Поцелуй врага | 18+

Ария

Утро встретило Арию тусклым светом, просачивающимся сквозь больничные жалюзи.

Небо за окном было затянуто плотными серыми облаками. Казалось, солнце сегодня даже не пыталось пробиться сквозь них. Где-то вдали шумел город, но здесь, на четвёртом этаже больницы, всё звучало приглушённо, словно мир накрыли толстым слоем ваты.

Я сидела на краю кровати, механически разглаживая складки на одеяле.

Последние несколько дней слились для меня в один бесконечный, тягучий кошмар.

Капельницы. Лекарства. Белые стены. Белая кровать. Сочувствующие взгляды врачей. Сообщение от одногруппников.

Тишина ночей, когда невозможно уснуть, потому что стоит закрыть глаза - и перед тобой снова появляется лицо отца.

Я почти не помнила, как оказалась здесь. Не помнила многих разговоров. Не помнила, сколько раз плакала.

Но прекрасно помнила тот момент, когда поняла, что его больше нет. Эта мысль до сих пор сидела внутри меня тяжёлым камнем.

Не двигалась. Не исчезала. Только становилась тяжелее. В дверь постучали.

Дверь открылась с тихим скрипом. В палату вошёл врач.

Высокий мужчина лет пятидесяти с усталым, но добрым лицом. Странно раньше была девушка врач. Наверное поменяли лечащего врача. Хотя может это и к лучшему, девушка смотрела на меня слишком сочувствующие.

Он привычным движением открыл медицинскую карту и посмотрел на меня поверх очков.

- Ну что ж, Ария. Анализы хорошие. Давление в норме. Организм восстановился. - Сказал он без запинки.

Я молча смотрела на него. Слова звучали где-то далеко. Будто предназначались не мне.

- Физически вы здоровы, - продолжил врач мягче. - Но сейчас важно беречь себя. Избегать переживаний, стрессовых ситуаций. Больше отдыхать. Если почувствуете ухудшение состояния, сразу обращайтесь к специалистам. Старайтесь не напрягаться, не сильно переживать.

Я кивнула. Автоматически.

Я даже не была уверена, что услышала половину сказанного. Избегать стрессов.

Забавный совет.

Как будто горе можно выключить по щелчку пальцев. Как будто можно решить не думать о человеке, которого больше никогда не увидишь.

Врач ещё что-то говорил, объяснял про лекарства и рекомендации, но я уже смотрела в окно. По стеклу медленно скатывались капли дождя. Мелкого. Почти незаметного. Такого же серого, как и всё вокруг.

Через полчаса Ария вышла из больницы. Двери автоматически разъехались в стороны, выпуская меня наружу. В лицо сразу ударил прохладный влажный воздух. Я остановилась на ступеньках. На мгновение. Словно разучилась жить за пределами этих стен. Меня должна забрать Даша. Она слишком за меня переживает. А с тех пор как я попала в больницу почти не отходит от меня. Я ей благодарна, она моя лучшая подруга, переживает и заботиться обо мне.

Хотя я просила ее не так часто приезжать. Мне нужно побыть одной. Обо всем подумать. К тому же у Дашки только началась новая жизнь с Даниэлем. Они стали официально парой. Поэтому я не хотела чтобы она так часто была у меня. Пусть налаживает свою жизнь.

Дождь закончился совсем недавно. Асфальт блестел под пасмурным небом. Лужи отражали серые облака. Пахло мокрой землёй, сыростью и свежестью после дождя.

Неподалёку сигналили машины. Кто-то смеялся. Кто-то разговаривал по телефону. Обычная жизнь. Я им даже завидую.

Та самая жизнь, которая почему-то продолжала идти дальше. Даже после смерти моего отца.

Даша ждала возле машины. Увидев меня, она сразу выпрямилась. На её лице появилась нежная улыбка. Слишком быстрая. Слишком натянутая.

- Привет, - сказала Даша стараясь быть как можно мягче. Уж слишком слащаво получилось. Но я рада что она здесь.

- Привет, - ответила я постаравшись немного выдавить улыбку. Но получилось плохо.

Мы обнялись. Но даже объятия получились осторожными, аккуратными.

Будто обе боялись случайно задеть что-то болезненное внутри меня.

- Как ты? - уже тише спросила Даша.

Вопрос прозвучал почти шёпотом. Я посмотрела на неё. Хотела ответить честно. Хотела сказать, что мне плохо.

Что я чувствует себя пустой, одинокой. Что каждое утро начинается с одной и той же боли. Но вместо этого лишь пожала плечами.

- Нормально, - ответила я равнодушна. Не буду же я говорить что мне ужасно. Хотя она и так знает, что мне плохо.

Даша кивнула. Хотя обе понимали, что это ложь. Она просто старалась не давить слишком сильно. Но всегда была рядом как моя тень. Как моя сестра. У нее никогда не было сестры. Но для меня она была ближе, чем просто лучшая подруга. Мы действительно были как сестры.

В ее машине было тепло и комфортно.

Пахло ванильным ароматизатором и кофе.

На заднем сиденье валялась чья-то куртка и я почему-то сразу подумала об Даниэле, и несколько пустых бутылок из-под воды.

Такая привычная картина вдруг показалась мне странно уютной. Я пристегнулась и отвернулась к окну. Машина плавно тронулась с места.

Несколько минут мы ехали молча. Только дворники ритмично скользили по стеклу.

Шш-шш. Шш-шш. Шш-шш...

Я смотрела на улицы. На людей под зонтами. На мокрые деревья. На детей, бегущих по лужам. Странно, но я хочу так же, со своими родителями. Которых уже к сожалению нет...

Мир казался далёким. Словно я наблюдала его через толстое стекло. Где-то отдельно от себя. Краем глаза я замечала Дашу. Она выглядела напряжённой. Постоянно поправляла волосы. Слишком крепко держала руль.

Иногда открывала рот, будто собиралась что-то сказать. И сразу замолкала. В её взгляде пряталось чувство вины. Я видела его отчётливо. Но спрашивать не стала. Не сейчас. Мне плохо и до чужих проблем нет дела. Хотя меня это немного начало волновать. Может что-то случилось с Даниэлем или их отношениями? Ладно узнаю потом. Не хочу давить на нее. Захочет поделиться со мной.

У меня не осталось сил разбираться ещё и с чужими проблемами. Своих было слишком много.

Мы остановились возле огромной светлой аптеки.

Когда вошли внутрь, нас встретил знакомый запах лекарств, ментола и чего-то стерильного. Белый свет ламп казался слишком ярким.

Пока фармацевт собирала препараты, Даша нервно болтала.

- Если честно, мне кажется, скоро мне самой понадобятся успокоительные. При чем в огромном количестве.

Я вопросительно посмотрела на неё.

- Я вчера случайно отправила сообщение преподавателю вместо подруги, - сказала она нервно.

- И что? - спросила я. Мне действительно стало интересно, что она такого могла написать преподу, что она вся на иголках.

- Хотела написать: «Этот мужчина меня убивает», - сказала она и естественно я поняла что она про Даниэля, своего парня.

- А написала? - спросила я, боясь уже ответа.

- Именно это и написала. И знаешь что препод ответил?

Несколько секунд я смотрела на неё. Пытаясь прочитать по глазам.

- И что же он ответил боюсь спросить Даша.

- Он ответил, что его тоже много кто убьет, если узнает что я отправила ему такое сообщение. Нет ну ты представляешь? Преподу 28 лет, он довольно молодой, а такое пишет. Ну я сразу ему написала что ошиблась, на что он конечно же промолчал.

Я застыла, смотрела на нее несколько секунд. Потом уголки моих губ дрогнули. Даша просияла. Естественно она рада что я еще умею улыбаться.

- Есть контакт! Ну наконец-то Ария я думала ты живой труп.

- Дурочка ты Дашка. Конечно живая. Но знаешь, перед преподом лучше извиниться. За ним весь универ бегает, при чем девушки думаю как бы залезть к нему в постель. Но мне почему-то кажется он так же теперь думает и про тебя, так что лучше извинись от греха подальше.

- Зато живая Ария. А насчёт препода ты права. Лучше извиниться, пока он не подумал, что я влюбилась в него. У меня де Даниэль есть. Он если узнает, от этого препода и живого места не останется.

Мне стало на мгновение легче. Намного лучше, чем было.

Но даже этот крошечный лучик быстро исчез. Когда мы начали ехать к моей квартире, где я жила с отцом. Мне вдруг стало не по себе.

Дом встретил меня тишиной. Такой тишиной, от которой начинало звенеть в ушах. Я застыла в прихожей. Всё выглядело точно так же. Те же стены. Те же фотографии. Та же вешалка. Та же обувь возле двери.

Но чего-то не хватало. Нет. Не чего-то. Кого-то. И от этого дом казался чужим. Пустым. Неживым. Горло болезненно сжалось.

Перед глазами неожиданно всплыло воспоминание. Папа сидит на кухне. Пьёт кофе. Читает новости. Улыбается мне через край кружки. Спрашивает, выспалась ли я.

Обычное утро. Самое обычное. Которое тогда казалось вечным. Я резко отвела взгляд. Потому что воспоминание оказалось слишком живым. Слишком болезненным.

- Я поставлю чайник, - быстро сказала Даша, уйдя на кухню. Она знала эиу квартиру как свои пять пальцев. Она довольно часто здесь была. Особенно когда мне было плохо.

Словно почувствовала, что происходит. Она естественно предложила чай. Она знала хорошо не только эту квартиру, но и меня.

Через несколько минут кухня наполнилась ароматом чая. Тёплым. Успокаивающим. Домашним. Чайник тихо шумел. За окном снова начинал накрапывать дождь.

Маленькие капли стучали по стеклу.

Кап. Кап. Кап...

Этот звук напоминал день, когда я поехала в морг с Кираном.

Я сидела за столом, обхватив ладонями горячую кружку чая. Тепло медленно согревало замёрзшие пальцы. Но не сердце. Которое прекратилось в огромную глыбу льда.

Даша рассказывала какие-то истории. Смешные случаи. Сплетни. Нелепые ситуации. Пыталась отвлечь меня всеми возможными способами.

И я была благодарна. Правда была благодарна. Потому что видела, как сильно Даша старается. Как отчаянно пытается не дать мне утонуть в собственных мыслях.

Но мысли всё равно возвращались. Снова и снова. К отцу. К его голосу. К его смеху. К его рукам. К его шагам. К тому, как он всегда называл меня своим маленьким зеленоглазым чудом.

Я опустила взгляд в чашку. Горячий пар поднимался вверх и растворялся в воздухе.

Я вдруг поняла, что отдала бы всё на свете за один единственный разговор. За возможность услышать его голос. Хотя бы на минуту. Хотя бы на несколько секунд. Но таких чудес не существует.

Поэтому я просто сидела на кухне, слушала дождь за окном и делала вид, что мне становится легче.

А внутри продолжала медленно рушиться. Тихо. Незаметно.

Так, что никто, кроме меня самой, не мог услышать этот болезненный треск.

Даша все так же продолжала рассказывать что-то, я переводчески старалась улыбаться, делая вид что у нее получается меня развеселить, но правда была иной.

Когда Даша ушла, квартира снова погрузилась в тишину.

Не в обычную. Не в уютную.

А в ту страшную тишину, которая появляется после потери близкого человека.

Тишину, в которой слишком громко звучат собственные мысли. Я закрыла за ней дверь и несколько секунд просто стояла в прихожей.

Не двигаясь. Не дыша.

Словно вместе с её уходом из квартиры исчезло последнее живое существо, способное разогнать этот мрак.

За окном стремительно темнело. Серый день медленно превращался в серый вечер. Дождь так и не прекратился. Капли продолжали стучать по подоконнику.

Монотонно. Настойчиво. Будто отсчитывали секунды моей новой жизни. Жизни без папы.

От одной этой мысли внутри всё болезненно сжалось. Я заставила себя пройти в гостиную. На диване до сих пор лежал плед отца. Тёмно-синий. Слегка потёртый по краям.

Он всегда укрывался им по вечерам, когда смотрел фильмы или новости. Раньше я никогда не обращала внимания на такие мелочи. Казалось, что всё это будет всегда.

Плед. Кружка с кофе. Его шаги по квартире. Его голос. Его смех. Его привычка забывать очки в самых странных местах. Теперь каждая такая мелочь превращалась в нож. Я быстро отвернулась.

Нет. Нельзя. Если сейчас позволю себе думать об этом - сорвусь. А мне нельзя. Слишком много дел. Слишком много вещей, которые никто не сделает за меня. Я добрая и милая девушка, но еще несколько лет назад врач сказала, что я психически неуравновешенная. У меня проблемы с агрессией.

Я глубоко вдохнула и направилась к столу. На столешнице лежала папка с документами. Свидетельство о смерти. Медицинские заключения. Какие-то справки. Я смотрела на них несколько секунд. Потом осторожно села на стул. Пальцы дрожали.

Сердце билось слишком быстро. Будто заранее понимало, что мне предстоит. Я открыла первую папку. В глаза сразу бросились слова. Свидетельство о смерти. Две короткие строчки. Всего несколько букв. Но именно они окончательно разрушали надежду.

Делали всё реальным. Официальным. Неоспоримым. Я судорожно сглотнула.

Нет. Не сейчас. Плакать нельзя. Я сильная.

Сначала нужно всё организовать. Я взяла телефон. Долго смотрела на экран. Потом набрала номер ритуального агентства.

Гудок. Ещё один. И ещё. Каждый звук отдавался внутри неприятным холодом.

- Здравствуйте, ритуальная служба. Слушаю вас.

Женский голос оказался спокойным и вежливым. Настолько спокойным, что мне захотелось бросить трубку. И все послать к чертям.

Потому что для неё это была обычная работа. Обычный день. А для меня рушился мир.

- Здравствуйте.., - мой голос прозвучал хрипло. Я прокашлялась. - Мне нужно организовать похороны.

Несколько секунд после этих слов я просто смотрела в стену. Организовать похороны. Похороны собственного отца. От осознания сказанного стало трудно дышать.

Женщина начала задавать вопросы. Дата. Документы. Количество человек. Место захоронения. Каждый вопрос ощущался как удар. Будто меня методично били куда-то под рёбра.

Снова. И снова. И снова.

Я отвечала механически. Почти не понимая собственных слов. Когда разговор закончился, мне казалось, что прошла целая вечность.

Но на экране высветилось всего двенадцать минут. Двенадцать минут...

Чтобы окончательно признать смерть человека. Разве это справедливо? Следующий звонок оказался ещё хуже. Нужно было выбрать гроб.

Я никогда не думала, что в восемнадцать лет буду сидеть одна в квартире и выбирать гроб для своего отца. Мне хотелось кричать. Хотелось разбить телефон об стену. Хотелось проснуться. Но ничего из этого не происходило.

Реальность оставалась прежней. Мучительно настоящей. Женщина на другом конце провода перечисляла варианты. Цвет дерева. Отделка. Размер. Фурнитура. Словно речь шла о покупке мебели. А я сидела и чувствовала, как внутри что-то медленно умирает.

- Этот подойдёт, - тихо сказала я, даже не всматриваясь в фотографии.

Потому что выбирать было невозможно. Как можно выбирать гроб для человека, который ещё недавно пил с тобой чай на кухне? Как можно сравнивать оттенки дерева, когда хочется вернуть его обратно?

После этого были венки. Цветы. Ленты. Кладбище. Место захоронения.

Подписи. Подписи. Подписи. Слишком много подписей...

Каждый раз, когда ручка касалась бумаги, мне казалось, будто я собственноручно подтверждаю смерть папы.

Да. Его больше нет.

Да. Это правда.

Да. Он никогда не вернётся домой.

К концу дня нижняя губа болела. Только тогда я поняла, что всё это время кусала её. Настолько сильно, что почувствовала солоноватый вкус крови. Но боль даже помогала. Она удерживала меня. Не давала окончательно развалиться на части.

Потому что если я сейчас заплачу...

Если позволю себе хотя бы одну слабость...

То уже не соберу себя обратно. Я слишком хорошо это знала. Когда все документы наконец закончились, квартира показалась ещё более пустой. Ещё более огромной. Я сидела посреди гостиной и смотрела в стену. За окном давно стемнело. Фонари размывались в мокром стекле золотистыми пятнами.

Дождь продолжал идти. Тихий. Бесконечный. Похожий на чужие слёзы. Тишина начала давить на плечи. Становилось трудно дышать.

Я резко потянулась к пульту и включила телевизор. Экран вспыхнул ярким светом. Кто-то что-то говорил. Смеялся. Обсуждал новости. Шла какая-то реклама. Потом фильм. Потом снова реклама. Я даже не смотрела.

Просто слушала этот шум. Мне нужно было хоть что-нибудь живое рядом. Хоть какой-нибудь голос. Чтобы не слышать собственные мысли.

Потому что стоило квартире снова погрузиться в тишину... И я начинала слышать то, чего больше никогда не услышу. Голос папы. Которого больше не было.

***

Следующий день наступил слишком быстро. Мне казалось, что я только закрыла глаза, а за окном уже снова серело утро.

Ночь прошла ужасно. Я почти не спала. Постоянно просыпалась. Смотрела в потолок. Слушала дождь. Снова засыпала. И снова просыпалась.

Каждый раз на несколько секунд мне казалось, что всё хорошо. Что папа просто на работе. Что скоро откроется входная дверь.

Послышатся его шаги. Его голос. Его привычное:

- Ария, ты опять не спишь?

Но потом реальность возвращалась. Жестокая. Холодная. Не оставляющая места для надежды. Завтра похороны. Эта мысль крутилась в голове постоянно.

Словно кто-то специально повторял её снова и снова. Завтра похороны. Завтра я увижу папу в последний раз. Завтра мне придётся отпустить человека, которого я любила больше всех на свете.

От этого хотелось кричать. Но слёз по-прежнему не было. Словно внутри что-то сломалось. Или замёрзло. Около обеда в дверь позвонили. Я даже не удивилась. Почему-то сразу поняла, что это Даша. Она приходила каждый день. С едой. С лекарствами. С попытками заставить меня жить дальше.

Когда я открыла дверь, она действительно стояла на пороге. В одной руке пакет из магазина. В другой бумажный стаканчик кофе. Её темные волосы слегка растрепал ветер. А под глазами залегли тени. Кажется, она переживала не меньше моего.

- Привет, ну как ты тут? Не скучаешь? - сказала она, обняв меня.

- Привет, да нормально- ответила я, соврав и обняв ее в ответ.

Она осторожно улыбнулась.

- Я принесла тебе нормальную еду. Потому что если ты снова скажешь, что поела, а окажется, что это был один йогурт за весь день, я тебя придушу. И поверь я не шучу Ария.

Уголок моих губ дрогнул.

- Спасибо.

- Не благодари. Просто уже впусти меня.

Я отошла в сторону. Даша вошла в квартиру. Сразу стало чуть менее пусто. Совсем немного. Но всё же.

Пока она раскладывала продукты на кухне, я сидела за столом и наблюдала за ней. Что-то было не так. Очень даже не так. Я слишком хорошо знала Дашу. Слишком достаточно, чтобы заметить. Она постоянно отвлекалась. Роняла предметы. Три раза подряд открывала не тот шкаф. О чём-то напряжённо думала. Будто носила внутри тяжёлую тайну. И никак не могла решить, говорить мне или нет. Это начало раздражать.

- Даша, - позвалв я ее аккуратно.

Она вздрогнула, услышав мой голос.

- Что? - спросила она невинно.

- Что случилось? - спросила я, не став томить. Я не привыкла что чего-то не знаю.

- Ничего, - ответила она быстро и я сразу поняла что она соврала.

Я молча посмотрела на неё. Она отвела взгляд. Вот и всё. Значит, врёт.

- Даша! - повторила я уже жёстче.

- Ария... - почти умоляюще сказала она. Она явно что-то скрывала.

- Просто скажи, я так понимаю это что-то тяжелое раз ты не хочешь мне говорить, но как видишь со мной все о'кей. Выкладывай.

Она шумно выдохнула. Так, словно готовилась прыгнуть с крыши. Потом медленно опустилась напротив меня.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. За окном моросил дождь. Где-то в квартире тихо работал телевизор. Время будто остановилось.

- Ария... я должна тебе кое-что сказать.

Внутри неприятно кольнуло. И мне стало не по себе. Как будто она скажет то что изменит мою жизнь. Я уже знала, что мне не понравится то, что сейчас услышу.

- Говори, - сказала я даже не дрогнув, чтобы она рассказала то, что таит в себе.

Даша нервно переплела пальцы.

- Киран и Вика теперь вместе.

Мир не остановился. Ничего не произошло. Часы продолжили тикать. Дождь продолжил стучать по стеклу. Телевизор продолжил что-то бубнить в соседней комнате.

Но внутри меня что-то оборвалось. Тихо. Беззвучно. Словно лопнула последняя натянутая нить. Я ничего не сказала. Просто смотрела на Дашу.

А она продолжала говорить. Наверное потому, что молчание пугало её ещё сильнее.

- Весь универ уже знает, - каждое слово било точно в сердце. - Они больше не скрываются. - Я почувствовала, как пальцы сами собой сильнее сжимаются вокруг кружки. - Особенно после того поцелуя на даче...

Перед глазами мгновенно вспыхнуло воспоминание. Вика. Киран. И тот момент. Тот чёртов момент, который я так старательно пыталась забыть. Поцелуй за моей спиной Я обернулась. Звонок. Отец. Смерть. Больница. Морг.

К чему все это было? Зачем он поехал со мной в морг? Сидел всю ночь возле моей палаты. Он же все равно был бы с ней. Какое ему дело до меня? Решил поиздеваться? Киран какой ты урод! Ты ведь тогда заткнул меня сказав что это не мое дело, а только твое и твоию... шлюх. Да я не боюсь этого слова. Мне плевать. Он бабник. Чертов сукин сын, бабник. Ненавижу.

- Но я правда думала, что после того случая ничего не будет, - тихо сказала Даша. - Когда Киран поймал тебя... когда нагрубил Вике... я думала, что между ними всё закончится. К тому же у них ничего и не было. Он был рядом с тобой. Но..

Она виновато опустила глаза.

- Но я ошиблась, - сказала она тише.

Несколько секунд я просто сидела. Не двигаясь. Не моргая. Не позволяя себе чувствовать. Потому что если позволю...

Если хоть немного приоткрою эту дверь.. То меня разнесёт на части. Смерть отца. Похороны. Боль. Одиночество.

И теперь ещё это. Слишком много.

Слишком. Много.

Я медленно поставила кружку на стол.

- Мне всё равно, - сказала я стараясь быть равнодушной.

Мой голос прозвучал спокойно. Даже слишком спокойно. Даша сразу подняла голову.

- Ария... - почти шепотом сказала она.

- Мне всё равно, - повторила я. - Мы никто друг другу.

Ложь.

Такая огромная ложь, что от неё самой становилось тошно. Но я продолжала смотреть ей в глаза. Без эмоций. Без чувств. Без боли. Потому что показывать боль я больше не могла. У меня просто не осталось сил. Даша смотрела на меня так, словно хотела обнять. Пожалеть. Сказать что-нибудь правильное. Что-нибудь утешающее.

Но именно этого мне сейчас хотелось меньше всего. Жалости. Я ненавидела жалость. Особенно сейчас. Особенно от людей, которые смотрели на меня так, будто я вот-вот сломаюсь. Потому что они были правы. Я действительно была близка к этому.

- Не смотри на меня так, - тихо сказала я.

Даша вздрогнула.

- Как? - спросила она взяв меня за руку.

- С жалостью.

Она ничего не ответила. Только отвела взгляд. А мне вдруг стало нечем дышать. Стены кухни словно начали сдвигаться. Становилось тесно. Тяжело. Больно. Очень больно.

- Даш.., - мой голос сорвался.

Я быстро отвернулась к окну. Сделала вдох. Ещё один. Только бы не заплакать. Только бы не сейчас.

- Что? - спросила она так же тихо.

Я закрыла глаза.

- Уйди, пожалуйста.

Повисла тишина. Долгая. Тяжёлая.

- Ария... - прошептала она умоляюще. Она не хотела уходить. Хотела быть рядом

- Пожалуйста.., - на этот раз твёрже сказала я. Хотя внутри разрывалась на части. - Я хочу побыть одна.

Даша ещё несколько секунд сидела неподвижно. Потом медленно поднялась. Я слышала её шаги. Шорох куртки. Тихий вздох. Но так и не повернулась. Потому что знала.тЕсли посмотрю на неё сейчас...

Если увижу сочувствие в её глазах...

То всё-таки сломаюсь. А ломаться мне было нельзя. Хотя внутри уже давно ничего целого не осталось.

После ухода Даши квартира стала ещё тише. Хотя мне казалось, что тише уже просто невозможно. Щёлкнул замок входной двери. Послышались удаляющиеся шаги на лестничной площадке. Потом всё стихло. Окончательно.

Я так и осталась сидеть на кухне. Неподвижно. Смотря в окно, по которому медленно стекали дождевые капли. Небо давно потемнело. Фонари возле дома размывались в мокром стекле золотистыми пятнами. Где-то вдалеке проехала машина. Залаяла собака. И снова тишина.

Тяжёлая. Давящая. Я медленно перевела взгляд на кружку. Чай давно остыл. Но почему-то я продолжала держать её в руках. Словно она могла удержать меня от окончательного падения.

Я сделала глоток. Горький. Холодный. Неприятный. Но мне было всё равно. Завтра похороны. От этой мысли внутри всё сжималось. Завтра я окончательно попрощаюсь с папой. Завтра увижу крышку гроба. Завтра увижу, как его опускают в землю. Я резко зажмурилась.

Нет. Не думать. Только не сейчас. Только не об этом. Но мысли всё равно не слушались. Они возвращались снова и снова. К папе. К больнице. К тому вечеру. К Кирану. Именно тогда внутри поднялась новая волна злости.

Горячая. Горькая. Обжигающая. Я резко поставила кружку на стол. Слишком резко. Чай выплеснулся на столешницу. Но я даже не обратила внимания. Перед глазами снова всплыл Киран.

Его лицо. Его голос. Его руки. Его взгляд в больнице.

Тогда он сидел возле моей палаты всю ночь. Не уходил. Не оставлял меня одну. Тогда он говорил, что я не должна оставаться одна. Тогда он смотрел на меня так, словно действительно переживал. Словно ему было не всё равно. Словно я что-то значила для него. Кроме врага конечно же.

И ради чего? Ради чего всё это было? Чтобы потом спокойно уйти к Вике? Хотя он говорил, что она никто. Чтобы через несколько дней весь университет обсуждал их отношения? Я горько усмехнулась.

- Какая же я дура.., - тихо прошептала себе под нос.

Мне хотелось злиться на него. Очень хотелось. Но часть меня продолжала помнить всё хорошее. И именно это бесило сильнее всего. Почему он поехал со мной в морг? Почему сидел возле моей палаты? Почему смотрел на меня так? Почему заставил поверить хоть во что-то? Если всё равно выбрал её. Я провела ладонью по лицу. Голова начинала болеть. Мысли путались. Злость смешивалась с обидой. Обида со скорбью. Скорбь с усталостью.

Всё превращалось в один огромный клубок боли. Я потянулась к телефону. Он всё это время лежал рядом. Чёрный экран отразил моё лицо. Бледное. Уставшее. Совсем не похожее на меня прежнюю. Несколько секунд я просто смотрела на телефон. Потом разблокировала его. Пальцы сами нашли нужный диалог.

Киран.

Сердце неприятно кольнуло. Я открыла переписку. Последние сообщения сразу бросились в глаза. Я перечитывала их уже сотню раз. Наверное, даже больше. И каждый раз делала себе только хуже. Мой взгляд остановился на одном сообщении.

«Не вздумай ехать в морг одна»

Всего несколько слов. Обычная фраза. Но именно она почему-то ударила сильнее всего. Я долго смотрела на экран. Так долго, что буквы начали расплываться перед глазами.

Почему? Почему ты тогда был рядом?

Почему? Если всё равно собирался уйти. Если всё равно выбрал другую. Если всё равно сделал мне больно. В груди неприятно заныло. Я быстро заблокировала телефон. Экран погас. Сообщение исчезло. Но не из памяти. Я не удалила переписку. Не смогла.

Наверное, потому что это было последнее, что у меня осталось. Последняя ниточка. Последнее доказательство того, что всё это мне не приснилось. Я откинулась на спинку стула. За окном продолжал идти дождь. Часы на стене тихо отсчитывали минуты.

Тик. Так. Тик. Так...

До похорон оставалось всё меньше времени. До момента, когда мне придётся отпустить папу. И почему-то именно сейчас я почувствовала себя самой одинокой на свете. Потому что папы больше не было. Даша ушла домой. А человек, который обещал не оставлять меня одну, потому что понимал...

Теперь был рядом с другой.

***

Утро наступило слишком быстро. Мне казалось, что я вообще не спала.

Просто лежала в темноте, слушала дождь и ждала момента, когда придётся встать. И вот этот момент наступил. За окном было серо. Не просто пасмурно. Серо до боли. Серо так, будто весь мир решил надеть траур вместе со мной.

Тяжёлые облака закрывали небо от края до края. Мелкий дождь всё ещё моросил, превращая город в размытую акварель. Я медленно открыла глаза. Несколько секунд просто смотрела в потолок.

Сегодня похороны. Мысль появилась сразу. Раньше, чем я успела окончательно проснуться. Сегодня похороны папы.

Я закрыла глаза. Потом снова открыла. Но ничего не изменилось. Это всё ещё была реальность. Не страшный сон. Не кошмар. Не чья-то чужая история. Моя.

Я заставила себя подняться с кровати. Ноги казались ватными. Будто за ночь кто-то выкачал из меня последние силы. В квартире было холодно. И пусто. Слишком пусто. На кухне тихо тикали часы. Из открытой форточки тянуло влажным воздухом.

Пахло дождём. Осенью. И почему-то одиночеством. Я долго стояла возле шкафа. Смотрела на одежду. На яркие кофты. На джинсы. На платья.

А потом достала чёрное. Самое простое. Без украшений. Без лишних деталей. Чёрное платье выше колен. Когда-то оно казалось мне слишком мрачным. Теперь идеально подходило сегодняшнему дню.

Я медленно надела его. Поправила рукава. Застегнула молнию. Потом подошла к зеркалу. И замерла.

Несколько секунд просто смотрела на своё отражение. Не узнавая девушку напротив. Бледная кожа. Тёмные круги под глазами. Осунувшееся лицо. Потухший взгляд. Казалось, за эти несколько дней я стала старше на несколько лет. Будто смерть папы забрала не только его. Но и часть меня. Я подняла руку и коснулась холодного стекла зеркала.

- Кто ты теперь такая?.. - прошептала я.

Ответа не было. Да и быть не могло. На кладбище было холодно. Холоднее, чем обычно. Или так только казалось. Мокрая земля вязла под ногами. Сырая трава липла к обуви. Ветер трепал чёрные зонты. Разносил запах мокрой земли и свежих цветов. Людей было много. Слишком много.

Я даже не знала, что папу знало столько человек. Соседи. Коллеги. Друзья. Какие-то дальние знакомые. Одногруппники. Преподаватели. Все были одеты в тёмное. Все говорили тихо. Все смотрели на меня с одинаковым выражением лица.

С сочувствием. С жалостью. С болью.

И от этого хотелось сбежать. Спрятаться. Исчезнуть. Я чувствовала себя экспонатом. Девочкой, которая потеряла отца. Девочкой, на которую теперь все смотрят одинаково. С жалостью. Рядом всё время находилась Даша. Она почти не отходила от меня. Иногда брала за руку. Иногда просто стояла рядом. Молча.

Будто боялась, что я исчезну, если отпустить меня хоть на секунду. Но я почти не замечала ничего вокруг. Мой взгляд был прикован только к одному. К гробу. Папиному гробу. Тёмному. Глянцевому. Нереальному.

Я стояла рядом и крепко сжимала пальцами край крышки. Так сильно, что побелели костяшки. Мне казалось, если отпущу её - всё станет окончательно настоящим. По-настоящему. Навсегда. Я смотрела на папу. И не могла поверить. Это неправильно. Всё это было неправильно. Он не должен был лежать там. Он должен был быть дома. На кухне.

Со своей кружкой кофе. С новостями в телефоне. С дурацкими шутками по утрам. Но вместо этого он лежал передо мной.

Неподвижный. Тихий. Чужой. Бледный.

Словно это был уже не он. Где-то рядом плакала женщина. Кто-то вытирал глаза. Кто-то шептал слова соболезнования. Но я не плакала. Не могла. Слёзы будто застряли где-то внутри. Слишком глубоко. Слишком далеко. Там, куда я сама не могла добраться. Потом начались речи. Кто-то выходил вперёд. Говорил о папе. О том, каким он был человеком. О том, как помогал людям. Как поддерживал друзей. Как любил меня.

Я слышала слова. Но не понимала их. Они пролетали мимо сознания. Словно ветер. Обрывки фраз. Обрывки голосов. Обрывки воспоминаний.

«Замечательный человек...», «Доброе сердце...», «Светлая память...», «Любящий отец...»

Любящий отец.

Вот это я услышала отчётливо. Потому что это была правда. Самая настоящая. Самая болезненная. Потом кто-то начал говорить обо мне. О том, какая я сильная. Какая смелая. Как стойко держусь. И мне захотелось рассмеяться. Или закричать.

Потому что они ничего не понимали. Я не была сильной. Я просто не могла сломаться прямо здесь. Не сейчас. Не перед всеми. Не перед папой. Потом наступил момент, которого я боялась больше всего.

Гроб начали опускать. Медленно. Слишком медленно. Я смотрела не отрываясь. Словно если отвернусь хоть на секунду - потеряю его окончательно.

Верёвки натянулись. Гроб плавно опускался вниз. В яму. В землю. Под землю. Навсегда. В груди стало так больно, что я едва смогла вдохнуть.

Нет. Нет. Нет. Пожалуйста. Только не это...

Но мир не остановился. Никто не остановился. Потому что похороны не ждут, пока человек будет готов попрощаться. А я не была готова. Совсем.

Кто-то бросил первую горсть земли. Потом вторую. Потом ещё.

Глухой звук ударов эхом разнёсся по кладбищу.

Тук. Тук. Тук...

Каждый удар отдавался где-то внутри меня. Словно падала не земля. А что-то живое. Что-то важное. Что-то, без чего я больше никогда не смогу быть прежней.

Ком в горле стал невыносимым. Я сжала губы. Сильнее. Ещё сильнее. Но всё равно не заплакала. Не смогла. Только продолжала смотреть. Пока последние следы папы медленно исчезали под мокрой землёй.

И вместе с ним исчезала та часть моей жизни, в которой я ещё была чьей-то дочерью. Теперь моя жизнь изменится...

Люди постепенно начали расходиться.

Кто-то подходил ко мне в последний раз, осторожно обнимал, говорил слова соболезнования. Кто-то просто кивал и уходил. Кто-то задерживался возле могилы на несколько минут, а потом медленно направлялся к выходу с кладбища.

Все голоса слились в один сплошной шум. Будто кто-то убавил звук окружающего мира.

Рядом всё так же стояла Даша. Иногда сжимала мою руку. Иногда просто молчала. Наверное, боялась оставлять меня одну. Хотя сейчас я всё равно чувствовала себя одинокой.

Ветер становился холоднее. Морось продолжала падать с неба. Капли оседали на моих волосах, ресницах и чёрном платье. Но я почти не чувствовала холода.

Внутри было намного холоднее. Я смотрела на свежую могилу. На мокрую землю. На венки. На цветы. На фотографию папы. И вдруг поймала себя на странной мысли. Мне всё ещё казалось, что сейчас что-то изменится. Что кто-нибудь подойдёт и скажет, что произошла ошибка. Что папа жив. Что всё это какое-то страшное недоразумение.

Глупо. Очень глупо.

Я медленно подняла взгляд. И замерла. Сердце вдруг пропустило удар. А потом забилось быстрее. Намного быстрее. Под старым деревом, чуть в стороне от остальных людей, стоял Киран.

Чёрный костюм. Тёмное пальто. Тёмные очки. Засунутые в карманы руки. Он стоял один. Отдельно от всех. Не разговаривал ни с кем. Не подходил ближе. Не пытался заговорить со мной. Просто стоял. И смотрел в сторону могилы. Несколько секунд я просто не могла отвести взгляд.

Что он здесь делает?

Первая эмоция была злостью. Резкой. Горячей. Болезненной.

Какого чёрта он вообще пришёл? Разве не должен сейчас быть рядом с Викой? Разве не её он выбрал? Разве не с ней теперь проводит всё своё время?

Я почувствовала, как внутри снова начинает подниматься раздражение. Нет. Даже не раздражение. Обида. Та самая. Которую я старательно пыталась запихнуть поглубже последние дни. Потому что у меня не было времени ещё и на это. У меня умер отец. Мне было больно. Мне было страшно. Мне было тяжело дышать. Но почему-то даже сейчас один взгляд на Кирана причинял новую боль. Будто прежней было недостаточно.

Словно почувствовав мой взгляд, он поднял голову. Наши глаза встретились. Всего на секунду. На одно короткое мгновение. Но этого хватило.

Перед глазами сразу вспыхнули воспоминания. Морг. Больница. Его руки на моих плечах. Его голос. Его взгляд в ту ночь. Сообщение в телефоне.

«Не вздумай ехать в морг одна».

Сердце болезненно сжалось. Я первой отвела взгляд. Сразу. Резко.

Нет. Я не хочу смотреть на него. Не сегодня. Не рядом с папой. Я стиснула зубы. Почему ты вообще пришёл? Зачем? Чтобы показать, какой ты хороший человек? Чтобы пожалеть меня? Чтобы потом снова вернуться к своей девушке?

Я же знаю что ты не хороший человек. Что ты здесь делаешь?

От одной этой мысли стало тошно. Я снова посмотрела в его сторону. Сама не понимая зачем. Киран всё ещё стоял там. Неподвижно. Под дождём. Даже не пытаясь спрятаться под зонт. Людей становилось всё меньше. Кладбище постепенно пустело. Но он не уходил. И это почему-то бесило ещё сильнее.

Потому что какая-то часть меня продолжала замечать его. Следить за ним. Искать взглядом. Хотя я ненавидела себя за это. После всего. После Вики. После того поцелуя. После слухов по университету. После всего, что произошло. Мне должно было быть всё равно. Но не было. Совсем не было.

- Ария? - тихо позвала Даша.

Я вздрогнула.

- Что?

- Ты вся дрожишь, - сказала она тихо.

Я опустила взгляд на свои руки. И только сейчас заметила, что они действительно слегка дрожат.

- Мне холодно, - соврала я.

Даша посмотрела на меня несколько секунд. Потом проследила за моим взглядом. И сразу всё поняла. Я заметила, как она увидела Кирана. На мгновение её лицо изменилось. Но она ничего не сказала. Только сильнее сжала мою ладонь. Словно молча поддерживала меня. Я отвернулась.

На этот раз окончательно. Потому что смотреть на него становилось слишком тяжело. Но даже не видя его, я знала. Он всё ещё там. Под старым деревом. В чёрном костюме. Под холодным дождём.

Люди продолжали расходиться. Кладбище почти опустело. Остались только самые близкие. Потом ушли и они. А Киран всё ещё стоял там. Молча. Неподвижно. До самого конца. И почему-то именно это причиняло боль сильнее всего. Потому что человек, которого я пыталась ненавидеть...

Снова оказался рядом именно тогда, когда мне было хуже всего.

Люди почти разошлись. Кладбище постепенно пустело. Становилось тише. Только ветер шелестел мокрыми ветками деревьев да дождевые капли негромко стучали по зонтам. Я всё ещё стояла возле могилы. Не могла уйти.

Передо мной лежали цветы. Свежая земля. Венки. Фотография папы. И мне казалось, что если я уйду сейчас, то оставлю его одного.

Глупо. Я понимала это. Но ничего не могла с собой сделать.

- Ария, - кто-то позвал меня и я соазу поняла чей это стервозный голос.

Женский голос заставил меня нахмуриться. Я сразу узнала его. Даже не оборачиваясь. Вика. Конечно. Кто же ещё. Медленно повернув голову, я увидела её рядом. Она была вся в чёрном. Дорогое пальто. Высокие сапоги. Безупречный макияж. Идеально уложенные волосы. Даже дождь каким-то чудом не испортил её внешний вид.

Будто она пришла не на похороны. А на фотосессию. На её лице застыло выражение скорби. Настолько наигранное, что меня едва не передёрнуло.

- Соболезную, - тихо сказала она.

Я ничего не ответила. Просто смотрела на неё. Внутри уже начинало подниматься раздражение. Я слишком хорошо знала Вику. Она никогда ничего не делала просто так. Вика слегка наклонилась ко мне. Так, чтобы её слышала только я. И тогда на её губах появилась едва заметная улыбка.

Почти незаметная. Но я увидела. Увидела и сразу всё поняла.

- Правда жаль, что ты теперь совсем одна.

На секунду мне показалось, что я ослышалась. Но нет. Она действительно это сказала. Медленно. С наслаждением. Словно пробовала каждое слово на вкус. Я почувствовала, как внутри что-то болезненно дёрнулось. Но продолжала молчать.

- Но ничего, - продолжила Вика почти ласково. - Киран теперь со мной. Так что можешь не переживать. Я о нём позабочусь, - её улыбка стала шире. - Надеюсь, ты не против.

Что-то внутри меня вспыхнуло. Мгновенно. Ярко. Гнев. Настоящий. Дикий. Тот самый, которого я боялась всю жизнь. Я почувствовала, как ногти впиваются в ладони. Как начинает учащаться дыхание. Перед глазами на секунду потемнело.

Она серьёзно? Серьёзно решила сказать это здесь? Возле могилы моего отца? Сегодня? Сейчас?

Я могла сказать многое. Могла разбить её самодовольную улыбку одним ударом. Могла наговорить вещей, о которых потом бы не жалела. Но вместо этого просто смотрела на неё. Молча. Потому что папа сейчас лежал в земле. А она не стоила даже капли моего внимания.

Несколько секунд Вика ждала ответа. Но так и не дождалась. И кажется, это разозлило её больше всего. Потому что ей нужна была реакция. Слёзы. Истерика. Срыв. Что угодно. Только не равнодушие.

- Ну что ж, - усмехнулась она. - Увидимся в университете.

После этого она подмигнув мне развернулась и пошла прочь.

Уверенная. Довольная. Красивая. Счастливая. Будто только что выиграла какую-то игру. Через несколько секунд она подошла к Кирану. Я невольно подняла взгляд. Вика улыбнулась ему. Широко. Почти победно. А потом взяла его под руку. Я сразу отвернулась. Не смогла смотреть. Не хотела. Потому что внутри что-то окончательно сломалось.

Не сердце. Оно разбилось гораздо раньше. Что-то другое. Последняя надежда. Последняя привязанность. Последняя глупая вера в то, что между нами когда-нибудь могло быть что-то настоящее. Теперь всё закончилось. Окончательно.

***

Квартира встретила меня тишиной. Тёмной. Пустой. Холодной.

Когда дверь закрылась за моей спиной, я впервые за весь день почувствовала настоящую усталость. Такую сильную, что хотелось просто упасть на пол и больше никогда не вставать. Я медленно сняла пальто. Сбросила туфли. И направилась в комнату папы. Не включая свет.

Полумрак казался правильным. Подходящим. Кровать стояла на своём месте. Всё было как раньше. Словно он просто вышел ненадолго. Я медленно села на край матраса. Потом закрыла лицо руками. И замерла. Слёз не было. Ни одной. Только пустота. Огромная. Бесконечная.

Будто внутри меня больше ничего не осталось. Через какое-то время я поднялась. Не знаю сколько прошло минут. Или часов. Время давно потеряло смысл.

Я открыла шкаф. Достала первую коробку. Потом вторую. Третью. Начала складывать вещи. Одежду. Книги. Фотографии. Документы. Механически. Без мыслей. Без чувств. Как робот.

Потому что оставаться здесь я больше не могла. Каждый угол квартиры напоминал о папе. Каждая вещь. Каждый запах. Каждая фотография. К тому же я еще в больнице приняла решение уехать.

Я задыхалась от этих воспоминаний. Поэтому решила переехать в дом к умершей бабушке. Она оставила тот дом мне. В её большой двухэтажный дом.

Но чем дольше я собирала вещи, тем сильнее внутри росло что-то другое. Не грусть. Не скорбь.

Гнев. Чистый. Жгучий. Неуправляемый.

На судьбу. На смерть. На Вику. На Кирана. На весь этот чёртов мир.

Я резко захлопнула коробку. Слишком сильно. Картон жалобно хрустнул.

- Да пошло всё к чёрту! - сорвалось с моих губ.

В следующую секунду кружка полетела в стену. Разбилась. С оглушительным звоном. Осколки разлетелись по полу. Я тяжело дышала. Но легче не стало. Наоборот. Стало только хуже. Рядом полетела ещё одна вещь. Потом ещё. Фоторамка. Тарелка. Ваза. Грохот заполнил квартиру. Осколки хрустели под ногами.

Я больше не контролировала себя. Гнев наконец вырвался наружу. После всех этих дней. После всех этих проклятых дней.

- НЕНАВИЖУ!

Мой крик эхом разлетелся по пустым комнатам. И именно в этот момент входная дверь неожиданно открылась.

Но я не услышала что кто-то вошел в квартиру. Я продолжала разбивать вещи о стену. Все разбивалось. Мой гнев стал уничтожающим. По щекам пошли слезы. Я просто упала на колени посреди осколков поранив колени и просто заплакала закрыв лицо руками. Я больше не могла это терпеть. Просто не могла...

Кто-то очень быстро ворвался в гостиную, но я даже не подняла взгляд, сидя в осколках, а по полу уже текла моя кровь...

***

Тгк: ravenbleed7 (Кира Волчанова 📚)