Блок 502

Холод. Первое, что почувствовала Арина, был ледяной, пробирающий до костей холод бетонного пола. Она попыталась вдохнуть, но легкие обожгло пылью. Голова раскалывалась, а в ушах стоял невыносимый звон.

Когда она открыла глаза, мир перед ней качнулся и расплылся. Серое марево, грязные пятна на стенах, капающая где-то вода. Арина попыталась поднять руку, чтобы вытереть лицо, но рывок отозвался резкой болью в плечах. Руки были стянуты за спиной так туго, что пальцы уже онемели.

Она была привязана к ржавой, пахнущей железом трубе. Пыль и грязь забивались в рот, пачкая её светлую блузку, которую она так тщательно гладила утром перед зеркалом.

— Посмотрите-ка, очнулась, — раздался грубый, прокуренный голос.

Арина вздрогнула. Всё её тело прошила мелкая, неконтролируемая дрожь. Прямо перед ней стояли пятеро мужчин. В тусклом свете одинокой лампы их тени казались огромными, чудовищными. Один из них, приземистый, с коротким ежиком волос и шрамом, пересекающим бровь, медленно направился к ней. Тяжелые шаги его ботинок эхом отдавались в её черепе.

Арина вжалась в трубу, стараясь стать как можно меньше. Сердце колотилось в горле, мешая дышать.

— Пожалуйста... — прошептала она пересохшими губами. Голос сорвался на хрип. — Пожалуйста, отпустите меня... У меня ничего нет... Я просто студентка...

Мужчина не ответил. Он подошел вплотную, и Арина почувствовала резкий запах пота и дешевого табака. Он резко, без предупреждения, схватил её за волосы и дернул голову вверх.

— А-а-а! — Арина вскрикнула, из глаз брызнули слезы. Боль была такой острой, что в глазах потемнело.

— Смотри на меня, приманка, — прорычал он, заставляя её смотреть в свои пустые, равнодушные глаза. — Кричи, сколько влезет, здесь тебя услышат только крысы.

— За что?.. — всхлипнула Арина. Её била крупная дрожь, зубы начали выбивать дробь. — Пожалуйста, я ничего не сделала...

— Ты — нет. Нам нужен этот монстр Волков. Мы дали ему знать, что ты у нас. Скоро он прилетит сюда, как миленький. А пока сиди тихо, если не хочешь, чтобы мы начали отрезать от тебя лишние части по одной.

Он швырнул её голову обратно, и Арина больно ударилась затылком о трубу. Она зажмурилась, глотая слезы вперемешку с грязью. Дикий, первобытный ужас сковал её. Она больше не была «помощником следователя». Она была просто испуганной девочкой, которая до смерти хотела, чтобы это всё оказалось просто дурным сном.

— Лёша... — беззвучно шептали её губы. — Костя... пожалуйста... кто-нибудь...

Один из мужчин достал её разбитый телефон и сделал фото. Вспышка на мгновение ослепила её, и она закрыла глаза от яркого света.

В стерильной тишине лаборатории, где Алексей сосредоточенно калибровал массивный прибор, похожий на футуристический микроскоп, его телефон на столе коротко и требовательно завибрировал.

Он не любил отвлекаться, но этот рингтон был особенным. Низкочастотный гул, который он запрограммировал только для одного человека. На экране высветилось имя, которое за три года так и не сменилось на официальное «Арина Ардова». Там было просто: «Моя Искра».

Алексей отложил инструменты и взял телефон. Экран вспыхнул. Вместо привычного текста там было вложение.

Он открыл фото, и в ту же секунду воздух в лаборатории мгновенно стал ледяным. На снимке была Арина. Она сидела на грязном бетонном полу, прислонившись спиной к ржавой трубе. Глаза закрыты, бледное лицо испачкано пылью и кровью, руки грубо стянуты. Подпись под фото состояла из одних координат и короткой фразы: «Приманка на месте. Ждем хозяина».

Алексей замер. Его пальцы, сжимавшие смартфон, побелели. В ту же секунду все приборы в лаборатории начали сходить с ума: стрелки датчиков зашкалили, мониторы пошли рябью, а лампы под потолком начали мелко и часто мигать, издавая предсмертный писк.

Запах озона стал настолько невыносимым, что автоматическая система вентиляции взвыла, пытаясь очистить воздух.

— Вы совершили ошибку, — прошептал он в пустоту комнаты. Его голос больше не был человеческим; он вибрировал, как оголенный провод под напряжением в тысячи вольт.

Алексей не стал вызывать полицию. Он знал, что те, кто прислал это, не боятся обычных копов. Он накинул куртку, и когда его рука коснулась дверной ручки, по металлу пробежал ослепительный синий разряд, мгновенно выведя из строя электронный замок.

Он вышел на парковку, где его черный седан уже ждал, словно чувствуя ярость хозяина. В этот момент ему было плевать на секретность, на «Проводников» и на свою карьеру. Они тронули единственное, что связывало его с миром людей. Его Искру.

Арина сжалась в комок, когда наемник отшвырнул её голову обратно к трубе. Затылок отозвался тупой, пульсирующей болью. Она задыхалась от плача, её грудь высоко вздымалась, а блузка взмокла от холодного пота. Дикий, парализующий страх сковал мышцы — такой страх она чувствовала только в раннем детстве, когда осталась одна в темном приюте.

Она видела, как один из мужчин в черной тактической форме с неброской эмблемой — перечеркнутая гексаграмма — хладнокровно настраивает какой-то прибор. Это не было похоже на обычное оружие. Массивная пушка с мерцающим синим индикатором, направленная на единственный вход в подвал.

— Объект «Проводник №0502» получил сообщение, — доложил один из наемников в рацию. — Координаты подтверждены. Ловушка активна.

— Пожалуйста... — Арина всхлипнула, её голос дрожал и срывался. — За что вы его... что он вам сделал? Он просто студент... он физик...

Старший группы, тот самый со шрамом, медленно обернулся к ней. Его взгляд был не злым, он был пустым, как у патологоанатома.

— Он не физик, девочка. Он — аномалия. Помеха в энергосистеме этого мира. «Грид» не наказывает, мы очищаем. Твой Волков — ходячая бомба, и сегодня мы её обезвредим. А ты... — он равнодушно пожал плечами, — если выживешь после выброса, считай, тебе повезло.

Арина зажмурилась. Слезы катились по грязным щекам. Она вспомнила тот вечер в общаге, когда Алексей накрыл на стол и ворчал на её пельмени. Вспомнила запах озона от его кожи, который теперь казался ей самым родным на свете.

«Лёша, не приходи, — молила она про себя, давясь рыданиями. — Пожалуйста, беги...»

Алексей шел по заброшенному цеху депо один. В его руках не было оружия, на нем не было брони — только та самая серая футболка и старая куртка. Его шаги гулко отдавались под сводами, перекрывая свист ветра в разбитых окнах.

Он видел их всех. Благодаря технопатии здание для него не было темным — он «видел» пульсацию проводов в стенах, чувствовал ток, бегущий к камерам наблюдения, и слышал низкое гудение турелей, нацеленных ему в грудь.

Когда он вошел в центральный зал, лучи лазерных прицелов мгновенно усеяли его тело красными точками. В центре, под единственной работающей лампой, сидела Арина. Она выглядела раздавленной: грязная, заплаканная, её плечи мелко дрожали. Увидев его, она издала приглушенный стон, пытаясь крикнуть «беги», но ей мешал кляп, который ей грубо впихнули в рот за минуту до его прихода.

Алексей остановился в десяти метрах от наемников «Грид». Его голос прозвучал неестественно спокойно, но в нем была мощь тектонического сдвига.

— Отпустите её, — бросил он, глядя прямо в глаза командиру со шрамом. — Снимите цепи, дайте ей уйти, и тогда вы уйдете отсюда живыми. Это единственное предупреждение.

Наемники переглянулись и разразились коротким, лающим хохотом.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, 0502-й, — старший вскинул руку. — Огонь!

В ту же секунду зал заполнился грохотом. Алексей посмотрел на Арину — в его взгляде на долю секунды промелькнула бесконечная жалость и боль за то, что она вынуждена это видеть. А затем время для него замедлилось.

Пули, летевшие в него, не достигли цели. Воздух вокруг Алексея исказился от колоссального магнитного напряжения. Свинец, подчиняясь невидимой силе, начал отклоняться, со звоном впиваясь в бетонные колонны вокруг него. Вены на его руках вспыхнули неоновым голубым светом. Глаза превратились в два слепящих диска, в которых не осталось зрачков — только чистая ярость. Алексей резко вскинул руки, и от него во все стороны разошлась невидимая волна. Лампы под потолком взорвались дождем искр, мониторы наемников лопнули, а их высокотехнологичное оружие в руках превратилось в бесполезные куски металла. Зал погрузился в полумрак, освещаемый только его телом. Он сорвался с места. Это не был бег человека — это было движение молнии. Первым ударом ладони он отправил командира в полет через весь зал; разряд в тысячи вольт парализовал наемника еще до того, как тот коснулся стены.

Арина в ужасе смотрела, как её сосед превращается в стихийное бедствие. Синие молнии срывались с его пальцев, находя цели с математической точностью.

Но цена была страшной. Арина видела, как кожа Алексея начала краснеть, а от его одежды повалил пар. Перегрев. Его кровь закипала, лицо исказилось от мучительной лихорадки. Каждый новый разряд отзывался в его теле внутренним ожогом, но он не останавливался, пока последний боец «Грид» не рухнул на пол.

Алексей, пошатываясь, подошел к Арине. Его руки тряслись, а изо рта шел густой пар. Он достал кляп из-за рта подруги, а после коснулся цепей на её руках — не силой, а коротким, выверенным импульсом взлома, имитируя сигнал ключа. Замки щелкнули и опали.

— Лёша... — прошептала Арина, подхватывая его, когда он начал валиться на бок. Его тело было горячим, как раскаленная печь.

— Заземление... — выдохнул он, прежде чем его глаза закатились, и он впал в глубокую кому прямо у неё на руках.

Арина сидела на грязном бетонном полу, прижимая к себе обжигающе горячее тело Алексея. Он дышал тяжело, с хрипом, а его кожа под её пальцами буквально пульсировала жаром. Вокруг царила мертвая тишина, прерываемая лишь треском догорающей проводки.

Дрожащими руками она выудила из кармана куртки телефон Алексея — аппарат чудом уцелел после вспышки ЭМИ.

— Костя... — всхлипнула она в трубку, как только услышала его голос. — Костя, помоги... Мы в старом депо. Здесь... здесь страшно. Лёше плохо. Пожалуйста, приезжай один. Никакой полиции. Умоляю!

Через пятнадцать минут тишину промзоны разорвал рев мотора. Костя влетел в зал, сжимая в руках пожарный топор, готовый крушить всё на своем пути. Но увиденное заставило его замереть. Костя бросил взгляд на дымящееся оружие наемников и сглотнул — это было за гранью физики. Пять вырубленных наемников, выжженная электроника и Арина, закрывающая собой бессознательного Волкова.

— Что здесь... — начал было Костя, но, увидев расширенные от ужаса глаза Арины, осекся. — Черт с ним. В машину. Быстро!

Он подхватил обмякшее тело Алексея. Костя — профессиональный спасатель, он привык выносить людей из огня, но тело Волкова жгло его руки даже сквозь плотную куртку.

— Он как печка, Арин! У него лихорадка! — Костя закинул Алексея на заднее сиденье своей машины, а Арину усадил вперед.

Они не поехали в больницу. Костя понимал: если врачи увидят такие «ожоги» и странное свечение вен, которое всё еще затухало под кожей Алексея, их троих закроют в секретной лаборатории до конца дней.

Он привез их в ту самую новую квартиру, ключи от которой Арина отвергла всего день назад. Костя стоял посреди своей новой гостиной, тяжело дыша. На ковре лежал Алексей, от которого буквально исходил пар, а в воздухе стоял такой густой запах озона, что щипало в носу.

— Вода нельзя? — Костя переспросил, глядя на ванную. — Ладно. Арин, держи его за голову, только осторожно, он как утюг раскаленный.

Костя метнулся в прихожую, сорвал декоративную панель с распределительного щитка и выудил оттуда толстую медную шину заземления. Он нашел в своих инструментах массивный зажим-«крокодил» и кусок силового кабеля. Костя зачистил конец кабеля. Он осторожно, стараясь не спровоцировать новый разряд, закрепил зажим на щиколотке Алексея. В ту же секунду по кабелю прошел едва заметный синий всполох. В щитке что-то гулко щелкнуло, а лампочки в коридоре на мгновение вспыхнули нестерпимо ярко и тут же погасли — выбило автоматы во всем подъезде.

— Пошло... — выдохнул Костя, вытирая пот со лба. — Лишнее уходит.

Жар начал спадать почти мгновенно. Алексей перестал метаться, его дыхание выровнялось, хотя лицо оставалось мертвенно-бледным. Арина опустилась рядом на пол, без сил привалившись к стене. Её трясло.

Костя аккуратно переложил обмякшее тело Алексея на диван. Парень был пугающе тяжёлым и всё ещё излучал странный, сухой жар, от которого пощипывало кожу. Медведев обернулся к Арине. Девушка сидела на полу, обхватив колени руками. Её бил озноб, а взгляд был пустым, устремлённым в одну точку на стене.

— Арина, — Костя присел перед ней на корточки, стараясь говорить спокойно, хотя внутри у него всё клокотало от адреналина и непонимания. — Посмотри на меня. Я приехал, когда там уже всё закончилось. Все эти люди... они просто лежали. Электроника выгорела, дым, вонь озона. Что там произошло? Кто это сделал?

Арина подняла на него глаза, и в ту же секунду её «железная маска» следователя окончательно треснула. Она разрыдалась — громко, навзрыд, закрывая лицо грязными ладонями.

— Я не знаю! Костя, я клянусь, я ничего не понимаю! — сквозь рыдания выкрикнула она. — Были люди, они угрожали... говорили, что он «аномалия». А потом... потом вспышка. Я зажмурилась, было так ярко, всё трещало. А когда открыла глаза — Лёша уже стоял надо мной, а они... они все были на полу.

Она вцепилась в рукав куртки Кости, ища хоть какую-то опору в этом рушащемся мире.

— Костя, я не знаю, кто он! Я три года жила с ним за стенкой, делила кухню, жаловалась на преподов... Я думала, он просто странный физик. А он... он сжёг там всё. Костя, мне страшно. Я не знаю, что нам делать.

Медведев молча притянул её к себе, позволяя выплакаться в своё плечо. Он смотрел поверх её головы на бледного Волкова, который лежал на его новом диване, опутанный проводами.

— Тише, маленькая, тише, — глухо шептал Костя, а сам думал о том, что теперь их жизнь никогда не будет прежней. — Разберёмся. Главное — вы живы.

В этот момент за дверью в коридоре послышался приглушённый шум, а затем — настойчивый стук в дверь. Он заставил Арину вздрогнуть и вжаться в диван, на котором лежал Алексей.

— Тихо, — одними губами приказал Костя. Его лицо мгновенно приняло выражение заспанного и недовольного соседа. — Сиди здесь. В комнату не заходи, свет не включай.

Он быстро накинул домашнюю футболку, скрывая следы копоти на руках, и вышел в коридор. Арина осталась в темноте гостиной. Единственным источником света были уличные фонари, чьи лучи падали на бледное лицо Алексея.

За дверью послышались голоса.

— Медведев, ты дома? — пробасил сосед из сорок восьмой. — У всех свет вырубило, щиток на твоем этаже щелкнул так, будто там граната взорвалась!

— Да сам в шоке, Григорич! — голос Кости звучал удивительно натурально. — Только в душ зашел, и бах — темень. Наверное, из-за ремонта в пятьдесят второй, там рабочие вчера что-то с проводкой мудрили. Сейчас гляну, подожди.

Слышно было, как они вышли на лестничную клетку. Щелчки автоматов, ворчание соседей про «китайские удлинители» и спокойный, уверенный бас Кости, который забалтывал людей, давая Арине время прийти в себя.

Девушка осталась одна. Она сидела на полу у дивана, не смея пошевелиться. Взгляд её был прикован к Алексею. Он выглядел почти прозрачным в лунном свете. Провода, тянущиеся от его лодыжки к щитку, казались какими-то инопланетными пуповинами.

Ей было страшно даже коснуться его. В голове крутились картинки из подвала: ослепительные вспышки, крики, запах паленой шерсти и озона, от которого кружилась голова. Тот Алексей, который пек ей блины, исчез. Перед ней лежал кто-то другой. Кто-то, кто мог управлять самой смертью через кончики пальцев.

— Кто ты... — прошептала она, обхватывая себя руками за плечи. — Лёша, что ты такое?

В этот момент рука Алексея, лежащая на одеяле, мелко дернулась. Его веки задрожали, а по кабелю заземления снова прошел едва заметный синий разряд.