Джейн
Я подняла телефон — экран всё ещё светился пропущенными.
Это была Ева.
Мой менеджер. Человек, который контролировал весь мой Instagram: график съёмок, бренды, контракты, предложения, коллаборации. По сути — всю мою вторую жизнь.
Когда-то я просто выложила пост после съёмки. Ничего особенного — обычная фотография. Но он залетел. Потом ещё один. И ещё. Подписчики росли так быстро, что я даже не успевала осознавать цифры.
Меня пригласили на съёмку нижнего белья — и я согласилась.
На площадке мне было до безумия спокойно. Фотограф была девушка, мягкая, внимательная, она помогала с позами, подсказывала, поддерживала. Моё тело — подтянутое, сильное, выработанное дисциплиной и спортом — смотрелось идеально. В тот момент я была благодарна себе за каждый ранний подъём, за каждую тренировку, за контроль.
Та съёмка разлетелась дальше некуда.
Сейчас в моём Instagram — 400 тысяч.
Можно спросить: почему я не ушла в блогинг?
Потому что это не то, чем я хочу жить. Мне нравится моя работа. Мне нравится контроль, структура, цифры, решения. Я добилась многого сама. Просто звёзды сложились так — и, наверное, так и должно было быть.
Я ответила на звонок.
— Семь пропущенных... Что случилось? — спросила я у Евы. Так настойчиво она звонила только если действительно что-то произошло.
— Мне звонили из Prison clouds Они хотят с тобой поработать, — выпалила она почти на одном дыхании. — Съёмка для запуска новой коллекции белья. Хотят встретиться сегодня, обсудить детали. Ты не отвечала на сообщения, пришлось звонить.
Она говорила так быстро, что мой мозг едва успевал ловить смысл.
— Тише, — выдохнула я. — Ты говоришь так, будто мир рушится. Я согласна. Во сколько и где?
— Я знала, что ты согласишься! — довольно сказала она. — Встреча сегодня в 21:00, в клубе «Вишня».
Я замерла.
— Подожди. Ты уже подтвердила встречу?! Это через полтора часа!
— Я писала тебе три часа назад, — без капли вины ответила Ева. — Я была уверена, что ты согласишься. На Марс ты бы не улетела, так что я подтвердила.
— Ладно... — устало сказала я. — Что с тобой поделаешь. Буду.
— Так и знала! Всё, пока-пока!
Она отключилась весёлая, как всегда.
Честно? Съёмки в белье начинали надоедать. Иногда казалось, что им просто хочется смотреть, разглядывать, оценивать. Но эти контракты приносили хороший доход, охваты, уверенность. И, как ни странно, поднимали настроение — видеть, что мой труд над собой не напрасен.
Я проспала всего двадцать минут, но поняла: возвращаться к работе смысла нет. Осталось семь папок. Директора всё равно будут смотреть максимум две — и весь день никто мне ничего не скажет.
Учитывая дорогу и сборы, у меня было всего сорок минут.
Прекрасный день. Просто идеально.
Меня раздражало всё.
Я быстро собрала вещи, попрощалась с Рейн и направилась к машине.
Конечно, без допроса не обошлось.
— Ты куда так рано? — Рейн шла за мной. — У тебя всё хорошо? Может, мне поехать с тобой? А вдруг там будет твой бывший?
За два года мы сблизились до невозможного. Она была мне сестрой. Она знала обо мне всё. Знала про терапию. Про срывы. Однажды она застала один из них — и с тех пор её тревога выросла в триста раз.
Как только она замечала, что со мной что-то не так, сразу проверяла: есть ли таблетки, дышу ли нормально, не бледная ли. В прошлый раз мы искали таблетки тридцать минут — эта чёртова пластинка упала под сиденье машины, и мы чуть не разобрали салон.
Тогда у меня посинели губы. Я не чувствовала ног — они были будто не мои. Я шла на автомате, старалась молчать, чтобы не пугать Рейн, но она перепугалась до ужаса. Мои глаза метались, дыхание сбивалось, и я буквально синела от нехватки воздуха.
Потом я уснула в машине.
Она отвезла меня домой и осталась со мной. Тогда она впервые узнала, что со мной происходит.
С тех пор она была как мама.
Я села в машину и на мгновение просто думала , ощущая руль в руках, тяжесть тела, гул мотора. Медленно отпустила воздух. Мир вокруг — шумный, яркий, быстрый. И мне этого было достаточно.
Когда я повернула ключ зажигания, машина ожила. Гул мотора разлился по телу, собирая меня, придавая уверенность. В этот момент я почувствовала власть — полную и абсолютную. И, наконец, смогла отпустить остатки тревоги. Мне хотелось слышать этот звук вечно.
Наконец добравшись домой, я как пуля полетела собираться.
Гардероб у меня огромный, но, как всегда, в самый неподходящий момент — надеть нечего. Всё было не то. Слишком скучно. Слишком вычурно. Слишком «не сегодня».
И вдруг, краем глаза, я заметила его.
Томно‑синее шёлковое платье. Лёгкое, почти невесомое, на тонких бретельках. Я сразу поняла — оно. Под него идеально подходила сумочка с синими вставками, аккуратные каблуки с маленькой шпилькой и красивым переплётом на ноге. Именно то, что нужно.
Но был октябрь.
Поэтому пришлось взять пиджак. Огромный пиджак от Dior — раза в три больше меня. Подарок на открытие бутика в Париже. Он идеально вписывался в образ: хрупкость и сила, небрежность и контроль.
Макияж я сделала вечерний, но строгий. Без лишнего. Губы подвела коричневым карандашом — и этого было достаточно.
Времени оставалось только на дорогу. Я схватила протеиновый батончик и уже летела к машине.
День был слишком насыщенным. Настоящее сумасшествие.
Я ничего не успевала — и это бесило.
Подъехав к клубу, я увидела огромную очередь. Клубы я не любила, но почему-то все встречи всегда проходили именно здесь. Как мне объясняли — из-за шума. В таком месте можно обсуждать всё что угодно, и никто ничего не услышит.
У меня была VIP‑карта. Показала пропуск — и меня сразу пустили без лишних слов.
У входа меня встретил Остин. Тот самый менеджер, о котором говорила Ева. Он провёл меня к столику, где она уже ждала.
— Приятно наконец встретиться лично, — сказал Остин.
— Взаимно, — ответила я.
— Мы давно хотели с вами поработать, но вы долго не отвечали. Очень рады, что вы всё‑таки заметили нас, — сказал он, взглянув на Еву. Скорее всего, сообщения просто терялись — мне пишут слишком много.
— Мне тоже приятно. Расскажите, какую именно работу вы от меня ждёте: дедлайны, условия, оплата. Возможно, есть дополнительные пожелания.
— Конечно. Мы хотели бы фотосессию в нашем новом белье. Белое кружевное — с поясом из жемчуга на талии, и такое же, но красное. Это будет лимитированная коллекция. Нам важно, чтобы вы выложили фото, отметили нас и упомянули запуск коллекции. Оплата — 15 000 долларов. Также хотим пригласить вас на наш показ через неделю. Фото должны выйти до этого времени.
— Без проблем. Как только фотографии будут готовы, отправим вам на утверждение. По оплате договоритесь с Евой, — спокойно ответила я.
— Конечно. Может, вы хотите немного побыть здесь? Я могу заказать коктейли.
— Да, минут двадцать можем посидеть. Два Porn Star Martini, пожалуйста, — ответила Ева.
Пока Остин заказывал коктейли, мы с Евой обсуждали место съёмки и фотографа. Когда напитки принесли, мы сразу сделали по глотку. Я не любила алкоголь, но в такие тяжёлые дни могла позволить себе коктейль — просто чтобы немного расслабиться.
Как только заиграла музыка, Ева утащила Остина на танцпол.
У меня сил не было. Я осталась за столиком, просто наблюдая за атмосферой.
И тут я услышала своё имя.
Сначала не поняла — кто и откуда.
Потом увидела лицо.
Джо.
Снова он.
Он не давал мне пространства. Мне хотелось просто жить, дышать, существовать — а он постоянно был где‑то рядом, как тень.
— Джейн! Как я рад тебя видеть. Какое приятное совпадение, любимая, — сказал он с улыбкой.
Мне стало смешно. По‑настоящему. С этого клоуна.
— Ой, и не говори. Покоя мне не даёшь, — усмехнулась я. — Тебе что‑то конкретное нужно?
— Я правда скучал. Мне тебя не хватает дома. Я не могу без тебя. Давай ты просто вернёшься, — сказал он и положил руку мне на плечо.
— Убери от меня свои руки и иди куда шёл, — холодно сказала я. — Я ясно дала понять: забудь про меня. Будешь продолжать — разговор будет другим.
— Ну малыш, ты всё не так поняла... — сказал он и сжал плечо сильнее. — Дай мне ещё один шанс.
В этот момент во мне всё взорвалось.
Я резко поднялась, схватила его руку и выкрутила так, что он оказался лицом в диване. Он застонал от боли.
— Тупой засранец, — бросила я, отпуская его.
Мне больше ничего не хотелось. Ни людей. Ни разговоров. Я схватила сумку и почти побежала к выходу.
И уже у двери поняла — пропуск.
Чёртов пропуск.
Развернувшись, я пошла обратно — и снова влетела в человека.
— Да что за день... — вырвалось у меня. — Какого хрена?!
— Вам не кажется, что второй раз за день врезаться в человека — уже неприлично? — спокойно ответил он.
Я подняла глаза.
И сразу поняла — слишком знакомое тело.
Он.
Тот самый «шкаф».
Арес.
Мне казалось, что сегодня меня преследуют все. Я просто хотела забрать этот чёртов пропуск, завернуться в плед и исчезнуть.
— Снова прошу прощения, — грубо сказала я. — И надеюсь, мы больше не будем сталкиваться.
Честно?
Я сама не ожидала от себя такой резкости.
Но я вернулась за пропуск .
Я знала: если оставлю его здесь, потом получить будет настоящая головная боль. Новый пропуск — это бумажная волокита, звонки, оправдания, согласования... И кто знает, сколько придётся ждать.
Так что я повернулась, глубоко вдохнула, стиснула зубы и пошла обратно. Пропуск важнее любых эмоций, даже если мне хотелось просто исчезнуть в плед и забыть обо всём.