6 часть.
— Ты поранилась? — спросил он, заметив кровь на моей ноге.
— Как видишь, — сухо ответила я, не отводя взгляда от перевязи. В голове проскользнула раздраженная мысль: зачем он снова пришел, чего ему теперь надо?
— Когда это случилось? — стал расспрашивать он.
— Когда чуть не умерла, упав на эти иглы, — ответила я с хрипом, вспоминая боль и холодный вкус паники. Я не хотела вдаваться в подробности.
Он усмехнулся:
— Это за то, что ты мне «спасибо» не сказала, — проворчал он, намекая, что я обязана его отблагодарить.
— Да, именно за это, — подтвердила я, но благодарить не спешила.
— Так ты не хочешь отблагодарить? — настаивал он, пододвигаясь ближе.
— Отблагодарю как‑нибудь позже, — отмахнулась я. Он усмехнулся и сел рядом, не отводя от меня насмешливого взгляда.
— Как Джаспер? — вдруг спросил он, и я поняла, что его визит вовсе не ради пустой болтовни. Я не была глупой и не собиралась изображать растерянность.
— Нормально, — ответила я коротко.
— Тебе не больно? Или наш ангелочек не чувствует боли? — опять поддразнил он.
— Беллами, что тебе нужно? — сдержанно проговорила я, устало закрывая глаза от раздражения. — Либо говори прямо, либо уходи. Если ты просто пришел меня дразнить, то отстань — у меня нет сил спорить.
Я посмотрела на него и снова увидела ту самую его привычную ухмылку.
— Ангелочек устал, как жаль, — протянул он с издёвкой. Я промолчала и продолжила обрабатывать рану.
— Чего молчишь? — спросил он спустя несколько секунд тишины.
— Когда ты молчишь, мне лучше, — отрезала я.
Он сделал театральный вид, будто обиделся:
— Ну прости, пожалуйста...
— Беллами, хватит. Уйди. Ты не в детском саду — веди себя прилично и оставь меня в покое, — в голосе моём уже закипала ярость. Я уставала от его придирок.
Он рассмеялся:
— Ха‑ха, ладно, ладно, прости. Мне нужно, чтобы ты кое‑что сделала, — и наконец перешёл к сути своего визита. Я и так знала, о чём он попросит.
— О чём же... Хотя нет, я сама угадаю: мне нужно снять браслет? — сказала я, выставляя догадку напоказ и демонстративно улыбнулась. — Угадала?
Он на мгновение застыл, удивлённый моей прямоте:
— Да, но...
— Я просто гадалка, — пошутила я. — И почему именно я должна это сделать? Я первая, к кому ты пришёл. Или Кларк уже послал тебя? — я говорила быстро, словно пытаясь вывести его на чистую воду. В его глазах росло недоумение и раздражение от моих вопросов.
— Откуда ты… — он не мог подобрать слова и лишь хлопал своими ресничками.
— Болтай поменьше, — усмехнулась я. — Знаешь, я бы узнала побольше, если бы ты с Мерфи не прерывался. Или хозяин не раскрывает всё своим «псам»? — я насмешливо произнесла последнее слово.
— Какие ещё «псы»? — переспросил он, не понимая.
— Ну кто ещё, если не они? — улыбка не сходила с моего лица. — Люди, что выполняют приказы, словно по одному щелчку — дрожат коленки при одном взгляде, не имеют своего мнения. Разве это не псы?
— Тогда по твоей логике все, кто тебя слушается, тоже псы, — попытался он подловить меня на слове.
— Нет, — резко ответила я. — Это не одно и то же. У тех, о ком я говорю, есть своё мнение, они умеют его высказывать, мы обсуждаем и приходим к решению вместе. А если кто‑то говорит одно, и все сразу соглашаются — логично, что обсуждать нечего, и приходится действовать. Ты понял разницу? — я говорила ровно, холодно, не давая ему шанса выкрутиться и выбраться из ямы, в которую я его толкнула.
Он смотрел на меня с явной злостью, но я не отступала:
— Если я всё угадала — мой ответ «нет». Я не твоя «псина», не боюсь тебя и не буду выполнять твои приказы. А теперь оставь меня в покое: я ужасно устала за день.
Я уставилась на него и дала понять, что разговор окончен. В его глазах мигнуло что‑то неуловимое — раздражение смешалось с оценкойх — и он, наконец, отступил, но лишь на несколько секунд.
— А кушать ты разве не хочешь? — попытался он соблазнить меня едой, в голосе слышалась насмешка и ожидание реакции.
— Пусть покушают те, кто готов снять браслет, — ответила я, не глядя на него. — У меня такого желания нет. Я лучше поголодаю. Если умру — тебе только лучше: никто не будет противоречить и мешать.
Он цокнул языком и встал.
— Это ещё не конец, ангелочек, — бросил он перед уходом и, наконец, исчез из поля моего зрения.
Прошло полчаса. Я перевязала рану, тщательно обработав её бинтом. Пока занималась, ко мне пришла Кларк.
— Где ты так поранилась? — удивлённо спросила она. Её появление заставило меня вздрогнуть.
— Ты меня напугала, — отозвалась я и, успокоившись, ответила на её вопрос: — Когда упала в ловушку, зацепилась ногой — и получила рану.
— Давай я помогу, обработаю, — предложила она.
— Нет, спасибо, я справлюсь, — улыбнулась я ей, пытаясь звучать уверенно.
— Ладно. Потом отдохни. Я присмотрю за Джаспером, — предложила Кларк и сделала шаг к выходу.
— Не надо. Ты и так устала, лучше отдохни. С Джаспером пока всё в порядке, — ответила я.
— Ты уверена? — ещё раз спросила она, прежде чем уйти.
— Да, — коротко кивнула я.
— Хорошо. Спокойной ночи, — сказала Кларк и исчезла.
Я осталась одна. Тело заледенело, оттого, что я сидела на одном месте. В лагере стало тихо. Никого не слышно. Я вышла на улицу. Все разбежались по палаткам. Вокруг — гробовая тишина, которую прерывают лишь стрекот насекомых и тихое потрескивание костра, из которого уже потихоньку уходят языки пламени, оставляя серые угли и пепел.
Я подошла к костру. Холод ночи цеплял за кожу; я вытянула руки над огнём, не замечая, как его тепло обжигает ладони, и вглядывалась в темноту. Пламя отбрасывало пляшущие тени, окрашивало лица и темноту в оранжевые тона.
— Замёрзла? — вдруг раздался голос позади, и на мои плечи лёг чей‑то тёплый кусок ткани. Я вздрогнула и, повернувшись, увидела Беллами.
— Хах, пришёл теперь попробовать не дерзким способом, а наоборот — я не ответила насмешкой, а скорее с подозрением, — ведь в его доброте явно был подвох.
— Да нет, просто решил подойти, — сказал он без сарказма. Это прозвучало настолько необычно, что я невольно удивилась.
— Ого, ты умеешь просто разговаривать, — демонстративно поинтересовалась я.
— Представь себе, — спокойно ответил он, без лишних эмоций.
Между нами наступило неловкое молчание. Огненные отблески играли в его карих глазах, и в одном из них мелькнуло что‑то тёплое, человеческое. Я ожидала подвоха, но он вдруг аккуратно спросил:
— Ты поела?
— Нет, — коротко сказала я.
Он сжал плечи и ушёл в куда-то. Сердце неожиданно забилось быстрее. Через минуту он вернулся с палочкой жареного мяса.
— На, — протянул он. — Я знал, что ты не покушала, отложил тебе.
— А как же — надо же снять браслет, чтобы получить еду? — пародировала я грубый мужской тон, вспоминая правила у костра.
— Браслет снимать не надо, — тихо сказал он. — Просто поешь.
Я взяла палочку и откусила. Мясо было тёплым, ароматным; голод втянул в себя всякую подозрительность. Он стоял рядом, и его лицо в пламени выглядело мягко и даже немного устало. Снаружи он был мил и привлекателен, но я помнила — внутри у него могла быть гниль. Тем не менее сейчас он был иным: спокойным, без привычной ехидной ухмылки.
— С тобой точно всё в порядке? — всё ещё искала подвоха я, но голос моё становился мягче.
— Да, всё в порядке. Просто не хочу, чтобы ты сдохла, как ты говоришь, — ответил Беллами тихо. Это прозвучало да же искренне.
Он помолчал, затем добавил:
— Ладно, я пойду. Тебе приятного аппетита и спокойной ночи.
— Стой, а как же твоя куртка? — вспомнила я о той, что он накинул на мои плечи.
— Побудь в ней, а то ещё замёрзнешь. Утром я заберу, — сказал он заботливо и направился к своей палатке, оставив меня в лёгком ступоре.
Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться. Я докушала в легком умеление и после пошла проверить Джаспера.
Когда я пришла он дергался, лицо искажалось болью, тело иногда стягивалось в судорогах. Я сразу присела и успокоила его, как могла: придвинула подголовник, поправила бинты, следила за дыханием. Он не приходил в сознание, лежал отключённым.
Я сидела у него, следила за шумом его лёгких и за каждым шорохом вокруг, пока не уснула сама: день был изнурительным, ночная усталость и пережитое давили. Но, даже засыпая, я держала руку на его пульсе, будто боясь, что отпустив, потеряю кого‑то важного навсегда.
Вот и новая часть. Жду ваши голоса в виде звёздочки и комментарии. Они помогают и мотивируют меня писать дальше.
1310 слов.
Люблю ❤️