Арес
Дверь закрылась слишком тихо.
Мне даже не пришлось повышать голос. Не пришлось удерживать её. Не пришлось останавливать.
Она просто ушла.
И именно это раздражало больше всего.
Я стоял посреди гостиной, смотрел на пустую лестницу и чувствовал странное, неприятное давление в груди. Будто что-то сместилось.
Она сбежала.
Снова.
Я медленно провёл ладонью по лицу и опустился обратно на диван. Ноутбук был открыт, на экране — таблицы, цифры, письма. Я смотрел на них и не видел ничего.
Перед глазами стояла она.
В капюшоне.
Закрытая.
Холодная.
— «Я не понимаю, о чём ты».
Ложь.
Она всё помнит.
Я видел это в её глазах.
Она просто не хочет признавать.
Я опустил взгляд на руку.
Пластырь пропитался кровью сильнее, чем я думал. Когда она ночью дёрнулась, тумбочка задела не просто кожу — разодрала.
Но я даже не почувствовал боли тогда.
Я видел только её.
Ледяные пальцы.
Дрожащие плечи.
Паника в глазах.
И то, как она пыталась оттолкнуть меня, даже когда задыхалась.
— «Я сама».
Всегда «сама».
Я сжал челюсть.
Почему меня это так задевает?
Почему меня тянет к ней сильнее, когда она отталкивает?
Я знаю её с детства. Тогда она была громкой. Упрямой. Смешной. Она дралась, если её дразнили. Она никогда не плакала при других.
Но эта версия...
Эта Джейн — другая.
Холодная. Расчётливая. Закрытая. И при этом — трещит по швам ночью.
И я видел это.
Я видел её слабость.
И вместо того чтобы почувствовать власть...
Я почувствовал страх.
Я встал и подошёл к панорамному окну.
Её машина уже давно выезхала за ворота.
Она даже не оглянулась.
— Упрямая, — тихо выдохнул я.
Но дело не в упрямстве.
Дело в том, что она не доверяет.
И, возможно, правильно делает.
Я вернулся к столу, закрыл ноутбук окончательно.
Работа не шла.
В голове крутилось утро.
Её взгляд, когда она увидела пластырь.
Она заметила.
Секунда — и снова холод.
Она специально отталкивает.
Специально.
Потому что если позволит себе расслабиться — потеряет контроль.
А контроль для неё — всё.
Я провёл пальцами по татуировке на груди. Крылья ангела.
Смешно.
Ангел.
Я никогда не был ангелом.
И не собираюсь им становиться.
Но с ней...
Я почему-то хочу быть другим.
И это бесит.
Она спросила про деньги.
Конечно спросила.
Для неё всё должно быть чётко.
Чек. Перевод. Документы.
Она ставит условия.
Будто пытается доказать, что не зависит от меня.
Но она уже в моём доме.
Скоро она станет моей женой.
Фиктивной, как она сказала.
Я усмехнулся.
— Фиктивной...
Она думает, что всё будет только на бумаге.
Она правда так думает?
Я снова подошёл к окну.
Пусто.
Тишина.
Дом слишком большой, когда в нём нет движения.
Вчера ночью, когда я услышал её крик, я не думал.
Я просто бежал.
Я ломал замок.
Я видел, как она ищет что-то в тумбочке, как задыхается.
И когда я схватил её за руки...
Она посмотрела на меня так, будто я враг.
Это задело.
Больше, чем царапина.
Я привык, что люди боятся меня.
Но от неё я не хочу страха.
Я хочу...
Я замер.
Что я хочу?
Чтобы она доверяла?
Чтобы не убегала?
Чтобы смотрела на меня не как на угрозу?
Я медленно выдохнул.
Это уже не просто сделка.
И я это понимаю.
Она думает, что управляет ситуацией.
Думает, что сможет держать дистанцию.
Но она не понимает одного.
Я видел её ночью.
Я видел настоящую.
И теперь я не смогу сделать вид, что этого не было.
Я достал телефон.
Набрал номер.
— Да. Проверь, куда она поехала.
Пауза.
— Нет, не вмешивайся. Просто сообщи.
Я опустил телефон.
Я не контролирую её.
Я просто должен знать.
Разница есть.
Правда ведь?
Я снова сел.
Взял ноутбук.
Открыл документы.
Через несколько дней она станет моей женой.
Фиктивной.
На бумаге.
Но почему-то я уже чувствую, что эта история будет далеко не фиктивной.
И если она думает, что сможет просто жить в моём доме, брать деньги и держать стены между нами...
Она очень ошибается.
Потому что я не привык проигрывать.
Особенно тем, кто делает вид, что им всё равно.
Я прошёл в кабинет.
Закрыл дверь.
Это пространство было моим. Чётким. Структурированным. Без хаоса.
В отличие от неё.
На столе лежали документы.
Новая поставка.
Через три дня.
Контейнеры приходят через порт. Официально — строительные материалы. Фактически — оружие и партии редкого синтетического вещества, которое сейчас активно берут на востоке.
Мы расширяемся.
Рынок нестабилен. Конкуренты нервничают. Полиция стала чаще проверять грузы.
Любая ошибка — и кто-то сядет.
Или умрёт.
Я открыл папку.
Список имён.
Ответственные за разгрузку.
Транспортировка в складской комплекс за городом.
Дальше — распределение по регионам.
Всё просчитано.
Но мне не нравилось напряжение, которое чувствовалось в воздухе.
Последняя встреча с итальянцами прошла слишком гладко.
Слишком.
А в моём мире, если всё гладко — значит, кто-то что-то скрывает.
Телефон снова завибрировал.
На этот раз — сообщение от заместителя.
"Появились слухи, что «Северные» интересуются нашей поставкой. Возможно, хотят перехватить."
Я усмехнулся.
Пусть попробуют.
Но это означало одно — ближайшие дни будут жёсткими.
И на этом фоне в моём доме живёт девушка, которая просыпается от кошмаров.
И через несколько дней станет моей женой.
Фиктивной.
Я откинулся в кресле.
Вспомнил её сегодня утром.
Я поднялся.
Подошёл к сейфу.
Открыл.
Проверил оружие.
Металл холодный.
Понятный.
Предсказуемый.
В отличие от неё.
Через три дня — разгрузка.
Через несколько дней — свадьба.
И где-то между этим — она.
Я не могу позволить себе отвлекаться.
Не сейчас.
Но проблема в том, что я уже отвлекаюсь.
Когда мне докладывают про возможный перехват груза, я думаю о маршрутах.
Когда закрываю глаза — вижу её на полу, с дрожащими пальцами.
Когда подписываю документы — слышу:
— Фиктивной. И только на бумаге.
Я медленно усмехнулся.
Она правда думает, что сможет просто прожить это время рядом со мной и не измениться?
Она не понимает, во что ввязалась.
Но и я, кажется, недооценил, кого привёл в свой дом.