Джейн
Я проснулась резко.
Не от будильника. Не от света.
От ощущения.
Кровать была слишком широкой. Простыни — слишком гладкие. Подушка пахла не мной. Не моим шампунем, не моим домом, не моими ночами.
Всё вокруг было чужим.
Потолок выше, чем должен быть. Стены светлее. Воздух тяжелее.
И на секунду я даже не поняла, где нахожусь.
Потом память медленно вернулась.
Дом Ареса.
Ночь.
Крик.
Его голос.
Его руки.
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.
Я помню всё. Абсолютно всё.
Я помню, как проснулась от собственного крика. Как горло начало жечь, потому что я кричала уже не во сне. Как сердце билось так, будто вырвется из груди. Как паника накрыла, потому что тело ещё не восстановилось, и контроль ночью держать стало сложнее.
Я помню, как машинально начала искать таблетки.
И как тумбочка оказалась завалена каким-то хламом.
Косметика. Зарядки. Резинки. Какая-то ерунда.
Дома в моей тумбочке лежали только таблетки и пульт от телевизора. Всё. Чётко. Аккуратно.
А здесь я будто сгребла всё подряд, не думая.
И когда я почти нашла их...
Он меня дёрнул.
Тумбочка перевернулась.
— Чёрт...
Я тихо выдохнула это сейчас, лежа в постели и глядя в потолок.
И только сейчас вспомнила его руку.
Я поцарапала его.
Вчера я даже не посмотрела, насколько сильно. Не обратила внимания.
Какая же я дура...
Я перевернулась на бок и уставилась в пустоту.
Он был тогда только в боксерах.
Высокий. Слишком высокий.
Тело — полностью в татуировках. На руках — греческие боги, стрела. На груди — слова. Крылья ангела, которые растягивались, когда он двигался.
Большие, сильные руки.
Когда он накрыл ими меня, я замерла.
Я помнила его с детства.
Он не был таким.
Не был таким массивным. Не был таким взрослым. Не был таким... опасным.
Короткие чёрные волосы, идеально подстриженные. Тату под ухом. Чёткая линия челюсти.
Он переживал.
Я видела это.
И мне стало страшно.
Потому что я не хочу, чтобы он переживал за меня.
Я не хочу, чтобы он видел меня слабой.
Вообще не хочу, чтобы он знал меня.
Настоящую.
Ту, которая просыпается от кошмаров.
Ту, которая ищет таблетки.
Ту, которая иногда не справляется.
Нет.
Сегодня всё будет по-другому.
Я встаю.
Я иду в ванную.
Я нормальная.
Я сильная.
Я контролирую.
Я резко села на кровати.
Шептала я себе под нос
— Джейн, вставай давай, — тихо сказала я себе. — Хватит.
Комната при дневном свете казалась ещё больше. Кровать по центру, справа — просторная ванная. Гардероб открыт так, что его видно прямо с постели. Слева — балкон и огромные окна в пол.
Слишком много пространства.
Слишком много воздуха.
Я вошла в ванную.
Белый мрамор. Пол. Стены. Раковина. Посередине — большая ванна. За ней — стеклянный душ.
— Дом какого-то олигарха, — пробормотала я.
Я умылась холодной водой. Смотрела на себя в зеркало дольше обычного.
Глаза чуть красные.
Но ничего критичного.
Сегодня вторник.
Работать я не смогу. И видеть Ареса — тоже не хочу.
Я накрасилась аккуратно. Без излишеств. Просто чтобы лицо выглядело собранным.
Надела спортивный костюм с капюшоном. Натянула его почти до подбородка. Кепка. Очки.
Я люблю так одеваться, когда хочу исчезнуть. Когда не хочу, чтобы ко мне подходили. Когда хочу просто раствориться в городе.
Максимально просто. Максимально закрыто.
Взяла телефон.
Глубокий вдох.
И пошла вниз.
Дом был огромный. Даже спускаясь по лестнице, я чувствовала себя маленькой в этом пространстве.
Лестница вела прямо в кухню, совмещённую с залом. Огромный телевизор. Диван, встроенный в пол. Панорамные окна с видом на сад.
Он сидел на диване с ноутбуком.
Работал.
Он услышал мои шаги сразу.
Поднял голову.
На нём рубашка с закатанными рукавами. Брюки. Всё аккуратно. Собранно.
11 утра.
Он либо уже поработал. Либо вообще не спал.
— Неужели вышла. Ты как себя чувствуешь?
Спокойный голос.
Слишком спокойный.
— Перестань спрашивать так, будто я больная. Я не понимаю, о чём ты. Я спешу.
Грубо.
Я видела, как его взгляд изменился.
И только тогда заметила его руку.
Пластырь.
С засохшей кровью.
Я задержала взгляд всего на секунду.
— Что значит не понимаешь? Ты вообще помнишь, что вчера было и где ты сейчас?
— Абсолютно. Можно без допросов? Думаю, с рукой ты справился. Неплохо. Мне пора.
Я спускалась с последних ступенек и чувствовала, как внутри что-то неприятно давит.
Он помог.
А я...
Но я не могу по-другому.
Если я начну быть мягкой — я проиграю.
— Забыла уточнить. Я чек так и не получила. Где мои деньги?
Он медленно закрыл ноутбук.
Встал.
Подошёл ближе.
Слишком близко.
— Милая, я понимаю, что ты их хочешь. Но я тоже думаю о своей шкуре. Полмиллиона уже в клинике. Остальное — после того как подпишешь документы.
— Я подпишу документы после перевода.
— Не ты будешь ставить здесь правила. Надолго собралась?
— Тебя это не касается.
Я сама не знаю, почему отвечаю так резко. Слова вылетают быстрее мыслей.
Он смотрит.
Не злится.
Просто смотрит.
— Помни, через несколько дней ты станешь моей женой, красавица.
— Фиктивной. И только на бумаге, Арес.
Я развернулась и вышла.
Сейчас он казался другим.
Строгим.
Жёстким.
Почти холодным.
Во дворе я остановилась.
Моя машина.
Она стояла там.
Он привёз её.
Я не ожидала.
И да... я была благодарна.
Но я не вернусь назад, чтобы сказать спасибо.
Я села в машину.
Завела двигатель.
Я поеду к семье. Они живут за городом. Разговор будет долгим. Тяжёлым.
Я не могу приехать на час.
Мне нужно время.
Я вспомнила про завтрашнюю встречу со Стивом.
Странное волнение.
Я давно не соглашалась на свидания.
Телефон завибрировал.
Ева.
— Привет. Помнишь про сумку с тем брендом, что обсуждали в клубе? Запланировано на утро субботы. Адрес скину позже. Знаю, ты любишь сама доезжать, поэтому водителя не заказывала.
— Чёрт...
Я совсем забыла.
— Привет, конечно помню. Напомни ещё в пятницу.
— Конечно.
Я отложила телефон.
Включила музыку громче.
Окна приоткрыла.
Мне нужна дорога.
Мне нужна скорость.
Мне нужна музыка.
Машина, руль в руках, асфальт впереди — это единственное место, где я чувствую контроль.
Где никто не смотрит на меня так, будто видит больше, чем я позволяю.
И если честно...
Я сейчас убегала не от дома.
Я убегала от него.