6.
После объявления о поездке в школе будто началось какое-то массовое помешательство. Все только об этом и говорили. На уроках обсуждали, кто с кем будет жить, на переменах спорили из-за мест в автобусе, а общий чат класса вообще превратился в бесконечный поток сообщений.
Я же смотрела на список вещей от учительницы так, будто мне выдали инструкцию по выживанию в лесу.
«Тёплая одежда.»
«Средства личной гигиены.»
«Запасная обувь.»
Почему этого было так много?
Я сидела за партой, подпирая щёку рукой и перечитывая одно и то же уже, кажется, в четвёртый раз. Мысли всё равно расползались в разные стороны. Последние дни я вообще будто постоянно выпадала из реальности. Утром чуть не забыла дома телефон, потом минут десять искала наушники, которые всё это время лежали у меня в кармане, а сегодня вообще проехала нужную остановку и в последний момент выскочила из автобуса.
Итан, конечно же, всё заметил.
— Ты сегодня вообще здесь?. — тихо спросил он, пока учитель что-то объяснял у доски.
Я медленно повернула голову.
— М?.
Он посмотрел на меня несколько секунд и тяжело выдохнул.
— Вот именно.
Я слабо улыбнулась и снова опустила взгляд в тетрадь, где вместо нормального конспекта уже были какие-то бессмысленные линии и узоры. Сосредоточиться не получалось совершенно. В голове будто постоянно крутились сразу несколько мыслей одновременно, и ни одну я не могла нормально поймать.
К концу уроков шум вокруг поездки стал только громче. Кто-то уже собирал плейлист в автобус, кто-то спорил, какие брать настолки, а я всё ещё смотрела в этот несчастный список вещей.
— «Тёплые вещи», — пробормотала я себе под нос. — Зачем тёплые вещи в мае?.
— Потому что вечером холодно, цветочек, — донёсся рядом голос Итана.
Я подняла голову. Он уже убрал телефон в карман и смотрел на меня с таким видом, будто я только что сказала самую глупую вещь в мире.
— Ты бы ещё тапочки с собой взяла и думала, что переживёшь ночь.
— Очень смешно.
— Я серьёзно. Ты собираешься так, будто едешь на пикник на два часа.
Я что-то недовольно пробормотала и снова уткнулась в телефон. В этот момент прозвенел звонок. По кабинету сразу прошёл шум — кто-то начал быстро собирать вещи, кто-то уже выбежал в коридор, громко обсуждая поездку. Я медленно закрыла тетрадь, всё ещё просматривая список, пока Итан рядом закидывал рюкзак на плечо.
— Пошли.
— Куда?.
— Покупать тебе вещи в поездку.
Я нахмурилась, поднимаясь из-за парты.
— Итан, не надо. Я сама.
— Ты второй день выглядишь так, будто забыла, как функционировать. Я тебе не доверяю.
Я тихо усмехнулась, поправляя сползающий рукав кофты. Он молча перехватил мой рюкзак раньше, чем я успела нормально надеть его на плечо, будто это вообще было чем-то само собой разумеющимся.
— Спасибо большое.
— Всегда пожалуйста.
Мы вышли из кабинета вместе с остальными. В коридоре было шумно и тесно, кто-то постоянно задевал плечом, учителя что-то говорили вслед ученикам, хлопали двери кабинетов. Я машинально убрала волосы за ухо, но через пару секунд прядь снова упала на лицо. Итан, даже не прекращая разговор с кем-то из знакомых, коротко поправил её обратно.
— А если мне ничего не нужно?. — спросила я уже возле выхода из школы.
— Тогда я просто посмотрю, как ты пятнадцать минут выбираешь один шампунь.
— Я не так долго выбираю.
Он молча посмотрел на меня. Я закатила глаза.
— Ладно. Иногда.
— Иногда?. Цветочек, ты йогурт выбираешь так, будто квартиру покупаешь.
Я толкнула его локтем в бок, и он тихо рассмеялся.
На улице было уже тепло по-вечернему. Солнце медленно садилось, окрашивая окна домов в оранжевый, ветер стал мягче, а людей на улицах будто стало меньше. Мы шли рядом молча несколько минут, и, если честно, меня это даже устраивало. С ним молчание никогда не было неловким.
Я поправила сползающую с плеча сумку, но Итан только вздохнул и снова забрал её себе.
— Ты так смотришь, будто я кирпичи там ношу.
— Учитывая, сколько ненужного у тебя обычно лежит в рюкзаке — возможно.
— Эй.
Он лишь усмехнулся.
— У тебя хотя бы пауэрбанк есть?.
Я замолчала. Он медленно повернул голову в мою сторону.
— У тебя нет пауэрбанка?.
— ...нет.
Он коротко прикрыл глаза рукой.
— Господи, за что мне это.
Я всё-таки рассмеялась. Нормально. Не натянуто, не через силу. И почему-то именно в этот момент впервые за последние несколько дней стало немного легче.
***
Мы дошли до торгового центра минут за пятнадцать. Всё это время Итан нёс мой рюкзак так, будто он теперь официально принадлежал ему, а я уже даже не пыталась его забрать. Каждый раз, когда тянулась к лямке, он просто молча отводил руку чуть дальше, даже не глядя на меня.
— Ты вообще понимаешь, что это мой рюкзак?. — не выдержала я.
— Уже нет.
— Там мои вещи.
— Значит, теперь и вещи мои.
— Отлично. Тогда контрольную по алгебре тоже за тебя писать?.
Он посмотрел на меня.
— После прошлого раза звучит опасно.
Я закатила глаза и толкнула его плечом, а он только довольно усмехнулся.
На улице было тепло. Не жарко — именно приятно. Ветер иногда цеплял волосы, солнце уже медленно садилось, и город выглядел каким-то слишком спокойным для обычного буднего дня. Людей вокруг было много, машины шумели где-то рядом, но всё это ощущалось фоном.
Мы остановились возле маленького киоска с мороженым, и я сразу повернула голову в его сторону.
— Даже не смотри на меня так, — сказал Итан.
— Как?.
— Как бездомный котёнок у витрины.
— Я просто смотрю.
— Ты буквально замедлилась.
— Может, я любуюсь архитектурой.
Он молча посмотрел сначала на меня, потом на киоск.
— Да. Особенно рожком с шоколадной крошкой.
Я не сдержала смешок.
— Ну купи.
— А волшебное слово?.
— Я красивая?.
— Это не волшебное слово.
— Это факт.
Он тихо фыркнул и всё-таки подошёл к окну заказа.
Через пару минут мы уже шли дальше с мороженым в руках. Моё начало таять почти сразу, потому что я больше разговаривала, чем ела.
— Ты опять всё уронишь, — сказал Итан, глянув на меня.
— Не уроню.
Капля мороженого тут же упала мне на палец. Итан молча посмотрел сначала на мороженое, потом на меня.
Я тяжело вздохнула.
— Даже не начинай.
— Я ничего не сказал.
— Но посмотрел.
— И этого хватило.
Я фыркнула и попыталась слизнуть мороженое с пальца, но он только коротко цокнул языком, доставая из кармана салфетку.
— Стой спокойно.
— Я и так стою.
Он взял меня за запястье и быстро вытер липкое пятно с пальцев. Его ладонь была тёплой, а я почему-то на секунду просто зависла, наблюдая за этим.
— Всё, ребёнок, можешь жить дальше. — он отпустил мою руку.
Я сразу закатила глаза, пытаясь скрыть улыбку.
— Не называй меня ребёнком.
— Тогда перестань есть мороженое как пятилетка.
— Это была случайность.
— Ты даже мороженое держишь с угрозой для общества.
Я возмущённо пихнула его локтем, чуть не размазав остатки мороженого ему по футболке.
— Осторожнее, цветочек. Насилие в общественном месте.
— Это была случайность.
— Ты целилась.
— Может быть.
Он тихо рассмеялся, качнув головой.
В торговом центре, как обычно, было слишком шумно. Люди ходили туда-сюда с пакетами, где-то громко играла музыка, дети бегали между витринами, а возле фудкорта стоял такой запах еды, что я снова захотела есть, хотя мороженое ещё даже не закончилось.
— Ты ела вообще сегодня?. — спросил Итан, когда я слишком долго смотрела в сторону кафе.
— Возможно.
— Это не ответ.
— Тогда нет.
— Я так и понял.
Мы зашли в первый магазин, и я почти сразу пожалела об этом. Потому что Итан оказался тем человеком, который комментирует буквально всё.
— Нет.
— Что «нет»?.
— Вот этому свитеру.
Я посмотрела на белый худи у себя в руках.
— Нормальный.
— Он выглядит так, будто тебя завернули в плед.
— А что плохого в пледах?.
— Ничего. Но ты же не бабушка.
— Ты сейчас очень рискуешь.
Он усмехнулся и пошёл дальше вдоль вешалок. Я показала ему язык в спину, но он каким-то образом это заметил.
— Очень взросло.
— Отстань.
Спустя минут двадцать мы уже просто ходили по магазину и шутили над странными вещами, которые находили.
— Итан.
— М?.
Я подняла с полки огромные пушистые тапки в виде акулы.
— Они прекрасны.
— Они страшные.
— Ты ничего не понимаешь в моде.
— И слава богу.
Я приложила тапок к себе.
— Как думаешь, мне пойдёт?.
Он посмотрел пару секунд и совершенно спокойно ответил:
— Да. Будешь выглядеть как гроза пенсионеров.
Я согнулась пополам от смеха прямо посреди магазина.
— Всё, хватит, — сквозь смех сказала я.
— Это ты начала.
— Нет, это ты слишком серьёзно отвечаешь на мои вопросы.
— А ты задаёшь их так, будто от этого зависит судьба человечества.
Мы ещё минут десять спорили из-за каких-то футболок, потом Итан заставил меня купить тёплые носки, потому что, цитата, «ты точно замёрзнешь и будешь ныть».
— Я не ною.
— Лея, ты однажды жаловалась на холод, пока мы были в магазине летом.
— Там кондиционер был сильный.
— Ты была в худи.
— И что?.
Он только посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого я сама начала смеяться.
Потом мы случайно нашли стенд с носками.
И это стало ошибкой.
— Смотри. — я подняла одну пару. — Тут уточки.
— О нет.
— Нет, ты только посмотри на них.
Носки были жёлтые, с маленькими смешными утками в очках.
— Это лучшее, что я видела сегодня.
— Это преступление против моды.
— Ты просто не понимаешь эстетику.
— И очень этим горжусь.
Я уже собиралась положить их обратно, когда Итан вдруг взял вторую пару с полки.
— Если ты купишь это, я сделаю вид, что тебя не знаю.
— Тогда зачем ты взял вторую пару?.
Он посмотрел на носки. Потом на меня.
— ...
— Итан.
— ...
— Ты хочешь парные носки с уточками?.
— Замолчи.
Я начала смеяться так громко, что какая-то женщина рядом тоже улыбнулась, проходя мимо.
— Всё. Всё, мы их берём.
— Нет.
— Да.
— Нет.
Через пять минут на кассе лежали две пары одинаковых носков с утками.
— Это худший день в моей жизни, — пробормотал Итан, оплачивая покупку.
— Ты буквально сам их взял.
— Я был не в себе.
После магазинов мы просто бесцельно шли по торговому центру, пока не наткнулись на зону с автоматами и игровыми аппаратами. Где-то мигали яркие лампочки, звучали дурацкие мелодии, дети бегали между автоматами, а я уже остановилась возле стеклянной коробки с игрушками.
Внутри лежал маленький плюшевый утёнок в синей шапке.
— Итан.
— Нет.
— Но ты даже не посмотрел.
— Я уже знаю этот взгляд. Нет.
— Ну пожалуйста.
— Лея, эти автоматы — развод.
— А вдруг нет?.
Он посмотрел сначала на игрушку, потом на меня.
— Ты не отстанешь?.
— Не-а.
Через минуту я уже стояла у автомата с полным ощущением уверенности, что сейчас легко выиграю этого утёнка.
Спустя пять попыток утёнок всё ещё лежал на месте.
— Он издевается надо мной, — пробормотала я.
— Я предупреждал.
— Нет, подожди, сейчас получится.
Не получилось.
Игрушка снова выскользнула из железной штуки в самый последний момент.
Я уставилась на автомат с таким предательским чувством, будто меня только что бросили.
Итан рядом уже откровенно смеялся.
— Не смейся.
— Ты воюешь с машиной.
— И проигрываю.
— Причём очень уверенно.
Я недовольно отошла в сторону.
— Всё. Он меня ненавидит.
— Очевидно.
Итан вздохнул и всё-таки подошёл ближе.
— Дай сюда.
— Ты тоже проиграешь.
— Угу.
Он засунул жетон, спокойно взялся за джойстик и несколько секунд внимательно смотрел на игрушку.
— Господи, ты ещё и сосредоточился.
— Не мешай профессионалу.
— Ты сейчас звучишь как сорокалетний отец двоих детей.
— Спасибо.
Я прыснула со смеху.
Железная штука медленно опустилась вниз, зацепила утёнка и в этот раз не отпустила.
Игрушка упала в отсек.
Я уставилась сначала на автомат, потом на Итана.
— Ты шутишь.
Он спокойно достал игрушку и протянул мне.
— Держи.
— Как ты это сделал?.
— Я талантлив.
— Нет, ты ведьмак какой-то.
— Наконец-то признала.
Я прижала плюшевого утёнка к себе и не смогла сдержать улыбку.
— Я всё ещё считаю, что автомат был против меня лично.
— Потому что ты слишком эмоционально на него давила.
— А ты нет?.
— Я установил доминирование.
Я снова рассмеялась.
Когда мы вышли из торгового центра, на улице уже начинало темнеть. Воздух стал прохладнее, город светился огнями витрин и фонарей, а людей вокруг стало заметно меньше.
Мы шли медленно, уже не торопясь никуда. Я держала в руках пакеты и того самого утёнка, а Итан рядом периодически посматривал на меня с лёгкой усмешкой.
— Не смотри на меня, будто я ребенок какой-то.
— Цветочек, ты заставила меня потратить деньги на носки с утками и плюшевую птицу. Какие у меня ещё варианты?.
— Это разные вещи.
— Конечно.
Я закатила глаза, но улыбка всё равно не уходила.
Когда мы дошли до моего дома, я остановилась возле подъезда и наконец забрала у него свои пакеты.
— Спасибо.
— За что именно?. За психологическую поддержку? За спасение утёнка? За уточек?.
— За всё сразу.
Он тихо усмехнулся.
— Спокойной ночи, цветочек.
— Спокойной ночи.
Я уже собиралась зайти внутрь, но потом вдруг подняла игрушку выше.
— Кстати, это мой сын теперь.
Итан пару секунд смотрел на утёнка.
— Бедный ребёнок.
— Всё, пока.
Он тихо рассмеялся, а я наконец зашла в подъезд, всё ещё улыбаясь как идиотка.