Глава 8
Дорога от дома Кочари до особняка Фуртуна тянулась медленно, как будто время решило дать им передышку перед бурей. Машина Исо шла по узкой горной дороге — асфальт местами потрескался, местами был залит свежими лужами после ночного ливня. По обе стороны поднимались тёмные склоны, покрытые мокрой хвоей и голыми ветвями оливковых деревьев. Внизу, за поворотами, мелькало море — серое, тяжёлое, с белыми барашками волн. Небо всё ещё было затянуто тучами, но уже не такими низкими — в них появились разрывы, и сквозь них пробивались редкие лучи закатного солнца, окрашивая воду в медно-розовый цвет.
Фадиме сидела на пассажирском сиденье, обхватив себя руками. Куртка была расстёгнута, шарф сполз на плечо. Она смотрела в окно — не отрываясь, но видела не пейзаж, а своё отражение в стекле: бледное лицо, красные глаза от недосыпа, короткие волосы, которые всё ещё казались чужими.
«Я еду в дом Фуртуна. — Мысль была тяжёлой, как камень на груди. — В дом убийцы моего отца. В дом человека, который хотел убить меня. И я сама это выбрала.»
Она чувствовала присутствие Исо — не только физическое, но и внутреннее. Он вёл машину молча, одной рукой на руле, другой — лежащей на подлокотнике, близко к её руке. Иногда его пальцы чуть касались её запястья — случайно, но намеренно. Каждый раз от этого касания по коже пробегала дрожь — тёплая, успокаивающая.
«Он рядом. — Эта мысль была единственным светлым пятном в её голове. — Он не позволит ничему плохому случиться. Он обещал.»
Исо тоже молчал. Он смотрел на дорогу, но краем глаза следил за ней — за тем, как она кусает нижнюю губу, как её плечи напряжены, как она пытается спрятать дрожь в пальцах. Он знал, что происходит внутри неё. Знал, потому что сам переживал то же самое, только наоборот.
«Она согласилась жить в моём доме. — Мысль грела его изнутри. — Она согласилась быть рядом со мной. Несмотря на всё.»
Он чувствовал её тепло — даже через расстояние между сиденьями. Чувствовал, как она смотрит в окно, но иногда бросает взгляд на него. И каждый раз, когда их взгляды встречались, он видел в её глазах что-то новое — не страх, не ненависть, а... принятие.
«Она принимает меня. — Мысль была как глоток воздуха после долгого погружения. — Не как врага. Не как Фуртуна. Как... меня.»
Когда они подъехали к особняку, солнце уже садилось. Особняк Фуртуна стоял на высоком холме — массивный, с деревянными вставками и широкими окнами, за которыми горел тёплый свет. В воздухе пахло мокрой землёй, хвоей и дымом от камина. У входа их ждала Зарифе — в тёмном кардигане,волосы её были собраны , и с улыбкой, которая была одновременно гордой и хищной.
– Добро пожаловать домой, — сказала она, подходя к машине.
Исо вышел первым. Открыл дверь Фадиме. Протянул руку. Она взяла её — медленно, но уверенно. Когда она вышла, их пальцы переплелись — крепко, как будто это был единственный якорь в этом доме.
Зарифе посмотрела на их руки — долго, оценивающе. Потом улыбнулась — шире.
– Я рада, что вы оба здесь, — сказала она. — Ужин уже накрыт. Вся семья ждёт.
Фадиме почувствовала, как внутри всё сжимается. Но рука Исо была тёплой. Надёжной. Она кивнула — коротко.
– Пойдём, — тихо сказал Исо, сжимая её пальцы чуть сильнее.
Они вошли в дом вместе.
Особняк Фуртуна казался огромным только снаружи .Внутри же ,это было похоже на улей .Множество комнат,узкие проходы ,немного темный интерьер,не смотря на большое количество окон.Всё дышало историей — историей, в которой было слишком много крови. Фадиме чувствовала себя здесь чужой — как будто каждый камень под ногами помнил её отца, помнил выстрел, помнил крик.
«Я здесь. — Мысль была горькой. — В доме убийцы. И я... чувствую к его племяннику что-то, чему не могу дать имя.»
Зарифе провела их в столовую. Там уже был накрыт стол —дубовый, с резными ножками. Свечи в серебряных подсвечниках, хрусталь, фарфор, серебро. Всё сияло в свете камина и люстры.Свекровь основательно подготовилась к приезду невестки.Выставила на показ все богатство.
Во главе стола сидела Ширин — маленькая, но величественная.По левую руку от неё — Зарифе. По правую — место для Фадиме. Рядом с ней — Исо. Напротив Ширин — Шериф, как король, с высоко поднятой головой. Рядом с ним — Эсме, бледная, с опущенными глазами. Напротив Исо — Оруч, который выглядел напряжённым, но старался улыбаться.
Фадиме почувствовала, как липкий взгляд Шерифа скользнул по ней. Она тяжело сглотнула. Но рука Исо была рядом — тёплая, сильная. Он сжал её пальцы — коротко, но уверенно. Это придало ей сил.
Ширин улыбнулась — мягко, по-матерински.
– Садитесь, дети мои, — сказала она. — Дом ждал вас.
Они сели. Фадиме чувствовала себя как на минном поле. Каждый взгляд, каждый звук казался опасным. Но рядом был Исо. И это было единственным, что держало её на плаву.
Пока помощница по дому разливала суп — густой, ароматный, с кусочками баранины и овощами — все молчали. Тишина была такой густой, что её можно было нарезать ножом и подать вместо основного блюда. Фадиме смотрела в свою тарелку. Еда пахла потрясающе — но она не могла заставить себя взять ложку.
Шериф подал голос первым.
– Наконец-то в нашем доме появились новые лица, — протянул он, указывая на Исо и Фадиме. — Исо, мальчик мой, ты ж говорил, что не женишься?
– Я говорил, что не женюсь по приказу, мой дорогой дядя, — с улыбкой ответил Исо. Он взял руку Фадиме в свою — открыто, уверенно. — Но я люблю Фадиме. И это единственная истина, которую вы должны понимать.
– Ну и хорошо, — сказал Шериф, глядя на Эсме. — Брак — это прекрасно. Особенно если он не омрачён двадцатью годами разлуки.
– Прости, Господи, — шепнула Эсме, отводя взгляд.
– Только с детьми не затягивайте, — воскликнул Шериф и смешок вырвался вслед. — Твоя мать не может внуков дождаться, да и мы ж мир заключили с Кочари. А самый большой показатель мира — рождение ребёнка. Кровь смешается, и больше не будет этих войн. Бессмысленных войн, где страдают дети. Как наша невестка Фадиме. Никому такого детства не пожелаешь.Потерять сразу двоих родителей ,не каждый это выдержит.
Фадиме прикрыла глаза. Ярость заполнила каждую клеточку тела. Как этот ублюдок может говорить, что не желает детям страданий, когда сам же лишил её отца? Она уже открыла рот, готовясь вступить в перепалку, но почувствовала, как Исо крепче сжал её ладонь. Посмотрела на него. Он прикрыл глаза и едва заметно качнул головой.
«Он не стоит того», — означало это действие.
Фадиме втянула побольше воздуха и ехидно улыбнулась. Перевела взгляд на Шерифа, который оценивающе и ожидающе смотрел на неё.
– Иншаллах у нас с Исо родятся здоровые дети, которые будут жить в мире, — говорила Фадиме, переплетая их пальцы. — Кому-то же нужно продолжать род Фуртуна, раз у старшего поколения не получилось. Интересная судьба у рода Фуртуны — ведь его продолжит девушка с Кочари.
Ширин рассмеялась — радостно, искренне.
– Иншаллах у вас будут здоровые дети, и они принесут мир между нами.
Зарифе лишь усмехнулась и подмигнула Шерифу — мысленно говоря: «Не на ту напали».
Даже Оруч и Эсме — уставшие от этой войны — мягко улыбнулись.
Исо же был ошеломлён — хотя и не показывал этого. Внутри у него бурлило всё. Мысли о их ребёнке с Фадиме снова закружились вихрем. То, как Фадиме сообщает, что ждёт ребёнка. Её образ с округлым животиком. Он смотрел на неё и не мог понять, как она — такая маленькая — сможет выносить их малыша?
Его мысли прервала Мухсине — помощница по дому, которая случайно слишком громко закрыла супницу.
Еда была подана, и все принялись за неё.
Исключением стала только Фадиме. Она не могла притронуться к еде. В доме Фуртуна, сидя за одним столом с убийцей, который к тому же покушался на её жизнь, она не могла просто спокойно начать есть.
Весь этот вечер уже вымотал её. Она хотела вернуться на плато — туда, где они с Исо были только вдвоём. Никаких Фуртуна и Кочари. Никакой нависшей угрозы смерти, никаких убийств и поисков пистолета.
Только они.
Исо и Фадиме.
С их тихими разговорами за завтраком, с их прозвищами, которые были обидными ранее, а стали милыми и согревающими всё внутри.
С той заботой Исо, которой он окружил её.
Она хотела обратно в то спокойное место.
Но сейчас это было невозможно. Ведь Исо должен был вернуть доверие дяди, чтобы найти оружие и спасти Эсме и Адиля от Шерифа.
А потом они вернутся в свой маленький дом. В свой мир.
Она это уже поняла и приняла.
После того как они решат все дела — она останется с ним.
Никакого развода.
Смотря на свою тарелку, Фадиме, как и Эсме, просто водила ложкой по супу. Хотя запах исходил будоражащий. Девушка чувствовала, что голодна — в последний раз они ели завтрак в доме её семьи.
Но не могла поднести ложку ко рту.
Исо заметил это. Медленно наклонился к ней, положил руку на её спину — лёгкое, успокаивающее касание.
– Почему ты не ешь, Фадиме? — шепнул он на ухо.
Девушка вздрогнула от исходящего тепла и мягкого баритона. Посмотрела в глаза мужа.
– Я не голодна, — тихо ответила она.
– Мы ели в последний раз куймак в доме твоего брата утром. Уже вечер, — ответил Исо, продолжая мягко поглаживать её спину. — Давай. Суп очень вкусный.
– Я правда не хочу, — прошептала она.
И тут её желудок предательски издал протяжное бурчание.
Исо улыбнулся — мягко, но с лёгкой насмешкой.
– Не голодна, говоришь? — сказал он тихо. Потом вдруг воскликнул — так, чтобы все услышали: — Фадиме, мне тебя из ложечки покормить?
Девушка вздрогнула от такого. Покраснела — густо, до корней волос. Он специально сделал это. Чтобы она не могла отвертеться и начала есть. Ведь ей будет стыдно перед Ширин отказываться принимать еду в её доме.
Все посмотрели на них.
– Ну так что, дорогая жена? — также серьёзно сказал Исо, глядя на неё. — Покормить тебя?
Фадиме зло взглянула на мужа — но в глазах мелькнула улыбка. Она вскинула ложку и отправила суп в рот. Исо улыбнулся и кивнул — удовлетворённо. Вернулся к своей тарелке.
Фадиме медленно глотнула. Хотела положить ложку и больше не прикасаться, но тут перед глазами возникла рука с кусочком хлеба — тёплого, свежего, с томатами и оливковым маслом.
– Так вкуснее.Хлеб с томатами. Попробуй. — говорил Исо, глядя на неё с улыбкой. — Я вам говорю, она придушит меня сегодня во сне. Видели, как зло смотрит?
Оруч улыбнулся — вымученно, но с озорством.
– Фадиме, пожалуйста, сделай это, — сказал он, взмахнув рукой в сторону брата. — Клянусь, ты сделаешь большое дело. Он всегда таким был — постоянно пытался всех накормить, напоить. Как сиделка. Однажды мы были в походе, и честно — в его рюкзаке было всё. Еды было не на двоих человек, а на целую роту.
– Я просто хочу, чтобы с моей семьёй всё было хорошо.Что плохого в том, чтобы хотеть видеть свою жену сытой и довольной? — воскликнул Исо. — А на счёт того похода — ты первый всё съел. А потом решил возвращаться домой, ибо еды больше не осталось.
И тут началась перебранка двух братьев о старом походе — плавно перетекающая в другие их моменты. Зарифе и Ширин посмеивались, вспоминая старые проделки парней. Эсме улыбнулась — ведь она наблюдала за взрослением этих ребят больше чем кто либо еще. Шериф немного загрустил, осознавая, ЧТО потерял за двадцать лет.
А Фадиме — принявшая кусок хлеба — медленно ела его.
После ужина Зарифе предложила выпить чай, но Исо и Фадиме отказались — уставшие за день.
Женщина кивнула.
– Пойдём, я провожу вас в комнату, — сказала она. — Я ничего сильно не меняла, мальчик мой. Купили шкаф больше и кровать. Когда захотите что-то изменить — говорите, поедем купим.
– Спасибо, мама, — ответил Исо. — Мы бы хотели в будущем переехать в свой дом.
– Исмаил, ты же знаешь традиции, — сокрушённо сказала Зарифе. — Младшие всегда остаются в отчем доме.
– Мы можем построить дом рядом, как Оруч, или жить на плато, — ответил Исо.
– Посмотрим, сынок, — сказала Зарифе и открыла дверь комнаты младшего сына. — Располагайтесь. Матрас мягкий и не скрипит, если вы так сильно волнуетесь из-за этого, что хотите переехать.
Исо пропустил Фадиме в комнату — и закатил глаза на слова матери.
Фадиме напряглась — услышав про большую кровать.
—Мама,—сокрушенно прошептал младший Фуртуна.
—Ладно,не буду вас тут беспокоить,—с улыбкой говорит Зарифе ,—А то не дай Аллах дети нервные родятся.Спокойной ночи .
—Мама,—крикнул Исо ,но увидел лишь взмах рукой и смех своей родительницы.
Закрыв дверь ,Исо повернулся и увидел свою маленькую жену посреди комнаты ,которая осматривала все вокруг .
Его спальня была с видом на море и выходом на небольшой балкон. Возле одной из стен стояла большая кровать, две прикроватные тумбочки, лампы с мягким светом. Возле окна — рабочий стол, напротив — шкаф, а рядом с ним дверь, наверное, в ванную. В одном из углов — небольшой диван, рядом кофейный столик.
– Очень уютно, Исмаил Фуртуна, — тихо сказала Фадиме, проходя к рабочему столу и рассматривая лежащие книги. — Понимаю, почему ты не хотел жить в Кочари. Тут почти целая квартира с шикарным видом.
– У нас все спальные комнаты выходят на море, — ответил Исо, подходя ближе к Фадиме. — Но я не хотел там жить по другой причине.
– Да, приймак и всё такое, — сказала Фадиме и повернулась к парню лицом. Не ожидая, что он так близко стоит, она будто оказалась зажатой между столом и его тёплым телом.
– Угу, — облизал губы Исо, глядя на жену. — Да и комната моя... наша... очень хороша собой. Даже своя ванная есть, выход на балкон. Можно спокойно пить твой кофе утром, и никто тебя не потревожит.
– И диван есть, — с ухмылкой протянула Фадиме, глядя в глаза Исо. — И если кто-то будет себя плохо вести, то будет проводить ночи там.
– Колючка, — шепнул парень и подошёл впритык к жене. — Но я ведь хорошо себя веду, женушка?
– Как сказать, — тихо ответила Фадиме, почти садясь на стол. — Не заставляй меня краснеть больше перед твоей семьёй — и всё будет хорошо.
– А ты не вынуждай заставлять тебя есть, Фадиме, — сказал Исо, и его руки уже тянулись к её талии — желая обнять, но он остановился. — Ты нужна мне здоровой.
Девушка заметила движение его рук. Тяжело сглотнула.
– Исо... — прошептала она.
Он замер. Его руки повисли в воздухе — в нескольких сантиметрах от её талии.
– Я не буду касаться, если ты не хочешь, — сказал он тихо. — Просто... я хочу, чтобы ты знала: ты здесь не одна. Я рядом. Всегда.
Фадиме посмотрела ему в глаза — долго, внимательно. Потом медленно взяла его руки — и положила себе на талию. Сама.
– Я знаю, — прошептала она. — И... мне это нужно.
Исо выдохнул — тяжело, как будто сбрасывал с плеч гору. Его пальцы сжали её талию — осторожно, но уверенно. Он притянул её ближе — не резко, а медленно, давая ей возможность отстраниться. Она не отстранилась. Девушка прижалась к нему — лбом к его груди, руками к его плечам.
«Он здесь, — подумала она. — Он не уйдёт. Он защитит меня.»
Они стояли так долго — обнявшись, молча. Дождь за окном стих. Где-то в доме слышались голоса — приглушённые, далёкие. Но здесь, в этой комнате, был только их мир. Только они вдвоём.
Исо наклонился и коснулся губами её виска — лёгким, почти невесомым поцелуем.
– Спокойной ночи, полумафия, — прошептал он.
– Спокойной ночи, Фуртунчик, — ответила она.
И они легли спать — вместе, в одной кровати, держась за руки.
Без поцелуев.
Без слов.
Просто вместе.
Но Фадиме не спала сразу.
Она лежала на боку, лицом к Исо, и смотрела на него — в темноте, при слабом свете луны, пробивавшемся сквозь шторы. Его дыхание было ровным, глубоким. Он спал — спокойно, как ребёнок.
А она думала о будущем.
Она представляла, как они живут вместе. Не в фиктивном браке. Не в войне. Просто вместе.
Утром — он готовит куймак, она наливает чай. Вечером — они сидят на плато, смотрят на море, и он держит её за руку.
Она видела маленького ребёнка — с тёмными волосами и голубыми глазами. Видела, как Исо берёт малыша на руки — осторожно, бережно, как будто это самое ценное в мире. Видела, как он смотрит на неё — с той же нежностью, с какой смотрел сейчас во сне.
«Может, у нас получится, — подумала она. — Может, мы сможем построить что-то своё. Не Кочари. Не Фуртуна. Просто... наше.»
Но тут же пришла боль — острая, как нож.
«А как же отец? Мама? Как я могу жить в доме человека, который убил их? Как я могу чувствовать что-то к племяннику убийцы? Я предаю их. Предаю память. Предаю кровь.»
Слёзы тихо скатились по её щекам. Она не всхлипывала — просто лежала, молча, чувствуя, как боль разливается по груди. Но она не отодвинулась. Не убрала руку. Она сжала его пальцы — крепче.
«Я не предаю, — подумала она сквозь слёзы. — Я пытаюсь выжить. Я пытаюсь найти место, где мне будет хорошо. Где я не буду одна. Где я смогу дышать.»
Она посмотрела на Исо — на его спокойное лицо, на его руку, которая даже во сне не отпускала её.
Девушка придвинулась ближе — медленно, осторожно. Положила голову ему на грудь — чувствуя, как бьётся его сердце. Его рука инстинктивно обняла её — крепко, но нежно. Он не проснулся. Но даже во сне он обнял её — как будто знал, что ей нужно.
Фадиме закрыла глаза. Слёзы всё ещё текли — тихо, беззвучно. Но теперь в них было не только боль.
В них было облегчение.
Потому что она наконец-то позволила себе чувствовать.
Потому что она наконец-то позволила себе быть слабой.
Потому что рядом был он.
Она уснула — с мокрыми щеками, с его рукой на своей спине, с его дыханием в своих волосах.
И впервые за долгое время ей приснился сон — не война, не кровь, не смерть.
А маленький дом на плато.
Море.
Закат.
Исо — рядом с ней.
И ребёнок — между ними.