Джейн
Как только я открыла дверь, мир будто на секунду поплыл.
Весь кабинет был завален красными розами. Они стояли повсюду — на полу, на столе, у окон, словно кто-то намеренно хотел лишить меня воздуха.
Я ненавидела красные розы.
И был только один человек, который всегда дарил мне не те цветы.
Джо.
На столе лежала записка. Я знала, что там написано, ещё до того как взяла её в руки.
«Я уверен, что тебе понравилось, моя любимая. Я всё ещё люблю тебя и жду дома. Пожалуйста, перестань меня игнорировать.»
— Тупой идиот... — вырвалось у меня хрипло, с болью, которую я даже не пыталась скрыть.
Внутри всё сжалось — от злости, от бессилия, от того, что он снова вторгся в моё пространство.
Рейн выбежала почти сразу. Я так и стояла у двери, не в силах сдвинуться с места.
— Что уже случилось? Ты можешь хоть день без приключений? — она осмотрелась и присвистнула. — Господи... Это что за хрень?
— Это он, — я сжала челюсть. — Он не отстаёт от меня. Совсем.
Голос дрогнул, и я разозлилась на себя за это. — Он доиграется. Как вообще это здесь появилось?
Я нажала кнопку связи с администратором, стараясь говорить ровно.
— Селеста, это Джейн. Подскажи, пожалуйста, каким образом у меня в кабинете оказался... сад. И передай всем: никакие посылки и подарки от одного подозрительного типа не принимать. Фото сейчас отправлю. Спасибо.
— Конечно, Джейн. Всё передам, — ответила Селеста.
Я сбросила вызов и выдохнула.
— Будешь работать в саду или раздадим? — осторожно спросила Рейн.
—Раздадим, — сказала я твёрдо. — Пусть хоть кому-то будет приятно.
Я написала в рабочий чат:
«Всем привет. У меня в кабинете сегодня сад. Забегайте — берите букеты для настроения.»
Люди пришли быстро. Кабинет наполнился голосами, смехом, благодарностями. Цветы разобрали почти все, оставшиеся я отдала администрации и клинингу. Всем стало легче. Кроме меня.
— Всё, романтика закончилась, работаем, — сказала я, когда кабинет снова опустел. — Когда там кофе?
— Ты его даже не заметила? — улыбнулась Рейн. — Он у тебя на столе.
— Я сегодня вообще ничего не замечаю, — честно ответила я.
Работы было слишком много. Папка за папкой, цифры, подписи, отчёты.
На папке номер двадцать три я почувствовала знакомый холод внутри.
— Чёрт... — прошептала я.
Сердце начало биться быстрее, дыхание сбилось. Я лихорадочно полезла в сумку, чувствуя, как тревога поднимается волной.
— Где вы... где?.. — пальцы дрожали.
Паника росла, сжимала грудь. Если я не приму таблетки сейчас, будет хуже. Я знала это слишком хорошо. Жар, потеря контроля, голос. Я боялась не боли — я боялась его услышать.
И вдруг память ударила, как пощёчина.
Таблетки остались дома.
— Нет... нет, нет, нет... — я зажмурилась.
— Джейн, дыши. Просто дыши, — шептала я себе, хватая стакан воды.
В зеркало я посмотрела почти машинально — и сразу пожалела.
«Джейн, больно не будет. Просто сделай это.»
Слеза скатилась по щеке сама, без разрешения.
— Это не ты. Это не реальность, — прошептала я. — Соберись.
Я вытерла лицо, надела маску и вышла из кабинета. В коридоре я улыбалась коллегам, здоровалась, кивала. Никто не должен был заметить.
В голове стоял шум, будто сотни голосов говорили одновременно.
Лифт ехал слишком долго.
— Пожалуйста... — я почти умоляла.
Когда двери закрылись, я наконец позволила себе осесть на стену. Воздуха не хватало. Руки дрожали так сильно, что я едва могла их сжать.
Аптека была пустой. Слава богу. В аптеке я попросила то, что знала наизусть, даже не глядя на фармацевта.
Сильные антидепрессанты с противотревожным эффектом — те самые, которые мне выписали после первого серьёзного срыва. Они действовали быстро, почти грубо, будто выключали рубильник.
Побочные эффекты я знала слишком хорошо: резкая слабость, ватные ноги, головокружение, сухость во рту, ощущение, что тело отстаёт от сознания на пару секунд. Иногда темнело в глазах, иногда накатывала сонливость, такая тяжёлая, что хотелось лечь прямо на пол.
Но они глушили голос. Ради этого я была готова терпеть всё.
Я взяла сразу несколько упаковок — одну в сумку, одну в ящик стола, одну в сейф кабинета. Контроль — это когда ты готова ко всему.
Когда я вышла на улицу, холодный октябрьский воздух ударил в лицо. Он был резким, почти колючим, и на секунду это помогло — жар внутри отступил. Я только тогда поняла, что забыла пиджак. Плечи мгновенно покрылись мурашками, но мне было всё равно.
Главное — не упасть. Не здесь.
Жар вернулся внезапно, как вспышка.
В ушах зашумело.
«Просто сделай это.»
Я судорожно достала таблетку, положила на язык — и замерла.
Воды нет.
Губы пересохли, сердце ухнуло вниз. Паника попыталась поднять голову, но я не позволила. Я знала, что делать.
Starbucks был рядом.
Я зашла внутрь и сразу ощутила запах кофе и тёплого молока. Там было людно, и это странным образом успокаивало. Я встала в очередь, выпрямила спину, сцепила руки перед собой, чтобы никто не заметил, как они дрожат.
Я смотрела перед собой, не фокусируясь ни на чём конкретном. Слышала голоса, смех, шипение кофемашины. Мир продолжал жить, и это держало меня здесь.
— Здравствуйте, — сказала я баристе ровным, почти спокойным голосом, когда подошла моя очередь. — Мне, пожалуйста, воду. Просто воду.
Пока она набирала стакан, я чувствовала, как внутри всё вибрирует, будто я стою на краю.
Я взяла воду, сразу сделала глоток, быстро проглотила таблетку. Второй глоток. Третий.
Облегчение пришло не сразу, но я уже знала — процесс запущен.
— Спасибо, — я даже улыбнулась, искренне, потому что голос замолчал.
Я развернулась к выходу слишком резко.
И влетела в кого-то.
— Чёрт, смотри куда прёшь! — вырвалось у меня автоматически, на адреналине.
Я тут же поняла, что виновата сама — я шла, не глядя, полностью сосредоточенная на том, чтобы не развалиться на части.
— Это ты глаза открой, — ответил мужчина. Голос низкий, раздражённый.
— Что, простите?..
Я попыталась сделать шаг назад — и почувствовала, как левый каблук намертво застрял в решётке у входа. Отлично. Просто идеально.
Я подняла голову.
Он был слишком высокий. Слишком близко. Настоящий ходячий шкаф.
Я почувствовала его взгляд — быстрый, внимательный. Он скользнул по мне и остановился на руках.
Чёрт.
Руки всё ещё дрожали, и я это знала.
Я резко наклонилась, делая вид, что сосредоточена только на шпильке.
— Простите, я правда не хотела причинить вам боль, — сказала я ровно, без эмоций. Контроль вернулся, пусть и ненадолго.
— Ничего страшного. Я Арес.
Имя отозвалось внутри странным щелчком. Знакомое. Не лицо — имя.
— Приятно познакомиться, — ответила я так же спокойно.
Я вытащила каблук, выпрямилась и сразу пошла к выходу, не оборачиваясь. Мне нельзя было задерживаться. Таблетки уже начинали тянуть тело вниз.
Я вышла из Starbucks слишком быстро, почти сбегая. Спина прямая, шаг уверенный — как будто внутри меня ничего не происходит. Как будто я не держусь на одном дыхании.
Дверь за спиной закрылась, и только тогда я позволила себе дрогнуть. Не остановилась — нет, нельзя. Я шла вперёд, считая шаги, сжимая бутылку воды так сильно, что побелели пальцы.
Держись. Только не сейчас. Только не здесь.
Таблетка уже начала действовать, но вместе с облегчением пришла слабость. Ноги будто стали чужими — ватными, ненадёжными. Каждый шаг требовал усилия, концентрации, контроля. Я ненавидела это чувство — когда тело подводит, когда оно решает за тебя.
Осенний воздух резал кожу. Я забыла пиджак, и холод пробирался под тонкую ткань , но внутри всё ещё было жарко. Этот противоестественный контраст сводил с ума.
Ты сильная. Ты справишься. Ты всегда справлялась.
Я дошла до лифта, нажала кнопку и тут же выпрямилась, когда рядом появились люди. Спокойное лицо. Ровное дыхание. Лёгкая, почти вежливая улыбка. Никто не должен был заметить. Никто и не заметил.
В лифте я стояла прямо, не опираясь на стену, хотя тело отчаянно просило опоры. Сердце билось глухо и медленно, будто через толщу воды. Я смотрела на отражение в зеркале и видела её — Джейн, которая всегда держит всё под контролем. Без трещин. Без слабости.
Двери открылись на нужном этаже.
Я дошла до кабинета спокойно. Открыла дверь. Закрыла её за собой.
И только тогда позволила себе выдохнуть.
Колени подогнулись, и я почти упала на диван, успев подставить руки. Мир на секунду качнулся, поплыл, но я не позволила себе паниковать. Я знала это состояние. Знала, что оно пройдёт.
Я легла, свернулась на боку и уставилась в потолок. Дыхание постепенно выравнивалось. Таблетки делали своё дело, забирая остроту, оставляя после себя пустоту и усталость.
Мысли хаотично метались, цепляясь за обрывки: розы, записка, голос, аптека, столкновение у двери...
И он.
Его взгляд. Слишком внимательный. Слишком цепкий. Такой, будто он увидел больше, чем должен был. Это раздражало. Бесило. Пугало.
Неважно. Он никто. Просто случайность.
Я закрыла глаза.
Мне нужно было всего несколько минут. Просто переждать. Пережить.
Когда телефон начал вибрировать, я вздрогнула. Экран загорелся снова и снова — звонки, сообщения, пропущенные. Я не смотрела, от кого. Не сейчас.
Я перевернула телефон экраном вниз, глубоко вдохнула и снова надела эту внутреннюю броню.
Потому что боль — это личное.
А миру достаётся только моя сила.