Арес
— Приятно познакомиться, — ответила эта... неадекватная, и просто вылетела.
Никогда ни одна девушка не оставляла меня в таком ступоре, но она это сделала. Как будто ветер ворвался в Starbucks, ударил, и её больше нет — ни имени, ни лица, ничего.
Только глаза. Их трудно забыть. А фигура... честно, не удивлюсь, если многие мужчины мечтали утащить её в номер.
Это всё, что я знал о ней. И ещё одно — её рука. Она была покрыта татуировками непонятных слов на непонятном языке, и в конце — цифры. Ни драконов, ни цветов, только слова и числа. Интригующе.
Мои мысли прервало сообщение:
«Ты сегодня приедешь? Или мне приехать?»
Это была Кесси, дочь моего партнёра по мафии. У нас не было отношений — ни любви, ни обязательств. Только похоть, быстрые ночи, ни больше, ни меньше. Сегодня мне хотелось просто побыть дома, спокойно, без дел.
Взяв кофе, я направился в офис. Главные инвесторы и партнёры находятся на 40 этаже — самый высокий в небоскрёбе, полностью наш офис. Каждый этаж под конкретный отдел — порядок, всё разложено по полочкам, никакого хаоса, как в детской.
Когда я вошёл, на меня никто не обратил внимания. Около тысячи сотрудников, и такой, как я, появляется раз в год — незаметен. Я прошёл по бейджу, без подписи, просто чёрная карта — формальность.
На этаже меня сразу встретил Марк. Этот этаж почти полностью наш: все инвесторы приходят пару раз в год, поэтому здесь работает только он и я, когда приезжаю.
— Кого я вижу. Когда ты сказал, что приедешь, я не поверил, — улыбнулся он.
— Мы и так видимся почти каждый день, — усмехнулся я. — Только не говори, что соскучился.
Зайдя в кабинет, я почувствовал прохладу кондиционера. Я редко бываю здесь. Кабинет строгий, черный, с деревянными деталями. Панорамные окна открывают вид на город, длинный стол, телевизор на всю стену, прозрачная дверь, что отделяет место для помощника. Но у меня его нет. В белом мире мне не нужен помощник — он только для «чёрной стороны», для мафии.
Я всегда любил контролировать всё, работать сам и помогать Марку, а потом исчезать снова.
Сев за стол, я попытался сосредоточиться на документах: подписать бумаги, проверить партнёров, утверждённых финансистами.
Но мысли снова возвращались к девушке. К той, что влетела в меня. Надеюсь, с ней всё в порядке... Она выглядела холодной, но одновременно светлой. Глаза — кусок льда, но потёкшая туш создавалась тревогу. Руки дрожали, выдавая панику. Я почему-то хотел с ней поговорить. Позже. Сейчас нужно работать.
Я закончил только в 10 вечера. Хотел расслабиться и просто поехать домой. Но телефон зазвонил. Майк — моя правая рука в темном мире.
— Босс, есть проблема. По телефону не можем такое обсуждать. Приезжайте.
Я понял. Это в клуб. В моём городе есть клуб, где на втором этаже мой кабинет — там решаются все дела.
Закрыв ноутбук, я попрощался с Марком и поехал туда.
В клубе меня уже ждали.
В кабинете было всё, как я люблю: полумрак, плотный запах дорогого алкоголя и табака, на столе — бокал виски, янтарный, тяжёлый. На диване сидели мои люди, спокойно, без суеты. Майк устроился в приёмном кресле. Все смотрели на меня и ждали.
— Рассказывайте, что произошло, — сказал я, садясь в своё кресло и откидываясь на спинку.
— Босс, новая партия оружия. Просмотрите фото. Можем поехать и посмотреть вживую, если понравится — договоримся по хорошей цене, — ответил Майк, положив передо мной папку.
Я открыл её.
И да... партия была действительно хорошей. Старые образцы начала 2000‑х — именно тогда оружие делали на совесть, без экономии на металле и механизмах. У нас были свои проверенные базы, свои люди, отлаженные маршруты: производство, контейнеры, передача государству. Весь город был подо мной, но никто не знал, кто я на самом деле. Я работал с самой страной — тихо, чисто, без следов.
— Хорошо. Мне нравится, — сказал я, закрывая папку. — Договоримся на этой неделе и поедем к ним на базу.
— Как скажете, босс. Я свяжусь с базой и передам ваше согласие. Что-то ещё? — спросил Майк.
— Нет. Я ещё проверю вчерашнюю партию и поеду домой, — без эмоций ответил я.
Они вышли. Остался только Майк.
Мы были близки.
Мы росли вместе. Когда я встал на ноги в тёмном мире, я вытащил и его. Он был не из богатой семьи — помощь ему была нужна. Я видел, как он рос, как креп, как становился тем, кем стал. Для меня он был больше, чем просто правая рука — брат. Он знал обо мне больше, чем кто-либо. Даже больше, чем нужно было знать. Ведь никто не знал, как я выгляжу на самом деле. Ни фотографий, ни данных. Мои люди хорошо постарались — врагов у меня всегда хватало.
Но сегодня...
Сегодня мне хотелось побыть одному. Просто слышать музыку клуба и собственное сердце.
— Эй, я же вижу, что что-то не так, — осторожно сказал Майк. — Может, сигареты? Или ещё алкоголя?
— Нет, — коротко ответил я. — Вчера был тяжёлый день. Хочу побыть один. Можешь ехать домой. Если что — ты знаешь, куда звонить.
Он кивнул, попрощался и вышел.
Я заказал ещё виски и некоторое время просто стоял у окна, глядя на шумный город. Внизу всё кипело, хаус из клуба отдавался в груди. Мне захотелось выйти и посмотреть, как люди забываются.
Я остановился у перил.
Снизу клуб жил своей жизнью: люди крутились в центре зала, смех, музыка, алкоголь и кальян смешались в один плотный, дурманящий коктейль. Все были весёлые, расслабленные.
Но что-то было... не так.
Я отвёл взгляд от центра — и увидел её.
На кресле, чуть в стороне, сидела девушка.
Та самая психопатка, которая утром влетела в меня.
Шёлковое платье, на плечах пиджак на несколько размеров больше — будто украденный или взятый специально. Маленькая шпилька, в руке наполовину выпитый коктейль. Она сидела как струна — идеально выпрямленная спина, ни одного лишнего движения. Лицо всё с тем же выражением — полное отстранение от мира.
Она не выглядела растерянной.
Нет.
Она выглядела так, будто это её мир, а все вокруг — пешки, которые она передвигает, как захочет.
Волосы ровные, такие же, как утром. Макияж — более вечерний, подчёркивающий холод в глазах.
Я только подумал подойти, как рядом с ней появился мужчина.
Она сразу улыбнулась — но эта улыбка была насмешкой. Она смотрела на него так, будто его рядом не существовало. Как будто он был пустым местом. Он что-то говорил, пытался открыть рот — а она начинала смеяться. Я не слышал смех из-за музыки, но видел его. Видел, как это его злило.
И вдруг он схватил её за плечо.
Во мне что-то вскипело.
Я не знал почему. Но мне хотелось убрать его руки. Хотелось, чтобы только я мог к ней прикасаться. Она казалась мне до боли знакомой и одновременно абсолютной незнакомкой.
Когда он сжал её плечо сильнее — она взорвалась.
Как огонь от бензина.
Её глаза вспыхнули, и в следующую секунду она выкрутила ему руку. Это надо было видеть. Парень застонал, начал корчиться. Она швырнула его на диван, резко схватила сумочку, кому-то что-то бросила в толпу — и пошла к выходу.
Я не раздумывал.
Я пошёл за ней.
Не знаю зачем. Я мог узнать о ней всё за пятнадцать минут. Но мне хотелось, чтобы она сама сказала своё имя. Хотелось снова увидеть её лицо. Я шёл быстро, почти бежал — как в детстве, когда раздавали бесплатное мороженое.
Когда я оказался у неё за спиной, она резко повернулась — и снова влетела в меня.
— Какого хрена... — хрипло вырвалось у неё.
— Вам не кажется, что второй раз за день так врезаться в человека — уже неприлично? — ответил я.
И она наконец подняла глаза.