«Пепел и тишина»

В понедельник Алиса не пошла на первую пару. Вместо этого она сидела в читальном зале, где уже не было Рэя — он предупредил, что будет позже, — и перебирала данные, которые успела скопировать с его флешки. Шифр из сообщений Кэлвина был простым, если знать ключ. Ключ, как она поняла, был связан с числами Фибоначчи — Мира увлекалась математикой, и эти числа всплывали в её дневнике повсюду.

В час дня она расшифровала первое сообщение. От Кэлвина — неизвестному абоненту:

«Она всё знает. Что делать?»

Ответ неизвестного:

«Убери её. Не навсегда. Просто заставь замолчать».

Алиса перечитала это десять раз. «Заставь замолчать» — что это значило? Запугать? Подкупить? Или… она не хотела думать о худшем.

Второе сообщение, днём позже:

«Я сделал. Она не заговорит. Но остались следы».

Ответ:

«Какие следы?»

«Дневник. Она писала дневник. Я думал, что забрал его, но, кажется, часть страниц у неё были в рюкзаке. Рюкзак я выбросил в реку. Но она могла спрятать где-то копии».

Третье сообщение:

«Найди дневник. Сожги. Если не найдёшь — уничтожь того, кто может его искать. У неё есть брат. Говорят, он опасен».

Алиса отложила телефон. Руки тряслись так сильно, что она пролила чай на стол. Рэй, появившийся в этот момент, заметил её состояние.

— Что случилось?

Она молча показала экран.

Рэй читал долго. Лицо его не менялось, но Алиса видела, как побелели костяшки его правой руки, которой он сжимал край стола.

— Это… — голос его сел. — Это доказательство. Прямое доказательство того, что Кэлвин причастен.

— Но мы не знаем, кто второй, — возразила Алиса. — И что значит «убери её». Может быть, он просто… запугал её? Заставил молчать? Это ещё не означает похищение.

— Достаточно для ордера на обыск. — Рэй уже набирал номер. — Я звоню своему знакомому детективу.

Детектив Майклс, как позже рассказал Рэй, отреагировал вяло. Дело закрыто, улики неубедительны, расшифровки переписки несовершеннолетнего без санкции суда — нарушение. Он посоветовал Рэю «успокоиться и жить дальше».

— Жить дальше, — повторил Рэй, глядя в свой остывший кофе. — Легко сказать.

Алиса взяла его за руку (правую, опять правую). На этот раз он не отстранился.

— Мы сами найдём, — сказала она. — Без полиции. Сегодня ночью.

— Что именно?

— Тот рюкзак. Который Кэлвин выбросил в реку. Если его не унесло течением, он всё ещё там.

Рэй поднял на неё глаза.

— Ты серьёзно? В ноябре? Лезть в ледяную воду?

— У тебя есть идея лучше?

Он помолчал. Потом кивнул.

В десять вечера они встретились у моста через реку Редмонт. Тёмная, широкая, с берегами, заросшими камышом. Рэй принёс два налобных фонарика и верёвку. Алиса — термос с горячим чаем и запасные носки.

— Я пойду первым, — сказал Рэй, снимая кроссовки. — Вода холодная, течение сильное. Если через пять минут ничего не найду — уходим.

— Или я помогу. — Алиса тоже начала разуваться.

— Нет. — Он остановил её взглядом. — Я не могу рисковать тобой. Ты нужна мне… нужна здесь. На берегу. Страховать.

Она не стала спорить. Рэй ступил в воду — и тут же выругался сквозь зубы: ноябрьская река была ледяной, даже не в ноябре, а в предзимье, когда температура опускается почти до нуля. Он пошёл вперёд, освещая фонариком дно. Алиса стояла на мостках, кутаясь в пуховик, и считала секунды.

Через четыре минуты он вынырнул — нет, не вынырнул, просто вскрикнул:

— Нашёл!

Он вытащил из воды грязный, разбухший, покрытый тиной рюкзак. Детский, розовый, с вышитым единорогом. Рюкзак Миры.

На берегу они развели маленький костёр из сухих веток (Рэй оказался мастером в этом деле, пальцы работали быстро, несмотря на окоченение). Алиса помогла ему разобрать рюкзак: тетради, фломастеры, старая заколка, пакетик с засохшими конфетами — и небольшой блокнот в клеёнчатой обложке. Последние страницы были вырваны, но первые — целы.

— Смотри, — сказала Алиса, перелистывая. — Здесь записи за две недели до исчезновения.

Она прочитала вслух:

«Он снова позвал меня после школы. Сказал, что если я не перестану задавать вопросы, то пожалею. Я сказала, что расскажу всё брату. Он засмеялся. Сказал, что брат бессилен. У них есть свои люди в полиции».

— Он — это Кэлвин? — спросил Рэй.

— Не знаю. Имя не названо. Но дальше: «Сегодня я видела его татуировку. Змея на пальце. Такая же была у того парня, который месяц назад приставал к девочкам из параллельного класса. Я поняла, что это не случайно. Я должна предупредить Рэя».

— И она не предупредила, — прошептал Рэй. — Потому что на следующий день её уже не было.

Алиса взяла его за руку. На этот раз левую, в перчатке. Она чувствовала под тканью неровные края шрамов.

— Мы найдём его, — сказала она. — Татуировку со змеёй. Это редкий рисунок. Я видела его только один раз.

— Где? — Голос Рэя стал резким.

— У учителя биологии. Мистера Грейсона. На правой руке, между большим и указательным пальцем. Я заметила на прошлой неделе, когда он показывал, как препарировать лягушку.

Рэй побледнел ещё сильнее — казалось, дальше некуда.

— Грейсон? — выдохнул он. — Он же… он был куратором Миры. Она ходила к нему на дополнительные занятия по биологии. Он давал ей ключи от лаборатории, чтобы она могла заниматься после уроков.

— Я помню, — тихо сказала Алиса. — В своём дневнике она пишет: «Грейсон сказал, что у него есть для меня экспериментальный проект. Я должна приходить по вечерам. Сказал, что это секрет. Сказал, что это поможет моей карьере».

Рэй встал. Костер отбросил тени на его лицо — оно стало похожим на маску.

— Завтра, — сказал он. — Мы идём к нему. Не на урок. В лабораторию. После занятий.

— Придумаем предлог?

— Не надо предлогов. — Глаза Рэя были холодными, как вода в реке. — Спросим прямо. Она была твоей ученицей, мистер Грейсон. Она доверяла вам. Что вы с ней сделали?

Алиса поёжилась, хотя костёр горел ярко.

— А если он не признается?

— Тогда мы заставим его.

— Насилие?

— Наблюдательность. У всех есть слабые места. У Грейсона — тоже. Я найду их.

Алиса хотела сказать, что это неправильно, что нельзя идти по пути шантажа. Но она вспомнила лицо Миры на фото. Её улыбку. Своё собственное отражение в зеркале — такое похожее.

— Хорошо, — сказала она. — Завтра.

Но «завтра» наступило быстрее, чем они думали.

Потому что в три часа ночи телефон Алисы завибрировал. Сообщение от неизвестного номера:

«Ты лезешь не в своё дело. Мы знаем, где ты живёшь. Прекрати искать, или пожалеешь».

Она разбудила Хлою. Та прочитала сообщение, побелела и сказала единственное:

— Вызываем полицию.

Алиса покачала головой. Полиция не поверит. Или поверит, но ничего не сделает. Она написала ответ:

«Кто вы?»

Ответ пришёл через минуту:

«Человек, который уберёг тебя от правды. Ещё один шаг — и твоя история закончится так же, как история Миры».

Телефон выпал из рук. Алиса сидела на кровати, дрожа, и смотрела на экран, пока он не погас.

А за стеной, через две двери, Рэй читал то же сообщение — потому что она переслала его ему.

Его ответ пришёл через секунду:

«Я не сплю. И я рядом. Завтра в 7:30 в библиотеке. Не бойся. Мы справимся».

Она не боялась. Она злилась. Злость оказалась лучшим лекарством от страха.