«Пепел и тишина»

Биологическая лаборатория Редмонтского колледжа находилась в подвальном этаже, куда редко заглядывали студенты. Пахло формалином, спиртом и чем-то сладковатым — гниющими фруктами, которые использовали для опытов. Мистер Грейсон был невысоким, плотным мужчиной лет пятидесяти, с вечно потными ладонями и водянистыми голубыми глазами. На правой руке, между большим и указательным пальцами, темнела татуировка — свёрнутая кольцом змея, кусающая свой хвост. Уроборос.

Алиса и Рэй зашли в лабораторию после последнего урока, когда все разошлись. Грейсон мыл пробирки у раковины и, увидев их, улыбнулся — той сладкой, приторной улыбкой, от которой Алисе захотелось вымыть руки.

— Алиса! Рад видеть. И ты, Блэквуд. — Он вытер руки о полотенце. — Какими судьбами? На дополнительный урок? Ты, Алиса, всегда была моей лучшей ученицей. А ты, Рэй… ну, ты редко бываешь на моих занятиях.

— Мы по другому поводу, — сказал Рэй. Голос его не дрожал, но Алиса чувствовала исходящее от него напряжение — почти физическое.

— Садитесь. — Грейсон указал на табуреты. — Что случилось? Проблемы с успеваемостью?

— С исчезновением, — сказал Рэй. — Миры Блэквуд. Моей сестры.

Улыбка Грейсона померкла, но не исчезла полностью — она словно примерзла к его лицу, как маска.

— Ах, Мира. — Он вздохнул. — Я помню её. Талантливая девочка. Такая трагедия. Полиция так ничего и не нашла?

— Вы знаете, что она ходила к вам на дополнительные занятия? — Алиса решила взять инициативу на себя. — Что вы давали ей ключи от лаборатории?

— Конечно. — Грейсон пожал плечами. — Я многим одарённым студентам даю ключи. Это нормальная практика.

— Даже тем, кто пропадает через неделю после начала занятий? — Рэй шагнул вперёд. На его лице не было угрозы — только холод, как у снайпера перед выстрелом. — У вас на пальце татуировка. Змея. Моя сестра писала о человеке с такой татуировкой в своём дневнике. Человеке, который её запугивал.

Грейсон медленно опустил руки под стол. Алиса заметила движение и краем глаза увидела, что под столешницей ящик — и рука Грейсона тянется к нему.

— Рэй… — предупредила она шёпотом.

Но Рэй уже всё видел. Он резко шагнул к столу, опрокинул его — пробирки разлетелись вдребезги, формалин залил пол. Грейсон отшатнулся, но было поздно: Рэй схватил его за воротник и прижал к стене.

— Что в ящике? — прорычал он.

— Ничего, — прохрипел Грейсон. — Я просто испугался. Вы оба такие… агрессивные.

Алиса открыла ящик. Там лежал обычный канцелярский нож. И стопка фотографий.

Она вытащила фотографии. На всех была Мира. Мира в лаборатории, Мира в школьном коридоре, Мира, выходящая из дома. На некоторых — Мира в бессознательном состоянии, привязанная к стулу.

Алиса почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

— Мистер Грейсон, — сказала она, стараясь, чтобы голос не сорвался, — объясните, что это?

Грейсон закашлялся — Рэй отпустил его, и учитель сполз по стене, тяжело дыша.

— Это… это исследовательский проект. — Голос его дрожал. — Я изучал реакции подростков на изоляцию. Мира согласилась участвовать. Добровольно.

— Добровольно? — Рэй засмеялся — страшным, разбитым смехом. — Она была привязана к стулу, Грейсон! Вы её похитили!

— Нет! — закричал Грейсон. — Нет, я просто хотел помочь! Ей угрожали, я должен был её защитить, спрятать! Харрис…

Он осекся. Глаза его расширились.

— Кто Харрис? — Рэй наклонился к нему. — Отец Кэлвина? Он замешан?

Грейсон молчал. Его лицо покрылось потом, нижняя губа дрожала.

— Скажи мне, и, возможно, я не разобью твоё лицо об эту стену, — прошипел Рэй. — Где Мира?

— Я не знаю! — выкрикнул Грейсон. — Честно! Она сбежала через два дня. Я искал её, но не нашёл. А потом пришли люди Харриса и сказали, что если я кому-то расскажу, они убьют меня и мою семью! Я молчал! Я два года молчал!

Алиса и Рэй переглянулись.

— Где её искать? — спросила Алиса.

— В том доме… за городом… где проводят ретриты для трудных подростков. Он принадлежит Харрису. Туда отвозят детей, от которых хотят избавиться. Я думаю, Мира… я думаю, она там. Жива. Должна быть жива.

Рэй выпрямился, отпустил Грейсона. Учитель рухнул на пол, закрыв лицо руками.

— Ты поедешь с нами, — сказал Рэй. — Как свидетель. Или я звоню в полицию прямо сейчас и отдаю им фотографии.

— Они не примут фотографии, — прошептал Грейсон. — У Харриса везде люди.

— Тогда мы найдём тех, у кого нет людей. — Алиса достала телефон. — Журналистов. Блогеров. Кого угодно, кто сможет поднять шум.

Грейсон поднял на неё красные, заплаканные глаза.

— Вы даже не представляете, на что идёте, — прошептал он.

— Это мы уже слышали, — ответила Алиса. — Поехали.