Просто коллеги. Глава 14
Солнце уже вовсю светило в окна, когда Кира открыла глаза.
Она потянулась, зажмурилась от яркого света и только потом поняла - Мирослава рядом нет. Простыня на его половине была холодной, подушка - примятой, но уже остывшей. Она прислушалась. С кухни доносился тихий звон посуды - звякнула кружка, потом ложка, потом что-то тяжёлое стукнуло о столешницу.
Она усмехнулась и встала.
Он стоял у плиты, спиной к ней. На нём была чёрная футболка, домашние штаны, волосы ещё влажные после душа. Он переворачивал завтрак, сосредоточенно, будто от этого зависело что-то важное. На столе уже стояли две кружки - с чёрным кофе. Вазочка с конфетами и маленькая тарелочка с нарезанными яблоками. Всё как обычно.
Кира тихо подошла и обняла его со спины.
Она уткнулась носом ему между лопаток, вдохнула знакомый запах - кофе, гель для душа, что-то ещё, родное, от чего внутри становилось тепло и спокойно.
– Ты чего не спишь? - спросил он, не оборачиваясь, но в голосе была улыбка.
– Проснулась. Тебя нет.
– Я тихо вставал.
– Недостаточно тихо.
Она почувствовала, как он усмехнулся. Его рука накрыла её ладони, лежащие у него на животе.
– Доброе утро. - сказал он.
– Доброе утро. - ответила она.
Они постояли так несколько секунд. Слышно было, как на плите шипит масло, как где-то за окном лает собака, как ветер шевелит листву на деревьях. Последние летние дни - 5 дней до осени. А завтра - Лондон, дожди, турнир.
– Сегодня собираем вещи. - сказала Кира, отстраняясь и садясь за стол.
– Знаю.
– Ты уже собрался?
– Почти.
– Почти - это не считается.
– Считается. - он переложил сырники на тарелку и поставил перед ней. – У меня всё по полочкам.
– Ты всегда так говоришь.
– Потому что это правда.
Она отломила кусочек, подула, чтобы не обжечься. Он сел напротив, взял свою кружку.
Завтракали в тишине. Не той неловкой, когда нужно что-то сказать, а той уютной, когда слова не нужны.
После завтрака они достали чемоданы.
Кира поставила свой на кровать, открыла и уставилась на пустое пространство. Не потому что не знала, что взять, - просто не хотелось думать о том, что они уезжают. Что этот дом, этот город, эти вещи - всё останется здесь. А они улетят.
Мирослав подошёл, встал рядом. Его чемодан уже стоял у двери - чёрный, с наклейками турниров на боках.
– Помочь? - спросил он.
– Не помешает.
Он начал перебирать её вещи. Достал из шкафа стопку футболок, аккуратно разложил их на кровати. Потом джинсы, свитшоты, кофту.
Она смотрела на него - на его сосредоточенное лицо, на то, как он аккуратно складывает её вещи, и чувствовала, как внутри разливается тепло.
Они собирались вместе, но быстро стало понятно, что «вместе» - это громко сказано. Потому что Кира тянула одежду в одну сторону, а Мирослав - в другую.
– Так нельзя складывать. - сказал он, вытаскивая из чемодана её свитшот.
– Можно. Я всегда так складываю.
– И поэтому он мятый.
– Он не мятый. Если только слегка.
– Тебе кажется.
– Ничего страшного. Мятый и мятый. Погладить можно же.
Он посмотрел на неё, вздохнул и переложил свитшот по-своему - аккуратно, ровно, будто это была не одежда, а музейный экспонат.
– Ты невыносим. - сказала Кира.
– Знаю.
Она встала с другой стороны кровати и начала перекладывать вещи обратно - так, как ей нравилось.
– Ты специально это делаешь? - спросил он, наблюдая, как она разрушает его идеальные стопки.
– Я создаю уютный хаос.
– Уютный хаос не существует.
– Существует. Смотри.
Она разложила футболки веером. Он посмотрел на это произведение искусства, потом на неё.
– Ты издеваешься?
– Немного.
Он подошёл, взял её за руку и отвёл в сторону. Потом начал всё перекладывать заново - ровными стопками, аккуратно, без единой складки.
– Моя мама так делает. - сказала Кира, наблюдая.
– Твоя мама умная женщина.
– Моя мама не складывает вещи стопками по цветам.
– Тогда твоя мама ошибается.
Она рассмеялась.
Потом она решила проверить, что он взял с собой. Подошла к его чемодану, открыла. Внутри всё было разложено с хирургической точностью - футболки стопкой, носки аккуратными рулончиками, даже зарядки свернуты и перевязаны специальными липучками.
– Ты серьёзно? - спросила она, показывая на липучки.
– Это для порядка. - сказал он, даже не оборачиваясь.
– Ты завязываешь зарядки?
– Я их фиксирую.
Она перевела взгляд на чемодан. Рядом с идеально свернутыми проводами лежала рулетка. Кира аккуратно достала её и повертела в руках.
– А это тебе на кой? - спросила она, поднимая бровь.
– Пригодится.
– Для чего?
– Перед каждым матчем я выставляю стол по высоте. - объяснил он, забирая рулетку и кладя обратно. – Клавиатуру, монитор, мышь - всё должно стоять идеально. Это важно для игры.
– По-моему, это перебор. - усмехнулась Кира.
– По-твоему - да. По-моему - нет.
– А что здесь? - спросила она, указывая на закрытый карман.
– Не трогай.
– Почему?
– Потому что это личное.
Она посмотрела на него, отступила, но через минуту, когда он отвернулся, тихо расстегнула молнию. В кармане лежал её керамический оленёнок, завёрнутый в его кофту.
– Ты везёшь его с собой? - спросила она.
– Он должен быть с нами.
– Он керамический. Разобьётся.
– Не разобьётся. Я завернул в кофту.
Она смотрела на него.
– Ты везёшь с собой керамического оленёнка?
– Я везу с собой частичку дома.
Она подошла, обняла его.
В какой-то момент Кира заскучала. Вещи были почти собраны, чемоданы застёгнуты, оставалось только дождаться вечера. Она сидела на кровати, болтала ногами и смотрела, как Мирослав проверяет документы.
– Мир. - позвала она.
– М?
Он поднял голову, посмотрел на неё. Она сидела с самым невинным лицом, но он уже знал - это ничего не значит.
Он не успел среагировать.
Кира кинула в него подушкой.
Она попала ему прямо в лицо. Он замер на секунду, потом медленно, очень медленно опустил подушку.
– Ты пожалеешь. - сказал он.
– Догони.
Она сорвалась с места и побежала в коридор. Он - за ней.
Она смеялась, уворачиваясь от его рук, нырнула в спальню, захлопнула дверь. Он открыл её через секунду - она уже стояла на кровати, поджав ноги, с подушкой наперевес.
– Не подходи. - сказала она.
– Это моя кровать.
– Теперь моя.
Он сделал шаг - она кинула в него второй подушкой. Он поймал её на лету, отбросил в сторону.
– Сдаёшься? - спросил он.
– Ни за что.
Она спрыгнула с кровати, выбежала в гостиную. Он - за ней. Она спряталась за диваном, он - с другой стороны. Они двигались по кругу, глядя друг на друга, как два хищника.
– Ты не уйдёшь. - сказал он.
– Я быстрее.
– Проверим.
Она рванула в кухню, он - за ней. Она выскочила в коридор, он почти догнал, но она юркнула в ванную и заперлась.
– Открывай. - сказал он, постучав.
– Не открою.
– Кира...
– Скажи, что я самая умная.
– Ты самая умная.
– И красивая.
– И красивая.
– И что ты меня любишь.
– Я тебя люблю. Открывай.
Она открыла дверь - он стоял на пороге, чуть запыхавшийся, с растрёпанными волосами и улыбкой.
– Ты жульничаешь. - сказал он.
– Я побеждаю.
Кира первой сорвалась с места - выскочила из ванной, пронеслась по коридору, нырнула в гостиную. Мирослав - за ней, но на полшага отставал, потому что она была быстрее и юрче.
Она смеялась, уворачиваясь от его рук, и чувствовала себя легкой, почти невесомой. Всё - чемоданы, сборы, завтрашний вылет - куда-то ушло, остался только этот миг, этот смех, этот вечер.
Она выскочила в коридор, развернулась, чтобы побежать обратно, и в этот момент нога в скользком носке поехала по гладкому полу.
Времени сгруппироваться не было. Она упала, ударившись плечом и локтем, растянувшись на полу посреди коридора. Было не больно, скорее неожиданно. И почему-то смешно. Так смешно, что она не могла остановиться - лежала на спине, раскинув руки, и хохотала в потолок.
Мирослав подбежал мгновенно. Опустился рядом на корточки, схватил её за плечи, заглянул в глаза.
– Кира? - голос был напряжённым, даже испуганным. – Ты как? Ударилась? Где больно?
Она не могла ответить - смех душил её. Она только махала рукой, показывая, что всё в порядке, но он не успокаивался. Провёл ладонями по её плечам, по рукам, по ногам - проверяя, не сломала ли что.
– Нет. - выдавила она сквозь смех. – Всё... всё нормально... просто...
– Просто что?
– Просто... я... - она снова рассмеялась, – я упала... потому что ты... ты меня...
– Я тебя не трогал.
– Ты... ты меня загонял!
Он посмотрел на неё. Она лежала на полу, растрёпанная, раскрасневшаяся, со слезами смеха на глазах. И он вдруг тоже улыбнулся - сначала уголками губ, потом шире, потом не сдержался и рассмеялся вместе с ней.
– Ты дура. - сказал он, помогая ей сесть.
– Знаю. - ответила она, вытирая глаза.
– Нога болит?
– Нет.
– Рука?
– Нет.
– На что приземлилась то?
– Ты сам знаешь.
Он покачал головой, но улыбка не сходила с его лица.
– Вставай. - сказал он, протягивая руку.
Она взяла его ладонь, и он помог ей подняться. Она постояла секунду, проверяя, всё ли на месте. Ноги слушались, руки - тоже. Только плечо немного ныло, но об этом она решила не говорить, чтобы он не волновался.
– Жива? - спросил он, всё ещё держа её за руку.
– Жива.
– Точно?
– Точно.
Он притянул её к себе, обнял.
Она села на кровать, он – рядом. Некоторое время сидели молча. Кира чувствовала, как уходит напряжение, как его рука всё ещё сжимает её ладонь.
– На. - сказал он, кидая ей подушку. – Теперь твоя очередь защищаться.
Она подняла подушку, посмотрела на него.
– Ты уверен?
– Абсолютно.
Она ударила его подушкой. Он ответил. Они катались по кровати, смеясь, подушки летали в разные стороны, одеяло сбилось в комок, где-то за спиной упала настольная лампа - к счастью, не разбилась.
– Стоп, стоп. - сказала Кира, тяжело дыша. – Я сдаюсь.
– Поздно.
Он накрыл её подушкой, она вынырнула, растрёпанная, с мокрыми от смеха глазами.
– Ты невыносим. - сказала она.
– Знаю.
Он откинулся на спину, она положила голову ему на плечо. Они лежали посреди разгрома - подушки валялись на полу, одеяло сползло набок, где-то в углу одиноко стояла лампа, чудом выжившая после их баталий.
– Мы как дети. - сказала Кира. – Даже хуже наверно.
– Дети поаккуратнее будут. - ответил он.
Она рассмеялась.
Они лежали так несколько минут, слушая, как за окном шумит Белград. Кира смотрела на пылинки, танцующие в луче солнца, и думала о том, что этот день - самый лучший.
– Мир. - сказала она.
– М?
– Спасибо.
– За что?
– За то, что ты есть.
Он повернулся к ней, поцеловал в лоб.
– Обращайся.
Потом они встали, собрали разбросанные подушки, поправили одеяло. Кира подняла лампу, поставила на место. Обошли комнату, проверяя, ничего ли не забыли.
Чемоданы стояли у двери - один большой чёрный и один маленький, её рюкзак, его рюкзак.
Она улыбнулась.
– Погулять хочешь? - спросил он.
– В последний раз?
– В последний перед Лондоном.
***
Белград встречал их солнцем и лёгким ветром. Воздух пах началом осени, сухими листьями и выхлопными газами, и в этом запахе было что-то уютное, прощальное.
Они гуляли по тем местам, которые стали для них важными. Набережная, где они смотрели закат и загадывали желание на 17:17. Дворик с фонтаном, где он сорвал для неё веточку, которую она потом засушила и положила в книгу.
– Запомнишь? - спросила Кира, останавливаясь у парапета.
– Всё. - ответил он.
Он смотрел на реку, на город, на небо. Она смотрела на него.
– О чём думаешь? - спросила она.
– О том, что я хочу вернуться сюда с тобой. Не на турнир. Просто так.
***
Вернулись домой к вечеру. Заказали пиццу - как в первый раз. Ели на кухне, сидя друг напротив друга.
Кира рассказывала о том, как боялась в первый день. Как он напугал её до дрожи. Как она не понимала, зачем он смотрит на неё.
– А зачем? - спросила она.
– Не знал. Просто не мог отвести взгляд.
Она улыбнулась.
Он рассказывал о том, как искал информацию о ней. Как читал старые форумы, смотрел записи стримов. Как понял, что она - особенная.
– Не особенная. - сказала она. – Просто упрямая.
– Это одно и то же.
Они говорили о Ване, который снова потеряет паспорт. О Дане, который молчит, но видит всё и понимает всё. О Сергее, который, кажется, уже давно всё понял.
– Ты заметила, как он смотрел на нас в аэропорту последний раз? - спросил Мирослав.
– Заметила.
– И молчит.
– Он умеет хранить секреты.
Кира откусила кусочек пиццы.
– Даня? Он тоже будто все понимает.
– Да. Скорее всего.
– Может, нам стоит ему сказать? - спросила она.
– Зачем? Он и так знает.
Она засмеялась.
Мирослав посмотрел на телефон, на который пришло новое сообщение.
– Мне пора.
– Куда? - она удивилась.
– Тренировка. Все уже в сборе.
– Сейчас? - она посмотрела на часы. – Уже поздно.
– Знаю. Но завтра вылет, потом медиа-день, потом турнир. Нужно быть в форме.
Она хотела сказать что-то ещё, но не стала. Просто кивнула.
– Иди. - сказала она. – Я тебя подожду.
Он поцеловал её в лоб.
– Не жди. Я закончу поздно.
– Всё равно подожду.
Он улыбнулся и вышел из кухни.
Кира слышала, как он прошёл в комнату, где стоял компьютер. Как включился монитор, как зашумел компьютер. Как он надел наушники и негромко сказал в микрофон:
– Я здесь.
Голоса из динамиков были едва слышны - Лёня что-то говорил, Ваня смеялся, Сергей отдавал команды. Мирослав отвечал коротко, четко, по делу, но иногда в его голосе проскальзывало что-то тёплое. Когда кто-то из команды шутил. Или когда Даня смешно злился.
Кира убрала посуду, выключила свет на кухне. Прошла в спальню, легла на кровать, но не спала. Слушала.
Она слышала, как он играет. Как быстро стучат клавиши, как иногда он выдыхает - коротко, отрывисто, когда проигрывает раунд. Как иногда тихо дает инфу команде.
Она закрыла глаза и представила его лицо. Сосредоточенное, чуть нахмуренное. Глаза, которые бегают по монитору. Пальцы, которые быстро нажимают на кнопки.
Она встала, тихо, чтобы не мешать, прошла в коридор. Остановилась у двери в комнату, заглянула.
Он сидел боком к ней, в наушниках, перед монитором. Свет от экрана падал на его плечи, делая их шире, напряжённее. Она смотрела, как он двигает мышкой, как его пальцы скользят по клавиатуре.
– Красивый. - подумала она.
Она постояла ещё минуту, потом тихо вернулась в спальню. Легла, укрылась одеялом.
В Белграде было душно. Последние летние дни давали о себе знать - воздух стоял тяжёлый, густой, даже в квартире, где постоянно работал кондиционер, чувствовалась эта предосенняя истома. Кира лежала на кровати, уставившись в потолок, и не могла уснуть. Её голова была тяжёлой, мысли путались, сон не шёл.
Она слышала, как в другой комнате Мирослав возится с компьютером. Клавиатура щёлкала, мышка двигалась, иногда он что-то тихо говорил в наушники - команды, короткие, сухие, совсем не такие, как с ней. Тренировка затянулась. Уже далеко за полночь, а он всё играл.
Кира перевернулась на другой бок, укрылась одеялом. За окном Белград затихал - редкие машины, где-то пронесся громкий смешок, ветер шевелил листву на деревьях. Город спал. Она - нет.
Мирослав задержался на тренировке допоздна. Команда разбирала ошибки, смотрела демки, обсуждала тактики на Лондон. Он закончил поздно. Свет горел только в спальне - дверь была приоткрыта, и жёлтая полоса падала на пол коридора.
Он заглянул внутрь. Кира спала. Поджав колени к груди, её футболка сбилась на плече, волосы разметались по подушке. Она выглядела такой уязвимой, такой беззащитной.
Он постоял в проходе, не решаясь войти. Знал - если сделает хоть одно неверное движение, скрипнет половица, заденет дверь, она проснётся. А она в последнее время жаловалась на сон - ворочалась, просыпалась среди ночи, долго не могла заснуть. Ей нужен был отдых. Завтра ранний вылет. Лондон. Потом медиа-день, турнир. Если она не выспится, будет работать вялой весь день.
Он посмотрел на неё ещё несколько секунд - на её спокойное лицо, на длинные ресницы, на то, как она дышит ровно и глубоко. Потом тихо, почти бесшумно, прикрыл дверь и ушёл на диван.
Диван был неудобным, жёстким, каждая пружина впивалась в спину. Он привык. Он лёг, закрыл глаза. Сон не шёл - в голове крутились тактики, карты, ошибки. И её лицо. Её улыбка. Её голос.
Он не заметил, как уснул.
Кира проснулась резко - от того, что она услышала громкий гудок машины с улицы. Она села на кровати, огляделась. В комнате было темно, дверь прикрыта. Она прислушалась - тишина.
Она встала, накинула его кофту, которая висела на стуле, и пошла на кухню. За окном Белград затихал - звуки машин уже затихали, ветер закончился, перестав шевелить листву на деревьях. Город спал. Она - нет.
Она налила воды, прислонилась к подоконнику.
– Не спится? - раздался голос из коридора.
Она обернулась. Мирослав стоял в дверях - взлохмаченный, в старой футболке, сонный, но с открытыми глазами.
– Нет. - ответила она.
– Мне тоже.
Он подошёл, встал рядом. Она чувствовала его тепло даже на расстоянии.
– Почему ты не пришёл ко мне? - спросила она тихо. – Я ждала.
Он посмотрел на неё.
– Боялся разбудить. Ты в последнее время плохо спишь.
– Я бы не проснулась.
– Проснулась бы. Я знаю.
Она хотела возразить, но не стала. Потому что он был прав.
– Боишься? - спросил он.
– Немного.
– Я тоже.
– Ты? - она удивилась. – Ты никогда не боишься.
– Вру.
– Что?
– Я всегда боюсь. Просто не показываю.
Она смотрела на него.
– А сейчас показываешь?
– Только тебе.
Она улыбнулась и взяла его за руку. Он переплёл пальцы.
– Всё будет хорошо. - сказала она.
– Знаю.
Они стояли у окна, глядя на ночной Белград, и молчали. Тишина была тёплой, уютной, совсем не страшной.
– Иди спать. - сказал он.
– А ты?
– Я ещё постою.
– Не долго.
– Обещаю.
Она чмокнула его в щёку и пошла в спальню. Легла, укрылась одеялом.
Не уснула.
Через десять минут она снова встала, вышла в коридор. Он стоял у окна на кухне, всё так же глядя на улицу.
– Иди сюда. - сказала она.
Он обернулся.
– Что?
– Иди сюда. - повторила она. – Ложись со мной.
– Кир...
– Не спорь. Ты всё равно не уснёшь на диване.
Он помедлил секунду, потом подошёл. Она взяла его за руку, отвела в спальню. Он лёг рядом - осторожно, на край, будто боялся занять лишнее место.
– Подвинься ко мне. - сказала она.
– Я тебе мешать буду.
– Не будешь.
Он чуть придвинулся. Она повернулась к нему, положила голову ему на плечо.
– Так лучше ведь? - спросила она.
– Лучше. - ответил он.
Она чувствовала его дыхание, его тепло, его руку на своей спине.
– Почему ты не пришёл сразу? Только честно, ты тогда соврал. - спросила она.
– Боялся.
– Чего?
– Что привыкну.
Она подняла голову, посмотрела на него.
– К чему?
– К этому. - сказал он. – К тебе рядом.
Она улыбнулась.
– Это плохо?
– Не знаю. Наверное, нет. Но, сама знаешь, как к этому относится Сергей... Боюсь, что, на турнире лягу спать, а тебя не будет рядом. И не усну без тебя.
– Так, я всегда с тобой на турнирах. Для всех - мы просто «коллеги».
Она снова положила голову ему на плечо. Он обнял её крепче.
– Спи уже, «коллега». - сказал он.
– А ты?
– Я уже сплю.
Она закрыла глаза. Уснула почти сразу.
Он не спал. Лежал, глядя в потолок, и чувствовал её тепло, её дыхание, её вес на своей руке.
***
Кира проснулась от того, что за окном уже светало, а рядом никого не было.
Она приподнялась на локте, огляделась. Комната была пустой - только её рюкзак на стуле, только сбитое одеяло на её половине кровати. Та сторона, где он лежал, была пуста.
Она села, прислушалась. Тишина. вдруг откуда-то из глубины квартиры донёсся приглушённый звон посуды. Кухня.
Она выдохнула с облегчением. Он там. Он не ушёл.
Кира потянулась к телефону, лежащему на тумбочке. Экран загорелся - несколько новых сообщений в телеграме. Она пролистала их сонными глазами.
Мама: «Вылетаешь сегодня? Напиши, как долетите».
Подруга: «Кир, ты в Лондоне? Привезешь что-нибудь?».
И от Никиты - кружок.
Она нажала на воспроизведение. На экране появилось лицо Никиты - заспанное, с взъерошенными волосами, и рядом Влад, который пил кофе из картонного стаканчика.
– Кира, привет! - Никита говорил шёпотом, будто боялся разбудить кого-то. – Мы тут с Владом сидим, кофе пьём, и подумали - а ты вообще едешь в Лондон? А то без тебя скучно, не с кем будет спорить, какой кофе лучше.
Влад отодвинул его плечом, приблизился к камере:
– Кир, если ты не приедешь, Никита обещал каждый день мне петь. Я этого не переживу. Спасай.
Никита отобрал телефон обратно, засмеялся:
– Короче, дай знать. Мы ждём. И захвати с собой то самое терпение, которое ты всегда возишь. Влад без него невыносим.
Влад что-то крикнул в ответ, но Никита уже выключил запись.
Кира улыбнулась, глядя на экран. Набрала ответное сообщение: «Еду. Терпение со мной. Без меня не скучайте - я быстро».
Отправила.
Потом тихо, стараясь не шуметь, встала с кровати. Накинула его кофту - ту самую. На цыпочках пошла на кухню.
Дверь была приоткрыта. Она заглянула в щель.
Мирослав стоял у плиты, спиной к ней. Он переворачивал овсяноблин, сосредоточенно, будто это была важная тактическая задача. На столе уже стояли вазочка с конфетками, маленькая тарелочка с нарезанными яблоками. Ничего не меняется.
Она тихо, почти бесшумно, открыла дверь шире и вошла.
– Доброе утро. - сказала она прямо у него за спиной.
Он вздрогнул - не сильно, но заметно. Лопатка звякнула о край сковороды, и он чуть не выронил овсяноблин.
– Ты... - он обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на испуг. – Ты чего так тихо?
– Испугался? - она улыбнулась, прищурившись.
– Нет.
– Испугался. - сказала она, подходя ближе. – Я видела.
– Я не испугался.
– Испугался.
– Ага.
Он посмотрел на неё. На её растрёпанные волосы, на его кофту, которая была ей велика, на сонные глаза.
– Такая красивая. – сказал он.
Она засмущалась.
– Ты специально?
– Да.
Она подошла к нему, обняла со спины, уткнулась носом между лопаток. Он пах кофе, корицей и утром.
– Ты почему не разбудил? - спросила она в его футболку.
– Ты спала. Я не хотел.
– Мы проспим.
– Не проспим. Я поставил будильник.
– На сколько?
– На пять.
– Пять? - она отстранилась, посмотрела на часы на плите. – Сейчас без пятнадцати пять.
– Значит, будильник скоро.
Она вздохнула.
– Ладно. Но в следующий раз буди меня.
– Хорошо. - сказал он. – Если ты обещаешь не пугать меня на кухне.
– Не обещаю.
Он покачал головой, но улыбнулся.
Она снова прижалась к нему, положив подбородок на плечо.
– Никита прислал кружок. Спрашивал, еду ли я.
– И что ты ответила?
– Что еду. И что рада их услышать.
– Они хорошие. - сказал он.
– Кто?
– Никита и Влад. Они тебя любят.
– Как ты?
Он повернул голову, посмотрел на неё.
– По-другому.
– По-другому - это как?
Он не ответил. Вместо этого поцеловал её в висок.
– Иди ешь. - сказал он. – Овсяноблин готов.
Она не ушла. Ещё немного постояла, обнимая его, чувствуя, как бьётся его сердце - ровно, спокойно, рядом.
– Иди. - повторил он.
– Не хочу.
– Надо.
– Не надо, хочу просто кофе.
– Кир.
– Ладно. - она вздохнула и отпустила его. – Но кофе я налью сама.
– Нет. - он перехватил чашку. – Я налью. Ты сядешь и будешь ждать.
– Ты невыносим.
– Знаю.
Она села за стол, обхватила ладонями ещё пустую чашку и смотрела, как он разливает кофе, как поправляет вазочку с конфетами, как ставит перед ней тарелку с овсяноблином.
Какой же он. - подумала она. – Какой же он.
Он сел напротив, подвинул к ней сахарницу.
– Ешь. - сказал он. – День будет долгим.
– Знаю.
Она откусила кусочек, прикрыла глаза.
– Вкусно?
– Очень.
– Я старался.
Она улыбнулась.
– Знаю.
– Ты не спал? - спросила она.
– Немного.
– Врёшь.
– Немного. - повторил он.
Она села, сделала глоток кофе. Горячий, крепкий, идеальный.
– Ты волнуешься? - спросила она.
– Нет. Просчитываю.
– Это одно и то же.
Она улыбнулась.
– Готов? - спросила она.
– Готов.
Они выпили кофе, съели овсяноблин. Потом проверили чемоданы - в последний раз, хотя проверяли уже сто раз. У двери Кира остановилась, оглянулась.
– Что? - спросил Мирослав.
– Ничего. Просто... я уже привыкла.
– К чему?
– К этому дому. К этому городу. К тебе.
Он подошёл, обнял её.
– Мы вернёмся.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Он поцеловал её в макушку, открыл дверь.
– Идём.
Такси ждало у подъезда. Мирослав загрузил чемоданы в багажник, Кира села на заднее сиденье. Он - рядом. Водитель, пожилой серб, молча кивнул и тронулся с места.
За окном темно. Только редкие фонари освещали дорогу. Город спал.
– О чём думаешь? - спросил Мирослав.
– О том, как мы сюда приехали. Как ты открыл дверь. Как я стояла на пороге с рюкзаком.
– И боялась.
– И боялась. - призналась она.
– А теперь?
– А теперь - нет.
Он взял её за руку. Она не отдёрнула.
– Ты не боишься, что кто-то увидит? - спросила она, кивнув на водителя.
– Ему всё равно.
Она улыбнулась.
Такси свернуло на трассу, ведущую к аэропорту. За окном начало светлеть - первые лучи солнца пробивались сквозь облака.
***
Они приехали за два часа до вылета. В аэропорту было тихо - редкие пассажиры, сонные сотрудники, тихая музыка из динамиков. Влад уже был на месте, раздавал посадочные талоны. Никита снимал общий план на камеру. Сергей обсуждал с Димой тактику, Лёня пил кофе и жаловался на ранний вылет. Ваня, как всегда, судорожно перебирал рюкзак в поисках загранпаспорта. Даня стоял чуть поодаль, глядя в телефон, но Кира заметила, как он поднял голову и посмотрел на неё - и сразу опустил взгляд.
Сергей тоже смотрел. Не на Киру - на Мирослава. Тот стоял у стойки регистрации, делал вид, что проверяет билет, но его взгляд то и дело скользил в её сторону. Сергей заметил это. Не в первый раз. Он ничего не сказал - только чуть прищурился и отвернулся.
– Кир, иди к нам. - позвал Лёня. – У нас тут спор, какой кофе лучше - в Лондоне или в Белграде.
– В Лондоне. - сказала она, подходя.
– Почему?
– Потому что там дождь. А под дождём кофе вкуснее.
– Это нелогично. - заметил Лёня.
– Это романтично. - парировала она.
– Странно. Но, спорить не буду.
Она села на свободное кресло, положила рюкзак на колени. Через два кресла от неё устроился Мирослав. Достал наушники, надел, закрыл глаза. Она знала, что он не спит. Значит, слушает.
Сергей сел напротив. Кира заметила, как он перевёл взгляд с Мирослава на неё - и снова уткнулся в телефон.
Знает. - подумала она. – Или догадывается.
Объявили посадку. Все задвигались, забирая вещи. Кира встала, поправила бейдж. Мирослав оказался рядом - случайно, конечно.
– Ты взяла тёплую кофту? - спросил он тихо, не глядя на неё.
– Да.
– В Лондоне холодно.
– Я знаю.
– И дождь.
– Я тоже знаю.
– И ветер.
– Мир. - она чуть повернулась к нему. – Я смотрела прогноз.
Он кивнул, отошёл к группе. Сергей прошёл мимо, не глядя.
Точно знает. - подумала Кира.
***
Они сидели в разных концах салона – он с командой, она с другими организаторами. Кира устроилась у окна, пристегнулась. Самолёт медленно вырулил на взлётную полосу.
Она достала телефон, написала:
– Ты взял шоколад?
Ответ пришёл через минуту.
– Да.
– А записку нашел?
– Да.
– И что там было?
– Что ты меня любишь
Она улыбнулась, глядя в экран.
– Ты прочитал между строк?
– Я всегда читаю между строк.
Самолёт начал разгон. Кира убрала телефон в карман. Взлёт был плавным. Она смотрела в окно, как Белград уменьшается, превращается в точку, исчезает в облаках.
Когда самолёт набрал высоту, она обернулась. Мирослав сидел в трёх рядах позади, у окна. Он не спал. Он смотрел на неё.
Их взгляды встретились. Он не отвел глаза. Она тоже.
Несколько секунд - и она отвернулась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Сергей сидел через проход от Мирослава. Он тоже смотрел - не на Киру, на Мирослава. Видел, как тот уставился в её сторону, как его лицо стало мягче, как уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.
Он ничего не сказал. Отвернулся к иллюминатору.
Через час Кира снова достала телефон.
– Ты спишь? - спросила она.
– Нет.
– Я тоже.
– Волнуешься?
– Нет. Просчитываю.
– Это одно и то же.
– Я замёрзла. - написала она.
Он не ответил.
Через минуту к ней подошла стюардесса - молодая девушка с приветливой улыбкой - и протянула плед.
– Вам передали. - сказала она, кивнув в сторону хвоста самолёта.
Кира оглянулась. Мирослав сидел, отвернувшись к иллюминатору. Но она знала - это он.
Она укуталась в плед, улыбнулась. Плед был тёплым, мягким.
– Спасибо. - написала она.
– Не за что. - ответил он.
Она посмотрела в его сторону. Он смотрел на неё.
Лондон встретил их дождём. Кира вышла из аэропорта, и первые капли упали ей на лицо. Она подняла голову, посмотрела на серое небо - и улыбнулась.
– Классика. - сказал Лёня, раскрывая зонт.
– Красиво. - сказала Кира.
– Ты про дождь?
– Про всё.
Она оглянулась. Мирослав стоял чуть поодаль, надевал рюкзак. Их взгляды встретились. Он чуть кивнул - едва заметно, только для неё. Она кивнула в ответ.
Сергей вышел следом, застегнул куртку. Посмотрел на Мирослава, потом на Киру. Ничего не сказал.
Влад загружал чемоданы в автобус, Никита снимал общий план, Даня тупил взгляд в телефон. Кира села в автобус, устроилась у окна. Мирослав сидел на несколько сидений впереди - она видела его затылок, плечи, руки, лежащие на коленях.
Автобус тронулся. Кира смотрела в окно, но краем глаза заметила, как Мирослав повернул голову. Он смотрел на неё.
Она не отвела взгляд. Он тоже.
Так они и смотрели друг на друга через весь автобус, пока Лондон медленно проплывал за окном - серый, дождливый, но такой красивый.
Сергей сидел через два кресла от Мирослава. Он видел всё. И молчал.
***
Отель оказался небольшим, уютным, в тихом районе недалеко от арены. Влад раздавал ключи.
– Кира, ты в 307. - сказал он. – Дань, ты в 305. Вы рядом.
– Повезло. - заметила Кира.
– Да уж. - усмехнулся Лёня. – А я в 212. Зато с нормальными соседями.
– Ты намекаешь, что я плохой сосед?
– Нет, ты что? Я про этих двух. - сказал Лёня, кивнув в сторону ребят.
– С кем ты? - спросила Кира.
– С Димой.
– А Мирослав? - спросила она как бы невзначай.
– Я что не сказал? Мирослав с Даней. - ответил Влад, глядя в список.
Кира взглянула на Мирослава. Он стоял чуть поодаль, делая вид, что проверяет телефон. Даня - рядом, невозмутимый, как всегда.
С Даней. - подумала Кира. – Это хорошо. Даня не спросит лишнего.
Сергей получил ключ и направился к лифту. Проходя мимо Мирослава, бросил короткий взгляд - ничего не выражающий, но Кира заметила.
Точно знает. - повторила она про себя.
Она взяла ключ, поднялась на лифте. Третий этаж, длинный коридор, ковровая дорожка, тишина. Она нашла свой номер, открыл дверь. Внутри было чисто, аккуратно, даже уютно. Большая кровать, письменный стол, окно во двор. На подоконнике - маленькое пятнышко, похожее на след от чашки. Кира провела по нему пальцем, улыбнулась.
Она бросила рюкзак на кровать, подошла к окну. Вид был не очень - на соседнее здание, но она смотрела на дождь, который всё не прекращался, и улыбалась.
В дверь постучали.
Она открыла. На пороге стоял Мирослав.
– Ты чего? - спросила она, оглядываясь по сторонам.
– Хотел убедиться, что ты заселилась. - сказал он, входя и закрывая за собой дверь.
– Коллеги так не делают. - заметила она.
– Знаю.
Он подошёл к окну, посмотрел на улицу.
– Вид так себе. - сказал он.
– Зато дождь красивый.
– Ты говорила.
Она подошла к нему, встала рядом. Он взял её за руку.
– Ты с Даней? - спросила она.
– Да.
– Это хорошо.
– Почему?
– Он не будет задавать вопросов.
– Ни одного лишнего вопроса не услышал.
– Ну и хорошо.
Он повернулся к ней.
– А ты с кем?
– Одна.
– Повезло.
– Мне - да. Тебе - нет.
– Почему?
– Потому что ты не можешь прийти ко мне, когда захочешь.
– Могу. - сказал он. – Я приду. В любое время.
– Когда Даня уснёт?
– Он никогда не спит.
– И как ты тогда собираешься ко мне приходить?
– Мы живём на одном этаже. Я, ты, Даня. Остальные - Сергей на четвёртом, Лёня с Димой на втором. Никита с Владом тоже на втором.
– Хорошо. А если Даня что-то заподозрит и расскажет Сергею? - Кира продолжала накручивать себя.
– Перестань накручивать себя. Всё нормально. Дане всё равно. Он думает только об игре. - попытался успокоить он её.
– Наверное. Но мне кажется, Сергей уже давно всё понял.
– Про нас?
– Да. Ты видел, как он на нас смотрел? В аэропорту, в самолёте, в автобусе. Везде.
– Заметил.
– Приходи ко мне, когда захочешь. Только осторожно. Посмотри по сторонам, убедись, что никого нет - и иди.
– Хорошо-хорошо.
Она замолчала на секунду, глядя в окно на лондонский дождь, который всё не прекращался. Потом повернулась к нему, и в её глазах было что-то тёплое, почти невесомое.
– Знаешь, - сказала она тихо. – я никогда бы и поверить не могла, что такое произойдёт со мной. Чтобы я вот так сидела в лондонском отеле с парнем, который когда-то пугал меня до дрожи. Чтобы я ждала его по ночам. Чтобы я... - она запнулась, подбирая слова. – Чтобы я была так счастлива. Я очень рада, что всё сложилось именно так. Именно с тобой.
Он смотрел на неё. В её глазах отражался свет уличных фонарей - тёплый, золотистый, совсем не похожий на холодный лондонский дождь за окном.
Он не ответил. Вместо этого шагнул ближе. Она не отступила.
Он взял её лицо в ладони - осторожно, будто она была сделана из тончайшего стекла. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми. Она закрыла глаза.
Он поцеловал её.
Сначала легко - только губами, почти не касаясь. Как будто пробуя, как будто спрашивая разрешения. Она выдохнула - тихо, почти беззвучно - и её руки сами поднялись к его груди, легли на плечи.
Он прижался сильнее, углубляя поцелуй. Его губы были твёрдыми, но нежными, и в этом движении не было ни спешки, ни неуверенности - только спокойная, тёплая уверенность. Она чувствовала его дыхание на своей коже, его пальцы, скользнувшие в её волосы, его сердце - частое, громкое, совсем не холодное. Как считала она раньше.
Она ответила - тем же теплом, тем же желанием быть ближе. Её руки скользнули по его спине, чувствуя, как напряжены мышцы, как бьётся сердце.
Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Он смотрел на неё, и в его глазах был тот самый свет, который она видела только на набережной в Белграде, под закат.
– Теперь веришь? - прошептала он.
– Верю. - ответил она.
Она улыбнулась и прижалась к нему, уткнувшись носом в его плечо. Он обнял её, чувствуя, как её сердце постепенно успокаивается.
– Я люблю тебя. - сказала она в его футболку.
– Я знаю. - ответил он.
– Больше ничего сказать не хочешь? - спросила она, отстранившись от него, глядя ему в глаза.
– Хочу. Я тебя люблю.
– Очень?
– Я тебя очень люблю.
– Так бы сразу.
Она улыбнулась.
За окном шумел лондонский дождь. А они стояли в маленьком номере отеля, обнявшись, и им было тепло.
– Ужин через час. - напомнила она, когда он отстранился.
– Успеем.
– Мир...
– Хорошо. - он вздохнул. – Иду.
Он открыл дверь, выглянул в коридор. Никого.
– Чисто. - сказал он.
– Ты как шпион.
Он вышел. Кира осталась одна, глядя на закрытую дверь.
Коллеги. - напомнила она себе. – Просто коллеги.
***
В лобби уже собралась команда. Кира села между Аней и Кириллом - парнем-организатором, с которым работала не первый турнир. Кирилл был русским, весёлым, говорил быстро и много, всегда с улыбкой.
– Ну как тебе Лондон? - спросил он.
– Мокро. - ответила Кира. – Но красиво.
– Завтра пойдём гулять? Я хочу поглядеть на Биг-Бен.
– Я с тобой.
– И я. - добавила Аня.
Кирилл что-то сказал, Кира рассмеялась - он умел шутить. Она не заметила, как Мирослав, сидящий за соседним столом, перестал слушать Лёню и уставился на них.
– Мирик, ты с нами? - спросил Лёня.
– Что?
– Я говорю, сегодня медиа-день. Ты готов?
– Да. - ответил он, но взгляд не отрывался от Киры.
Она смеялась. Кирилл что-то показывал в телефоне, она наклонилась, чтобы посмотреть. Их плечи почти касались.
Мирослав сжал вилку сильнее.
– Мирослав, ты чего? - спросил Даня, глядя на него.
– Ничего.
– Всё хорошо?
Мирослав посмотрел на свои руки. Вилка слегка изогнулась в его руке.
– Просто задумался. - сказал он, положив её на стол.
Даня ничего не ответил. Только перевёл взгляд на Киру, потом снова на Мирослава. И всё понял.
Сергей сидел в конце стола, пил чай. Он видел всё - как Мирослав смотрел на Киру, как сжал вилку, как Даня перевёл взгляд. Он ничего не сказал. Только отставил чашку и вышел из-за стола.
***
Медиа-день начался рано. Кира пришла на арену одной из первых - нужно было проверить локации, расставить воду, подготовить бейджи. Кирилл уже был там, пил кофе и обсуждал с техниками расписание.
– Кир, поможешь? - крикнул он.
– Иду.
Она подошла, и они вместе начали разбирать оборудование. Кирилл что-то рассказывал, Кира слушала, кивала, иногда смеялась.
Мирослав пришёл с командой через час. Он сразу заметил их - стояли у сцены, близко, почти касаясь плечами. Кирилл держал какие-то бумаги, Кира поправляла микрофон на его одежде.
Он остановился.
– Мирослав, ты идёшь? - спросил Сергей.
– Да. - ответил он и пошёл за ними, но взгляд не отрывался от Киры.
Весь день он следил за ними. Как Кира помогала Кириллу. Как они вместе смеялись над чем-то. Как Кирилл держал её за локоть, когда они переходили через кабели на полу.
Мирослав чувствовал что-то новое, неприятное, жгучее. Раньше он такого не испытывал. Он не знал, как это называется. Но когда Кирилл подал Кире руку, помогая спуститься со сцены, а она улыбнулась - внутри всё сжалось.
– Ревность. - понял он. – Это ревность.
Она была глупой, иррациональной, нелогичной. Он знал, что между Кирой и Кириллом ничего нет. Он знал, что Кира любит только его. Но ничего не мог с собой поделать.
Он смотрел на них и чувствовал, как внутри закипает.
Мирослав заметил его в первый же день.
Кирилл появился в лобби отеля, когда команда только заселялась. Высокий, светловолосый, с лёгкой небритостью и вечной улыбкой на лице. Он что-то рассказывал Ане, жестикулировал, смеялся. А потом увидел Киру.
– Кир! - крикнул он так громко, что несколько человек обернулись.
Кира обернулась, узнала его и улыбнулась. Просто улыбнулась. Но Мирославу показалось, что эта улыбка была слишком яркой. Слишком тёплой. Слишком... не для него.
Он сжал зубы. Нахмурил брови.
– Мирик, ты чего? - спросил Даня, стоящий рядом.
– Ничего.
Весь медиа-день он следил за ними. Не мог не следить.
Сначала они стояли у сцены - Кира что-то объясняла Кириллу про расписание. Он кивал, слушал, а потом сказал что-то - Мирослав не расслышал, но Кира рассмеялась. Негромко, но тепло. Мирослав видел, как её плечи чуть расслабились, как она поправила волосы - жест, который она обычно делала, когда чувствовала себя комфортно.
Он сжал бутылку с водой так, что пластик захрустел.
Потом они вместе раскладывали бейджи на стойке. Кирилл передавал Кире стопку, она принимала, их пальцы не касались - но Мирославу показалось, что он специально задержал руку. На долю секунды. На едва заметную долю секунды.
Он стоял у стены, делал вид, что читает расписание, но взгляд не отрывался от них.
– Мир, ты сегодня какой-то странный. - заметил Сергей, подходя.
– Нормальный.
– Не нормальный. Ты на Киру пялишься весь день.
– Не пялюсь.
– Ещё как. И на того паренька тоже. - указал он на Кирилла.
Мирослав промолчал.
– Он просто её коллега. - сказал Сергей.
– Я знаю.
– Знаешь, но ревнуешь.
– Не ревную.
– Ревнуешь.
Мирослав ничего не ответил. Сергей покачал головой и отошёл.
Ближе к обеду Кира и Кирилл оказались у стойки с напитками. Кирилл взял две чашки кофе, одну протянул Кире. Она взяла. Их пальцы снова не коснулись - но Мирослав видел, как она улыбнулась, принимая чашку. Как её глаза блеснули. Как она сказала «спасибо» - с той интонацией, которую он слышал только в разговорах с ним.
Он почувствовал, как внутри закипает что-то горячее, незнакомое, почти болезненное.
Он смотрел, как Кирилл поправил свои очки - просто поправил, даже не глядя на неё. Но Мирославу показалось, что он делает это специально. Чтобы привлечь внимание. Чтобы она посмотрела на него.
– Идиотка. - прошептал он.
– Что? - спросил подошедший Даня.
– Ничего.
– Ты смотришь на них уже полчаса.
– Не смотрю.
– Смотришь. И это заметно.
– Всем?
– Не всем. Только тем, кто знает.
Мирослав повернулся к нему.
– Ты знаешь?
– Я догадываюсь.
– И молчишь?
– Это не моё дело.
Даня отошёл. Мирослав снова посмотрел на Киру.
Она стояла у стены, листала бумаги, а Кирилл стоял рядом и что-то говорил - Мирослав не слышал, но видел, как она кивает. Как иногда поднимает глаза. Как улыбается - краем губ, чуть заметно.
Он сжал кулаки.
После обеда Кира помогала Кириллу разобрать стойку с микрофонами. Они стояли по разные стороны - не близко, но Мирославу казалось, что между ними слишком мало воздуха. Слишком мало расстояния. Слишком мало всего.
Он отошёл к окну, достал телефон. Написал ей: «Ты сегодня улыбаешься Кириллу чаще, чем мне».
Ответ пришёл через минуту.
– Ревнуешь?
– Нет.
– Ревнуешь.
Он убрал телефон в карман.
Она подошла к нему через десять минут. Встала рядом, тоже глядя в окно.
– Ты обиделся? - спросила она.
– Нет.
– Врёшь.
Он молчал.
– Мирослав, он просто коллега.
– Я знаю.
– Тогда в чём дело?
Он повернулся к ней.
– Ты смотришь на него. Не так, как на коллегу.
Она удивилась.
– Я смотрю на него как на коллегу.
– Нет. Ты улыбаешься ему. Смеёшься. Поправляешь волосы, когда он рядом.
– Я всегда поправляю волосы.
– Со мной - нет.
– Потому что с тобой я не нервничаю.
Она смотрела на него.
– Мирослав, ты слышишь себя? Ты ревнуешь к тому, что я улыбаюсь человеку?
– Я ревную к тому, что ты улыбаешься ему так, как улыбалась мне. В начале.
Она замолчала.
– В начале я боялась тебя. - сказала она. – А теперь - нет. Теперь я просто люблю.
Он не ответил.
– Ты хочешь, чтобы я не улыбалась Кириллу? - спросила она.
– Нет.
– Тогда что ты хочешь?
Он посмотрел на неё.
– Чтобы ты улыбалась мне так же. Как ему.
Она улыбнулась - той самой улыбкой, о которой он говорил. Тёплой, открытой, настоящей.
– Так? - спросила она.
– Так. - ответил он.
– Я всегда тебе так улыбаюсь. Ты просто не замечаешь.
– Замечаю.
– Тогда не ревнуй.
– Не могу.
Она вздохнула.
– Дурак.
– Знаю.
– Я люблю тебя. Только тебя. И ни на кого больше не смотрю.
– Я знаю.
– Тогда успокойся.
Он выдохнул.
– Пытаюсь.
– Пытайся быстрее. У вас ещё интервью.
Она отошла. Он остался стоять у окна, глядя на лондонский дождь.
– Ревность. - подумал он. – Какая же ты дурацкая.
Он посмотрел на Киру. Она уже вернулась к Кириллу - что-то объясняла, показывала в телефоне.
Но теперь он видел по-другому. Видел, как она улыбается - не так, как ему. Видела, как её взгляд скользит по лицу Кирилла - и возвращается к нему. Видел, как она поправляет волосы - и смотрит в его сторону.
К нему.
Он улыбнулся.
– Дурак. - сказал он себе. – Самый главный дурак.
И пошёл готовиться к интервью.
***
Ближе к обеду Кира разносила напитки команде. Дима сидел в углу, потягиваясь и явно борясь со сном - медиа-день выдался долгим, а он не выспался.
– Дим, кофе? - спросила Кира, подходя с подносом.
– О, да. - он прищурился, пытаясь сфокусироваться. – Спасибо. Я уже почти сплю стоя.
Она протянула ему чашку. Дима потянулся, но промахнулся - его рука задела поднос, и горячий кофе плеснул прямо на белую футболку Киры.
– Ай. - выдохнула она, отступая.
– Ой, Кир, прости! - Дима вскочил, засуетился, начал искать салфетки. – Я не специально, я просто... не выспался совсем.
– Всё нормально. - сказала она, глядя на расплывающееся коричневое пятно. – Бывает.
Но пятно было огромным, прямо на груди. Белая футболка, которую она надела утром, теперь выглядела так, будто её использовали вместо тряпки.
– Кир, иди переоденься. - сказал Влад, подходя. – У тебя же есть запасная?
– У меня нет запасной. - призналась она. – Я думала, одной хватит.
– Съездить в отель? - предложил Никита, уже доставая телефон, чтобы вызвать такси.
– Некогда. - покачал головой Влад, глядя на часы. – Через полчаса у нас интервью с командой. Кира нужна.
Он задумался на секунду, потом щёлкнул пальцами.
– Слушай, у нас в практисе есть запасные джерси. На всякий случай. Чистые, новые. Возьми любую.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно. Иди, выбери, какая понравится. Только быстро.
Кира кивнула и направилась к практису. Она прошла по длинному коридору, мимо комнат с оборудованием, мимо техников, которые что-то настраивали. В практисе было тихо - команда ещё не заходила, все были на площадке.
На столе лежали джерси. Чёрные, белые, с логотипом Team Spirit, с никнеймами игроков на спинах. Кира перебирала их, не зная, какую взять.
Она остановилась на чёрной. Просто потому, что он любил чёрный.
Она сняла первую попавшуюся футболку, надела джерси. Оно было большим - на несколько размеров больше, чем нужно. Рукава спускались ниже локтей, подол доходил почти до колен. Она посмотрела на себя в зеркало - и не узнала.
На спине был никнейм. Его никнейм. «zont1x».
Она провела пальцами по буквам, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое.
– Вот так. - подумала она. – Я хожу в его джерси. На турнире. На работе. И дома.
Она вышла из практиса. На площадке уже всё было готово к интервью. Команда собиралась у сцены.
Мирослав стоял чуть поодаль, пил воду. Увидел её - и замер.
Джерси. Его джерси. На ней.
Она подошла к Владу, что-то сказала, улыбнулась. Мирослав смотрел, как она двигается, как поправляет рукава, как её волосы падают на плечи.
– Мирослав, ты с нами? - спросил Сергей.
– Что? - он повернулся.
– Интервью через пять минут. Ты готов?
– Да. - ответил он, но взгляд снова скользнул к Кире.
Она стояла у сцены, обсуждала что-то с оператором. Его джерси было ей велико, но она выглядела в нём... своей. Родной.
Он не мог отвести глаз.
– Мирослав! - снова позвал Сергей.
– Да, иду.
Он пошёл к сцене, но перед этим ещё раз посмотрел на неё. Она поймала его взгляд - и улыбнулась. Только ему.
– Кир, ты чего лыбу давишь? - спросила Аня.
– Просто хороший день. - ответила она, поправляя рукав джерси.
– И джерси тебе идёт. - заметила Аня. – Zont1x? - она ухмыльнулась.
Кира покраснела.
– Это просто джерси. - сказала она.
– Конечно. - Аня улыбнулась. – Просто джерси.
Кира ничего не ответила. Только снова посмотрела в его сторону.
Он стоял поодаль, в наушниках, готовый к интервью. И смотрел на неё.
Она улыбнулась. Он чуть кивнул – едва заметно, только для неё.
– Коллеги, – напомнила она себе. – Просто коллеги.
***
После медиа-дня Кира вернулась в отель уставшая, но довольная. Она приняла душ, переоделась в мягкую домашнюю футболку - ту самую, его, которую забрала ещё в Белграде. И написала Мирославу.
– Приходи.
Ответ пришёл через минуту.
– Иду.
Он постучал через пять минут. Кира открыла дверь, впустила его.
– Ты сегодня какой-то молчаливый. - сказала она, закрывая дверь.
– Устал.
– Врёшь.
Он сел на край кровати, она - рядом. Некоторое время сидели молча. Кира ждала. Она знала - он заговорит, когда будет готов.
– Что случилось? - спросила она наконец.
– Ничего.
– Мир.
– Я сказал, ничего.
Она смотрела на него. Его лицо было напряжённым, скулы сжаты, взгляд уставлен в пол.
– Ты ревнуешь. - сказала она.
Он промолчал, но его плечи чуть напряглись - она почувствовала это, даже не касаясь.
– К Кириллу?
– Не ревную.
– Ревнуешь. - она улыбнулась. – Я видела, как ты смотрел на нас.
– Не смотрел.
– Смотрел. Весь день. Даже Даня заметил.
Он отвернулся к окну.
– Это глупо. - сказал он.
– Что?
– Ревность. Я не должен.
– Почему?
– Потому что я тебе доверяю.
– Тогда в чём дело?
Он молчал. Кира видела, как его пальцы сжимают край одеяла - сильно, до белых костяшек.
– Мир. - она взяла его за руку, разжала пальцы, вплела свои. – Ты можешь мне сказать.
Он посмотрел на неё. В его глазах было что-то новое - не привычная холодная аналитика, а живое, горячее, почти детское.
– Я не знаю, что это. - сказал он. – Я никогда раньше не ревновал. Не к кому было.
– И как это - ревновать?
– Ужасно. - выдохнул он.
Она рассмеялась - негромко, но тепло.
– Ты смеёшься?
– Немного.
– Я тебе говорю, что мне плохо, а ты смеёшься.
– Потому что это глупо. Ты ревнуешь к человеку, который мне даже не нравится.
– Он тебе нравится как коллега.
– Как коллега. - согласилась она. – Но не как мужчина.
Он смотрел на неё, и в его глазах всё ещё была тень сомнения.
– Ты уверена?
– Мир. - она взяла его лицо в ладони, заставила смотреть на себя. – Я люблю тебя. Только тебя. И ни на кого больше не смотрю.
Он молчал. Она видела, как он борется с собой - с этим новым, непривычным чувством, которое никак не поддавалось анализу.
– Ты ревнуешь, потому что боишься. - сказала она.
– Чего?
– Что я уйду. Что найду кого-то лучше.
– Лучше меня не существует. - сказал он, и в его голосе прозвучала та самая уверенность, которую она так любила.
– Самоуверенный.
– Есть немного.
Она улыбнулась.
– Дурак. - сказала она.
– Знаю.
Она придвинулась ближе. Он не отодвинулся. Она провела пальцами по его щеке - по той самой, где утром был след от помады. Он закрыл глаза.
Она поцеловала его.
Сначала легко - только губами, почти не касаясь. Просто чтобы он почувствовал её дыхание. Он выдохнул - тихо, почти беззвучно - и его рука легла ей на талию, притягивая ближе.
Она углубила поцелуй. Медленно, будто пробуя, будто вспоминая вкус, который уже успела забыть за этот долгий день. Он пах кофе и дождём - тем самым лондонским дождём, который шёл за окном.
Его пальцы запутались в её волосах - ещё влажных после душа. Она почувствовала, как он дрожит - не от холода, от чего-то другого, того, что не поддавалось контролю.
Она отстранилась на секунду, посмотрела на него. Его глаза были закрыты, ресницы дрожали.
– Посмотри на меня. - прошептала она.
Он открыл глаза. В них было столько всего - и боль от ревности, которую он не умел выразить словами, и благодарность, и нежность, и что-то ещё, огромное, что не помещалось в груди.
– Я никуда не ухожу. - сказала она. – Я здесь. С тобой.
Он не ответил. Вместо этого притянул её к себе и поцеловал сам - крепче, увереннее, почти отчаянно. Его губы были твёрдыми, настойчивыми, но в этом нажиме не было грубости - только страх потерять, который он так долго прятал.
Она ответила - тем же напором, тем же желанием доказать, что он - единственный. Её руки скользнули по его спине, чувствуя, как напряжены мышцы, как бьётся сердце - часто, громко.
Он прижал её к себе так сильно, что она почти не могла дышать, но ей это нравилось. Она чувствовала его тепло, его запах, его дыхание на своей коже.
– Теперь веришь? - прошептала она, когда они отстранились.
– Не уверен. - сказал он, и в уголках его губ дрогнула тень улыбки. – Проверь ещё раз.
Она рассмеялась - тихо, счастливо - и поцеловала снова.
На этот раз медленнее. Она целовала его губы, его щёки, его закрытые веки, его лоб. Он сидел неподвижно, позволяя ей, и в его молчании было столько доверия, что у неё щемило сердце.
– Ты не должен ревновать. - сказала она, касаясь губами его виска.
– Я знаю.
– Но если будешь - говори мне.
– Зачем?
– Чтобы я могла тебя поцеловать и успокоить.
Он улыбнулся - той редкой, тёплой улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось.
– Хорошо. - сказал он.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Она поцеловала его в уголок губ.
– Тогда спи.
– Не хочу.
– Надо.
– Не надо.
– Мир...
– Ладно. - он вздохнул.
– Ты же останешься со мной?
– Я всегда с тобой.
Он лёг на её кровать, она - рядом. Он обнял её, прижал к себе, уткнулся носом в её волосы.
– Спокойной ночи, коллега. - прошептала она.
– Спокойной ночи, коллега. - ответил он.
За окном шумел лондонский дождь. А она лежала в его руках и чувствовала, как бьётся его сердце - ровно, спокойно, счастливо.
Ревность ушла. Осталась только любовь.
***
Солнце пробивалось сквозь неплотные занавески, разливая по комнате мягкий золотистый свет. Кира открыла глаза и не сразу поняла, где находится. В голове была приятная тяжесть - не то от недосыпа, не то от того, что рядом было тепло и спокойно.
Потом она почувствовала его руку на своей талии - тяжёлую, расслабленную, будто он держал её во сне, даже не осознавая этого. Его дыхание было ровным, тёплым, касалось её плеча. Он спал, положив голову на подушку рядом с её, лицом к ней.
Она повернулась медленно, боясь разбудить. Его лицо было спокойным - никакой привычной сосредоточенности, никакой лёгкой хмурости между бровей.
Она смотрела на него и не могла отвести взгляд. На то, как свет падает на его лицо. На то, как его рука лежит на её талии - не сжимает, не держит, просто лежит. Доверчиво. На то, как он дышит - ровно, глубоко, спокойно.
Он спал. Рядом с ней. В её кровати.
Она улыбнулась.
В груди разливалось что-то тёплое, огромное, что не помещалось в слова. Она осторожно, кончиками пальцев, провела по его руке - от запястья до локтя. Он не проснулся. Только вздохнул во сне и чуть придвинулся ближе.
Она замерла. Сердце колотилось где-то в горле.
Он открыл глаза через полчаса. Не резко - медленно, будто нехотя возвращаясь из сна. Увидел её взгляд - и замер.
– Ты чего не спишь? - спросил он хрипло, и в его голосе была та самая утренняя хрипотца, которую она так любила.
– Смотрю на тебя. - тихо ответила она.
– И что там интересного?
– Всё.
Он смутился - она заметила, как дрогнули уголки его губ, как он чуть отвёл взгляд, но потом снова посмотрел на неё.
– Который час?
– Понятия не имею. Ещё рано.
Он потянулся за телефоном, лежащим на тумбочке, глянул на экран.
– Полседьмого.
– Рано. - сказала она.
– Ага.
– Может, ещё полежим?
Мирослав кивнул.
Она улыбнулась и закрыла глаза. Придвинулась ближе, уткнувшись носом ему в плечо. Он обнял её, чувствуя, как её дыхание постепенно становится ровнее, как она расслабляется в его руках.
Он не спал. Лежал, глядя в потолок, и чувствовал её тепло, её вес на своей руке, её присутствие. Слушал, как за окном шумит лондонский дождь. Как иногда проезжают машины. Как она дышит.
8к слов