[GL] Гнездо Ласточки

— Вот она, моя страшная тайна. — с безмятежным выражением лица сказала Сяо Янь. — Если так подумать, то мой секрет причинил тебе гораздо больше страданий, чем твой мне. Ты несколько раз обжигалась о моё тело, когда я теряла контроль над энергией... поэтому мы, можно сказать, в расчёте. А теперь... я хочу услышать твою тайну.

Монахиня похлопала ладонью по месту на кровати рядом с собой, и Ван И послушно опустилась туда. Она не могла ощущать материальные предметы, но усилием воли создала на месте кровати плоскую поверхность, на которой могла сидеть.

Теперь ей много стало ясно. Вот почему Сяо Янь почти не чувствовала тёмную энергию — её ощущения притупляло чрезмерное количество светлого ци в её теле. По этой же причине её любили неприкаянные духи. Она была для них как маяк во тьме.

— Чтобы мы могли друг другу доверять, я хочу узнать о твоём прошлом. Расскажи мне... об этом кольце.

С этими словами Сяо Янь вытащила из-за пазухи тонкое серебряное кольцо, потёртое и потемневшее от времени. Стоило Ван И его увидеть, как у неё тут же перехватило дыхание: она думала, что кольцо исчезло вместе с её телом. Она никак не могла ожидать, что Сяо Янь его поднимет и заберёт с собой!

— К сожалению, твой браслет потерялся, у меня получилось найти только кольцо. Расскажешь мне о нём?

Ван И протянула руку к кольцу, но её рука прошла сквозь украшение. Сяо Янь тихо усмехнулась, но Ван И не обратила внимания на смешок, который обычно бы её смутил. На её лице появилось почти нежное выражение, которое совсем не сочеталось со шрамами и пугающими драконьими рогами.

— Это кольцо... — тихо проговорила она. — ...осталось от самого дорогого человека в моей жизни.

Давным-давно, когда небо выглядело по-другому, а небожители не вмешивались в дела смертных и не возглавляли ордена, в Поднебесной сосуществовали царство Ян и царство Лун: люди и демоны.

Царством Ян правил Презревший Законы император, а царством Лун — Драконья Владычица, повелительница демонов, в чьих жилах текла кровь драконов. Её можно было обвинить во многих грехах: разврате, пьянстве, небрежном управлении царством и невероятной жестокости. Она предала предыдущего владыку демонов, при котором служила генералом, а затем своим собственным мечом отрубила ему голову на глазах многотысячной армии.

И всё же в ней не было беспричинной ненависти к людям. Она родилась в нищете и выросла солдатом, а затем стала матерью девочки по имени Ван И.

Драконья Владычица договорилась о союзе с Презревшим Законы императором. Вражда между демонами и людьми давно изжила себя, и маленькой Ван И было суждено стать символом единства царств Ян и Лун. Чтобы навеки скрепить союз и начать новую династию, Драконья Владычица подписала для дочери брачный контракт, едва той исполнилось пять лет.

Годы шли своим чередом, но однажды Ван И спасла от смерти странную девочку. Она часто плакала и умоляла о смерти, а её кожа обжигала, будто кипящее масло. Она не умела заботиться о себе, едва читала иероглифы и смотрела на мир круглыми от страха глазами. Она была похожа на испуганного оленёнка, оставшегося без матери. О себе она смогла сказать лишь своё имя.

Си Цзань.

На долю этой девочки выпало много несчастий, и Ван И решила приютить её во дворце своей матери. Вокруг в воздухе витал тёмный ци, поэтому Ван И приказала сделать для Си Цзань золотые украшения с чарами инлю, защищающими от энергии инь. Она не умела писать, поэтому Ван И лично обучала её. Она не справлялась с простейшими задачами, но Ван И сделала её своей горничной. Все вокруг дивились тому, насколько доброй и снисходительной к несчастным растёт дочь ужасающей Драконьей Владычицы, но никто не знал, что в её сердце скрываются отвратительные намерения.

Втайне, год за годом, Ван И постепенно влюблялась в Си Цзань, и в один день она переступила черту.

С тех пор дворец стал для Си Цзань темницей. Она не могла сбежать и не смела сопротивляться. Ван И объявила её сбежавшей и пропавшей без вести и заточила в четырёх стенах. Драконья Владыка соболезновала дочери, чьи благие намерения были растоптаны, а та соглашалась, нацепив печальную маску. И тот, с кем у Ван И был брачный контракт, тоже ничего не подозревал, пока не произошла глупая случайность.

Когда он узнал обо всём, его жизнь была разрушена до основания, а разум погрузился в пучину безумия. Спасаясь от его ярости, Ван И хотела сбежать вместе с Си Цзань, но не успела. Её собственный доверенный слуга лишил Си Цзань жизни, вонзив в неё серебряную иглу, останавливающую ток ци. Ван И сбежала в одиночестве, а Драконья Владычица отвернулась от дочери и начала войну, решив покорить царство Ян силой.

Ван И из наследницы престола стала жалкой беглянкой. Всё, что у неё осталось — украшения из серебра инлю, пропитанные воспоминаниями. Почти все их сделал тот, с кем Ван И должна была вступить в брак, и лишь одно сильно выделялось. Им было тонкое серебряное кольцо.

Его своими руками сделала Си Цзань, чтобы отблагодарить ту, что спасла её от гибели. Это было до того, как Ван И заточила её во дворце и сделала своей игрушкой. Пальцы Си Цзань были совсем тоненькими, и она забыла снять мерки с пальцев Ван И, поэтому колечко получилось надеть лишь на мизинец.

Си Цзань сделала такое же и для себя. Парные кольца — по-детски невинный образ, наполненный искренней благодарностью и наивной любовью...

Это кольцо — самое ценное, что есть у Ван И. Си Цзань была безгрешна и чиста, но жестокий мир сломал её и из жизнерадостной ласточки, встречающей весну с громким щебетом, превратил в птичку с подрезанными крыльями, обречённую сидеть в клетке. Нет, это сделал не мир... а Ван И.

Она сама была во всём этом виновата, но осознала вину слишком поздно. А когда Ван И поняла, что натворила, её сердце наполнилось ядовитой ненавистью, к себе и к слуге, который оборвал жизнь Си Цзань. Она хотела найти бывшего слугу и отомстить за загубленную жизнь Си Цзань, даже если в процессе весь мир и её собственная жизнь сгорят дотла, и это порочное желание привело её к Вознесению. Небесное бедствие — это девять молний, которые нужно пережить, чтобы стать небожителем, но в Ван И молнии били беспрестанно на протяжении многих часов. Казалось, будто Небеса хотят уничтожить демона с порочным сердцем, посмевшего бросить им вызов.

Когда буря наконец стихла, вместе с ней улеглась и ярость в сердце Ван И. Заглянув смерти в глаза, она нашла истинное Дао, которому хотела следовать — искупление грехов.

Многие столетия она старалась идти путём искупления. Она основала духовную школу Яньфэн, куда принимала самых талантливых и амбициозных, а не самых богатых. Она убила бесчисленное множество демонов, чьи предки когда-то почитали её как будущую правительницу. Она даже стала главой Небесного Министерства — величайшей защитницей Поднебесной.

Однако как бы Ван И ни старалась, тьма из её сердца никуда не делась. Она сама предала своё Дао и тот второй шанс, который ей даровали Небеса. Она осознанно выбрала путь, ведущий в бездну, когда вонзила иглу в грудь Кэ Шаня во имя мести. Жалкие попытки проявить милосердие, «великая миссия» — всё это просто самообман, призванный отсрочить неизбежное осознание.

Когда-то Ван И назвала себя «героем, сначала не имевшим сил, а затем потерявшим путь». Это было не совсем верно, ведь для неё изначально не существовало никакого пути. Она бесцельно брела по жизни, принося всем несчастья, с руками по локоть в крови.

***

Сяо Янь не перебивала. Она сидела, опустив голову, с нечитаемым выражением на лице. Когда рассказ подошёл к концу и Ван И замолчала, монахиня прикрыла глаза.

— ...Если бы тебе дали шанс... — едва слышно пробормотала она.

— Что? — Ван И подняла взгляд.

— Если бы тебе дали шанс начать всё сначала, ты бы выбрала другой путь? — чуть громче спросила Сяо Янь.

Ван И отвернулась и уставилась на кольцо, которого не могла коснуться. Начать всё сначала? Какой в этом смысл, если в её сердце с самого начала жили одни порочные желания?

— Такого никогда не случится. — произнесла она. — Я ничего не могу изменить.

Если бы Ван И обернулась, то увидела бы на лице Сяо Янь непередаваемую печаль. Монахиня открыла рот, будто хотела что-то сказать, но не проронила ни слова. Её рука неосознанно потянулась к груди.

— Ван И... посмотри на меня.

Этот шёпот звучал спокойно и бесстрастно. Ван И повернула голову... и почувствовала, как по её телу растеклось убаюкивающее тепло.

Сяо Янь обняла её.

Её руки не могли прикоснуться к бесплотной Душе. Она ощущала лишь облачко, чей холод высасывал из мира всё тепло. И именно это облачко она держала в объятиях.

Для Ван И это ощущалось так, будто мир вокруг внезапно стал теплее. Она непонимающим взглядом смотрела в пустоту, её руки подрагивали, а в голове царил хаос. В конце концов она тоже обняла Сяо Янь — аккуратно и бесконечно нежно, словно она боялась сломать хрупкое тело женщины. Ван И уткнулась лицом в шею Сяо Янь и представила запах азалий, который больше не могла почувствовать.

— Какое же несчастье случилось со всеми нами. — беззвучно, одними губами проговорила Сяо Янь.

***

— Ай, вы уже уходите?

Тунши Вэйцзе внимательно посмотрел на двух женщин. Сяо Янь всё ещё была немного бледной, но на её лицо вернулось прежнее безмятежное выражение. Ван И же немного изменила свой облик, чтобы привлекать меньше внимания — длинное одеяние, будто бы сотканное из кусочка звёздного неба, стало белым. К сожалению, рога она убрать не могла, поэтому полностью избежать лишнего внимания не выйдет.

— Да. Благодарим почтенного Тунши за гостеприимство. — Сяо Янь сложила ладони и поклонилась. — Мы не хотим продолжать злоупотреблять вашей добротой.

— Содержать одну девушку и одного призрака — несложное дело, — заметил он. — Но если вы хотите, то не стану задерживать. Однако предупреждаю, что сами вы не сможете никуда добраться.

— Почему? — спросила Ван И.

— Позвольте, я вам покажу. — Тунши Вэйцзе вывел их во двор, затем прошёл чуть дальше и указал вперёд. — Не знаю, куда именно вы хотите добраться, но для этого придётся преодолеть вот это.

Там, куда указывал его палец, клубился молочно-белый туман. Он простирался на сколько хватало глаз — казалось, будто перед ними встала стена тумана. Что интересно, из окон храма его видно не было, как и издалека.

— Это?..

— Скорее всего, Царство Вечной Ночи решило отгородиться от остальной Поднебесной. Здесь уже потерялось много неосторожных путников. — Тунши Вэйцзе пожал плечами. — Не знаю, что именно случилось у демонов, но... Поговаривают, будто пробудилась Золотая Императрица Цзиньмэй.

Ван И задумчиво кивнула, но по её спине пробежал холодок. Она уже слышала о пробуждении повелительницы демонов от Шэн Чана, которому, в свою очередь, об этом рассказал Жу Сяогуан. Сяо Янь же непонимающе приподняла бровь и посмотрела на Ван И с немым вопросом.

— Потом объясню. — сказала она, затем вновь повернулась к Тунши Вэйцзе. — Нам нужно в лагерь клана Цзы. Как можно преодолеть этот туман?

— О, очень просто. К сожалению, в нынешнем состоянии сестра даос Ван не способна использовать Печать Путешествия, не так ли?

Ван И нехотя кивнула. Ей не хотелось лишний раз принимать помощь от Тунши Вэйцзе, который и так рисковал, позволяя ей уйти. Однако она понимала, что без его поддержки ни до какого клана Цзы они и через месяц не доберутся. Даже невероятно сильное истинное сознание Ван И не могло пробиться сквозь завесу тумана, не говоря уже о том, что глаза там будут бесполезны.

— Я... буду благодарна брату даосу Тунши за помощь. — Ван И слегка поклонилась, и на лице Тунши Вэйцзе появилась загадочная улыбка.

— Не стоит. — он покачал головой. — Я делаю это не ради вас.

Мужчина прошёл вперёд на несколько шагов и резко остановился. Он поднял над головой правую руку, и от его силуэта начала исходить мощная энергия ян.

— Хуантуншэн. — тихо произнёс он. Эти три слога, казалось, заставили исчезнуть все остальные звуки. В абсолютной тишине рядом с Тунши Вэйцзе появились очертания огромного медного гонга с иероглифом «Император» (皇) в центре. Поверхность металла выглядела мутноватой и потемневшей от времени, но это не делало инструмент менее великолепным и внушительным. После появления гонга вокруг разлилось давление, далеко превосходящее этап Зарождения Души.

«Это и есть его Божественный артефакт, легендарный гонг Хуантуншэн?» — даже Ван И была удивлена. Раньше ей никогда не доводилось видеть этот инструмент вживую.

— По воле Небес и указу императора... — голос Тунши Вэйцзе звучал спокойно, но обладал необъяснимой силой, словно этот мужчина действительно передавал волю древнего императора. Отовсюду послышался низкий рокочущий гул, похожий не то на землетрясение, не то на тяжёлую поступь многотысячной армии. — Врата Десяти Тысяч Ли, откройтесь!

В этот момент в его правой руке появилась колотушка, которой он с размаху ударил в огромный гонг. Небо и земля содрогнулись, а воздух будто завибрировал, когда прямо перед Тунши Вэйцзе из воздуха материализовались золотые врата!

Они были не слишком большими, а их поверхность покрывали выгравированные иероглифы. Врата казались одновременно иллюзией, сотканной из ничего, и невыразимо древним артефактом, оставшимся от давно ушедшей эпохи.

С рокотом створы врат распахнулись, но за ними был не туман... а совершенно другое место! Бескрайние равнины, где блекло-зелёная трава росла на красной земле, а редкие деревья стелились по земле, боясь сильного ветра. Вдалеке были едва раличимы силуэты городов демонов, но самым удивительным было небо: на востоке оно было голубым, на западе — тёмно-синим, а прямо над головой — багровым. Эти врата вели в самое опасное место Поднебесной: к самой границе с Царством Вечной Ночи.

Магия Золотой Императрицы Цзиньмэй сотворила над Царством Вечной Ночи фальшивую луну и ложное звёздное небо. И сливаясь с ясным небом Поднебесной, оно порождало неописуемо прекрасный багровый цвет, похожий на отражение красного цветка на поверхности водной глади.

Тунши Вэйцзе опустил руку, и гонг исчез, однако врата остались. Он повернулся к Ван И и Сяо Янь, после чего сделал приглашающий жест:

— Это моя Божественная техника, Врата Десяти Тысяч Ли. — негромко пояснил он. — С её помощью вы сможете безопасно добраться до реки Наньцзян и отыскать там клан Цзы.

При взгляде на мир за вратами глаза Сяо Янь загорелись. Она вышла вперёд и низко поклонилась Тунши Вэйцзе.

— Эта Сяо Янь благодарит почтенного Тунши за проявленную доброту. — она подошла к вратам и осторожно протянула руку, чтобы коснуться их поверхности. Удивительно, но её рука действительно легла на золотую резьбу, потемневшую и местами сколотую.

Женщина кинула взгляд на Ван И, улыбнулась и спокойно зашла во врата. Она не проявляла ни малейшего признака страха или нервозности, как будто полностью доверяла и Тунши Вэйцзе, и Ван И.

Силуэт монахини скрылся за створками врат, но Ван И не последовала за ней.

— Сестра даос Ван передумала? — с доброжелательной усмешкой спросил Тунши Вэйцзе. Ван И повернулась и серьёзно посмотрела на него. Она действительно собиралась пойти за Сяо Янь, но перед этим у неё возник один вопрос...

«Какая из твоих техник создаёт бесконечное море?» — вокруг них на десятки ли не было ни души, но Ван И всё равно воспользовалась истинным сознанием, чтобы задать этот вопрос, как будто опасалась, что её подслушают. Обычным людям такие предосторожности покажутся излишними, и нужду в них могли понять только небожители. Ведь речь шла... о Божественных техниках.

Для каждого небожителя Божественные техники являлись главным источником силы. Они были уникальны, а делали гораздо больше, чем общеизвестные техники. По сути, они являлись средоточением личного понимания Дао и вместе с тем — самым могучим оружием в руках небожителя. Ничего удивительного, что многие отчаянно скрывали свои Божественные техники. Среди всех нынешних обладателей Небесного титула, к примеру, не прятал их лишь генерал Дацзяо.

Из-за этого Ван И показалось странным, насколько легко Тунши Вэйцзе использовал при ней Врата Десяти Тысяч Ли. Однако кое-что заинтересовало её ещё сильнее: аура этой техники была неероятно похожа на то, что она чувствовала перед пробуждением.

Тогда Ван И решила, что море без конца и края — просто сон или иллюзия. Кто бы мог подумать, что это тоже магическая техника?

— О, сестра даос Ван весьма догадлива. — Тунши Вэйцзе улыбнуся. По его неизменной интонации невозможно было понять, действительно ли он восхищён внимательностью Ван И или насмехается над ней. — Однако же, я бы попросил сестру даос держать это в секрете.

«Что это за техника?» — Ван И не купилась на эту попытку увильнуть от ответа.

— Даже если я вам скажу, это знание вам ничего не даст. Но будьте спокойны, эта техника не причинила никакого вреда сестре даос Ван, лишь помогла её разуму восстановиться. — Тунши Вэйцзе с загадочным видом посмотрел вдаль.

«Она называется Бескрайним Небесным Морем» — продолжил он, перейдя на общение с помощью истинного сознания.

— Мне кажется, что Сяо Янь уже вас заждалась. — он вновь заговорил вслух. — Желаю вам хорошей дороги и удачи в том, за чем вы прибыли в Сумеречное Пограничье.

Тунши Вэйцзе сложил руки и поклонился, Ван И ответила ему тем же. Этим поклоном она действительно хотела выразить всю свою благодарность, а также извиниться за прошлые подозрения.

Она подошла к вратам. При ближайшем рассмотрении они почему-то показались ей знакомыми, но сколько бы она ни напрягала память, найти нужное воспоминание не удалось. Поэтому Ван И просто прошла через них... и оказалась под совершенно другим небом.

Из приграничных городов ордена Бяньму Чжао можно было увидеть лишь тонкую красновато-пурпурную полоску на западе, но здесь, вдалеке от людей, небо расцвело по-настоящему. Чем дальше на запад, тем темнее оно становилось, и на нём даже сверкали фальшивые звёзды. В это же время на востоке небосвод был вполне обычным, голубым. Однако самым красивым выглядел багровый цвет, близкий к пурпурному, который разделял два небосвода.

Интересно, что никто точно не знал, что порождает такой цвет. Согласно некоторым теориям, в этом месте небо отражало цвет вод третьей великой реки Наньцзян, которая текла через Царство Вечной Ночи.

Сяо Янь смиренно дожидалась Ван И. Она смотрела на небо, завороженная его необычными красками, и обернулась лишь тогда, когда Врата Десяти Тысяч Ли с громким гулом и звуком удара в гонг исчезли. Ван И молча прошла вперёд и встала рядом с монахиней, подняв взгляд к небесам. Некоторое время они безмолвно стояли рядом.

— Куда нам нужно идти? — с безмятежной наивностью, на которую была способна только она, спросила Сяо Янь.

Ван И подняла руку и указала в ту сторону, где своим Небесным Зрением уже обнаружила реку Наньцзян:

— Если пойдём по побережью Наньцзян на север, то точно найдём лагерь клана Цзы.

— Ох... Похоже, путь предстоит неблизкий, — Сяо Янь задумчиво постучала пальцем по щеке.

— Я не заставляла тебя идти со мной. К тому же, у тебя очень хороший цингун, ты точно не устанешь...

— Да нет, я про другое. — монахиня повернулась к Ван И и оглядела её с головы до ног. — Тебе разве не сложно будет поддерживать такую форму на протяжении всего пути?

Ван И удивлённо воззрилась на неё. Сяо Янь попала прямо в яблочко — даже после потери физического тела, дисбаланс ци, оставленный Небесным Остриём, никуда не делся. Само по себе поддержание человеческого облика не было проблемой, но дело было в другом — в размере. Для Ван И было бы гораздо комфортнее уменьшиться до размеров пальца, чтобы тратить меньше духовной энергии.

— Это не имеет значения. — после короткой паузы ответила она. — Я справлюсь.

— Значит, проблема всё-таки есть? — Сяо Янь с улыбкой достала из рукава молитвенные чётки. — Я владею одним интересным искусством, которое позволяет душам вселяться в различные предметы. Не хочешь попробовать?

Ван И нахмурилась, оценивая все аргументы за и против. Она уже готова была отказаться, но тут её в голову пришла одна идея.

— Где моё серебряное кольцо? — спросила она. Когда Сяо Янь достала его из-за пазухи, Ван И указала на него. — Ты можешь наложить такую же магию на это кольцо?

Во взгляде Сяо Янь промелькнуло что-то странное, а затем её лицо расцвело улыбкой, своей красотой затмевающей мир вокруг.

— Да, как пожелаешь.

***

В глубинах Царства Вечной Ночи, на берегу второй великой реки Наньцзян стоял город Юсинь.

Крыши каждого дома в нём были позолочены, золотые узоры покрывали стены и и окна, золото украшало основания колонн, перила, ставни и всё, что могло быть сделано из этого металла. Демонические создания, прогуливающиеся по его улицам, были одеты в одежды с золотыми вышивками и украшениями.

Каждый житель города Юсинь носил золото, но не ради демонстрации своего богатства или праздного хвастовства. Они делали это, чтобы почтить Золотую Императрицу Цзиньмэй.

В западной оконечности города возвышался невероятных размеров дворец. С первого же взгляда можно было понять, кому он принадлежит: даже дороги внутри его двора сверкали золотом. Безудержное, вульгарное великолепие было в каждом орнаменте, каждом ковре и в каждой картине на стенах.

Картин было много, но почти все они изображали одно и то же — нескончаемый танец дракона и феникса.

В пустом тронном зале на покрытых пурпурным ковром с золотой вышивкой ступеньках, ведущих к императорскому трону, полулежала женщина.

В её костлявых окровавленных пальцах был зажат бокал с багровым вином. Золотые хучжи¹ мерно постукивали по тончайшему стеклу, издавая мелодичный звон, который эхом отдавался в громадном зале.

Отороченная тёмным мехом одежда была запахнута не до конца, а неестественно белую грудь покрывали драгоценности, позвякивавшие при каждом движении. На тонких запястьях блестело множество золотых браслетов, смятые тёмно-коричневые одеяния, украшенные вышивкой в виде фениксов, разметались по полу.

На её пересохших губах застыла пьяная ухмылка, растрепавшиеся волосы закрывали глаза. Неподалёку валялась пипа² из тёмного дерева, испачканная в крови, порванные струны инструмента окрасились в красный. Женщина беззвучно смеялась над лишь ей понятной шуткой, изредка отрывая нефритово-зелёные виноградины от грозди, лежащей на позолоченной тарелке, и отправляя их в рот.

Внезапно в зале будто бы из воздуха появился ещё один человек. Его лицо скрывала маска из слоновой кости, в лоб которой были инкрустированы рубины и жемчуг. Судя по фигуре, облачённой в длинные белые одеяния с золотой вышивкой, это был мужчина. Его седые волосы были собраны в пучок и приколоты золотой заколкой.

Он прошёл три шага вперёд, затем преклонил колени.

— Я не принимаю гостей. — властный и уверенный, несмотря на множество выпитых сосудов вина, голос женщины подобно раскату грома пронёсся по залу.

— Этот слуга явился с донесением. — из-за маски голос мужчины звучал приглушённо.

— Ты думаешь, что можешь отвлекать меня от веселья донесениями?

Мужчина лишь ещё ниже опустил голову, тактично не став указывать на то, что занятие Императрицы трудно было назвать «весельем».

— Этот слуга считает, что Вашему Величеству будет интересно услышать это донесение. Ваше Величество разрешает продолжить?

Ответом ему послужил бокал с вином, который Золотая Императрица Цзиньмэй ленивым движением швырнула в его сторону. Разбитое стекло брызнуло во все стороны, а вино испачкало белоснежные одеяния слуги, но мужчина не шелохнулся.

— Говори. — женщина облокотилась на подножье пустующего трона. Её одеяние немного сползло вниз, обнажив белое плечо.

— Иньцзянь-цзюнь сейчас в Сумеречном Пограничье. Она направляется к лагерю клана Цзы.

Воцарилась тишина. Казалось, будто весь мир внезапно лишился звука и застыл, не смея двинуться.

Женщина медленно подняла голову. Несмотря на выпитый алкоголь, её яркие янтарные глаза были холодны, как лезвие клинка. Во всём мире никто не смог бы понять, о чём она сейчас думает.

Пьяная ухмылка мгновенно исчезла с её лица, а затем... тонкие бледные губы вновь растянулись в улыбке. Эта улыбка была наполнена ледяным восторгом и предвкушением.

Если бы кто-нибудь увидел её выражение лица, он никогда не смог бы забыть этот хищный, звериный оскал, обнажающий ровный ряд белых зубов, и этот леденящий кровь застывший взгляд. Однако слуга в маске не смел поднять взгляд, а кроме него никто не имел права тревожить Императрицу.

— Уже почти... — едва слышно пробормотала Золотая Императрица Цзиньмэй, прижав руку к сердцу. Она продекламировала, будто разговаривая сама с собой — Так глубоко те тревоги, что их не развеять, вечера нет, чтобы я не устала от дум³... Жду того дня, когда вновь судьбу мою встречу, под звёздами жду, забыться в вине не могу! Когда же, когда...

[1] Хучжи (护指) — металлические напальчники (посмотреть можно в Википедии).

[2] Пипа — китайский четырёхструнный щипковый музыкальный инструмент типа лютни.

[3] Строчка из стихотворения поэта династии Тан Бо Цзюйи «Ночной дождь» (白居易 «夜雨»), перевод Эйдлин Л. З. Вторая строчка моя.

Автору есть что сказать.

[Пользователь «Меч_серебряной_звезды» поделился(ась) фотографией]

«Меч_серебряной_звезды»: Небо в Сумеречном Пограничье очень красивое.

«Шуан_Минъюэ_unofficial»: Будьте осторожны. В Сумеречном Пограничье очень опасно, Вам стоит ознакомиться с рекомендациями Левого дворца Небесного Министерства от 02.28.1568.

«Её_Величество_Императрица»: Что за девушка на фото?

«Меч_серебряной_звезды» (в ответ пользователю «Её_Величество_Императрица»): Мы встречаемся.

«Надежда_Нации»: Когда ждать внуков?

«Звёздочка^^»: Желаю вам счастья и долгих лет жизни ／(˃ᆺ˂)＼

«Будущий_Атаман»: Приезжайте к нам,устроим свадьбу!!1!!1❤❤❤☆☆

«Грандмастер_Ло»: Моя девушка всё равно красивее

«Бессовестный_Кэ»: Как здорово, что у вас всё наконец наладилось ~

[«Меч_серебряной_звезды» заблокировал(а) пользователя «Бессовестный_Кэ»]