[GL] Гнездо Ласточки

Сумеречное Пограничье.

Куда ни глянь — везде красные равнины, покрытые жухлой и блеклой травой. Вверху всё тоже красное — воды второй великой реки Наньцзян отражаются на небосклоне и разграничивают Поднебесную и Царство Вечной Ночи.

По равнинам нёсся небольшой конный отряд. Если бы его увидел кто-то из здешних кочевников, то он наверняка удивился бы и ещё долго пытался понять, откуда эти люди взялись на просторах Сумеречного Пограничья.

Официальными цветами клана Цзы были чёрный и красный. Остальные разбойничьи кланы тоже выбирали себе один-два цвета, чтобы удобнее было друг друга опознавать. В порядке вещей были всадники в тёмно-синих одеяниях, в коричневых, в красно-жёлтых или зелёных... однако никто не носил таких же белоснежных плащей, как эти таинственные люди.

Во главе отряда на вороном коне ехала молодая смуглая девушка с кудрявыми чёрными волосами, собранными в пучок, и крохотным шрамиком над левой бровью. К её седлу был приторочен чёрный лук, на поясе висел прямой меч. На девушке было удобное красное одеяние, отороченное бурым мехом, и доспехи из тёмного металла. Это совершенно не походило на одежду остальных членов отряда, но, поскольку за её плечами развевался белоснежный плащ, издалека отличие не слишком бросалось в глаза.

Девушка внимательно оглядывалась по сторонам, когда заметила неподалёку странное яркое пятно, которое совершенно не вписывалось в окружающий пейзаж. Её глаза были зоркими, как у орла, поэтому она слегка прищурилась и заметила, что пёстрое пятно было человеческим силуэтом.

Спустя ещё несколько мгновений девушка поняла, что видит молодую женщину. Она была одета в розовый даосский халат, а её длинные чёрные волосы развевались на ветру, закрывая лицо.

Женщина в даосской одежде, совершенно одна, посреди Сумеречного Пограничья?..

Первой же мыслью девушки-всадницы было то, что это проделки демонов. Некоторые из них умели менять облик или создавать иллюзии, чтобы подшутить над людьми. Девушка уже собиралась отвернуться, но опять задумалась, нахмурив чёрные как смоль брови.

А что, если это человек? Тогда, раз она в одиночку сумела добраться почти до самой реки Наньцзян и при этом осталась невредимой, её совершенствование должно быть не ниже поздней стадии Возведения Основ. В таком случае, не остановиться, чтобы поприветствовать и оказать почтение, будет невежливо...

Девушка блуждала меж двух огней, но внезапно её добила третья мысль: «Монахня с чёрными волосами? Неужели это...»

Через мгновение на лице всадницы появилось решительное выражение. Она пришпорила коня и сделала остальным членам отряда знак следовать за ней.

При ближайшем рассмотрении незнакомка оказалась невероятно красивой, будто цветок, выросший в небесном саду. Странно, но за плечами у неё был лишь скромный вещевой мешок.

— Тпру! — девушка-всадница резко натянула поводья, заставив коня встать на месте. Её спутники остановились на почтительном расстоянии сзади.

Незнакомка в даосском халате доброжелательно посмотрела на них. Её взгляд остановился на главе отряда, после чего она сложила руки и уважительно поклонилась:

— Эту монахиню зовут Сяо Дэнци. Чем она может вам помочь?

После этих слов глаза девушки-всадницы широко распахнулись, и в них появилось неверие, смешанное с восторгом. Казалось, что она полностью утратила дар речи и теперь могла лишь открывать и закрывать рот, как вытащенная из воды рыба.

К сожалению, её спутники стояли позади и не увидели её выражения лица.

— Даочжан не следует в одиночку блуждать по таким опасным землям, — подстегнув лошадь, из толпы одетых в белое всадников вперёд вышел загорелый худощавый юноша, немного похожий на крысу из-за выступающих вперёд желтоватых зубов. — Небеса... э-э... сами Небеса благословили нашу встречу! Мы проводим вас до нашего лагеря и дадим еды, взамен достаточно небольшой услу... Ай!

Закончить он не успел, потому что девушка внезапно повернулась к нему и отвесила звонкую затрещину, от которой тот чуть не свалился с лошади. Что интересно, на его лице уже виднелось несколько небольших синяков и ушибов, оставшихся, по-видимому, с предыдущих оплеух.

Юноша с обиженным видом потёр ушиб и непонимающе уставился на неё:

— За что? Я ведь всё правильно сказал...

— Неправильно, идиот! — девушка замахнулась для второго удара, и юноша прижался к седлу, закрыв макушку руками. — Заткнись, и если ты ещё хоть раз сегодня раскроешь свой рот, то лучше тебе умереть самостоятельно!

Девушка ловко спрыгнула на землю, с трудом скрывая предвкушение в своих светло-зелёных глазах. Она быстро оправила смятую одежду, а затем отработанным движением достала из рукава белый веер.

— Меня... кхм, моё имя — Цзы Юнхо, — выпалила она, после чего поклонилась. — Даочжан Сяо, пожалуйста, вы должны поехать со мной!

Похоже, она довольно сильно нервничала. Сяо Янь мягко посмотрела на неё, а затем улыбнулась, буквально ослепив столпившихся вокруг юных всадников.

— Невероятное совпадение: эта монахиня ищет здесь именно вас. Воистину, благословлённая Небесами встреча.

— Эм... В таком случае, надеюсь, вы не побрезгуете... моим конём? В смысле, не побрезгуете ли сесть на него?

Девушка покраснела, а костяшки пальцев, сжимавших веер, наоборот побелели, когда она подняла полный надежды взгляд на Сяо Янь. Та лишь прикрыла рот рукавом, чтобы спрятать улыбку.

— В таком случае, мне придётся побеспокоить благодетельницу Цзы. — она подошла к вороному коню девушки, и тот сразу же повернул голову к ней, словно приглашая поскорее сесть. — Правда, эта монахиня не умеет ездить верхом...

— Не беспокойтесь! — Цзы Юнхо подбежала к ней и помогла устроиться в седле, а сама села спереди и взялась за поводья. — Я поеду медленно, не бойтесь!

Она пришпорила коня, и тот пошёл вперёд вальяжным шагом. Цзы Юнхо взяла курс на лагерь Цзы, но с такой скоростью на возвращение у отряда уйдёт несколько дней. Остальные всадники переглянулись между собой и пожали плечами.

— ...Эта монахиня не против, если благодетельница Цзы поедет чуть быстрее. — спустя некоторое время конной ходьбы произнесла Сяо Янь.

— А?.. Хорошо! — Цзы Юнхо опять пришпорила коня, заставив его пойти быстрее. Теперь отряд двигался со скоростью неспешно бегущего человека. После ещё пары осторожных замечаний и предложений от Сяо Янь она наконец поехала с нормальной скоростью. Казалось, будто она совершенно не замечала неправленные на неё удивлённые взгляды спутников.

***

Вся обратная дорога прошла в молчании. Сяо Янь не пыталась завязать разговор, Цзы Юнхо сосредоточенно управляла конём, а её спутники боялись лишний раз раскрыть рот.

Наконец, вдалеке показался лагерь клана Цзы.

Он состоял из палаток и шатров, прочно закреплённых на земле. В условиях Сумеречного Пограничья строить посёлок никому бы и в голову не пришло, поэтому даже величайший разбойничий клан жил в палатках.

Ещё издалека некоторые в лагере заметили приближающийся конный отряд. Некоторые помахали рукой Цзы Юнхо и её спутникам, другие уважительно поклонились, прежде чем продолжить заниматься своими делами.

Цзы Юнхо остановила коня у одного из шатров и помогла Сяо Янь слезть. После этого она в спешке предложила монахине зайти внутрь, сурово зыркнула на своих спутников и задвинула полог.

Странно, но внутри шатра на стенах висели картины и произведения каллиграфии. К тому же, вся мебель выглядела аскетично, за исключением пары тумбочек и подставки для оружия, на которую Цзы Юнхо сложила свои лук и меч.

Девушка положила для Сяо Янь подушку и принялась хлопотать с чаем. Заметив, что у неё нет горячей воды, она быстрым шагом подошла к выходу, отодвинула полог и что-то прокричала наружу. Вскоре в дверях появился тот самый юноша с крысиными зубами, неся ведро с водой.

Цзы Юнхо окунула в воду палец, нахмурилась и в очередной раз отвесила несчастному юноше зубодробительную оплеуху.

— Ты называешь это водой для чая?! — похоже, она уже забыла, что совсем недавно обещала обрушить на его голову небесную кару, если он посмеет произнести ещё хоть слово.

— Эм... да, госпожа?

— Кончай заниматься непонятно чем и принеси мне нормальную воду! — Цзы Юнхо схватила юношу за грудки и хорошенько встряхнула, прежде чем отпустить.

Тот сразу же выскочил наружу и вскоре вернулся с тем же самым ведром. Цзы Юнхо попробовала температуру и недовольно буркнула себе под нос:

— Вот какого чёрта вы всё только со второго раза делаете?

Юноша тактично промолчал о том, что просто набрал воду там же, где и в прошлый раз, не произведя никаких изменений, и незаметно улизнул из шатра. Похоже, он уже привык ко взрывому характеру своей госпожи и смирился с её капризами.

Цзы Юнхо налила воду в чайник, положила заварку и дотронулась до чайника пальцем, использовав немного духовной энергии. Вода очень быстро закипела, и девушка налила чай в три изящные фарфоровые пиалы, невесть откуда взявшиеся в лагере кочевников. Одну из них она подовинула к Сяо Янь, вторую — к месту рядом с монахиней, как будто кого-то ждала. Затем она уселась на главное место и раскрыла свой веер, со смесью предвкушения и опаски посмотрев на Сяо Янь.

— Эта монахиня благодарит благодетельницу Цзы за такое радушие, — Сяо Янь аккуратно отпила из пиалы, прикрыв рот рукавом.

— А... — глаза девушки заблестели. — Значит, я... прошла проверку?

— Проверку? — Сяо Янь приподняла брови.

— Проверку Учителя. Она ведь хотела меня проверить, поэтому не появилась лично?

— Значит, ты и вправду ученица Ван И? — улыбнулась Сяо Янь.

Цзы Юнхо от Шэн Чана узнала, что «Ван И» — настоящее имя Учителя. Услышав такое неформальное обращение к Великой Наставнице Тяньлан по личному имени, она чуть не поперхнулась чаем. Теперь в её взгляде, направленном на Сяо Янь, читалось уважение и почтение.

— Да, даочжан. — смиренно кивнула она.

— На самом деле, Ван И не планировала устраивать никаких проверок. — Сяо Янь поставила чашку на поднос. — Думаю, тебе лучше поговорить с ней лично.

— Лично? Но я... — Цзы Юнхо замолчала, увидев, что Сяо Янь приподняла рукав и коснулась тонкого серебряного кольца, которое как влитое сидело на её тонком среднем пальце. Женщина вполголоса пробормотала что-то неразборчивое, и внезапно... кольцо вспыхнуло!

Оно засияло серебристым светом и начало источать странный туман, который был похож на звёздную реку, освещённую светом луны. Через несколько мгновений из тумана возник силуэт.

Высокая женщина с белой кожей, крепким телосложением и шрамами по всему телу. На плечи был немного небрежно накинут белый халат, а венчающие голову драконьи рога придавали ей вид настоящего демона.

Цзы Юнхо шокированно смотрела на то, как рядом с Сяо Янь появляется «незнакомка». Через пару секунд до неё дошло, что она видит не призрака и не демоническую иллюзию, а своего Учителя, и девушка тут же склонила голову в уважительном поклоне, стукнувшись лбом об пол:

— Эта ученица приветствует Учителя! — выпалила она, не поднимая головы.

Ван И неосознанно помотала головой, отгоняя сон. После того, как они с Сяо Янь оказались в глубине Сумеречного Пограничья, монахиня предложила ей временно «поспать» в каком-нибудь предмете.

Ван И не стала отказываться, потому что такое решение сэкономит им драгоценное время. К тому же, с драконьими рогами она выглядела довольно заметно, и чем меньше людей её увидит — тем лучше. Единственным её условием было то, что она не станет прикасаться ни к какому другому предмету, кроме чудом уцелевшего серебряного кольца. Сяо Янь безропотно согласилась, поэтому следующие несколько дней дороги Ван И провела в приятном забытьи.

Женщина опустила голову и посмотрела на распластавшуюся на земле ученицу. На самом деле, ей не обязательно было двигать головой, чтобы что-то увидеть, но Ван И осознанно ограничила своё поле зрения до нормального, потому что иначе у неё начинались головные боли.

Неожиданно тонкие губы Ван И затронуло подобие улыбки. Среди всех нынешних учеников, Цзы Юнхо почему-то нравилась ей больше всех, хоть от неё и было немало проблем.

Поскольку ответа от Ван И не последовало, Цзы Юнхо осторожно подняла голову. Встретив мягкий взгляд Учителя, она мысленно выдохнула. Похоже, на неё никто не злится.

Девушка перевела взгляд на одежду Ван И и припомнила, как та появилась буквально из воздуха. Против её воли, в душе зародилось любопытство.

— Учитель...

— Хм? — Ван И уселась радом с Сяо Янь и приподняла брови, ожидая продолжения.

— Вы потеряли тело? А как это случилось?

Температура в комнате ощутимо упала. Потеря физического тела отныне навсегда останется самым позорным, что случилалось с Ван И.

— Э-эта ученица просит прощения! — Цзы Юнхо почувствовала, что ещё немного, и её раздавит неосязаемым давлением истинного сознания Ван И.

Сяо Янь, созерцавшая идиллические отношения между учителем и ученицей, хихикнула, прикрыв рот рукой. Услышав этот звук, похожий на звон хрустальных колокольчиков, Ван И немного успокоилась и прикрыла глаза.

Цзы Юнхо, может, действительно зачастую говорила прежде, чем думала, но это не значит, что она была глупой или невнимательной. Её зоркие глаза заметили, какой эффект на холодную и неприступную, словно горный пик, Ван И оказал обычный смех этой женщины, и прищурилась. На этот раз она не стала высказывать своих предположений, опасаясь, что Ван И её просто убьёт, но в глубине души убедилась, что Сяо Янь — не просто попутчица.

Учитель и ученица поговорили ещё немного. Цзы Юнхо старалась слово в слово передать все новости, полученные от Жу Сяогуана. За последнее время на Небесах ничего особенного не произошло: после потрясения, вызванного низвержением Ван Иньцзянь, всё постепенно возвращалось в норму. Благодаря тому, что Императорские чиновники и участники Всеобщего Консилиума Небожителей очень быстро выбрали нового главу Небесного Министерства, им удалось избежать множества проблем.

Своего преемника на посту «защитника Небес» Ван И видела ещё на площади Праведной Крови. Его звали Жу Сян Юй, и он приходился Жу Сяогуану родным дядей.

Главной причиной, почему избрали именно его, являлась Старейшина Гоучэньи. Она была женой покойного брата Жу Сян Юя и фактически в одиночку сделала орден Цин Цюань Жу одним из трёх сильнейших орденов Поднебесной. К сожалению, после смерти мужа и рождения сына она ушла в затвор, перестав принимать участие в мирских делах. Поэтому, избирая главой Небесного Министерства Жу Сян Юя, небожители рассчитывали в первую очередь на Старейшину Гоучэньи. Они надеялись, что в случае кризиса Жу Сян Юй сможет убедить свою невестку вновь взять в руки меч и защитить Небеса.

Сам он не был глупцом и понимал, зачем его избрали, но при этом не отлынивал от работы. Он мягко и аккуратно стирал след, который Великая Наставница Тяньлан оставила в истории Небес, одновременно с этим незаметно проводя реформы. И пускай в его характере не было твёрдости, а среди заслуг не значились боевые подвиги, никто не мог упрекнуть его в ненадлежащем исполнении обязанностей. Скорее всего, долго он у руля не продержится, но за это время сможет вернуть ордену Цин Цюань Жу былую славу, потускневшую после ухода Старейшины Гоучэньи.

С особым интересом Ван И слушала вести о Ло Фантяне. Узнав, что он помолвлен с Кэ Юань Ань, она немного напряглась, но потом выдохнула. Пускай она чёрной ненавистью ненавидела убитого ею Великого Старейшину Уцзюйэра, Кэ Шаня, к его детям у неё претензий не было. А услышав о том, как при поддержке ордена Цзы У Кэ Ло Фантянь начал восстанавливать пришедшие в запустение города своего ордена, Ван И даже почувствовала к ним благодарность.

За то время, что она путешествовала по уезду Сиши в компании семьи Се, успело произойти одно событие. Глава ордена Байхо Хуа, недавно назначенный Смотрителем уезда Гуюнь, едва не лишился своего места. Используя оставшиеся после распада духовной школы Яньфэн ресурсы, он попытался организовать нападение на соседние земли, принадлежавшие клану Тэн.

С этим человеком, которого звали Хуа Сыжуй, Ван И была лично знакома, но не слишком близко. Она запомнила его как честного и относительно бескорыстного, поэтому понимала, что у нападения на клан Тэн определённо были серьёзные причины. Однако волновало её не это.

Совершив такой неосторожный поступок, Хуа Сыжуй рискнул своим положением и привлёк ненужное внимание. Скорее всего, главой ордена он быть не перестанет, но его могут снять с должности Смотрителя уезда Гуюнь, а это, в свою очередь, поставит под угрозу бывших учеников духовной школы Яньфэн. Неизвестно, кому именно поручат закончить ликвидацию школы, и что он там наворотит.

Уезд Гуюнь занимал особое место в сердце Ван И. Там она Вознеслась и много лет добивалась независимости этих земель от влияния различных орденов, а затем там же основала главное дело своей жизни, школу Яньфэн. Думать о том, как какой-нибудь бюрократ или жадный торгаш будет безжалостно разрушать всё, что она так долго строила, было неприятно.

Заметив, что Ван И погрузилась в свои мысли, Цзы Юнхо тактично замолчала. Только сейчас она заметила, что Сяо Янь выглядит довольно усталой, и поняла, что гостям нужен отдых. Поэтому, когда Ван И вышла из размышлений, девушка потащила её и Сяо Янь на улицу.

— Дуань Сы! — громогласно позвала она, и рядом тут же материализовался тот самый крысоподобный юноша.

— Да, госпожа? — спросил он.

— Проводи Учителя и даочжан Сяо во второй гостевой шатёр. — скомандовала Цзы Юнхо тоном, не терпящим возражений.

— Но для этого надо получить разрешение атамана...

— Делай, что тебе говорят, с отцом я сама договорюсь!

Цзы Юнхо побежала в сторону самого большого шатра, а Дуань Сы остался наедине с Сяо Янь и Ван И. Увидев на голове последней драконьи рога, он изумлённо вытаращился на неё, потеряв дар речи.

Дуань Сы происходил из вассального клана Дуань. Он родился примерно в одно время с Цзы Юнхо, поэтому атаман клана Цзы решил сделать его личным слугой своей дочери. В детские годы он успел привыкнуть к характеру своей госпожи и беспрекословно выполнял все её приказы.

С Ван И он уже однажды встречался — когда она пришла забирать Цзы Юнхо в духовную школу Яньфэн. Образ высокой, статной небожительницы в синих одеждах и с серебряными украшениями навсегда отпечатался в его памяти. И сейчас, видя Ван И в совершенно другом состоянии, он лихорадочно вспоминал всё, что госпожа рассказывала ему о своём Учителе.

Однако через несколько мгновений юноша пришёл в себя — сказались долгие годы выживания бок о бок с демонами. К тому же, Ван И немного поработала над своей внешностью и теперь выглядела почти как живой человек. В глаза бросалось лишь отсутствие тени, но Дуань Сы явно был слишком шокирован её рогами, чтобы обратить на это внимание.

Юноша с трудом унял своё любопытство, отвёл глаза и повёл Ван И и Сяо Янь к одному из шатров.

Войдя внутрь, Ван И сразу заметила, насколько обстановка отличается от шатра Цзы Юнхо. Никаких картин или каллиграфии, только полупустое помещение с кроватью, шкафом и столом, за которым следовало сидеть на коленях. Даже в храме Белой Азалии, который содержала всего одна монахиня, обстановка была получше.

Сяо Янь же как обычно доброжелательно улыбнулась и кивнула Дуань Сы:

— Спасибо, можешь идти. — она положила на пол свой вещевой мешок и размяла затёкшие плечи.

От этого Дуань Сы тут же покраснел и пулей вылетел наружу. Ван И нахмурилась, увидев такую реакцию, и сделала пару шагов вперёд.

— Хм? Что такое, Ван И? — спросила Сяо Янь, когда та подошла к ней почти вплотную.

— ...Если хочешь размяться, делай это в одиночестве. — сурово бросила Ван И и с деланым равнодушием отвернулась.

Разумеется, Сяо Янь её не интересовала... Ван И просто хотела предостеречь эту молодую монахиню, чтобы она впредь была осторожнее. Красивые женщины во все времена были в наибольшей опасности.

Сяо Янь приподняла брови, но послушно кивнула. Она вернулась к своему вещевому мешку и принялась разбирать его содержимое. Удивительно, но внутри него оказалось эрху из Цзинь Тана, с которым Ван И уже мысленно распрощалась, и даже несколько уцелевших романов уся.

Она с тоской посмотрела на книги: похоже, время на чтение у неё появится нескоро...

Некоторое время спустя послышался осторожный голос Цзы Юнхо:

— Учитель... Можно войти?

Сяо Янь вопросительно посмотрела на Ван И, и, когда та кивнула, сама отодвинула полог.

В шатёр вошли двое: Цзы Юнхо, переодевшаяся в чёрно-красный халат, и высокий мужчина, уже перешедший из «среднего возраста» в «старость» — глава клана Цзы и отец Цзы Юнхо, атаман Цзы Хунла.

Ван И разговаривала с Цзы Хунла всего раз, когда пришла в лагерь клана Цзы забрать в школу Яньфэн Цзы Юнхо. С тех пор прошло едва ли больше восьми лет, но за это время глава клана успел заметно постареть — вокруг глаз появились морщинки, в чёрных волосах виднелись седые пряди, пальцы стали узловатыми, а спина немного сгорбилась. Казалось, что меньше чем за десятилетие Цзы Хунла из полного сил мужчины стал стариком. И всё же в его зелёных глазах до сих пор плясали весёлые искорки, а в руках было достаточно силы, чтобы разрубить напополам лошадь.

Этот человек всю свою жизнь отдал на то, чтобы служить клану. Как бы скромно он не выглядел, Цзы Хунла много раз топтался на трупах своих врагов и безжалостно вёл клан к процветанию. Даже сейчас на его поясе открыто висело оружие — длинная сабля в украшенных древними рунами ножнах.

Его жена умерла при родах, поэтому у Цзы Юнхо не было братьев или сестёр. Отец воспитывал её своебразно: никаких изящных искусств вроде каллиграфии, танцев или пения, лишь верховая езда, фехтование, стрельба из лука и прочее необходимое для жизни в суровом Сумеречном Пограничье. Цзы Юнхо должна была унаследовать место главы клана, поэтому растить её как типичную девочку не имело смысла.

К великому сожалению всех в клане Цзы, в одиннадцать лет Цзы Юнхо нашла себе наставницу и ушла в духовную школу. Тогда все подумали, что она собирается стать бессмертной, и в следующий раз они её увидят только через сотню лет, но восемь лет спустя Цзы Юнхо вернулась.

После возвращения в ней многое изменилось: она стала вести себя «как подобает совершенствующейся», сменила саблю на прямой меч и даже заставила патрульный отряд ездить по окрестностям в белых плащах и помогать заплутавшим путникам. Соплеменники пожимали плечами, сквозь пальцы глядя на её странности, но не могли не признать, что после восьмилетнего обучения Цзы Юнхо стала настоящей звездой клана. Она даже достигла великой завершённости Конденсации Ци, поэтому никто не смел ей и слова поперёк сказать.

В честь возвращения дочери Цзы Хунла приказал всему племени, включая вассальные кланы, пировать целых две недели. Единственная, кто на этом празднике жизни не могла веселиться, была сама Цзы Юнхо. После «смерти» Учителя она была в отчаянии, но затем вернулась к реализации своей давней мечты — основать собственный орден — и принялась перестраивать родное племя по образу и подобию кланов небожителей.

Цзы Хунла вышел вперёд и поклонился Ван И:

— Этот ничтожный... — начал он, но Ван И, нахмурившись, взмахнула рукой.

— В этом нет нужды. — произнесла она, и её бесстрастный голос, казалось, наполнил весь шатёр. — Я здесь только для того, чтобы решить проблему с демоном.

Выражение лица Цзы Хунла тут же изменилось, а вот Цзы Юнхо непонимающе приподняла брови:

— Что Учитель имеет в виду?

Ван И задумчиво потёрла переносицу. Цзы Хунла явно понял, о чём идёт речь, а вот Цзы Юнхо ни слухом, ни духом не ведала об этой опасности.

Она вкратце описала всё, что узнала от Фан Сюаня. Чем дальше она говорила, тем страннее становился взгляд Цзы Хунла.

— По нашим землям ходит какой-то демон-людоед?! — в голосе Цзы Юнхо звенел праведный гнев. — Мы должны немедленно с этим разобраться, пока он не дошёл до нашего лагеря!

— Согласен. — кивнул её отец. — Вот только... бессмертная лишилась своего физического тела, она точно справится с этим демоном?

Удар пришёлся прямо в больное место Ван И. Фактически, те треклятые волки перечеркнули почти все усилия, которые она приложила для того, чтобы добраться до Сумеречного Пограничья. В состоянии души она не могла использовать техники или духовную энергию, а одного истинного сознания явно было недостаточно для победы над демоном.

Да, вместе с ней пришла сильная физически Сяо Янь, которая наверняка прятала в рукаве ещё немало козырей, но практики Возведения Основ в клане Цзы не были редкостью. Сам Цзы Хунла был на поздней стадии Создания Ядра, правда, многочисленные травмы и преклонный возраст значительно его ослабили.

— Учитель не обязана нам помогать! Мы сами можем с этим справиться! — воскликнула Цзы Юнхо, сжав кулаки. Удивительно, но даже несмотря на нависшую над племенем опасность, девушка не боялась и рвалась в бой.

— Мы пока не знаем, насколько он силён. — ответил Цзы Хунла. — А ты — надежда всего клана, Юнхо. Я поручу это дело опытным воинам из вассальных кланов...

— Ну уж нет! Я сама с этим разберусь! — девушка опять вытащила веер и выпрямилась во весь рост, заложив вторую руку за спину. — Мы с Белым отрядом отправимся на разведку. Эту опасность нужно ликвидировать как можно скорее!

— Юнхо, это не обсуждается. — Цзы Хунла нахмурился. — Я понимаю твоё рвение, но если ты погибнешь... Никто, кроме тебя, не сможет основать орден Тайли Цзы.

Ван И внимательно посмотрела на ученицу, на лице которой отражалась внутренняя борьба. Она уже слышала о «Тайли Цзы» — такое название маленькая Цзы Юнхо придумала для своего будущего ордена, который мечтала основать.

Девушка немного покраснела, но затем решительно взмахнула веером, развернулась на пятках и направилась к выходу.

— Юнхо, ты куда? — обеспокоенно спросил Цзы Хунла, схватив её за руку.

— ...Мы выезжаем на рассвете. — тихо, но твёрдо ответила девушка.

— Никуда вы не выезжаете! Я не позволю тебе отправиться на смерть и прихватить с собой лучших из нынешнего молодого поколения...

— Тогда я поеду одна! — крикнула Цзы Юнхо. Она резко вырвала руку из хватки отца и вышла из шатра, взметнув полог.

Её отец остался стоять на месте, глядя ей вслед. На его лице ясно виднелась тревога, когда он быстро поклонился Ван И и тоже покинул шатёр.

Автору есть что сказать.

Спонсор привычки Цзы Юнхо вечно таскать с собой веер — неподражаемый Бай Сяочунь из романа/дунхуа «Вечная Воля».