Глава 9. Ближе к ночи
После матча с Бакиным всё ещё немного гудело.
Не так, чтобы весь университет только об этом и говорил, но достаточно, чтобы в коридорах ловить обрывки: кто-то спорил, был ли это вообще допустимый ход, кто-то кидал друг другу ролик из студенческого паблика, кто-то с умным видом рассуждал о вратарях, хотя вчера до этого едва отличал шайбу от шлема. Казанцев уехал в Москву — разруливать историю по линии федерации и вообще всё, что теперь повисло после того матча, — и от его отсутствия в спортблоке стало не спокойнее, а как-то рыхлее. Как будто из механизма вынули жёсткую деталь, и он вроде продолжал работать, но уже с неприятным люфтом.
Яся почувствовала это с самого утра.
Сначала ей написала Лиза — что у неё опять сдвинули время по репетиции и одна девочка уверяет, будто предупреждала об этом ещё вчера, хотя, конечно, не предупреждала. Потом Ольга Сергеевна попросила уточнить один список. Потом Даша прислала два варианта подписи к фотографиям и честно призналась, что не верит ни одному. Потом кто-то из группы скинул в общий чат напоминание про лабораторную на следующей неделе, и Яся поняла, что сегодня забыла дома распечатку, которую надо было отдать ещё утром.
День только начался, а ей уже хотелось сесть где-нибудь в углу с чаем и не отвечать никому хотя бы полчаса.
Вместо этого она шла по лестнице между корпусами, одной рукой застёгивая куртку, другой печатая Лизе:
не паникуй, я после пары сама посмотрю список
Ответ пришёл сразу:
я не паникую, я ненавижу всех
Это звучало почти бодро, и Яся невольно усмехнулась.
На первой паре она честно пыталась слушать, но после десяти минут поняла, что ловит отдельные слова, а между ними у неё идёт своя жизнь: тайминг, пропуски, Лиза, Даша, непроверенные сообщения, список по учебной части, который до сих пор никто не скинул до конца. На середине лекции в животе неприятно напомнило о себе то, что с утра она выпила только кофе. Яся открыла сумку, нашла в боковом кармане батончик, тихо развернула его под партой и тут же отвлеклась на вибрацию телефона.
Конечно, Лиза.
если мы сегодня доживем до вечера, пошли куда-нибудь
Яся посмотрела на экран секунду дольше, чем нужно.
куда-нибудь — это куда?
не знаю. где музыка, люди и не пахнет универом
Яся хотела написать, что не пойдёт, что у неё завтра опять ранняя пара, что она устала и вообще не до клубов. Вместо этого отправила:
посмотрим
На большой перемене она всё-таки нашла Лизу у автомата с кофе.
— "Посмотрим" — это не ответ, — сказала Лиза вместо приветствия.
— Это очень честный ответ.
— Мне нужен нечестный. Мне нужно "давай, конечно, вытащи меня в люди, а то я превращусь в занудную пенсионерку в девятнадцать".
— У тебя ещё нет возраста для таких формулировок.
Лиза взяла стакан и сощурилась.
— Ясь.
— Что?
— Я понимаю, что ты устала. Но если мы сегодня после пар и всего этого просто разойдёмся по домам, я тебя до выходных не вытащу никуда.
— Это шантаж.
— Это дружба.
Яся молча посмотрела на неё.
Лиза выглядела уже не сломанной — в ней снова было много злости, много жизни, много желания кого-нибудь съесть за тупость. И именно поэтому Яся в итоге вздохнула и сказала:
— На пару часов.
Лиза расплылась в улыбке.
— Всё. Больше мне ничего не надо.
— Не ври.
— Сейчас не вру.
К обеду Ясю окончательно разобрали по мелочам.
Ольга Сергеевна попросила проверить, кто из девочек точно сможет быть на следующем выезде. Даша поймала её в коридоре, ткнула телефоном в нос и спросила, какой из двух кадров у Алисы "человечнее". Игорь издалека крикнул, что если она найдёт комендантшу общежития, то он ей будет должен жизнь. Один из одногруппников попросил скинуть прошлую презентацию. Алиса поймала её у окна и попросила напомнить Лизе про список.
В какой-то момент Яся поняла, что так и ходит с тем самым батончиком из первой пары в кармане куртки.
Ещё через час она всё-таки зашла в пустую аудиторию, села на край стола, открыла бутылку воды и наконец развернула его.
— Ты хоть ешь иногда?
Она подняла голову.
Артём стоял в дверях. Не рядом, не слишком близко — просто на пороге, с сумкой через плечо и с выражением лица, будто задал вопрос не из вежливости, а потому что устал смотреть на очевидное.
— Иногда, — сказала Яся.
— Вижу.
— Это был наезд?
— Это было наблюдение.
Она откусила кусок батончика и только тогда поняла, какой голодной была на самом деле.
— Ты сам, я смотрю, сегодня особенно разговорчивый.
Артём пожал плечом.
— Казанцева нет. Все ходят так, будто без него внезапно забыли, где у них право и лево.
— Это сейчас было почти смешно.
— Не привыкай.
Он подошёл к столу, положил на край какой-то лист и только тогда Яся заметила, что выглядит он тоже не особенно бодро. Не выспался, что ли. Под глазами лёгкая тень, волосы чуть влажные, будто только что умылся холодной водой, чтобы прийти в норму.
— Тебе что-то нужно? — спросила она.
— Да. Ольга Сергеевна сказала оставить это тебе. По выезду.
Яся взяла лист, пробежалась глазами.
— Хорошо. Спасибо.
Он уже собирался уходить, когда телефон в его кармане коротко завибрировал. Артём достал его, посмотрел на экран и сразу же отвернулся чуть в сторону.
— Да, — сказал он тише, чем обычно.
Всего одно слово, а голос уже другой. Не мягкий — просто другой. Короче, спокойнее, без привычного напряжения на конце фразы.
Яся, конечно, не собиралась слушать. Но услышала всё равно.
— Нет, не сегодня. Я позже скину... Я сказал, позже. Не начинай.
Короткая пауза.
— Да, я помню. Всё, давай потом.
Он убрал телефон в карман и снова стал тем же Артёмом, которого она уже знала: собранным, чуть раздражённым, с этим постоянным внутренним "я сам".
Яся смотрела на него секунду дольше, чем собиралась.
— Что? — спросил он.
— Ничего.
Он не поверил. Это было видно.
— У тебя лицо человека, который сейчас полезет с вопросами.
— Нет у меня такого лица.
— Есть.
— Очень удобно, что ты сам себе эксперт.
Уголок его рта дёрнулся — не совсем улыбка, но что-то рядом.
— Ты сегодня совсем дохлая, — сказал он вдруг.
Яся даже не нашлась сразу, что ответить.
— Спасибо.
— Не за что.
— Очень тёплый разговор.
— А у нас раньше были тёплые?
На это уже она не удержалась и тихо фыркнула.
— Иди уже.
— Ешь нормально, — бросил он уже от двери.
— Командовать будешь кем-нибудь другим.
— Пока никто не соглашается.
Когда дверь за ним закрылась, Яся ещё пару секунд сидела неподвижно. Потом посмотрела на батончик у себя в руке и неожиданно для себя доела его до конца.
Клуб оказался ровно таким, каким и должен был быть в четверг вечером: слишком громким, слишком тёмным, с дурацким светом, который делает всех красивее, чем они есть, и более уставшими, чем им хотелось бы.
Лиза ожила уже в такси. Не до счастливой версии себя, конечно, но настолько, что начала оценивать чужую одежду у входа и язвить про человека, который решил надеть белые кеды в ноябре.
— Я хоть немного похожа на живого человека? — спросила она, когда они сдали куртки.
— На очень уставшего живого человека, — честно сказала Яся.
— Сойдёт.
Сначала Яся правда жалела, что пришла. Слишком громко, слишком много чужих людей, слишком сильный запах духов и алкоголя, слишком настойчивое ощущение, что её тело хочет не танцевать, а просто лечь горизонтально и не шевелиться.
Но через полчаса стало легче.
Музыка перестала бить в виски так сильно. Лиза наконец расслабила плечи. Они выпили по коктейлю, обсудили двух девочек из группы поддержки, одну преподавательницу, которая одевалась так, будто каждый день случайно попадала на чужую свадьбу, и Дашу, которая, кажется, уже мысленно влезла во все командные чаты, даже если её туда пока никто не звал.
— Мне кажется, она однажды проснётся и просто станет пресс-службой президента, — сказала Лиза.
— Очень страшная перспектива.
— Нет, она бы справилась.
— Вот это и страшно.
Лиза рассмеялась. Нормально, легко, запрокинув голову. И Яся только в этот момент поняла, как давно не слышала этот её смех без натяжки.
На сцене сменялись треки, свет бил по толпе, кто-то уже танцевал, не особенно попадая в музыку. Потом ведущий что-то сказал в микрофон, зал зашевелился, и начался номер с танцорами.
Яся сначала смотрела вполглаза, не особенно вникая. Потом один из парней в маске сделал резкий поворот плечом, знакомо вскинул руку, и она замерла.
Нет.
Да.
Она прищурилась, глядя на сцену внимательнее.
Лиза, конечно, ничего не замечала. Ей это был просто номер в клубе.
Но Яся уже почти не сомневалась.
Пластика. Манера двигаться. То, как он на секунду склонил голову, когда музыка сбилась перед припевом. Даже в маске это было слишком узнаваемо.
— Только не говори мне, что ты опять что-то вычислила, — сказала Лиза, заметив её лицо.
— Я пока молчу, — ответила Яся.
Номер закончился, толпа шумно отреагировала, и танцоры ушли со сцены.
Через несколько минут, когда они уже стояли у бара, Яся снова увидела его — мельком, сбоку, уже без сцены, в коридоре за чёрной шторой. Маска была в руке. И этого короткого взгляда ей хватило окончательно.
— Это же... — начала Лиза, тоже что-то уловив, но Яся мгновенно перебила её.
— Нет.
— В смысле "нет"? Я, кажется, сейчас...
— Лиз, — тихо сказала Яся, уже глядя ей в глаза. — Просто нет.
Лиза замолчала. Не потому, что поняла. Просто услышала тот тон, которым Яся говорила только тогда, когда шутки кончались.
Через пять минут Игорь сам нашёл её.
Точнее, сначала она почувствовала на плече лёгкое касание и обернулась. Он стоял уже в обычной футболке, волосы влажные, лицо странно серьёзное. Без своей обычной дурашливой лёгкости.
— На две минуты, — сказал он.
— Идём, — ответила Яся, даже не спросив зачем.
Они вышли в короткий служебный коридор у туалетов, где музыка была уже просто гулом за стеной.
Игорь провёл ладонью по волосам и впервые за всё время выглядел не человеком, у которого всё в жизни превращается в анекдот.
— Ты поняла, да? — спросил он тихо.
Яся кивнула.
— Лиза почти тоже.
Он коротко выдохнул.
— Ясь, пожалуйста, без этого. Без "ой, а это Игорь", без рассказов, без ничего.
— Я и не собиралась.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Он смотрел на неё секунду дольше, будто проверяя, можно ли ей верить. Потом кивнул.
— Спасибо.
— Это что вообще? — спросила Яся. — Подработка?
— Не совсем, — он усмехнулся, но устало. — Долго объяснять. И не здесь.
— И не сейчас?
— И не сейчас.
Она не стала лезть дальше. Видела, что не надо.
В этот момент из зала послышался чей-то пьяный слишком громкий голос:
— Да ладно, я точно знаю этого типа! Он из Политеха, я его видел...
Игорь мгновенно выпрямился.
Яся выглянула в зал через щель между шторами и увидела у бара какого-то парня с факультета, который уже увлечённо тыкал пальцем в сторону сцены и пытался собрать вокруг себя аудиторию.
— Иди, — быстро сказала она Игорю. — Через служебный выход.
— А ты?
— Я разберусь.
Он поколебался секунду, потом всё-таки кивнул и исчез за дверью.
Яся вернулась к бару, подошла к Лизе и достаточно громко сказала:
— Слушай, ты не видела, где тут нормальная вода? Мне кажется, я сейчас сдохну от этого сладкого сиропа.
Лиза посмотрела на неё, потом на того парня, потом снова на неё. Сообразила удивительно быстро.
— Пошли, — сказала она сразу. — Я тоже хочу.
Они отошли как раз в тот момент, когда парень начал поворачиваться к ним с выражением лица человека, который вот-вот совершит невероятное открытие.
На улице было холодно. Слишком холодно после клуба, зато голова сразу встала на место.
— Это был Игорь, да? — спросила Лиза, когда они отошли подальше от двери.
Яся посмотрела на неё.
— Ты же сказала "нет", — сказала Лиза.
— Потому что так было нужно.
Лиза пару секунд молчала.
— Ладно. Не скажу.
— Спасибо.
— Но я теперь умру от любопытства.
— Не первая.
Лиза усмехнулась и запахнула куртку плотнее.
— Знаешь, — сказала она, — у нас как-то слишком много двойной жизни на одного человека вокруг.
Яся хотела ответить что-то в духе "не драматизируй", но в итоге промолчала. Потому что в чём-то Лиза была права.
Они уехали раньше, чем собирались.
На следующий день всё предсказуемо было хуже.
Яся открыла глаза ещё до звонка будильника и уже в первую секунду поняла, что сегодня весь день будет мстить ей за вчерашнюю ночь.
Кофе не помог. Душ — тоже. В автобусе она почти клевала носом в стекло, а на первой паре поймала себя на том, что смотрит на доску и не понимает, что именно написано мелом.
После занятий она вышла в коридор, достала из сумки йогурт, ложку и села на подоконник у пустой аудитории, потому что сил идти в столовую уже не было. Телефон лежал рядом, экран время от времени вспыхивал от сообщений, но отвечать она пока не могла. Надо было хотя бы что-то съесть.
— Очень внушительный обед.
Она подняла голову.
Артём стоял напротив, чуть опираясь плечом о стену. Вид у него был тоже не образцовый. Не то чтобы измученный, но точно не выспавшийся. И почему-то от этого Ясе сразу стало чуть легче.
— У меня сегодня гастрономический период, — сказала она.
— Я вижу.
Она открыла йогурт и вдруг поняла, что ей лень даже шутить.
— Что тебе нужно? — спросила она.
— Ничего, — сказал Артём. — Я просто шёл мимо.
— Очень трогательно.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Ты вообще спала?
— Немного.
— Выглядит хуже.
— Спасибо.
— Не за что.
Яся медленно съела ложку йогурта, потом ещё одну. Артём, вопреки здравому смыслу, не уходил.
— У тебя странная привычка, — сказал он.
— Какая именно?
— Когда ты говоришь "всё нормально", у тебя даже голос не меняется.
Она подняла на него глаза.
— Это, видимо, талант.
— Это, видимо, уже диагноз.
И вот тут она неожиданно хмыкнула. Тихо, почти беззвучно.
— А ты сегодня тоже не спал, — сказала Яся.
Он чуть прищурился.
— С чего ты взяла?
— С того, что у тебя лицо ещё хуже, чем обычно.
— Очень деликатно.
— Учусь у лучших.
На секунду между ними повисло что-то новое. Не лёгкость, конечно. Но и не та старая жёсткая искра, где каждый только ждал повода уколоть другого.
В этот момент у Артёма зазвонил телефон.
Он посмотрел на экран и ответил сразу.
— Да, Миш.
Голос опять стал другим. Не нежным, не мягким — просто таким, каким люди говорят только со своими. Без лишней защиты.
Яся машинально отвела взгляд в сторону. Слушать чужие разговоры она не любила. Но несколько фраз всё равно уловила.
— Нет, всё нормально... Сказал же, потом скину... Не начинай... Я вечером перезвоню.
Когда он убрал телефон, Яся уже смотрела на пустой стаканчик в своей руке.
— Брат? — спросила она, не поднимая глаз.
Артём помолчал секунду.
— Да.
И это "да" почему-то прозвучало как гораздо большее доверие, чем любой длинный разговор.
— Ясно, — сказала она.
Он оттолкнулся от стены.
— Не сдохни тут.
— Какое тёплое прощание.
— Я стараюсь.
— Плохо стараешься.
— В другой раз.
Он ушёл, а Яся ещё минуту сидела на подоконнике, глядя в пустой стаканчик, который так и не донесла до урны.
Ничего особенного не произошло. Совсем ничего. Он не стал вдруг хорошим, она — мягкой. Но именно после этой дурацкой сцены с йогуртом Яся поняла, что впервые посмотрела на него без прежнего автоматического раздражения.
Вечером она задержалась дольше обычного.
После пар ещё был магазин, потому что дома кончился хлеб, творог и вообще всё, что можно назвать едой без особого энтузиазма. Потом ей написала Лиза. Потом Ольга Сергеевна. Потом Даша с каким-то совершенно невыносимым вопросом про подпись к кадру. Пока Яся ответила всем, пока дошла до дома, на улице уже было по-настоящему темно.
Возле соседнего подъезда сначала она увидела просто два силуэта.
Ничего необычного — кто-то стоит, разговаривает. Она бы и не посмотрела второй раз, если бы один из них не сказал слишком знакомым голосом:
— Ярик, хватит.
Яся остановилась почти сразу. Не резко, не в киношном смысле, просто замедлилась и не пошла дальше.
Под фонарём стало чуть светлее, и она увидела их лица.
Одинаковые.
Не похожие. Не "братья, улавливается что-то общее". Именно одинаковые.
Один стоял к ней вполоборота, в тёмной куртке, со сжатыми плечами и злым, почти уставшим лицом. Второй был без куртки, в толстовке, заметно напряжённый, но мягче во всём — в позе, в жестах, даже в том, как держал голову.
— Я тебе сказал, я больше не буду так ездить, — тихо, зло сказал тот, что в толстовке.
— А я тебе сказал, не сейчас, — ответил второй.
Теперь Яся уже точно знала, кто из них кто, хотя сама не смогла бы объяснить, как.
Влад.
И Ярик.
У неё в голове всё сошлось почти мгновенно.
Алиса. Странные разговоры. Разные взгляды. Разная интонация. Дашино "мне кажется, там что-то не так". И это постоянное ощущение, что Влад как будто не один и тот же человек.
Господи.
Так вот оно что.
— Мне надоело, что ты решаешь за всех, — сказал Ярик уже тише, но от этого только злее. — За меня тоже.
— Не начинай, — бросил Влад.
— А ты перестань.
Они стояли слишком близко друг к другу, говорили вполголоса, но в этом тихом разговоре было столько накопленного раздражения, что Яся невольно сделала шаг назад в тень, чтобы её точно не заметили.
Сердце билось почему-то неровно. Не от страха даже — от внезапности. От того, как быстро чужая странность вдруг обрела простое, человеческое объяснение.
Не перепады.
Не игры.
Не "он сам не знает, чего хочет".
Их просто двое.
Она постояла ещё секунду, потом очень тихо развернулась и пошла к своему подъезду, уже не оглядываясь.
Ключи в замке дрогнули только один раз. В квартире было тихо, прохладно и темно. Яся включила свет в прихожей, поставила пакет на пол и только тогда наконец выдохнула.
Первое движение было самое естественное — достать телефон.
Написать Лизе.
Написать Даше.
Написать кому угодно.
Но Яся так и не открыла ни один чат.
Потому теперь это уже было не про сплетни.
Не странная история про какого-то парня из команды.
Не повод сказать: "я же говорила, с ним что-то не так".
Это уже было слишком чужим, слишком острым и слишком опасным, чтобы вот так бросить в переписку в одиннадцать вечера.
Она медленно сняла куртку, отнесла пакет на кухню и села на край стула.
В голове всё равно продолжало складываться одно к одному.
Алиса, которая не понимает, почему Влад то тянется к ней, то отталкивает.
Даша, которая уже что-то чувствует и лезет туда, куда не надо.
Сам Влад, который явно держит это всё на страхе и упрямстве.
Ярик, который, похоже, давно устал быть для него запасной жизнью.
И теперь ещё Яся, которая случайно всё это увидела.
Она сидела в тишине и вдруг поймала себя на очень простой мысли:
жизнь вокруг неё в последнее время правда слишком часто оказывалась двойной.
У Игоря — маска, сцена и совсем другой вечер после обычного дня.
У Артёма — брат по телефону и голос, которого никто почти не слышит.
У Самсоновых — целая схема, в которую уже втянулись Алиса, Даша и, похоже, теперь она тоже.
Телефон на столе загорелся.
Лиза.
ты жива?
Яся посмотрела на экран и только через несколько секунд ответила:
да. но у нас, кажется, всё ещё сложнее, чем я думала
Сообщение отправилось.
Потом она тут же стёрла его, пока Лиза не увидела.
И вместо этого написала:
жива. спать хочу. ты как?
Иногда молчание — это не слабость.
Иногда это просто единственная нормальная вещь, которую можно сделать до утра.