Звезды
Позову звёзды смотреть на тебя
Туманы рассеются, а капли дождя
Будут как звёзды смотреть на тебя
Девушки вернулись обратно в квартиру Вики. После долгого дня, они решили снова посмотреть фильм. Лера, как и прошлый раз уснула. Экран телевизора чернел в тишине, а она всё лежала на плече у Вики, чувствуя, как та осторожно перебирает её волосы.
— Ты снова уснула, — сказала Вика, не глядя на неё.
— Не может быть, — прошептала Лера, но голос выдавал её.
Вика усмехнулась. Было уже за полночь, за окном горели редкие окна, и в квартире стало душно.
— Поехали, — вдруг сказала Вика.
— Куда?
— Не знаю. Просто поедем. Хочу выйти из дома.
Лера села, потёрла глаза. Внутри проснулся азарт — то самое чувство, что заставляло её когда-то сбегать из дома по ночам.
— Поехали, — согласилась она.
Они сели в тёмный седан, который Вика держала в Москве для редких поездок. Лера устроилась на пассажирском сиденье, провела пальцами по панели и улыбнулась.
— Тут пахнет тобой.
— Чем именно? — спросила Вика, заводя двигатель.
— Твоими духами и немного бензином.
Вика ничего не ответила, но улыбнулась краем губ. Они выехали на пустынное шоссе, и город распахнулся перед ними — сверкающий огнями реклам и фонарей. Вика вела не спеша, без обычной гоночной резкости. Ей хотелось растянуть эту поездку, как самую любимую песню.
— Расскажи что-нибудь, — попросила Лера, глядя в боковое стекло.
— О чём?
— О том, о чём ты никому не рассказываешь.
Вика помолчала. Перестроилась в правый ряд.
— Когда я была маленькой, я боялась темноты. Не спала без ночника до тринадцати лет. Отец говорил, что это позор для будущей гонщицы — бояться темноты. Потому что ночные этапы бывают часто. И тогда я перестала бояться. Будто выключила страх.
— Но на самом деле не перестала, — тихо сказала Лера.
Вика бросила на неё быстрый взгляд.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что так не работает. Нельзя взять и перестать бояться. Можно научиться не показывать, но страх остаётся. Я тоже так умею.
Машина выехала за город. Звёзд на небе стало больше. Они буквально рассыпались над полями. Вика съехала на обочину, заглушила двигатель. Тишина накрыла их, густая и почти осязаемая.
— Посмотри, — сказала Вика, кивая на небо через лобовое стекло.
Лера подняла голову. Звёзд было так много, что у неё перехватило дыхание. В Москве, в свете города, она забывала, что они вообще существуют. А здесь, за чертой, небо дышало.
— Красиво, — прошептала она.
— После московских гонок я езжу сюда иногда, когда нужно выпустить пар. Одна. — чуть громче сказала девушка.
— А сейчас ты не одна.
— Знаю.
Они молчали долго. Так, что Лера начала слышать, как бьётся её сердце — непривычно громко и неровно. Вика сидела рядом, глядя в лобовое стекло, и Лера чувствовала её тепло через подлокотник. Тепло, которого не было так давно, что она почти забыла, каково это — сидеть рядом с кем-то и ничего не бояться.
— Знаешь, — сказала Вика, не оборачиваясь, — я думала, что после Кирилла ты не захочешь...
Лера вздрогнула.
— Откуда ты знаешь про Кирилла?
— Женя рассказала... не специально. Я услышала случайно, когда она говорила по телефону.
Лера сжала пальцы в кулак. Боль поднялась из давно забытой глубины, но не острая, как раньше... Хотя девушка скорее не хотела, чтобы Вика узнала об этом. Она не должна была...
— Она не имела права.
— Никто не имеет права рассказывать чужие истории, но теперь я знаю. И я хочу сказать тебе одну вещь.
Вика наконец повернулась к ней. В темноте её глаза блестели — в них отражались далёкие звёзды.
— Я не Кирилл. Я не оставлю тебя. Помни, что я не обещаю то, что не могу выполнить. Лера, я буду осторожна для тебя.
Лера почувствовала, как к горлу подступает комок. Она не плакала давно — не позволяла себе, но не сейчас, когда слёзы жгли глаза, и девушка не могла их остановить.
— Ты не можешь этого обещать, — прошептала она. — Никто не может.
— Могу, потому что теперь у меня есть ради чего возвращаться.
Вика протянула руку и осторожно, кончиками пальцев, вытерла слезу с Лериной щеки. Девушка замерла. Её сердце продолжило стучать, также быстро. Она чувствовала каждую клетку своего тела и прикосновение воздуха к коже.
— Вика, — сказала она.
Вика посмотрела на её губы, на глаза и слезы, которые всё ещё блестели на ресницах. Сделала глубокий вдох, и Лера видела, как она борется с собой, хочет отступить и не может. Как стена, которую Вика строила годами, рушится прямо сейчас под звёздами.
— Лера, — тихо сказала Вика. — Я не умею делать это красиво, только быстро и точно. Но сейчас я не хочу так.
Она наклонилась так медленно, что Лера успела сто раз подумать и даже отстраниться. Но она не отшатнулась. Вика нежно прикоснулась рукой к её щеке.
Поцелуй был невесомым, Вика коснулась её губ своими. Так осторожно, почти робко, будто спрашивая разрешения. Лера ответила, не сразу. После столького времени она не могла поверить в то, что наконец произошло. И весь мир за окном перестал существовать.
Не было звёзд, не Москвы и даже скорости. Только губы и руки, которые Лера не заметила, как подняла к лицу Вики. Она запомнила скользящее по щекам её дыхание, ставшее на мгновение одним на двоих.
Всё случилось, как говорила Вика — медленно и сладко. Они не могли остановиться, словно находились на одной трассе, которая не кончалась. Спустя мгновение они отстранились, Лера дрожала от того, что внутри разливалось что-то новое и большое.
— У тебя сердце колотится, — прошептала Вика, и её ладонь легла на грудь Леры.
— У тебя тоже, — ответила Лера и накрыла её руку своей.
Они сидели так, глядя друг на друга в полумраке. Вика улыбнулась, совсем не похоже на ту железную гонщицу, которую все знали.
— Я никогда не целовалась на фоне звёзд, — сказала она.
— А на фоне чего ты целовалась?
— Ни на фоне чего. Знаешь, я вообще мало целовалась.
— Тогда я твоя первая звезда, — Лера улыбнулась сквозь слёзы, и Вика снова поцеловала её. На этот раз увереннее, дольше, так, что у обеих почти закружилась голова. То ли от нехватки воздуха или от нового развивающегося чувства.
Потом живот девушки издал предательский звук, и они рассмеялись, уткнувшись друг в друга.
— Хот-доги, — сказала Лера. — Срочно или я умру.
— На заправке, — кивнула Вика, заводя двигатель. — Я знаю одну, где готовят лучшие хот-доги в Подмосковье.
— Ты серьёзно?
— Я никогда не шучу про еду.
Они доехали до заправки через десять минут. Здание выглядело, как маленький островок посреди большой темной, трассы. Вика купила два хот-дога, две колы и пакет чипсов. Они сели на капот машины, как подростки, подставив лица холодному ветру, и ели, болтая ногами.
— Грязно, — заметила Лера, вытирая горчицу с пальца.
— Вкусно, — возразила Вика.
— С тобой даже хот-дог на заправке — это событие.
— Потому что ты голодная. Голодным всё кажется событием.
— Нет, — Лера посмотрела на неё серьёзно. — Потому что это ты.
Вика замолчала, доела свой хот-дог, вытерла руки салфеткой и вдруг взяла Леру за руку. Просто сцепила пальцы, не спрашивая. Лера сжала её ладонь в ответ.
— Я хочу, чтобы ты знала, — сказала Вика, глядя куда-то в темноту. — Я не умею быть в отношения. Я умею только находиться в скорости и риске. И могу быть резкой, и холодной. Могу делать больно, даже не заметив. И я боюсь, что сделаю тебе больно.
— Я тоже боюсь, — ответила Лера. — Но я умею видеть не только то, что снаружи. Сейчас вижу тебя такую настоящую. Ту, которая боится темноты и умеет делать идеальную яичницу. Ту, которая приехала в бар посреди ночи, потому что увидела мою сторис.
— Я не дрожу, — соврала Вика.
— Дрожишь.
Вика повернулась к ней. В свете фонарей заправки её лицо было усталым и счастливым одновременно.
— Я не знаю, что будет дальше, — сказала она. — Но я хочу попробовать.
— Тогда пробуй, — ответила Лера, — Я никуда не ухожу.
P.S. Боже...Как же растаяла, пока писала эту главу. Надеюсь, вас понравится. Спасибо, что со мной <3.