Глава 3. Печать молчания
«В библиотеке Блэквуда книги не только хранят историю. Иногда они её переписывают, если вы предложите правильную цену».
— Старший библиотекарь мистер Флинн.
Утро наступило слишком быстро. Солнечный свет, пробивающийся сквозь узкое окно моей мансарды, казался издевательством. Я открыла глаза и первым делом посмотрела на простыню. Бурое пятнышко засохшей крови, след от шипа черной розы напоминало, что вчерашний вечер не был дурным сном.
Черной розы нигде не было. Как и платья. Блэквуд зачищал следы своего безумия с эффективностью элитного отеля.
Я оделась, стараясь игнорировать дрожь в руках. Сегодня мне предстояло не просто выжить на лекциях, но и не выдать своего страха перед полночью. Кинжал, подаренный Эдрианом (или навязанный им?), я спрятала под подкладку сумки. Он был тяжелым и холодным, как само это место.
В коридорах Академии шепот следовал за мной по пятам. Студенты расступались, провожая меня взглядами, в которых любопытство боролось с отвращением. Я была «помеченной». Теперь я была не просто нищей студенткой, я стала частью какой-то опасной игры, правил которой не знала.
— Смотрите-ка, она еще не собрала чемоданы, — раздался за спиной голос той самой девушки с челкой. Кажется, её звали Блэр. — Смело... или очень глупо.
Я не обернулась. Моя цель была библиотека. Если кто-то и мог знать правду о банкротстве моего отца и странных порядках Блэквуда, то это были старые архивы.
Библиотека Блэквуда была огромной. Бесконечные стеллажи уходили в темноту, а запах старой бумаги и пыли забивал легкие. Я забралась в самый дальний угол, в секцию «Экономическая история и право», надеясь найти хоть какое-то упоминание о деле Вэнсов.
— Ищешь ответы там, где их давно сожгли?
Я вздрогнула и выронила тяжелый том. Эдриан сидел за столом в тени высокого шкафа. Без мантии, в одной рубашке с закатанными рукавами, он выглядел менее официально, но гораздо опаснее. Перед ним не было книг только чистый лист бумаги и тот самый черный перстень, который он медленно вращал на столе.
— Ты меня преследуешь? — я подняла книгу, стараясь не смотреть на его обнаженные предплечья.
— В этой библиотеке я дома, Элара. Это ты забрела на мою территорию, — он встал и медленно, по-хищному, начал обходить стол. — Зачем тебе архивы? Хочешь доказать, что твой отец был святым?
— Я хочу знать правду. В ту ночь, когда он подписал документы, он сказал, что у него не было выбора. Что его заставил «Плющ».
Эдриан замер. Его лицо на мгновение утратило маску безразличия. Он подошел так близко, что я оказалась зажата между ним и стеллажом с книгами. Одной рукой он уперся в полку прямо над моей головой.
— Никогда, больше не произноси это имя, — прошипел он. Его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — «Плющ» это не просто метафора. Это то, что задушит тебя прежде, чем ты успеешь вскрикнуть.
— Значит, ты знаешь, что это такое! — я не отступила, хотя сердце колотилось о ребра. — Ты часть этого общества, да? Поэтому ты так меня ненавидишь? Потому что я напоминаю тебе о грехах твоего круга?
Эдриан наклонился еще ближе. Его дыхание коснулось моих губ, и на секунду всё вокруг перестало существовать: библиотека, тайны, угрозы. Остались только его темные, как пропасть, глаза и электричество, от которого искрились кончики пальцев.
— Ты ничего не знаешь обо мне, Вэнс, — прошептал он, и его взгляд на мгновение смягчился, став почти... умоляющим? — Если ты не пойдешь сегодня в часовню, у тебя еще будет шанс уехать отсюда живой.
Я похолодела.
— Откуда ты знаешь про часовню?
Эдриан отстранился, и холод мгновенно заполнил освободившееся пространство. Он снова стал тем самым ледяным принцем Блэквуда.
— Здесь нет секретов. Есть только отсрочки. И твоя только что закончилась.
Он развернулся и быстро пошел к выходу, бросив через плечо:
— Если ты пойдешь туда не жди, что я снова приду на помощь. Я буду тем, кто закроет за тобой дверь.
После библиотеки время превратилось в густой сироп. Я не шла на следующую лекцию я пробиралась сквозь толпу, чувствуя себя так, будто на моей спине нарисована мишень. Слова Эдриана про «Плющ» пульсировали в висках.
Я зашла в дамскую комнату, чтобы просто плеснуть в лицо холодной водой. Мне нужно было смыть с кожи ощущение его дыхания.
— Смотрите-ка, наша «звездочка» пытается отмыться, — Блэр и две её тени стояли у панорамного зеркала, поправляя галстуки. — Не старайся, Вэнс. Грязь это твоя фамильная черта.
Я выпрямилась, глядя на её отражение.
— Удивительно, как у тебя хватает времени следить за моей родословной, учитывая, сколько усилий ты тратишь на то, чтобы твое лицо не казалось таким плоским.
Блэр резко обернулась. Её глаза сузились.
— Ты думаешь, что кинжал Эдриана делает тебя неприкосновенной? — она подошла ближе, и я почувствовала приторный запах её духов. — Он дает такие побрякушки каждой второй, прежде чем скормить их Ордену. Ты для него просто развлечение на неделю. А для нас ты напоминание о том, что Блэквуд пора чистить от мусора.
Она толкнула меня плечом, выходя из комнаты, но на пороге обернулась:
— Не забудь проверить почту. Тебе пришло уведомление о... «дополнительных занятиях».
Я бросилась к своему телефону. Входящее сообщение от администрации: «Мисс Вэнс, в связи с несоответствием вашего социального статуса правилам проживания, вам назначена обязательная отработка в старом архиве после 18:00. Явка обязательна».
Это было оно. Ловушка, система начала меня выдавливать.
Весь остаток дня я провела как в тумане. Обед в Большом зале превратился в пытку я чувствовала, как десятки глаз следят за тем, как я держу вилку. Эдриан сидел за своим столом, окруженный «Золотым кругом». Он ни разу не посмотрел в мою сторону, но я видела, как он сжимал бокал, когда кто-то из его друзей указывал на меня пальцем и смеялся.
В 17:45 я стояла у входа в архив. Это было подвальное помещение, где пахло плесенью и формалином. Вместо библиотекаря меня встретил тихий шорох.
Я провела три часа, перебирая старые папки с личными делами исключенных студентов. Имена, лица, даты... Многие из них исчезали из архивов внезапно, в середине семестра. «Отчислен по собственному желанию», «Переведен по семейным обстоятельствам».
Под одной из папок я нашла клочок бумаги. Своеобразный «черный список» десятилетней давности. И в самом низу, подчеркнутое красным, стояло имя моего отца.
Рядом была приписка: «Проявлена излишняя эмпатия. Подлежит ликвидации активов».
Мой отец не просто ошибся в бизнесе. Он пытался кого-то спасти.
Когда я вышла из подвала, на улице уже стемнело. Академия под лунным светом казалась кладбищем несбывшихся надежд. До полуночи оставалось два часа.
Я вернулась в комнату, чтобы переодеться. Мои руки дрожали, когда я завязывала шнурки ботинок. Я взяла кинжал Эдриана. Он был моей единственной связью с этим безумным миром и моей единственной защитой.
— Пожалуйста, пусть это будет не зря, — прошептала я, глядя в зеркало. Из него на меня смотрела девушка с лихорадочным блеском в глазах. Элара Вэнс, которая когда-то мечтала просто о хорошем образовании, умерла. Теперь здесь была та, кто собирался вскрыть нарыв Блэквуда.
Я вышла из комнаты, стараясь не скрипеть половицами. Но стоило мне дойти до конца коридора, как из тени ниши вышла фигура.
— Куда-то собралась в такой час? — это был не Эдриан. Это был один из его «приближенных», Маркус парень с лицом боксера и холодным взглядом палача.
— Не твое дело, Маркус. Дай пройти.
— Эдриан сказал, что ты особенная, — он перегородил мне путь. — Но я вижу только девчонку, которая ищет неприятностей. Ты ведь идешь к Часовне, верно?
Я замерла. Откуда они все знают?
— Послушай меня, новенькая, — Маркус наклонился ко мне, и я почувствовала угрозу, исходящую от него. — Сегодня ночью в Часовне решится не только твоя судьба, но и его. Если ты пойдешь туда, ты подставишь его под удар. Ты для него якорь, который тянет его на дно. Хочешь спасти его? Оставайся здесь.
Он отошел в сторону, освобождая путь, но его слова вонзились в меня глубже любого ножа.
Я стояла на распутье. С одной стороны правда об отце и встреча с Иви. С другой жизнь парня, который, кажется, единственный во всей этой проклятой Академии видел во мне человека, а не «сорняк».
Часы на башне пробили 23:30.
Я сжала кулаки и побежала. Не в комнату. К лесу. К Старой Часовне. Потому что если я не узнаю правду сейчас, я никогда не смогу простить себе его защиту.
Я бежала по влажной траве, задыхаясь от холодного воздуха. Впереди, среди черных деревьев, показался силуэт Часовни.
Но прежде чем я добежала до дверей, я увидела нечто, что заставило меня остановиться.
У входа стоял Эдриан. Он не ждал меня внутри. Он стоял на коленях перед человеком в длинной мантии, чье лицо скрывала маска Плюща. Человек держал руку на его плече, и я услышала обрывок фразы, разлетевшийся по ветру:
— Ты знаешь условия, Эдриан. Либо она исчезнет сегодня, либо завтра исчезнет твоя семья.
Я прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать.