23 часть.
Кларк вернулась вместе с Рейвен гораздо раньше, чем я успела представить. Они принесли то, что нам было необходимо - и это было долгожданной надеждой, маленькой искрой в этой мрачной утренней хандре. Но в глубине груди у меня всё равно нет-нет да и билось тревожное предчувствие: сердце отказывалось биться ровно, оно то учащало удары, то словно замирало, предательски подбрасывая мысли о Октавии и о Беллами.
Я сидела рядом с Рейвен и следила за её руками. Она работала быстро и уверенно: отсортировывала мелкие детальки, аккуратно соединяла одни контакты, разъединяла другие, ищя идеальную конфигурацию среди металла и проводов. Её пальцы двигались как у дирижёра - точные, неустанные, создавая ритм ремонта, но мои мысли были где-то далеко: в лесу, среди зарослей, в тусклых тенях, где могла скрываться Октавия. Оттуда, казалось, доносились её шаги, или вовсе ничего не доносилось - пустота, холоднее ветра.
Тёплое чувство предчувствия беды не отпускало. Я пыталась отгонять его от себя, насиловала разум мыслями о хорошем, о том, что всё закончится благополучно, но беспокойство упорно цеплялось за горло, не давая выдохнуть.
- Эй, расслабься, что с тобой? - вытащила меня из тревожных размышлений Рейвен, и её голос звучал ровно, но в нём скользнуло беспокойство.
- Ничего... просто как-то не по себе, - ответила я, глядя в пустоту, словно ища в ней ответы.
Она на миг оторвала руки от работы и посмотрела мне в глаза.
- Переживаешь, что что-то может случиться? - спросила она, на секунду отвлекаясь.
- Да, - призналась я честно. - Надеюсь, я всё выдумала и всё будет в порядке.
- Уверена, всё будет нормально. Может, Беллами просто напуган за сестру - она, может, где-то гуляет, - Рейвен говорила это, чтобы убедить меня, но и сама, похоже, пыталась поверить.
Я выжала короткую, мимолётную улыбку и ответила: - Надеюсь, так и есть.
Она усмехнулась и, поигрывая отверткой, спросила с игривой насмешкой: - А за кого ты больше переживаешь - за Октавию или за Беллами?
- Что за бред? Конечно за Октавию, - пробормотала я, и в голосе моём дрогнула неровная уверенность: - Она любит гулять, но всё равно... мало ли.
- А я не верю, - отозвалась Рейвен, прищурившись. - Майя, или как тебя там называет Беллами - «Ангелочек», не так ли? - она ухмыльнулась, наблюдая за моей реакцией.
- Ненавижу, когда он так говорит, - ответила я, пытаясь звучать холодно, хотя это было и правдой.
- Ненавидишь, говоришь? А утром я видела обратное, - неожиданно произнесла она и подмигнула.
- О чём ты? - напряглась я.
- Я видела вас утром, как вы обнимались. Между вами есть что-то? Днём в лагере вы ругаетесь, смотрите друг на друга свысока, а утром - вот оно. - её голос был полон любопытства.
Я глубоко вздохнула и понизила голос: - Самой мне это не совсем ясно. Всё сложнее, чем кажется. Рейвен, пожалуйста, никому пока не говори.
- Ладно, молчу. Мой рот на замке, а замок выброшен. - она показала жестом, что молчит, и я искренне улыбнулась в ответ.
- Спасибо - тихо отозвалась я.
- За что спасибо? - кокетливо спросила она, но тут же вернулась к отвертке. - Ты редко улыбаешься, а с ним утром... ты сияла. Хоть он мне и не по вкусу и сильно бесит, но вы вместе выглядите хорошо. Может тебе, удастся его перевоспитать, - усмехнулась она и вернулась к работе.
Я ещё сидела и перебирала её последние слова, когда вдруг из лагеря донёсся ор - резкий и коллективный, как разрыв старого шнура. Кто-то закричал, и крики быстро умножились, словно птицы, поднятые с гнезда.
Мы с Рейвен мелькнули друг на друга взглядами и, подхватив инструменты, синхронно выскочили из палатки.
На улице царил хаос: люди кричали, бегали, обрывочные фразы рвались над головами. Невозможно было разобрать слова - только сумбур и паника. Мы протиснулись через толпу, и картина, открывшаяся перед нами, остановила дыхание: ребята вернулись - с Октавией, - но они принесли с собой и землянина.
Он стоял, как живой шкаф: высокий, широкоплечий, с пустым, суровым взглядом, от которого веяло чужим порядком и непредсказуемой силой. В этом моменте я даже не заметила Финна - до тех пор, пока Джаспер, запыхавшийся и бледный, не бросился ко мне с криком:
- Майя! Срочно! Финн ранен, помоги!
Парни несли Финна на руках; он был сильно истёк кровью, полусознательный, лицо - бледно-серое от потери крови.
- Что случилось? - прорычала я, пытаясь собрать в голове план. - Несите его в корабль быстрее!
Рейвен сначала оцепенела, увидев его состояние, но тут же пришла в себя и побежала со мной, держась за руку. Мы волокли Финна в корабль, где я уже в суматохе подготовила всё, что могло пригодиться: чистую ткань и попавшиеся инструменты, те которыми хоть как-то можно было работать - профессиональных приборов у нас было крайне мало, так что приходилось выкручиваться. В такой ситуации важна была скорость и хладнокровие, которых у меня было не слишком много.
- Что с ним случилось? - спрашивала я, проверяя раны, стараясь уловить причину, чтобы понять, как действовать дальше.
- Его пырнули ножом во время драки, - прохрипел Беллами, подходя ко мне. Его глаза горели смесью вина и ужаса.
Я рванула футболку с его груди и внимательно осмотрела рану. Лезвие прошло глубоко - слишком глубоко для простой уколотой раны. Казалось, что нож зацепил не только мышцу, но и что-то более уязвимое. Вынимать его немедленно было нельзя: резкое движение могло привести к ещё большей потере крови. Мне нужно было действовать продуманно и тихо, выстроить в голове план.
- Ты сможешь его спасти? - выпалил Беллами, и в его голосе было столько отчаяния, что мне стало тяжело.
- Не знаю, - честно призналась я. - Я никогда не делала подобных операций. Я не профессионал. Но я постараюсь. Я должна это сделать, - слова вырывались из горла с усилием, но в них стало больше решимости.
Он увидел, как дрожат мои руки. Подошёл, взял мою ладонь в свои и крепко сжал.
- Справишься. Я верю в тебя. Ты сможешь, - сказал он тихо. Его уверенность действовала как бальзам. Это были не просто слова - это была опора, которой мне не хватало.
Я глубоко вздохнула и принялась за работу. Сначала проверила пульс: около сорока ударов в минуту - катастрофически мало. Это было тревожным признаком - шок, сильная кровопотеря или угрожающее состояние. Я положила обе руки на грудь, чтобы понять, работают ли оба лёгких, прислушалась к дыханию: нет хрипов, но и вдохи были редкими и поверхностными. Это указывало на то, что кровь ещё не попала в дыхательные пути, но состояние могло ухудшиться в любую секунду.
В голове перебирались все уроки отца о первой помощи, о важных манипуляциях: как правильно придавить рану, как избежать паники, как действовать быстро и последовательно. Я проверила живот на признаки внутреннего кровотечения: мягкий живот - хорошо; твёрдый, напряжённый живот - тревожный сигнал. К счастью, живот был податлив, но это не исключало скрытую угрозу.
Пора было принимать решение: извлекать нож предельно аккуратно. Это требовало максимальной сосредоточенности: нельзя было дергать лезвие, нельзя было задеть жизненно важные органы. Я твердо зажала дыхание и стала аккуратно вытаскивать лезвие, шаг за шагом, пальцы не дрожали так сильно, как в начале, хотя внутри всё ещё бурлило.
На улице начался резкий дождь, потом ливень - как будто небо само плакало над нашим беспокойным миром. Гром гремел, молнии рвали небосвод; корабль дрожал от удара одного из разрядов. Внутри всё зашаталось: это мгновение испугало меня, но я связала мысли - паника снаружи не должна влиять на мои действия.
Я спокойно вытащила нож и быстро прижала рану чистой тканью, которую заранее подготовила. Давление - лучший временный гемостаз. Я держала ткань плотно, не ослабляя хватки ни на секунду, постоянно проверяя пульс и цвет кожи, смотря, не бледнеет ли он ещё сильнее. Я говорила с Финном, старалась удержать его сознание: его глаза были полуприкрыты, дыхание становилось всё более ломким.
Всё шло относительно под контролем, пока вдруг состояние не ухудшилось молниеносно: Финн отключился от сознания, тело его судорожно дернулось, температура взлетела, а тонус резко изменился. Это было страшно и необычно быстро.
- Что с ним? - в панике спросила Рейвен.
- Не знаю! - вскрикнула я в ответ, ощутив, как в голове роятся варианты. - Может, инфекция, но я же обработала! Я делала всё, как нужно... - слова рвались, голос дрожал.
- Помоги ему, он умирает! - срывающимся тоном кричала Кларк.
- Я не могу в одиночку! - рвалось у меня. - Я не профессионал. Мне нужно, чтобы кто-то говорил мне, что делать! - я крикнула ей, и в голосе моём звучало не только страх, но и отчаяние.
- Моя мама - профессиональный медик, она может помочь, - вдруг предложила Кларк, и надежда промелькнула в её словах.
Я, не теряя времени, крикнула Рейвен: - Свяжись с Ковчегом! Нужна врачебная помощь, немедленно!
- Сеть перегружена, сигнала почти нет, - ответила та между глотками воздуха. - Но я попробую, - и она бросилась к радио.
Мне казалось, что я уже всё сделала по правилам: вымыла рану, поставила временную повязку. Но внезапные судороги и стремительный подъём температуры говорили об одном: что-то пошло не так, и это «что-то» не было следствием моей халатности. Я вопрошала себя в бессилии: что именно?
Внезапно из рта Финна пошла пена - признак интоксикации или быстрой септической реакции. Я крикнула Кларк: - Быстро, переверни его на бок!
Мы сделали, как я просила. И тогда в голове всё сложилось. Мой взгляд упал на нож - и я поняла, что лезвие было отравлено. То, что я предприняла, не могло вызвать такую реакцию в такой короткий срок; это было следствие токсического агента. Сердце сжалось от ужаса: отравленное лезвие означало, что бороться нужно не только с кровопотерей, но и с ядом, который тихо и беспощадно гнался по венам.
В тот момент все мои знания и страхи смешались в одно: я понимала, что нужно действовать ещё решительнее - искать антидот, удерживать жизненно важные функции, просить о помощи и не терять ни секунды. Внешний мир ревел дождём и гневом, но внутри маленькой палаты всё было предельно ясно: теперь от меня зависела жизнь Финна, и я не смогу сдаться.
Мой тик ток: bell51809. Переходите там тоже очень интересно, не хуже чем тут😉
А на счёт этой части я жду ваши звёздочки и комментарии, все ли вам понравилось)
1573 слова
Люблю ❤️