Рикошет|Виктория

Солнечный луч пробился сквозь неплотно задернутые шторы и лег на диван золотой полосой. Вика открыла глаза первой, её тело привыкло просыпаться рано, даже когда не было гонок. В квартире было уютно, как никогда раньше.

Лера спала рядом, свернувшись калачиком, положив голову на подушку, которую принесла из спальни, потому что на диване вдвоём было тесновато. Одна её рука свесилась почти до пола, вторая лежала на груди Вики, где девушка заснула прошлой ночью, когда они лежали и шептались в темноте.

Вика смотрела на Леру, на её расслабленное лицо, на разметавшиеся по подушке волосы и чуть приоткрытые пухлые губы. Спала она тихо, было иногда слышно её вздохи и легкое подрагивание ресниц.

«Какая же ты красивая», — подумала Вика и невольно улыбнулась.

Она осторожно, кончиками пальцев, провела по щеке Леры. От виска до подбородка. Кожа была тёплой, мягкой, и под пальцами Вики Лера чуть улыбнулась во сне, будто чувствовала даже сквозь сон.

Вика задержала дыхание. Она думала о том, что завтра её здесь уже не будет и вечером она сядет в самолёт до Питера, а потом они поедут в Америку.

Но рядом, на расстоянии выдоха, лежала Лера, такая настоящая, живая. И девушке хотелось запомнить каждую минуту этого прекрасного утра.

Она ещё немного посмотрела на спящую Леру, потом осторожно выскользнула из-под её руки, стараясь не разбудить. Лера нахмурилась во сне, что-то прошептала, но не проснулась. Девушка перевернулась на другой бок, утягивая одеяло с собой.

Вика улыбнулась, натянула мягкую кофту и пошла на кухню. Первым делом она включила чайник. Потом открыла телефон и заказала завтрак: круассаны, сырники, два капучино. И добавила ещё эклер. Лера вчера облизнулась, когда они проезжали мимо витрины.

Пока ждала курьера, сварила кофе в турке для себя. Села на подоконник, поджала ноги и смотрела в окно. Москва просыпалась. Серое небо, редкие машины, женщина с собакой внизу.

Она не помнила, когда в последний раз чувствовала себя такой... спокойной. Не загнанной в угол графиком и тренировками.

Через полчаса в дверь позвонили. Вика впустила курьера, забрала пакет, расплатилась. Запах свежей выпечки наполнил прихожую, и она услышала, как на диване зашевелились.

Лера сидела, растрёпанная, сонная, с отпечатком подушки на щеке, и смотрела на Вику мутными глазами.

— Ты заказал завтрак? — спросила она хриплым со сна голосом.

— Заказала, — поправила Вика. — Иди умойся, солнце. Я накрываю на стол.

— Солнце? – спросила Лера с сонной улыбкой.

— Да, солнце, — ухмыльнулась девушка в ответ.

Лера не пошла умываться, она встала с дивана, натянула сползшую футболку (всё ту же, Викину), прошлёпала босиком на кухню и села за стол, положив голову на сложенные руки.

— Ты невозможна, — сказала Вика, ставя перед ней чашку. — Хоть бы зубы почистила.

— После, — простонала Лера. — Сначала кофе.

Она сделала глоток и зажмурилась от удовольствия.

— Боже. Это тот самый кофе?

— Тот самый. Из пекарни.

— Ты мой герой.

Вика села напротив, разложила еду. Лера смотрела на неё сонными, но уже более осмысленными глазами.

— Ты рано встала.

— Я всегда рано встаю.

— А могла бы поспать со мной в последний день в Москве. — сказала Лера и тут же пожалела. Вика отвела взгляд, принялась разворачивать круассан.

— Не хотела терять время, — сказала она тихо.

Лера протянула руку через стол и накрыла её ладонь своей.

— Давай не будем о том, что это последний день. Давай просто... позавтракаем.

Вика подняла глаза. Посмотрела на их переплетённые пальцы и кивнула.

— Давай.

Они ели медленно, смакуя. Лера рассказывала, как в детстве мечтала о таких завтраках, чтобы никто не торопил, можно было сидеть в пижаме и болтать ногами под столом. Вика слушала, улыбалась, иногда вставляла свои истории — про тренера, который заставлял её есть овсянку даже на сборах.

— А ты знаешь, — сказала Вика, откусывая кусочек круассана, — это не первый раз, когда я встречаю рассвет под звездами с кем-то.

Лера подняла бровь. В её взгляде мелькнуло что-то — не ревность, скорее любопытство.

— Правда?

— Правда. — Вика усмехнулась, глядя в чашку. — Была одна девушка. Давно... я тогда думала, что это любовь.

— А оказалось?

— Оказалось, что это была просто ночь. Она уехала на следующий день в другой город, и мы больше не общались. Я даже не расстроилась. Просто... запомнила.

Лера молчала, не перебивая.

— А сейчас, — Вика подняла глаза, и в них было что-то серьёзное, почти исповедальное, — сейчас всё иначе. Потому что тогда я не боялась её потерять. А тебя — боюсь.

Лера медленно выдохнула. Её сердце снова забилось быстрее, прямо как вчера на заправке, когда Вика наклонилась к ней.

— Я никуда не ухожу, — сказала она тихо. — Я уже говорила.

— Знаю. — Вика улыбнулась. — Поэтому я и говорю, что верю.

Они доели завтрак, помыли посуду — снова вместе, сталкиваясь пальцами, и замирая на секунду дольше перед друг другом. Лера сказала, что ей нужно съездить домой, переодеться, взять кое-какие вещи. Вика предложила подвезти, но Лера покачала головой.

— Я на такси, быстрее будет. И ты пока отдохни. Вечером увидимся перед вылетом?

— Вечером, — кивнула Вика. — Напиши, как приедешь.

Лера оделась в свою вчерашнюю одежду, чмокнула Вику в щёку и выскользнула за дверь. Девушка ещё долго стояла у окна, глядя, как она садится в жёлтое такси, как машина исчезает за поворотом.

Квартира Леры встретила её тишиной и лёгким запахом пыли. Здесь окна не открывали несколько дней. Она сбросила куртку, прошла в спальню, начала рыться в шкафу, выбирая, что надеть на вечер. Что-то уютное, но красивое для Вики.

Она уже переоделась в джинсы и мягкий свитер, когда в дверь позвонили.

— Женя, — прошептала Лера, глядя в глазок.

Сердце неприятно кольнуло. Она не отвечала на сообщения вчера, потому что не хотела вообще брать телефон в руки. Девушка закрутившись в своём маленьком счастье, а теперь расплачивалась.

— Лера, открой, я знаю, что ты там, — голос Жени был резким, металлическим.

Лера открыла. Женя влетела в квартиру, как ураган, будто хотела раздавить.

— Ты что, издеваешься? — начала она с порога. — Я тебе двадцать сообщений написала. Восемь пропущенных. Ты где была?

— Дома, — спокойно ответила Лера, закрывая дверь.

— Не ври, я заезжала сюда вчера, тебя не было. Ты была у неё?

Женя смотрела на неё, и в её глазах разгорался гнев.

— Лера, ты хоть понимаешь, что творишь? Спонсоры тебя обыскались. У нас через неделю Америка. Нужно подписать документы, утвердить график, а ты...

— Всё будет подписано, — перебила Лера. — Я не пропала, взяла паузу.

— Паузу? — Женя рассмеялась — невесело, зло. — Ты взяла паузу из-за девки, которую знаешь меньше месяца? Ты серьёзно?

— Не называй её так.

— А как её назвать? Соперница, которая решила отвлечь тебя перед важнейшим этапом? Ты видишь, что происходит? Ты теряешь фокус!

— Я не теряю фокус, — Лера старалась говорить ровно, но внутри уже всё кипело. — Я впервые за долгое время чувствую, что живу. Не гонюсь, не спасаюсь, а живу. И если для тебя это проблема...

— Для меня проблема, что ты забываешь, кто ты есть, — перебила Женя. — Ты гонщица и должна думать о трассе, о победах и о контрактах. А не о том, с кем провести ночь.

Лера почувствовала, как в груди поднимается волна злости, давно сдерживаемой.

— Женя, послушай меня внимательно, — сказала она, делая шаг вперёд. — Я встречаюсь с Викой. Не просто «провожу время». Не просто «отвлекаюсь». Я встречаюсь. И это моё решение. Ты можешь его не одобрять, но ты обязана его уважать.

Женя побледнела. Её губы сжались в тонкую линию.

— Ты с ума сошла. Эта девушка... она ненадёжная. У неё нет команды, нет стабильных спонсоров, она мотается по этапам как перекати-поле. Она не сможет дать тебе того, что тебе нужно.

— А что мне нужно? — Лера посмотрела ей прямо в глаза. — Может быть ты знаешь, что мне нужно?

— Тебе нужен кто-то, кто будет рядом. Кто не бросит и не погибнет на трассе, как...

— Закрой рот. Даже не смей, — голос Леры стал ледяным. — Не смей заканчивать эту фразу.

Женя замолчала, её взгляд говорил за неё, всё, что она думала о Вике, все страхи, которые она вкладывала в голову Леры годами.

— Она не достойна тебя, — сказала Женя тихо, но твёрдо. — Ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь кого-то, кто не будет отвлекать тебя от главного. Того кто понимает, что такое гонки на самом деле.

— Вика понимает, — возразила Лера. — Она гонщица и понимает лучше, чем кто-либо.

— Она понимает только свою гонку. А ты — соперница. Ты думаешь, она будет ставить твои интересы выше своих?

Лера ничего не ответила, потому что её не слышала девушка или попросту не хотела.

— Я ухожу, — сказала Лера. — У меня планы.

— К ней, да? — Женя усмехнулась. — К твоей Вике.

— Да, к ней. — Лера взяла сумку, ключи, куртку. У двери обернулась.

— Жень, я тебя люблю. Ты была рядом, когда никто не был. Но если ты продолжишь лезть в мою личную жизнь, мы перестанем быть подругами.

Она вышла в подъезд и услышала, как за спиной хлопнула дверь, так сильно, что даже дрогнули стены.

Женя осталась одна в пустой квартире. Она стояла посреди комнаты, тяжело дыша, сжимая кулаки. Её лицо исказила гримаса от злости и обиды.

Она посмотрела на телефон. На экране — фотография Леры на подиуме, счастливая, с кубком. Женя провела пальцем по экрану, будто гладила её лицо.

— Нет, — сказала она вслух. — Я не позволю ей тебя забрать.

Она села на диван, открыла ноутбук. Пальцы забегали по клавишам. Страница Вики в соцсетях, список её спонсоров, расписание этапов. Женя листала, искала, собирала информацию, как пазл.

План рождался медленно, но чётко. Такой, чтобы Лера сама всё поняла и увидела в Вике то, чего не замечает сейчас.

Женя закрыла ноутбук и улыбнулась.

— Прости, Лер, — прошептала она в пустоту. — Но это ради твоего же блага. Ты ещё скажешь мне спасибо.

Женя взяла телефон, нашла нужный контакт и написала одно сообщение:

«Привет. Давно не виделись. Нужно поговорить о Вике Николаевой. Ты ведь её знаешь?»

P.S. Ну что, как вам глава? Есть предположение, что задумала Женя?