Глава 7. Привыкать
Обычная жизнь возвращалась всегда слишком быстро.
Вот ещё вчера всё было натянуто, как струна: Лиза с грустными глазами, тяжёлый разговор с Артёмом, странное поведение Самсонова, ощущение, что вокруг у каждого что-то трещит под руками. А сегодня утром снова пары, кто-то забыл презентацию, в чате группы спорят из-за дедлайна, в столовой очередь за сырниками, и всем как будто нормально.
Ясю это не успокаивало. Скорее раздражало.
Не потому, что ей нравилось жить в драме — наоборот. Просто она слишком хорошо знала: если снаружи всё выглядит тихо, это ещё не значит, что внутри стало легче.
Утром она чуть не проспала. Не по-настоящему, на пять минут, но именно эти пять минут обычно потом мстили днём. Пришлось собираться быстрее обычного, допивать кофе уже стоя, на ходу проверять, взяла ли зарядку, пропуск и тетрадь по менеджменту. На улице было сыро, серо и совсем по-ноябрьски безрадостно. Автобус пришёл битком, и Яся до самого университета простояла у двери, держась одной рукой за поручень, другой печатая Казанцеву короткое:
После второй пары зайду.
Ответ пришёл почти сразу.
Хорошо. Нужна будешь в спортблоке.
Никаких "доброе утро", никаких "пожалуйста". Вадим Юрьевич в этом смысле был предсказуем до смешного: если пишет — значит, уже по делу.
Первая пара прошла в том мутном состоянии, когда преподаватель что-то объясняет, а группа существует на силе воли и кофеине. Яся записывала только то, что действительно могло пригодиться, и время от времени ловила себя на том, что думает не о лекции, а о том, успеет ли до обеда забежать в деканат, и не забыла ли Лиза скинуть ей список девочек из группы поддержки.
На большой перемене они встретились в столовой.
Лиза уже сидела у окна с подносом и лениво ковыряла вилкой запеканку. Вид у неё был не бодрый, но живой — а это уже было лучше.
— У тебя лицо человека, который мечтает лечь обратно спать, — сказала Яся, садясь напротив.
— Я бы не сказала "мечтает", — ответила Лиза. — Я бы сказала "готова посвятить этому жизнь".
— Честно.
— Всегда.
Яся сняла крышку со стаканчика с чаем и внимательно посмотрела на подругу. После той истории с Егоровым Лиза всё ещё была задета — это слышалось в резкости, в том, как быстро она меняла тему, если разговор заходил не туда. Но в ней уже не было той пустоты, которая напугала Ясю в прошлый раз. Осталась злость, уязвлённость, самолюбие. Это уже было лучше. Это уже было похоже на Лизу.
— Кирилл пишет? — спросила Яся осторожно.
Лиза скривилась.
— Писал. Я не отвечала.
— Молодец.
— Не из силы воли. Мне просто нечего ему сказать, кроме плохого.
— Тем более молодец.
Лиза отломила кусок запеканки, потом вдруг усмехнулась чему-то своему.
— Кстати, у нас в подъезде новый сосед.
Яся подняла глаза.
— Это ты сейчас к чему?
— Ни к чему. Просто к слову.
— Опасная формулировка.
— Да ладно тебе, — Лиза пожала плечом. — Он обычный. Спокойный. Мы вчера у лифта столкнулись, потом ещё сегодня утром. Нормальный парень.
— После Егорова слово "нормальный" звучит как признание в любви.
— Не начинай.
— Даже не собиралась. Как зовут-то?
— Олег.
Имя прозвучало просто, без той осторожной мягкости, которая появляется, когда человек уже не просто "нормальный". Но Яся всё равно отметила: о нём Лиза говорила без напряжения. Без внутреннего зажима. А это уже значило, что мир всё-таки чуть-чуть сдвинулся.
— Красивый? — спросила Яся скорее назло.
— Я тебе не каталог, — отрезала Лиза, но тут же усмехнулась. — И вообще, у меня сейчас другие проблемы.
— Например?
— Например, я обещала маме до вечера скинуть список девочек для репетиции. И ещё Даша меня достала, она хочет что-то по фото для команды.
— Даша уже влезла?
— Пока одной ногой. Но с её характером это ненадолго.
Это Яся и без Лизы понимала.
После второй пары она всё-таки заскочила к Казанцеву. В кабинете было тепло, пахло бумагой, принтером и чем-то крепким — то ли кофе, то ли его вечным ментальным напряжением, которое, казалось, уже можно было разливать по чашкам.
— Проходи, — сказал он, даже не поднимая головы.
На столе лежал список, пропуска и пара папок, которые уже сами по себе вызывали у Яси лёгкое профессиональное отвращение.
— Надо сверить, кто завтра остаётся после четырёх, — сказал Вадим Юрьевич. — И вот это раздать. Плюс по Громову снова завис договор по общежитию. Или комендантская тормозит, или он что-то недодал, я пока не понял. Разберёшься.
— У вас вообще хоть что-нибудь бывает без слова "завис"?
— Бывает, — сказал он. — Но редко.
Яся взяла список и пропуска.
— Егоров уже вернулся?
Казанцев наконец посмотрел на неё.
— Уже.
— Судя по голосам из коридора, все счастливы.
— Судя по голосам из коридора, все живы, и пока этого достаточно.
— А Артём?
Вопрос вырвался быстрее, чем она собиралась его задавать.
Казанцев это заметил, конечно.
— А что Артём?
— Ничего. Просто спросила.
Он чуть усмехнулся — не по-доброму даже, а как человек, который всё понял, но комментировать не будет.
— Артём пока привыкает. Команда к нему — тоже.
— И Егоров особенно старается помочь?
— Егоров старается не упустить момент, — спокойно сказал Казанцев. — А Громов не из тех, кто станет упрощать другим задачу.
Очень полезная информация, подумала Яся. Ровно из тех, после которых жить легче не становится.
Выйдя из кабинета, она как раз попала в тот момент, когда из раздевалки потянулся шум — хлопали дверцы шкафчиков, кто-то громко смеялся, кто-то спорил. Она не собиралась останавливаться, но голос Егорова было трудно не узнать.
— Слушай, новенький, — сказал он с ленивой насмешкой. — Ты всегда такой молчаливый или пока просто экономишь силы?
Яся машинально замедлила шаг.
— А ты всегда так интересуешься чужой жизнью? — отозвался Артём.
Голос у него был ровный, без демонстративной грубости. И именно из-за этого внутри реплики укол чувствовался сильнее.
Кто-то коротко хмыкнул — по звуку, кажется, Игорь.
— Я просто пытаюсь понять, с кем нам играть, — продолжил Егоров.
— Играй, — сказал Артём. — Я вроде тебе не мешаю.
Повисла короткая пауза. Не драматическая, просто та самая, мужская, в которой все мгновенно считывают, кто прогнулся, а кто нет.
— Господи, — лениво протянул Игорь. — Вы хоть до льда дойдите сначала. А то сейчас всё самое интересное уже тут закончится.
Кто-то засмеялся. Напряжение расползлось, шум снова стал обычным. Яся пошла дальше, так и не заглянув внутрь.
В этом, пожалуй, и был весь Артём. Он не лез на рожон. Не пытался понравиться. Но и гнуться не собирался. И именно это бесило людей вроде Егорова сильнее всего.
Через несколько минут ребята вышли в коридор уже на тренировку. Дима увидел Ясю первым.
— О, нам принесли официальную благодать? — спросил он, заглядывая ей в руки.
— Тебе принесли пропуск, — сказала Яся. — Не преувеличивай.
— Для меня это почти одно и то же.
Игорь, проходя мимо, потянулся к списку.
— Я в числе избранных?
— Ты в числе тех, кого можно найти не только через объявление в рупор, — сказала Яся.
— Жестоко.
— Зато честно.
— Всё, — заявил он. — Ветрова уже официально разговаривает как человек Казанцева.
— Это клевета, — сказала Яся.
— Это наблюдение, — вставил Дима.
Артём подошёл последним. Уже в форме, с сумкой на плече и тем уставшим, собранным лицом, которое у него, кажется, было всегда, даже когда день только начинался.
Яся протянула ему пропуск.
— Это твоё. И ещё: по общежитию надо дожать бумаги. Казанцев сказал, что всё опять повисло.
Артём взял карточку, мельком глянул на неё.
— Не у меня повисло.
— Конечно. У них. Но если не дожать, бегать с этим всё равно тебе.
На секунду ей показалось, что сейчас он огрызнётся. Но он только выдохнул через нос.
— После тренировки зайду.
— Не "зайду", а обязательно зайду.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Ты специально так разговариваешь?
— С теми, кто любит обещать вместо того, чтобы делать? Да.
Уголок его рта дёрнулся, будто он сам не понял, усмехнулся сейчас или просто устал спорить.
— После тренировки, — повторил он и пошёл дальше.
Разговор был короткий, почти ни о чём. Но когда Артём ушёл, Яся вдруг поняла, что уже не ждёт от каждого их пересечения вспышки. Напряжение между ними никуда не делось, просто стало другим — более привычным, что ли. Не таким острым. Как заноза, к которой ты ещё не привык, но уже научился не дёргать лишний раз пальцами.
После обеда в коридорах стало тише: кто-то ещё сидел на занятиях, кто-то уже шёл в столовую, где-то хлопали двери аудиторий. У окна возле лестницы стояла Алиса с папкой в руках и о чём-то разговаривала с Владом Самсоновым.
Ничего необычного в этом не было. Влад держал одну руку в кармане толстовки, второй листал что-то у себя в телефоне, а Алиса, чуть нахмурившись, пыталась ему что-то объяснить про перенос по учебной части. Он отвечал коротко, спокойно, без раздражения, но и без какой-то особой включённости — ровно так, как обычно разговаривают люди, которые знакомы, но не слишком близки.
Яся бы, может, и не задержала на них взгляд, если бы не лицо Алисы. Та явно рассчитывала на разговор чуть длиннее, чем получила.
— Ладно, — сказала Алиса, забирая у него листок. — Я тогда сама скину.
— Скинь, — кивнул Влад. — Я потом посмотрю.
Он ушёл по лестнице вниз — на тренировку или по делам команды, Яся не поняла. Алиса осталась у окна, постояла пару секунд и только потом заметила Ясю.
— Что? — спросила она сразу.
— Ничего, — ответила Яся. — А должно быть что-то?
Алиса чуть скривилась.
— Нет. Просто у меня уже ощущение, что я сама себе всё придумываю.
— Это сейчас про Самсонова?
Алиса опустила папку на подоконник и выдохнула.
— Не то чтобы про Самсонова... просто иногда он такой, будто с ним можно нормально разговаривать. А иногда — как будто ему всё это не надо и я просто не вовремя подошла.
— Сегодня он вроде был обычный.
— Вот именно. Вроде обычный, — сказала Алиса. — И это тоже бесит. Потому что в другой раз он может подойти сам, нормально заговорить, что-то спросить, помочь. А потом снова как стена.
Яся посмотрела в сторону лестницы, куда ушёл Влад.
Сказано это было не с обидой даже, а с растерянностью. Как человек, который не может поймать логику в чужом поведении и начинает невольно искать проблему в себе.
— Может, у него просто характер такой, — сказала Яся.
Алиса слабо усмехнулась.
— Очень удобное объяснение для всех странных парней.
— А тебе нужно неудобное?
— Мне нужно хотя бы понятное.
На этом они и разошлись.
Даша перехватила Ясю возле маленькой комнаты, где разбирала фотографии и видео.
Она сидела на подоконнике с ноутбуком на коленях, с видом человека, который одновременно всем недоволен и получает от этого удовольствие.
— Иди сюда, — сказала она, увидев Ясю. — У тебя взгляд трезвый, и мне он нужен.
— Это, во-первых, спорно, — сказала Яся, подходя ближе. — Во-вторых, что ты опять натворила?
— Пока ничего. Вот именно что пока, — Даша развернула ноутбук. — Смотри. Нормально выглядит или слишком скучно?
На экране были фотографии с тренировки, какие-то прикидки для постов, куски текста. Даша и правда старалась. Это сразу было видно. Не позировала с чужой важностью, а именно делала — может, местами неуклюже, местами слишком рьяно, но честно.
— Вот это фото хорошее, — сказала Яся. — А это темновато. И заголовок длинный.
— Я знала, что ты полезный человек.
— Не обольщайся.
Даша пару секунд молчала, что-то поправляя в тексте, потом вдруг спросила:
— Ты считаешь Самсонова нормальным?
Яся оторвалась от экрана.
— В каком смысле?
— В обычном. Как человек, — Даша пожала плечом. — Он вообще всегда такой... непостоянный?
Слово было не совсем точным, но удивительно живым.
— Это уже жалоба или наблюдение?
— Пока наблюдение, — сказала Даша. — Я пыталась с ним поговорить о фотках, по профилю, просто понять, что ему вообще ок, что нет. Сначала он нормальный, потом как будто в другой режим переключается. И Алиса тоже ходит с лицом, будто ей кто-то внутренний чат поломал.
Яся усмехнулась.
— Очень нежно.
— Ну а как ещё сказать? — Даша закрыла ноутбук. — Нет, правда. Мне кажется, там что-то не то.
В её голосе не было злости. Не было желания разоблачить. Только живое любопытство, немного лишнее, но пока ещё безобидное.
— Только не начинай из этого делать расследование, — сказала Яся.
— Я похожа на сумасшедшую?
Яся выразительно посмотрела на неё.
— Ладно, — вздохнула Даша. — Не отвечай.
Но именно это "мне кажется, там что-то не то" Яся запомнила. Потому что чужая тайна, замеченная не тем человеком, почти всегда заканчивалась хуже, чем можно было надеяться.
К вечеру спортблок заметно стих. Толпа рассосалась, коридоры опустели, голоса стали реже. Игорь у выхода что-то быстро объяснял двум парням из общаги, жестикулируя так, как будто прямо сейчас спасал цивилизацию от бытового хаоса.
— Ты вообще хоть один день живёшь спокойно? — спросила Яся, проходя мимо.
Игорь обернулся.
— Спокойно? Конечно. Просто мой покой обычно выглядит как чужая паника.
— Очень скромно.
— Зато правда.
Он подмигнул и снова вернулся к своим делам. Яся вдруг подумала, что за этой его лёгкостью всегда было больше мозгов, чем многие замечали. И, возможно, больше одиночества тоже.
Артём сидел на скамье у дальнего выхода. Не курил, не смотрел по сторонам, просто говорил по телефону негромким, уставшим голосом.
— Нет, я сказал, не сегодня... — услышала Яся, ещё не успев понять, что это он. Потом пауза. — Потому что у меня нет сейчас. Завтра переведу.
Она бы и рада была пройти мимо так, чтобы ничего не слышать. Но фраза уже осталась с ней.
Артём закончил разговор, убрал телефон в карман и на секунду закрыл глаза, уткнувшись затылком в стену. Вид у него был не злой, а вымотанный — до той степени, когда даже держать лицо уже тяжело, но ты всё равно держишь.
Яся не подошла. Не потому, что не хотела. Просто это был не тот момент, когда можно спросить "всё нормально?" и не прозвучать идиоткой.
Она прошла мимо, и Артём, кажется, даже не заметил её. Или сделал вид, что не заметил.
В общежитии было душно и тесно.
Артём открыл дверь плечом, бросил сумку на кровать и сел рядом, не снимая куртки. Сосед что-то искал в тумбочке, бормотал себе под нос, вода в раковине шумела слишком громко. На столе лежали бумаги, какой-то чек, зарядка, полуразобранная ручка.
Телефон снова завибрировал.
Он посмотрел на экран, потом открыл банковское приложение и несколько секунд просто сидел, уставившись в цифры. Остаток был смешной. Не настолько, чтобы уже всё, но достаточно, чтобы каждое "завтра переведу" звучало как плевок себе в лицо.
Он перевёл деньги.
Почти сразу пришло короткое:
спасибо
Без точки. Без всего. Простое, почти детское сообщение. От этого только сильнее хотелось что-нибудь ударить.
Артём отбросил телефон на кровать и провёл ладонью по лицу.
Новый вуз. Новая команда. Люди, которые уже давно живут друг с другом в одном ритме. Егоров с его проверками. Самсонов со своим закрытым лицом. И эта Ветрова, которая почему-то бесит его больше, чем должна, хотя по большому счёту всего лишь делает свою работу и не даёт ему халтурить.
Он вспомнил, как она сегодня сказала: "Не 'зайду', а обязательно зайду".
И почему-то вместо раздражения вдруг снова почувствовал почти нелепое уважение.
Хотя бы потому, что она сама жила в режиме, в котором никто долго не выдерживает без последствий.
Яся ехала домой в почти пустом автобусе и смотрела в окно. По стеклу тянулись мокрые полосы, улицы были тёмные, размытые, с жёлтыми лужами под фонарями.
В телефоне висело сразу несколько сообщений.
От Лизы:
Олег сегодня опять спас меня от идиотов в лифте. Я, кажется, начинаю уважать наш подъезд.
От Даши:
Я всё равно уверена, что с Самсоновым что-то странное.
От Казанцева:
По спискам всё?
И непрочитанное от отца, которое Яся так и не открыла.
Но думала она почему-то не о Лизе, не о Даше, не о Казанцеве.
Об Артёме.
Не в том смысле, что он ей нравился. До этого было ещё далеко. И не в том, что он раздражал — это как раз было слишком очевидно.
Просто за один день он успел стать объёмнее.
В раздевалке — отдельный, упрямый, не готовый никому уступать ради спокойствия.
В разговоре с ней — колючий, но уже не глухой.
На скамье у выхода — уставший до злости, с этим его коротким "завтра переведу", от которого почему-то стало не смешно, а тяжело.
И именно это цепляло больше всего.
Потому что означало: она уже начала смотреть глубже, чем собиралась.
Автобус качнуло на повороте. За окном проплыли тёмные дома, аптечная вывеска, мокрый двор, в котором кто-то торопливо бежал к подъезду.
Яся смотрела на своё отражение в стекле и думала, что, наверное, хуже всего не чужие проблемы.
Хуже всего момент, когда ты вдруг понимаешь: тебе уже не всё равно, что скрывается под ними.