир сузился до мигающего курсора.

«Ты в безопасности?» - напечатал я.

Палец завис над кнопкой отправки. Это выглядело жалко. Параноидально.

Слишком навязчиво для того, кто только что был ею отвергнут. Я удалил текст, заблокировал телефон, но через пять секунд снова разблокировал.

«Ты в безопасности? Ария, ответь, пожалуйста»

Я отправил сообщение.

Секунды потянулись, превращаясь в бесконечность. Тишина стала оглушительной, почти физической. Час, второй, третий. Ответ не приходил.

Я встал, опрокинув кружку. Темная жидкость растеклась по дорогому мрамору столешницы, как клякса на чистом листе. Я не стал вытирать. Я больше не мог сидеть в этой бетонной клетке, ожидая, пока этот хищник до конца затянет петлю на её шее.

Утро встретило меня серым, мутным рассветом, который не принес облегчения. Я не спал - просто проваливался в тяжелый, рваный бред, где Ария постоянно уходила от меня, а её спина растворялась в тумане. Я собрался молча, на автомате, бросив в машину лишь то, что могло понадобиться, если всё пойдет совсем плохо.

Дорога к дому бабушки лежала через густой, притихший сосновый лес. Чем дальше я отъезжал от города, тем отчетливее понимал: слова не нужны.

Я перебрал в голове десятки вариантов - от резких и жестких до умоляющих. Но стоило мне представить её лицо, как всё казалось фальшивым, дешевым, неуместным. Прости? Ей не нужны мои извинения, ей нужно, чтобы её перестали разрушать. Она слишком многое пережила.

Я оставил машину на опушке, скрыв её среди густых елей. Дальше - пешком. Раскисшая лесная тропа чавкала под ботинками, и каждый шаг эхом отдавался в тишине леса.

Впереди показался дом. Он был именно таким, как она описывала: старый, с темными бревенчатыми стенами, просевший под тяжестью лет и снесенный с лица земли деревьями, которые тянули к нему свои корявые ветви. Но дом пугающе огромный и красивый.

Дом казался спящим чудовищем, хранящим её внутри себя, как в ловушке.
Я остановился за стволом вековой сосны. В окнах - мертвая тишина. Ни света, ни движения. Я не знал, проснулась ли она, или этот дом поглотил её, став её склепом.

Я сделал шаг вперед, чувствуя, как внутри всё сжимается от первобытного страха. Что, если я пришел слишком поздно? Что, если Матвей уже был здесь?

Я подошел ближе, к самой границе заросшего участка. Сердце колотилось где-то в горле. Я слышал звук собственного дыхания - шумного, прерывистого. В этом лесу не было слышно даже птиц.

- Ария... - прошептал я, хотя знал, что она не услышит.

Я хотел позвать громче, достучаться, но не решился. Я боялся нарушить этот хрупкий покой. Я боялся, что если войду туда, то разрушу то последнее, что у неё осталось - её уединение.

Я стоял, глядя на темные стекла, сжимая в кармане рукоять ножа, который взял с собой почти неосознанно. Если я увижу там хоть кого-то, кроме неё... я не буду спрашивать. Я буду убивать.

В этот момент я поймал себя на мысли, что если она попросит меня уйти сейчас - я уйду. Не потому что боюсь..., а потому что действительно готов на все, лишь бы она была в спокойствее.

Я буду сидеть в лесу, на корнях этих деревьев, до тех пор, пока не убежусь, что она жива. Это было моё новое место - в тени, на грани, в режиме ожидания.

Дом хранил молчание. Тишина была абсолютной, и в этой тишине я был готов простоять целую вечность.

Я не выдержал. Пять минут ожидания на крыльце превратились в пытку, и я, больше не в силах смотреть на застывшие, безжизненные окна, пересек участок.

Крыльцо жалобно скрипнуло под моим весом. Я толкнул входную дверь - она оказалась не заперта. Она поддалась легко, приоткрывшись с тихим, почти предсмертным стоном старых петель.

- Ария? - позвал я, но голос в пустых комнатах прозвучал как пушечный выстрел.

Ответа не было. Я прошел в гостиную. На полу валялась её брошенная куртка, рядом - рассыпанные по дереву фотографии.

Она не собиралась здесь оставаться. Она ушла. И черт возьми, это было худшим сценарием. Я зашел в спальню там спала Даша. Я чтобы ее не разбудить вышел.

Я выскочил на задний двор и увидел на влажной от росы траве отчетливые следы. Свежие. Кто-то прошел здесь совсем недавно, даже не пытаясь замести следы.

Сердце пропустило удар, а затем забилось в бешеном, рваном ритме, отдаваясь гулом в ушах. Я посмотрел на пирило там еще осталась кружка, я быстро бросился в чащу, стараясь не шуметь, но каждый мой шаг казался мне оглушительным.

Ветки хлестали по лицу, одежда цеплялась за кустарник, но я не чувствовал боли - я чувствовал только пульсирующий ужас.

И тут тишину леса разорвал звук. Смех. Высокий, звенящий, в котором сквозило чистое, ничем не прикрытое торжество.

А вслед за ним - другой голос. Ария. Но она звучала иначе. Не так, как когда говорила со мной или даже с Матвеем. Это был надрывный, сдавленный стон, переходящий в просьбу, от которой мои внутренности превратились в лед.

- Пожалуйста... прекрати...

Внутри всё похолодело, превращаясь в монолитный блок ярости. Я услышал смех. Громкий, язвительный, стервозный и до боли знакомый...

Я рванул вперед, ломая сухие ветки, забыв об осторожности, о маскировке, обо всём на свете. В голове пульсировала одна мысль: «Только не она. Только не сегодня. Что там черт возьми происходит?»

Я вылетел на небольшую поляну, и на долю секунды мир просто перестал существовать.

Ария лежала на жухлой листве, сжавшись в комок, пытаясь защитить голову руками. А над ней, занеся ногу для удара, стояла Вика...

Её лицо, искаженное гримасой чистого садизма, было мне абсолютно чужим - как будто я смотрел на демона в дорогом обличии.

Я не помнил, как преодолел расстояние. Я не помнил, как прыгнул. В голове была только одна, ослепляющая вспышка: она бьёт её. Она касается Арии своими грязными руками.

Мой прыжок был похож на атаку дикого зверя. Я с такой силой вцепился в плечо Вики, что услышал, как хрустнула ткань её куртки.

Рывком я отбросил её в сторону. Она пролетела несколько метров и тяжело рухнула в колючий кустарник, издав сдавленный вскрик.

Я не дал ей подняться. Я навис над ней, чувствуя, как дрожат мои руки от попытки сдержать животную потребность разорвать её на части прямо здесь, в этой лесной грязи. Мой голос, когда я заговорил, не был похож на мой - он был ледяным, мертвым, как сталь в арктический холод.

- Если ты ещё раз... - я сделал шаг к ней, и она вжалась в землю, её глаза расширились от первобытного ужаса, - ...приблизишься к ней, я убью тебя. Ты поняла?

Подруги Вики, стоявшие поодаль, вскрикнули и бросились наутек, даже не оглядываясь, спотыкаясь о корни деревьев. Вика побледнела до синевы, её губы беззвучно шевелились, пытаясь оправдаться, но я даже не слышал её. Она была для меня пустым местом, мусором, который я уже вымел из своей жизни.

Я не слушал её скулеж. Мне было плевать, что она скажет. Я резко отвернулся, бросив её там, и на подгибающихся ногах подошел к Арии. Как я вообще мог целоваться с монстром. Как я мог спать с ней в одной кровати, зная какой жестокой она может быть...

Ария лежала неподвижно, прикрывая лицо руками. Кровь тонкой струйкой стекала по её виску, смешиваясь с грязью на щеке. Мои руки, ещё секунду назад готовые убивать, теперь дрожали так сильно, что я боялся коснуться её, словно она была сделана из тончайшего стекла, которое может рассыпаться в пыль.

- Ария... - мой голос сорвался, превратившись в мольбу. - Посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня.

Я опустился на колени прямо в сырую листву, пытаясь понять, насколько серьёзны её раны, боясь перевернуть её, боясь сделать ей еще больнее.

Мир вокруг перестал существовать. Не было леса, не было Вики, не было угроз. Были только мы. И тишина, которая теперь казалась мне самой страшной вещью на свете.

Ария лежала в грязи, её тело было свернуто в неестественную позу, как у сломанной куклы.

Она тяжело дышала, каждый вдох вырывался из её груди с болезненным хрипом. Мир вокруг неё, казалось, окончательно утратил краски, превратившись в серый туман, где единственным ярким пятном была пульсирующая боль в ребрах и виске.

Правый глаз заплыл, скрывая мир за багровой пеленой, но она чувствовала, как по щеке медленно стекает что-то теплое и липкое.

Я рухнул на колени прямо в сырую, холодную землю, не замечая, как она пропитывает джинсы. При виде её разбитого, искаженного страданием лица, внутри меня что-то натянулось, как стальная струна перед разрывом.

Ярость - темная, клокочущая, почти безумная - затопила сознание. Я боялся прикоснуться к ней, боясь, что моё прикосновение причинит ей еще больше мук.

- Ария... - мой голос, обычно твердый, сейчас сорвался, превратившись в надтреснутый шепот, полный мольбы. - Посмотри на меня. Открой глаза, пожалуйста. Ради всего святого, Ария, не молчи!

Её веки мелко подрагивали, прежде чем она, преодолевая нечеловеческую слабость, с трудом сфокусировала на мне единственный уцелевший глаз. В нём читалась такая бездна боли, что моё сердце, казалось, пропустило удар.

- К-Киран? - выдохнула она, и её губы, разбитые в кровь, едва шевельнулись. Она попыталась вдохнуть, но вскрикнула от острой боли. - Т-ты... ты правда здесь? Я думала, я... я здесь одна.

- Ты не одна. Ты больше никогда не будешь одна, - я быстро, почти судорожно нащупал её пульс. Он был пугающе слабым, нитевидным, пропадающим под моими подушечками пальцев.

Когда я почувствовал это едва уловимое биение жизни, меня накрыло такой волной облегчения, смешанной с животным ужасом, что всё тело пробило неуправляемой дрожью.

Я осторожно просунул руки под её спину и колени, готовясь поднять её. Она казалась пугающе невесомой - словно от неё осталось лишь дыхание и память о том, кем она была до этого ада. Как только я прижал её к своей груди, защищая от всего мира, она издала тихий, едва слышный вздох.

Напряжение, державшее её на краю, покинуло её тело, мышцы обмякли, и она, окончательно обессилев, провалилась в спасительную черноту, доверчиво прижавшись головой к моему плечу.

Киран медленно опускался на колени прямо в сырую траву, не выпуская Арию из рук.

Мир сузился до размеров этой поляны. Её голова безвольно лежала у него на плече, светлые волосы спутались, на скуле уже наливался синяк, а по виску тонкой полосой стекала кровь.

Он тяжело дышал, чувствуя, как внутри него рушится привычный миропорядок. Слишком поздно. Он всё равно опоздал.
Напротив стояла Вика. Её руки дрожали, дыхание сбилось, в глазах ещё пылала ярость, смешанная с чем-то почти безумным.

- Ты... - голос Кирана сорвался, превращаясь в рык. - Ты что с ней сделала?..

Вика нервно усмехнулась, хотя в её глазах уже появлялся страх - не перед ним, а перед тем, что она натворила.

- Не смотри на меня так.

Киран осторожно прижал Арию ближе к себе, проверяя пульс. Слабое, прерывистое дыхание. Жива. Но едва. И именно это осознание ударило по нему сильнее всего.

- Я спросил, что ты с ней сделала?!

Вика вздрогнула от его крика, но отступить уже не могла.

- Она заслужила!

- Чем?!

- Тем, что постоянно крутится рядом с тобой!

Лес снова затих, словно ожидая бури. Киран медленно поднял на неё взгляд - ледяной, уничтожающий. Вика тяжело сглотнула.

- Думаешь, я не видела, как ты на неё смотришь? Думаешь, я слепая?!

- Ты сейчас серьёзно?.. - в голосе Кирана звучало искреннее недоумение, переходящее в отвращение.

- Да! Серьёзно! - почти выкрикнула она. - Ты никогда так не бросался защищать меня!

Ария тихо застонала у него на руках, и Киран мгновенно забыл о существовании Вики, переведя взгляд на раненую девушку.

- Ария..? - прошептал он. Она не очнулась, лишь едва нахмурилась от боли, и у Кирана внутри всё сжалось от этого зрелища.

Вика заметила это. И именно этот взгляд - полный боли и страха за другого человека - добил её окончательно.

- Вот оно значит как... - тихо сказала она, и её плечи опустились. - Ты переживаешь за неё.

- Она без сознания, Вика! И все это из-за тебя!

- А я?! - голос дрогнул, обнажая всю её неуверенность. - А я всё это время была рядом с тобой!

Киран резко поднялся, всё ещё удерживая Арию на руках. В его глазах не было жалости, только холодная правда.

- Рядом? - он горько усмехнулся. - Ты называешь это "рядом"? Мы только и делали, что ссорились. Ты ревновала ко всему, что движется. Ты даже сейчас избила человека просто потому, что тебе что-то показалось! И не понравилось!

- Мне не показалось! - выкрикнула она. - Ты влюбился в неё! Я это вижу..

Эти слова повисли в воздухе, как электрический разряд. Киран замолчал. И это молчание оказалось страшнее любого признания.

Вика смотрела на него, надеясь на опровержение, на хоть какой-то спасительный жест. Но он лишь сильнее прижал Арию к себе, защищая её даже от невидимых ударов слов.

Вика всё поняла. Её глаза наполнились слезами, которые она не пыталась скрыть.

- Боже... - тихо выдохнула она. - Ты даже сам этого не заметил, да? Ты даже не оправдываешься...

Киран отвёл взгляд. Потому что заметил. Слишком поздно для них, но, возможно, вовремя для спасения Арии.

- Какая же я дура... - Вика рассмеялась - коротко, болезненно. Она отступила на шаг в темноту. - Мне плевать на ее жизнь. Запомни если она умрет, это из-за тебя.

- Не смей... не смей так говорить! Если еще раз увижу рядом с ней. Я не знаю что я сделаю. Я просто сорвусь с цепи. Закрой уже свой рот, ты чуть не убила человека!! Тебе все это нравится? Я понять не могу насколько ты гнилая. И это я еще позволил тебе быть со мной в одной квартире, в одной постели, в одной ванной... Ты чудовище!

Слова хлестали наотмашь. Вика отшатнулась, словно он нанес ей физический удар. Её глаза, ещё секунду назад полыхавшие злой, отчаянной ревностью, теперь расширились от ужаса и неверия. Она судорожно глотнула воздух, словно внезапно начала задыхаться.

- Чудовище?.. - её голос дрогнул, надломился, превратившись в жалкий, прерывистый шепот. - Я чудовище?! Я любила тебя, Киран! Я всё для тебя делала! А ты... ты перечеркиваешь всё, что между нами было, из-за какой-то...

- Заткнись! - рык Кирана разорвал ночную тишину леса, заставив её вздрогнуть всем телом. - Одно слово о ней. Хоть один звук, и клянусь, я забуду, что перед мной женщина.

Он смотрел на неё с таким ледяным, неприкрытым отвращением, что Вика невольно сделала еще один шаг назад, споткнувшись о корень дерева.

Она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься, хотя дрожала совсем не от ночного холода. Слезы, которые она так упрямо сдерживала, наконец прорвались, оставляя грязные дорожки на её бледных щеках.

- Ты ведь даже не понимаешь, да? - всхлипнула она, горько, почти истерично усмехаясь сквозь слезы. - Ты смотришь на меня так, будто я пустое место. Грязь под ногами. Будто тех месяцев, что мы делили эту постель, просто не существовало! Я пыталась убрать её, потому что она забирала тебя у меня! А теперь... теперь ты сам уничтожаешь меня.

Киран лишь крепче прижал к себе Арию. Её легкое, безвольное тело в его руках было единственным, что сейчас удерживало его рассудок.

Он больше не видел в Вике ни бывшую девушку, ни даже человека - только препятствие, с которым было покончено раз и навсегда.

Вика смотрела на то, как бережно, с каким трепетом он держит раненую девушку. Как его пальцы, испачканные в крови, осторожно поддерживают её безжизненно запрокинутую голову.

Это зрелище, это нежное движение, которого она от него никогда не получала, добило её окончательно. Вся её злость, вся ярость вытекли, оставив после себя лишь звенящую, черную пустоту.

- Какая же я дура... - прошептала она, отступая дальше в густую тень деревьев. - Я думала, что если избавлюсь от неё, ты снова станешь моим. А оказалось, что ты... ты уже давно не мой. И, наверное, никогда им не был.

Она остановилась. Ветер растрепал её волосы, но она даже не попыталась убрать пряди с лица. Подняв на него глаза, полные абсолютной безнадежности и боли, она посмотрела на него в последний раз.

- Скажи мне только одно, Киран, - её голос стал пугающе тихим, мертвым, лишенным всяких эмоций. - Если... если она не выживет сегодня. Если она умрёт... ты ведь никогда в жизни меня не простишь, да?

Киран ничего не ответил. И это молчание поставило точку. Вика кивнула, развернулась и растворилась в лесной чаще, оставив его одного.

Он стоял посреди леса с Арией на руках, чувствуя, как вместе с ночью рушится всё, что он знал до этого момента. Он не терял времени. Нужно было бежать. Спасать. Я понял все хти месяцы со мной была игрушка, от которой я просто получал удовольствие, но не любовь...

Я шел сквозь лес, и каждый мой шаг отдавался в груди глухим, болезненным стуком.

Лес вокруг казался враждебным живым существом: колючие ветви кустарника впивались в мою одежду, пытаясь задержать, вырвать её из моих рук, но я шел напролом, не чувствуя ни царапин, ни холода ночи, который пробирал до костей.

Весь мир для меня съежился до веса её тела на моих руках и до её прерывистого, горячего дыхания, которое обжигало кожу на моей шее, как раскаленное клеймо.

- Только не умирай, - шептал я, и мой голос тонул в шелесте листвы, превращаясь в отчаянное заклинание. - Слышишь меня, Ария? Ты не имеешь права сдаваться. Если ты решишь уйти... если ты сейчас позволишь этой темноте забрать тебя, я никогда не прощу себе этого. Я не прощу себе, что не пришел раньше. Что не уберег.

Я не мог закончить эту фразу. Горло перехватило спазмом, и в голове пульсировал лишь один образ - её бледное, безжизненное лицо, которое я только что видел в грязи.

Ужас перед грядущей пустотой был настолько осязаемым, что казался физической тяжестью. Я сжимал её в своих объятиях с такой отчаянной, почти яростной силой, словно пытался влить в её остывающее тело собственную кровь, свою энергию, саму жизнь, лишь бы заставить её сердце биться ровно.

Каждое её мимолетное движение, каждый рваный, хриплый вдох отдавались во мне эхом, как набат.

Я шел, боясь сделать хоть один лишний вдох, боясь, что моё собственное сердцебиение слишком громкое и оно может спугнуть её жизнь. Я нес её, как величайшую святыню, боясь, что малейшее колебание воздуха, малейший шорох - и эта тонкая, едва уловимая нить, связывающая её с этим миром, оборвется навсегда, оставив меня в кромешной тьме, которую я сам же и заслужил.

Впереди, сквозь густые кроны деревьев, едва заметно мерцал свет - окна того самого дома. Но для меня это был не просто дом. Это был единственный пункт назначения во Вселенной, где я мог попытаться вырвать её из рук смерти.

Я прибавил шаг, не замечая, как ноги утопают в мягком лесном мху, продолжая твердить, как молитву, одно и то же:

- Пожалуйста... только не сегодня. Не со мной. Пожалуйста, дыши...

Я взлетел на крыльцо, едва не высадив входную дверь с петель - мне было плевать, заперта она или нет. Даша ее не заперла.

Внутри царила оглушительная, давящая тишина, нарушаемая лишь гулким стуком моего сердца и тяжелыми, шаркающими звуками моих шагов.

В доме пахло уютом и вчерашним чаем, а еще слегла какими-то средствами- этот запах казался насмешкой над тем кошмаром, который я принес с собой из леса.

Вдруг сверху, из глубины второго этажа, раздался шорох - осторожный, сонный шаг.

- Даша! - мой крик, полный животного отчаяния, боли и бескомпромиссного приказа, эхом разорвал пространство гостиной, заставляя, казалось, сами стены вибрировать от напряжения. - Даша, быстро вниз! Сюда! Сейчас же!

Она сбежала по лестнице, не успев договорить, её шаги были поспешными, но едва она оказалась в холле и её взгляд упал на меня, она замерла.

Она вцепилась в перила так, что костяшки побелели, а её лицо мгновенно стало пепельно-серым, лишенным жизни.

- Боже... Ария! - её голос сорвался на тонкий, пронзительный визг. - Киран, что это?! Что случилось?! Почему она вся... почему она в крови?!

- Вика, - прорычал я, и в этом слове было столько первобытной ярости, что оно прозвучало как проклятие. Я, не слушая её причитаний, пронес Арию к дивану и бережно опустил её на подушки. Мои руки дрожали, с них капала грязь и чужая кровь, перемешанная с моей собственной. - Она со своими подружками. Они избили её в лесу, как... как мусор. Она без сознания.

Даша мгновенно преобразилась. В её глазах, ещё секунду назад полных паники и неверия, вспыхнула стальная, холодная решимость. Она уже не была той испуганной девушкой - она превратилась в механизм, настроенный на спасение.

- Клади её здесь, скорее! - скомандовала она, уже сбрасывая с дивана пледы и разворачивая стерильные марлевые повязки. Она двигалась с пугающей скоростью, доставая антисептики и бинты. - Киран, ты весь в крови! Ты сам ранен? Господи, мне нужно позвонить Даниэлю. Он мне рассказывал то что у него есть врачебные навыки. К тому же он наш близкий друг, точнее Арии, а мой парень, он точно поможет.

Её пальцы, дрожащие от адреналина, с трудом набрали номер. Когда на том конце ответили, она не поздоровалась, она закричала в трубку, и в этом крике было всё: ужас, мольба и командный тон:

- Даниэль, бросай всё! Прямо сейчас! Ария при смерти! Она почти не дышит, я не знаю, что у неё внутри - умоляю, слышишь меня?! Будь здесь, сейчас же! Не через час, а сейчас же!

Она сбросила вызов, не дожидаясь ответа, и снова бросилась к Арии, окончательно отрезая меня от них стеной своей медицинской сосредоточенности.

Даниэль ворвался в гостиную, как стихийное бедствие.

Тяжелый спортивный баул с медикаментами с глухим стуком ударился о пол, подняв облачко пыли, но ему было плевать.

Он был сама сосредоточенность: сбитое дыхание, взмокшая от быстрой ходьбы рубашка и лицо, превратившееся в ледяную маску профессионального хирурга.

Его карие глаза, которые обычно искрились озорством и иронией, сейчас напоминали два острых, отполированных лезвия.

Дверь с грохотом ударилась о стену, но Даниэль даже не обернулся. Он не произнес ни слова приветствия - в его системе координат существовала только цель. Ария.

Его взгляд, пронзительный и холодный, мгновенно пригвоздил её к дивану. Безвольное тело, сбившееся в комок. Разбитая губа, припухшая и неестественно темная. Синяки, проступающие на бледной коже, как ядовитые цветы. Кровь на воротнике, запекшаяся бурыми пятнами.

Даниэль упал на колени рядом с диваном - грация пантеры, готовящейся к прыжку.

- Киран, отойди, - отрезал Даниэль, даже не поднимая на меня взгляда. Его голос был сухим, надломленным от напряжения и совершенно лишённым каких-либо эмоций. - Мне нужно пространство. Сейчас же.

Я не пошевелился.

Сидел возле дивана, будто врос в пол, мёртвой хваткой сжимая ледяную ладонь Арии в своей. Если отпущу - она исчезнет. Растворится в этой темноте, в этом кошмаре, который я сам допустил.

Внутри меня бушевал настоящий ад. Перед глазами снова и снова вспыхивал лес. Обезумевший взгляд Вики. Её руки, испачканные кровью. И тот звук... Глухой. Страшный. После которого Ария просто обмякла у неё под ногами, как сломанная кукла.

Меня трясло. От ярости. От страха. От понимания, что я опоздал. По крайней мере ее успели покалечить, избить...

- Киран! - голос Даниэля полоснул по нервам, когда он с резким треском вскрыл упаковку антисептика. - Не заставляй меня повторять это в третий раз!

- Я никуда не уйду, - прохрипел я.

Собственный голос показался чужим. Словно его выдрали из горла ржавым металлом. Даниэль наконец поднял на меня взгляд. В его глазах не было жалости. Только жёсткая, звериная сосредоточенность человека, который прямо сейчас пытается вытащить кого-то из лап смерти.

- Тогда хотя бы не мешай.

Он осторожно приподнял голову Арии и посветил фонариком ей в глаза. И почти сразу побледнел.

- Чёрт...

Даша по другую сторону дивана тихо всхлипнула. Её трясло так сильно, что бинт несколько раз выскользнул из пальцев.

- Господи... - прошептала она дрожащим голосом. - Киран... эти синяки...

Я перевёл взгляд на Арию. Тёмный след под скулой уже начал наливаться багровым. На шее отчётливо виднелись следы чужих пальцев - жёсткие, грубые, будто клеймо. Каждый её вдох был коротким и болезненным. Рваным. Словно даже воздух причинял ей боль. И каждый этот звук разрывал меня изнутри.

- Она сильная, - повторяла Даша, скорее убеждая саму себя. - Ария всегда справлялась... слышишь? Она справится и сейчас...

Я молчал. Потому что во мне не осталось ни капли веры. Только липкий, ледяной ужас. Даниэль осторожно провёл рукой вдоль её рёбер, проверяя повреждения. Ария тихо застонала. Так слабо, что любой другой, возможно, даже не услышал бы. Но для меня этот звук прозвучал как выстрел. Я резко подался вперёд.

- Осторожнее! - рыкнул я.

Даниэль вскинул голову.

- Да неужели? - огрызнулся он. - Думаешь, я здесь эксперименты ставлю?!

- Тогда не трогай её так! Ей же больно..

- Я пытаюсь понять, насколько всё серьёзно, пока ты здесь разваливаешься к чёртовой матери!

Он резко поднялся и схватил меня за плечо. Сильно. Жёстко. Впечатав в спинку кресла. Его пальцы впились в кожу до боли.

- Ты думаешь, только тебе страшно?! - рявкнул он мне прямо в лицо. - Я твой лучший друг! Я друг Арии! Я парень Даши, которая сейчас едва держится! И я пытаюсь не дать ей умереть, пока ты тонешь в своей панике!

Комната замерла. Даша испуганно прижала ладонь ко рту. Тишина стала такой густой, что в ней слышалось тиканье часов. Я смотрел на Даниэля и впервые за много лет видел его таким. Не спокойным. Не собранным. А по-настоящему злым.

- Соберись, Киран! - его голос сорвался. - Или убирайся отсюда к чёртовой матери...

Последние слова прозвучали тише. Будто он сам пожалел о них. Но было уже поздно. Меня словно окатили ледяной водой. Моя мать...

Он никогда не упоминал её. Никогда. Даже в злости. Он переживал не только за Арию, которая едва жива, а еще за Дашу которая пойдет в гроб вместе за Арией...

Я перевёл взгляд вниз и только сейчас заметил, как сильно сжимаю руку Арии. На её коже остались красные следы от моих рук. У меня внутри всё оборвалось. До меня наконец дошло. Я не помогаю ей. Я мешаю. Медленно разжав пальцы, я хрипло выдохнул:

- Чёрт... - Руки дрожали. - Прости, Даниэль.

Он тяжело провёл ладонью по лицу и отпустил моё плечо. Напряжение в его фигуре чуть ослабло.

- Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, брат, - уже тише сказал он, снова опускаясь возле Арии. - Но ей нужен не обезумевший Киран. Ей нужен ты - живой и способный думать.

Я нервно усмехнулся. Горько. Пусто.

- Я не могу, - эти слова дались тяжелее всего. - Она никогда не выглядела так... - голос предательски дрогнул. - Такой сломанной. Ария всегда была огнём. Всегда дралась. Всегда смотрела на всех так, будто весь мир ей должен. - Я перевёл взгляд на её бледное лицо. - А сейчас она просто... гаснет.

Даниэль молча приложил лёд к её скуле. Потом жёстко сказал:

- Она не погаснет, если ты не позволишь.

Я прикрыл глаза. На секунду. Чтобы не сорваться снова. Внутри буянило торнадо, готовое разрушить все на своем пути, кто решил еще причинить боль Арии.

- Что произошло? - тихо спросил он спустя паузу.

Я сжал челюсть до боли.

- Вика.

Даша резко вздрогнула.

- Подожди... - её голос дрогнул. - Это она напала на Арию? В лесу?

- Да.

- Но... почему?

Я долго молчал. Слишком долго. Потом всё-таки выдавил:

- Из-за ревности.

Даша застыла. Медленно перевела взгляд с Арии на меня. И в её глазах появилось понимание.

- Киран... - тихо произнесла она. - Только не говори, что ты...

- Не сейчас, Даша, - перебил я, устало проведя рукой по лицу. - Пожалуйста. Не сейчас.

И в этот момент Ария едва слышно застонала во сне, будто даже сквозь беспамятство почувствовала, как рушится всё вокруг неё.

Мой голос прозвучал глухо. Не злой
Просто... убитый.

Даша медленно закрыла рот и отвела взгляд, будто только сейчас поняла, в каком состоянии я нахожусь.
В комнате снова повисла тишина.

Тяжёлая. Давящая.Слышно было только тихое потрескивание льда в полотенце и неровное дыхание Арии.

Я сидел рядом с диваном, уперев локти в колени и сцепив руки в замок так сильно, что побелели пальцы. В голове шумело. Меня до сих пор трясло. Даниэль снова осторожно коснулся шеи Арии, проверяя пульс, потом нахмурился и посмотрел на Дашу.

- Принеси ещё воды. И аптечку побольше, там в коридоре в шкафу.

Даша сразу кивнула, будто только и ждала, что ей дадут какое-то задание.

- Да, сейчас.

Она быстро вышла из комнаты.
Даниэль дождался, пока шаги стихнут, и только потом тихо сказал:

- Ты её любишь?

Вопрос ударил неожиданно. Я резко поднял голову.

- Сейчас не время.

- А когда будет время, Киран? Когда она перестанет дышать?

- Заткнись.

Голос сорвался почти на рычание. Даниэль устало выдохнул и провёл ладонью по лицу.

- Я не пытаюсь тебя добить. Я пытаюсь понять, насколько всё плохо.

- Плохо? - я нервно усмехнулся. - Ты серьёзно спрашиваешь, насколько всё плохо?

Я резко поднялся на ноги и отошёл к окну. Руки дрожали. Меня буквально разрывало изнутри.

- Я увидел её на земле, Даниэль, - хрипло сказал я, глядя в темноту за стеклом. - Она не двигалась. Вообще. Я подумал...

Голос оборвался. Я не смог договорить.
Потому что даже мысль об этом была невыносимой. Даниэль молчал. Впервые за весь вечер - просто молчал. Без подколов. Без давления. Как друг.

- Она звала тебя? - тихо спросил он спустя несколько секунд. Я нахмурился.

- Что?

- В лесу. Перед тем как потеряла сознание.

Я медленно закрыл глаза. И память тут же ударила слишком ярко. Холодный воздух. Кровь на её губах. Её пальцы, судорожно цепляющиеся за мою куртку.
И этот тихий, почти сломанный шёпот:
«Киран...» У меня внутри всё перевернулось.

- Да, - очень тихо ответил я.

Даниэль кивнул, будто это подтвердило какую-то его мысль.

- Тогда ты уже знаешь ответ.

- Какой ещё ответ?

Я резко обернулся. Он спокойно смотрел на меня снизу вверх, сидя возле дивана.

- Ты для неё важнее, чем думаешь.

Я сжал челюсть.

- Она меня ненавидит.

- Нет, - сразу сказал Даниэль. - Она злится на тебя. Это разные вещи.

Я хотел возразить. Но не смог. Потому что где-то глубоко внутри понимал: он прав. Ария никогда не смотрела на меня равнодушно. Даже когда ненавидела - в её глазах всё равно было слишком много эмоций. Слишком много меня. В комнату вернулась Даша с бутылкой воды и новой аптечкой.

- Вот, - быстро сказала она, ставя всё на стол. - Ещё нашла обезболивающее.

Даниэль кивнул.

- Хорошо.

Она осторожно посмотрела на Арию и сразу отвела взгляд, будто ей было больно видеть её такой.

- Она... скоро очнётся? - тихо спросила Даша.

- Должна, - ответил Даниэль. - Но ближайшие сутки будут тяжёлыми.

Даша медленно опустилась в кресло и нервно обняла себя руками.

- Я убью Вику.

Я резко поднял взгляд. В её голосе не было привычной мягкости. Только ледяная ярость.

- Даша... - устало начал Даниэль.

- Нет, серьёзно! Ты видел её?! Она еле дышит!

- Я видел, - жёстко перебил он. - Но сейчас не время устраивать охоту.

- А когда будет время?!

- Когда Ария будет в безопасности! - уже в разговор рявкнул я.

Даша резко замолчала. Потом опустила голову.

- Прости...

Даниэль устало выдохнул и потёр переносицу.

- Все сейчас на нервах.

Я снова сел рядом с Арией. Медленно взял её ладонь в свою. Она была холодной. Слишком холодной. Я осторожно провёл пальцем по её коже. И вдруг Ария тихо застонала во сне. Я мгновенно напрягся.

- Ария?

Она нахмурилась, дыхание стало рваным.

- Эй, всё нормально, - быстро сказал я, наклоняясь ближе. - Ты дома. Слышишь меня? Ты в безопасности.

Напряжение между нами достигло предела, но в этот момент Ария издала звук, который заставил всех замереть. Тихий, хриплый стон.

Я был рядом через секунду.

- Ария? - еще раз позвал я.

Её ресницы дрогнули, как крылья подбитой птицы.

- Киран..? - очень слабо, почти одними губами прошептала она.

У меня внутри всё рухнуло. Она даже в бреду искала меня. Я осторожно перехватил её пальцы, которые начали слабо шевелиться.

- Я здесь, - прошептал я, и слеза - первая за годы - обожгла мне щеку. Я поакал только возле могилы моей матери... - Я здесь, Ария. Я никуда не уйду.

Её рука дрогнула в моей, сжимаясь с остатками сил. В этот момент я понял: если бы я опоздал на пару минут, этот голос навсегда остался бы лишь воспоминанием.

И этот страх, этот ледяной ужас потери, навсегда останется во мне, как напоминание о том, что значит по-настоящему любить... и что значит по-настоящему бояться. Да черт возьми я признаю, я не могу без нее... Меня к ней тянет, она напоминает мне мою мать, я готов на все лишь бы остаться с ней.

Даша, стараясь хоть чем-то занять свои предательски дрожащие руки, почти сбежала на кухню.

Я слышал каждое её движение: как она нервно открывает шкафчики, как звенят чашки, как несколько раз подряд на кафельный пол падает металлическая ложка.

Чайник зашумел не сразу - она долго не могла попасть по кнопке, слёзы мешали видеть. Она просто пыталась не разрыдаться в голос, пытаясь приглушить этот звук шумом кипящей воды.

Даниэль, убедившись, что критическая фаза миновала и Ария больше не мечется в бреду, а её дыхание стало ровнее, тяжело опустился в кресло в углу гостиной.

Но даже сидя, он не расслабился. Его локти упирались в колени, пальцы были намертво сцеплены в замок, а взгляд, тяжёлый и внимательный, возвращался к Арии каждые несколько секунд.

Он сидел как хищник, сторожащий раненого члена стаи, готовый в любой момент сорваться с места, если что-то пойдет не так.

В комнате горел только маленький тусклый ночник возле дивана. Его янтарный свет ложился на лицо Арии, делая её почти призрачной, нереальной. Слишком бледной. Слишком тихой.

Она снова погрузилась в сон - глубокий, тяжелый, изматывающий. Но даже во сне её пальцы судорожно цеплялись за мою ладонь, будто она боялась, что если отпустит - её снова утянет обратно, туда, в холодную тьму леса.

Я сидел рядом, не двигаясь. Вообще. Боялся даже дышать слишком громко, чтобы не спугнуть этот хрупкий мир, в котором она всё ещё была здесь, со мной.

Мой взгляд медленно, миллиметр за миллиметром, скользил по её лицу: по разбитой губе, по синяку, расплывающемуся на скуле темным пятном, по тонкой царапине возле виска.

Внутри меня поднималось что-то тёмное. Что-то по-настоящему страшное. Я никогда не считал себя хорошим человеком - я вырос в мире, где милосердие было слабостью, - но сейчас впервые понял, насколько опасной может быть ненависть, когда она направлена на того, кто тронул самое дорогое.

При одной мысли о Вике у меня буквально темнело в глазах. Она не просто ударила её. Она попыталась вырвать из меня сердце.

И какая-то часть меня, та самая «тёмная» сторона, которую отец взращивал годами, до сих пор хотела вернуться в тот лес и...

Я резко сжал зубы, обрывая эту мысль. Нет. Сейчас главное - Ария. Только Ария.

«Я не уйду», - эта фраза крутилась в голове, как заезженная пластинка.

«Я останусь рядом. Даже если она возненавидит меня, когда очнётся. Даже если прогонит. Мне плевать».

Я осторожно провёл большим пальцем по её холодной, безвольной ладони, стараясь согреть её своим теплом.

«Я больше никому не позволю причинить тебе боль. Никому».

На кухне тихо всхлипнула Даша, не выдержав напряжения. Даниэль устало потер лицо ладонями, оставляя на коже красные следы. Он не мог слушать как плачет его девушка, за стеной...

А я продолжал смотреть на Арию так, будто боялся, что стоит мне отвести взгляд хоть на миг - и она исчезнет, испарится, как утренний туман.

Прошло, наверное, минут десять. Или час. Я полностью потерял ощущение времени.

Вдруг Ария едва заметно пошевелилась. Очень слабо, почти неощутимо. Но для меня этого хватило, чтобы сердце сорвалось в бешеный ритм. Я мгновенно подался вперёд, забыв про затекшие ноги.

- Ария..? - прошептал я.

Её брови слегка дрогнули. Она тихо втянула воздух сквозь зубы, будто даже дыхание причиняло ей невыносимую боль.

Даниэль сразу поднял голову из кресла.

- Не дави на неё, - тихо предупредил он, но я уже не мог отстраниться.

Ресницы Арии медленно дрогнули. Один раз. Второй. А потом её глаза наконец открылись.

Зелёные. Мутные, затуманенные болью, растерянные. Несколько секунд она просто смотрела в потолок, будто не понимала, в каком мире находится. Потом взгляд медленно сфокусировался на мне. И внутри меня что-то окончательно рухнуло.

- ...Киран?.. - её голос был едва слышен, как шелест сухих листьев под порывом ветра.

Я забыл, как дышать.

- Я здесь, - выдохнул я слишком быстро. - Я здесь, слышишь? Всё нормально. Все хорошо.

Она чуть нахмурилась, пытаясь восстановить хронологию событий.

- Г... где я..?

- Дома. Ты в безопасности.

При слове «безопасности» её пальцы вздрогнули и вцепились в мою ладонь с новой силой. Ария попыталась пошевелиться, но тут же тихо застонала, прикусив губу.

- Не двигайся, - сразу сказал Даниэль, поднимаясь с кресла и подходя ближе. - У тебя подозрение на трещины в рёбрах. Замри.

Она медленно перевела на него взгляд.

- Даниэль... - хрипло произнесла она.

- Живой, как видишь, - он попытался усмехнуться, но в его глазах всё ещё стоял тот же невысказанный ужас, что и у меня.

Ария снова посмотрела на меня. Слишком долго. Она изучала моё лицо, словно искала там ответы на вопросы, которые ещё не успела задать.

- Ты... спас меня..?

Я сглотнул. Перед глазами снова вспыхнула картина: её безвольное тело на сырой земле, кровь, пропитывающая траву. Паника, которая почти лишила меня разума.

- Да, - только и смог ответить я.

Она закрыла глаза, тяжело дыша.

- Вика...

Имя прозвучало едва слышно, но для меня оно прозвучало как удар хлыста. Моё лицо мгновенно окаменело, ярость снова начала подниматься из глубин, заставляя мышцы напрячься.

Ария будто почувствовала этот резкий перепад моего состояния. Она снова открыла глаза и очень слабо качнула головой, перехватывая мой взгляд.

- Не надо... - тихо прошептала она.

- Не надо что? - мой голос прозвучал резче, чем я хотел.

Она вздрогнула от громкого звука, и я мгновенно возненавидел себя за свою грубость.

- Прости, - тише добавил я, сгорбившись. - Просто... я не могу это слышать.

Я не мог объяснить ей. Не мог сказать, что готов был сжечь всё дотла, лишь бы она была в порядке. Ария долго, пристально смотрела на меня, словно читая мои мысли.

- Ты испугался за меня?.. - внезапно спросила она.

Даниэль медленно отвёл взгляд в сторону, давая нам минуту приватности. Он ушел на кухню к Даше. Я усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья - только горькая правда.

- Ты даже не представляешь насколько.

Ария слабо прикусила разбитую губу, её взгляд стал чуть яснее.

- Странно...

- Что странно?

- Я думала, ты меня ненавидишь..

Эти слова ударили по мне сильнее, чем любой удар Вики. Я замер, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я медленно опустил взгляд на наши сцепленные руки, на то, как её тонкие пальцы переплетены с моими.

- Я тоже так думал, - ответил я, и в этой тишине эти слова прозвучали как признание, которое я боялся произнести вслух целую вечность.

Первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь неплотно задернутые шторы, медленно наполняя комнату мягкими, золотистыми оттенками.

Этот свет казался почти кощунственным, таким чистым и безмятежным по сравнению с тем адом, что мы пережили всего несколько часов назад.

Ночь закончилась, но тревога, поселившаяся где-то под ребрами, никуда не исчезла.

Я провалился в беспокойный, рваный сон прямо на жестком стуле возле кровати - если это вообще можно было назвать сном.

Скорее, это были кратковременные, вязкие провалы в темноту, из которых я выныривал каждые десять минут, чтобы проверить: дышит ли она? Сжимается ли её рука в ответ на мое касание?

Моя шея затекла до такой степени, что каждый вдох отдавался тупой болью, но мне было плевать. Я не мог пошевелиться, боясь нарушить эту хрупкую тишину.

Ария пошевелилась первой. Совсем слабо, почти незаметно.

Я почувствовал это движение раньше, чем окончательно пришел в себя. Её пальцы, холодные, но такие родные, дрогнули в моей ладони. А потом я услышал тихий, хриплый после долгого беспамятства голос:

- Ты правда... не ушел..?

Я резко распахнул глаза. Несколько секунд я просто смотрел на неё, пытаясь осознать, не галлюцинация ли это, вызванная истощением.

Ария лежала на подушке, слабая, изможденная, с багровыми синяками на коже, которые при утреннем свете выглядели еще более пугающими. Но её глаза были открыты. Живые. И они смотрели прямо на меня.

Внутри меня что-то болезненно сжалось - смесь облегчения и немой боли.

- Нет, - ответил я, хрипло и тихо, сразу выпрямляясь, хотя спина протестующе заныла. - Конечно, нет.

Она молчала долго, очень долго. Её взгляд, блуждающий и чуть затуманенный, изучал меня с такой внимательностью, будто видела меня впервые. Она переводила глаза с моей помятой, грязной куртки на растрёпанные волосы, а затем - на наши сцепленные руки.

- Ты... просидел так всю ночь?.. - переспросила она, и в её голосе прозвучало странное изумление.

Я пожал плечами, стараясь придать своему голосу небрежность, хотя это был самый важный момент в моей жизни.

- Идиот, - еле слышно пробормотала она.

В этом слове не было привычного для нас обоих яда. В нем была лишь усталость и что-то еще... что-то опасно мягкое.

- Возможно, - я позволил себе слабую, едва заметную усмешку.

Ария попыталась приподняться, но тут же поморщилась, судорожно вдохнув через рот. Я мгновенно оказался рядом, поддерживая её за плечи.

- Эй, осторожно. Не дёргайся.

- Я не хрустальная, Киран, - бросила она, хотя по её лицу было видно, как каждое движение отдает болью в ребрах.

- Сейчас - почти, - отрезал я, не терпящим возражений тоном.

Она закатила глаза, но спорить не стала, позволяя мне поправить подушку за её спиной. Когда я закончил, наши лица оказались слишком близко.

Я чувствовал её дыхание - прерывистое, теплое, пахнущее лекарствами и чем-то неуловимо шоколадным. Мир вокруг перестал существовать.

Ария замерла, глядя мне прямо в глаза, а потом тихо, почти со страхом спросила:

- Почему, Киран..?

- Что почему?

- Почему ты здесь? - её голос дрогнул. - После всего... после того, как ты всю жизнь отталкивал людей, как ты сам говорил, что тебе никто не нужен... Почему ты не ушел, как обычно?

Каждое слово било точно в цель. Она была права. Я всю свою жизнь выстраивал вокруг себя стены, отталкивал всех, кто пытался подойти ближе, потому что так было безопаснее. Так было проще.

Но сейчас, глядя в эти зелёные глаза, я вдруг осознал: стены рухнули. И меня это пугало до чертиков.
Я переплёл наши пальцы крепче, не давая ей возможности отстраниться.

- Я обещал, зеленоглазка... - она внимательно следила за моим лицом, пытаясь найти хоть каплю лжи и даже ежва улыбнулась когда я назвал ее зеленоглазкой. Но я не прятался.

- Я обещал, что буду рядом, - прошептал я. - Это не просто слова. Это единственное, в чем я уверен. Ты можешь ненавидеть меня дальше. Можешь прогнать, когда поправишься. Но пока тебе больно - я никуда не уйду. Слышишь? Я стану твоей стеной.

Её глаза широко распахнулись.

- Зачем?.. - вопрос прозвучал почти отчаянно. Будто она не верила, что её жизнь может быть ценна для кого-то, кроме неё самой.

У меня внутри всё перевернулось.

- Потому что мысль о том, что я мог тебя потерять... - я запнулся, голос предательски сел. - Она убила меня, Ария. Я почувствовал, как мир превращается в пепел.

В комнате воцарилась тишина. Хрупкая, звенящая, почти осязаемая. Ария смотрела на меня, не отрываясь, а потом медленно отвела взгляд, и я заметил, как дрогнули её ресницы. Она пыталась скрыть эмоции, как всегда делала, когда ей становилось невыносимо страшно от собственной уязвимости.

- Ты говоришь странные вещи, - тихо сказала она.

Я слабо улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

- Ты тоже заставляешь меня чувствовать вещи, которые я раньше считал невозможными.

Она впервые за все эти часы едва заметно улыбнулась. Устало, слабо, но это было самое прекрасное, что я видел в жизни. Сердце пропустило удар.

Но в этот момент тишину нарушили шаги. Тихий стук в дверь - и в комнату вошли Даша и Даниэль. Даша держала поднос с чаем, под её глазами залегли тени бессонной ночи, но при виде Арии, которая была в сознании, она чуть не выронила чашку.

- Ну наконец-то! - выдохнула она с облегчением, ставя поднос на тумбочку. - Я уже начала думать, что вы оба сговорились довести меня до инфаркта.

Ария фыркнула, хотя это стоило ей усилий.

- Доброе утро, Даша.

- Не смей больше так делать, поняла?! Я всю ночь переживала! - Даша быстро подошла к кровати, едва сдерживая слёзы. - Еще одна такая ночь - и я сама кого-нибудь убью.

- Лучше Вику, - мрачно пробормотал я, не сводя глаз с Арии.

Даниэль, стоявший в дверях со скрещенными на груди руками, внимательно посмотрел на меня.

- С этим позже, - отрезал он, хотя в его голосе сквозило стальное обещание. - Сейчас главное - чтобы Ария восстановилась.

Ария нахмурилась, уловив тон наших голосов.

- Что с Викой?..

Я напрягся, словно пружина.

- Тебе не нужно об этом думать.

- Киран!

- Нет!

- Киран, я задала вопрос!

Она приподняла брови, и в её глазах снова блеснул тот самый упрямый, дерзкий огонек, который я так любил. Даниэль тихо усмехнулся:

- О, вот теперь я точно уверен, она точно приходит в себя.

Даша нервно улыбнулась, а я почувствовал, как напряжение, сковывавшее меня всю ночь, наконец-то начало отступать. Ария спорила со мной. Она была здесь. Она была собой.

И в этот момент я осознал страшную и одновременно прекрасную истину: я больше не представлял своей жизни без этой девушки.

Она стала моим воздухом, моим светом и моей единственной целью. И я был готов защищать её до последнего вздоха.

***

Тгк: ravenbleed7 (Кира Волчанова 📚)