[GL] Гнездо Ласточки

Море.

Абсолютно ровная поверхность водной глади простирается на тысячи и тысячи ли вокруг. Вдалеке видны силуэты окутанных туманом гор, которые кажутся нарисованными серой тушью на чистом безоблачном небослоне.

В вышине неподвижно застыли солнце и полумесяц убывающей луны. Они были похожи на бесконечно далёкие тени и почти не светились, и всё же море было залито светом, а на его зеркально-гладкой поверхности иногда появлялись блики. Кругом, насколько хватает глаз, не было ни единого островка или клочка земли — лишь море, в котором отражался небесный свод.

«Что это за место?» — впервые за неизмеримо долгое время в голове Ван И появилась мысль. Это удивило даже её саму.

Спустя несколько мгновений — или лет? — она осознала, что неподвижно сидит на поверхности моря, как на твёрдой земле. Точнее, не совсем сидит... Это чувство сложно было описать словами.

«Где я вообще?» — вновь подумала Ван И, на этот раз более осознанно. Она попыталась оглядеться, однако в этом странном пространстве её зрение будто бы было направлено во все стороны одновременно. Сколько бы она не «оглядывалась», результат был один: бескрайнее море, сливающееся с небом.

Внезапно перед ней появился силуэт девушки. Или не перед ней, а за тысячу ли от неё. И всё же Ван И отлично смогла её разглядеть: круглые карие глаза, полные нежности, милое личико, стройная, даже тощая фигурка и светлые волосы, завязанные лентами в два аккуратных пучка. Как только Ван И увидела эту девушку, на душе у неё стало спокойно. Если Си Цзань здесь, значит, это хорошее место.

Ван И попыталась дотронуться до образа, но он тотчас же исчез, словно солнечные блики на поверхности воды. Через мгновение на её месте уже стояла другая фигура — высокая женщина с мощным телосложением, чудовищным шрамом от ожога на пол-лица и тремя парами массивных драконьих рогов на голове. За её спиной висел огромный меч, а на тонких губах играла едва заметная улыбка.

Прежде, чем Ван И успела о чём-либо подумать, женщина превратилась в стройного мужчину лет шестидесяти с добрым и кротким лицом, одетого в многослойный дворцовый наряд из тончайшего светлого шёлка.

Мужчина тоже исчез, на его месте появился другой — с величественной осанкой, тёмно-каштановыми волосами и бородой и в жёлтых императорских одеждах. Позади него виднелся расплывчатый образ ещё одного мужчины, высокого и с нечитаемой улыбкой на лице.

Затем появились двое юношей, один с мечом, а другой с тростью; ухмыляющийся молодой человек в чёрном с длинной серебряной иглой в руках; стайка цветущих юношей и девушек в богато украшенных одеждах и много других людей, менее значимых и уже подзабытых.

Наконец, появился образ невысокой, совсем молодой девушки, одетой в шикарный наряд, будто бы сотканный из переливающихся перьев феникса. Её волосы были уложены в замысловатую причёску, а на платье сверкало множество золотых украшений с рубинами и жемчугом. Эта девушка была прекрасна и величественна, как сошедший с Небес пламенный феникс, однако в ней чувствовался холод, присущий опаснейшему оружию.

Феникс... Для Ван И эта птица олицетворяла не императорский род и праведный небесный огонь, а беспросветное отчаяние и сотни запутанных чувств, спрятанных в глубине сердца. Она не хотела смотреть на эту девушку с мягкой, но мёртвой и пустой улыбкой на губах, но не могла закрыть глаза или отвернуться.

Это мучительное мгновение всё тянулось и тянулось, не желая заканчиваться. Янтарно-жёлтые глаза девушки смотрели прямо на Ван И сквозь века, и прочитать их выражение было так же невозможно, как и забыть этот взгляд.

Ван И не заметила, как мир начал рассыпаться на части. Небо стало абсолютно белым, горы на горизонте растворились в белоснежном тумане, и даже поверхность воды подёрнулась дымкой. Всё вокруг таяло, как предрассветное видение.

Девушка в платье феникса сделала шаг вперёд и протянула руку, но через мгновение тоже стала невидимым и неосязаемым туманом. Когда она исчезла, Ван И вздохнула с облегчением.

Туман начал сгущаться в хлопья, похожие на пятна белой туши. Сквозь них постепенно проглядывался другой мир — тёмный и горячий, как угольки, оставшиеся на жаровне после готовки.

— С возвращением, сестра даос Ван.

«Сестра даос?» — в мозгу шевельнулась недовольная мысль. «Кто решил, что он может фамильярничать со мной?»

Когда мир вокруг прояснился, перед Ван И предстал тёмный силуэт. Поначалу она никак не могла его рассмотреть, но потом к ней начали возвращаться привычные чувства — зрение, слух, обоняние, вкус, даже осязание. Только ощущение своего тела сильно отличалось от привычного. Казалось, что теперь она может управлять конечностями исключительно силой воли, а не усилиями мышц.

Ван И сидела в позе лотоса. Она подняла руку, чтобы посмотреть на неё. Удивительно, но её рука состояла из всё того же тумана. Однако этот туман был тёмно-синим, как освещённое луной ночное небо, и в нём переливалась звёздная пыль.

Некоторое время Ван И тупо смотрела на свою странную конечность. Её тело ощущалось абсолютно невесомым и нереальным, зрение распространялось неизмеримо далеко во все стороны, ещё и органы чувств будто бы перемешались между собой. Это...

— О, так ты впервые потеряла физическое тело? — снова спросил бархатистый мужской голос, исходивший от тёмного силуэта.

Ван И нахмурилась. Она не знала, что это за смельчак, решивший обратиться к ней без должного уважения, поэтому намеренно сконцентрировала на нём свою волю, чтобы рассмотреть.

Перед ней стоял высокий и довольно привлекательный мужчина. Он выглядел лет на сорок, но его длинные волосы уже полностью побелели и напоминали нити белого серебра. На нём был надет элегантный тёмно-синий халат с широкими рукавами, а глаза смотрели с доброжелательным любопытством.

Пару секунд она пыталась вспомнить, кто это, а затем её разум словно пронзила молния: это был самый загадочный из небожителей, старший обладатель Небесного титула, Великий Просветлённый Мусин, Тунши Вэйцзе!

Такое количество титулов немного обескуражило Ван И, пока она вспоминала, откуда всё это знает, а потом пришло ещё одно ошарашивающее понимание.

С её Вознесения прошло уже примерно тринадцать столетий. Удивительно, но всё это временно выпало из памяти Ван И, и она некоторое время всерьёз думала, что ей снова семнадцать.

Она помотала головой, сбрасывая остатки странного наваждения, и снова посмотрела на свои руки. Тунши Вэйцзе упомянул «потерю физического тела»...

Память услужливо подсунула незабываемые ощущения о том, как волки с человеческими глазами раздирали её тело на части, и Ван И передёрнуло.

«Значит... вот так выглядит Душа?» — подумала она, анализируя свои ощущения.

На самом деле, финальной целью совершенствования было не Вознесение, а развитие бессмертной Души. На Конденсации Ци человек запускал циркуляцию ци по всему телу, на Возведении Основ открывал меридианы, на Создании Ядра из меридиан формировалось ядро Души, а на Зарождении Души, что логично, из ядра рождалась Душа вместе с зачатками истинного сознания.

Поначалу Душа выглядела как младенец, но постепенно взрослела. Когда она начинала выглядеть как копия совершенствующегося, он мог попробовать преодолеть Небесное бедствие.

Чем же в таком случае небожители отличались от практиков Зарождения Души, если их Души выглядели одинаково? Всё очень просто: после Вознесения Душа становилась самостоятельной сущностью и обретала полноценное сознание. Если на Зарождении Души её можно было сравнить с рукой, то у небожителей она была полноценным вторым телом.

После смерти каждого совершенствующегося Зарождения Души всегда оставался призрак, если только Душу не раздробили и не уничтожили мощной техникой. Их духи блуждали и теряли рассудок точно так же, как духи простых смертных. В отличие от них, небожители после смерти физического тела спокойно продолжали существовать, и мир вокруг них не заволакивался непрозрачной чёрной дымкой, а наоборот, начинал играть новыми красками. Правда, при этом они всё равно теряли доступ к духовной энергии и не могли использовать техники.

Отсюда и истинное сознание. По сути, оно принадлежало Душе, и чем «старше» становилась Душа, тем сильнее было истинное сознание. У практиков Зарождения Души его хватало максимум на то, чтобы заметить приближение опасных противников или общаться мысленно. Небожители же могли использовать Небесное Зрение, видеть саму суть вещей или подавлять всех вокруг одним лишь взглядом с помощью истинного сознания.

Однако, несмотря на то, что Душа могла существовать вне тела, небожители не меняли тела, как перчатки. Всё потому, что, во-первых, сама по себе Душа была уязвима, а во-вторых, изготавливать тела было ой как непросто.

Чтобы вернуться в «мир живых», Душа небожителя могла либо захватить тело, принадлежавшее другому человеку, либо вселиться в специально подготовленное пустое тело. Первый способ использовали чаще, однако у него были побочные эффекты: если дух владельца не получилось изгнать полностью, он будет до скончания дней отравлять жизнь «захватчику». К тому же, из-за особенностей тел у «переселенца» могут не получиться его прошлые техники.

Второй способ был куда безопаснее, но на него требовались астрономические суммы денег. Такие «пустые» тела создавали только в ордене Цзы У Кэ, а там умели обдирать бывалых небожителей, как липки.

Получается, вернуть себе тело будет довольно проблематично... Однако сейчас Ван И волновало не это.

«Где Сяо Янь?» — спросила она при помощи истинного сознания, подняв голову и посмотрев в глаза Тунши Вэйцзе.

На его лице появилось странное выражение, и через несколько мгновений он ответил вопросом на вопрос:

— Сестра даос Ван так сильно беспокоится об этой девушке... Кто она для вас?

«Она оказала мне неоценимую услугу» — отрезала Ван И, но тут же заметила странность. «Подожди, разве она не твоя ученица?»

Глаза Тунши Вэйцзе округлились, а брови взлетели вверх.

— Откуда у сестры Ван... такое предположение? — осторожно спросил он.

«У неё есть Божественный артефакт и...» — Ван И успела вовремя остановиться. Если её предположения были ошибочны, и между Тунши Вэйцзе и Сяо Янь не было никакой связи, рассказывать ему о странностях монахини было не лучшей идеей.

— И?

«Неважно» — реакция мужчины уже дала ответ на её вопрос. «Что с ней?»

— Я нашёл вас двоих в лесу. У барышни Сяо был лёгкий дисбаланс ци, который привёл к обмороку, но она уже оправилась. — на лицо Тунши Вэйцзе вернулась улыбка, полная доброжелательного любопытства. — Что с вами произошло?

«...Нападение.» — лаконично ответила Ван И, не став упоминать ни путешествие через уезд Сиши, ни странный взгляд растерзавших её волков.

— Вот как, — произнёс Тунши Вэйцзе, приподняв тёмные брови. — Если уж даже Великая Наставница Тяньлан не смогла справиться с нападавшими, там должен был быть кто-то на уровень выше Золотой Императрицы. Может, мне стоит разузнать о них?

Ван И метнула в него убийственный взгляд. Проиграть кучке волков, которых даже совершенствующийся Создания Ядра одолеет, было довольно стыдно. По крайней мере, Синее Пламя уничтожило все улики.

— Я хочу с ней увидеться. — произнесла Ван И, поднимаясь на ноги. Вне физического тела у неё не было никаких проблем с тем, чтобы разговаривать вслух. — Для вас же будет лучше, брат даос Тунши, если с ней действительно всё в порядке.

Пускай Тунши Вэйцзе выглядел и вёл себя как скромный даосский монах, желающий лишь достичь абсолютного просветления, он обладал силой, достаточной, чтобы одолеть Золотую Императрицу Цзиньмэй. Ван И не должна была терять бдительности в его присутствии, особенно теперь, когда она была ослаблена уничтожением физического тела.

Внезапно Тунши Вэйцзе прикрыл лицо широким рукавом халата. Ван И успела заметить, как его губы исказила лёгкая улыбка, и нахмурилась.

— Прежде чем навестить барышню Сяо... Сестре даос Ван стоит создать на себе немного одежды, — пояснил он, отвернувшись.

Ван И медленно опустила взгляд, и через мгновение её силуэт стал облачком тумана. Она не учла, что образ Души... не включает в себя одежду.

Через некоторое время облако рассеялась, и на его месте вновь материализовалась Ван И. На этот раз её кожа была белой, а поверх атлетичного тела появился плотно запахнутый халат цвета ночного неба, переливающийся в лучах невидимой луны. Волосы были собраны в высокий хвост и перевязаны белой лентой. Все шрамы, в том числе от Небесного острия, которое повредило саму её Душу, остались на месте, как и нефритово-зелёная метка на лбу. Кроме того... её голову венчали две пары массивных чёрных драконьих рогов, на концах едва заметно светящиеся синим цветом.

С этой частью себя Ван И ничего не могла поделать: некоторые детали в образе Души нельзя было изменить. Она родилась так называемым драконьим демоном, у её матери тоже были такие рога — целых три пары. Это причиняло некоторые неудобства в повседневной жизни, но в древности именно драконьи демоны считались самыми могущественными и безжалостными из всех своих сородичей, поэтому остальные демоны взяли в привычку падать перед ними ниц. К сожалению, чистокровных драконьих демонов уже давно истребили по приказу Золотой Императрицы, а у тех, кто выжил, рога не проявлялись из-за слишком слабой наследственности.

Когда-то Ван И гордо носила свои две пары рогов. Они символизировали власть, которую она по достижении совершеннолетия получит над всей Поднебесной. Однако не прошло и месяца с её восемнадцатилетия, как юная Ван И своими руками отпилила их до самой кости. После этого раны, через которые проглядывали кости черепа, заживали ещё много лет. И вот, спустя много веков, рога вновь вернулись.

Раньше другие небожители часто говорили, что Ван И обладает внешностью величественной бессмертной, не осквернённой грязью этого мира. Но истинный облик Ван И был абсолютно противоположен образу Великой Наставницы Тяньлан — он всё ещё выглядел величественно, но теперь к этому добавилась необузданная дикость и оттенок порочности. Многочисленные шрамы по всему телу и рельефные мускулы лишь усиливали это впечатление, делая Ван И похожей на владыку демонов из глубокой древности.

Тунши Вэйцзе с лёгкой улыбкой смерил её взглядом, а затем жестом пригласил следовать за ним.

Найдя Ван И в форме Души и Сяо Янь в лесу, Тунши Вэйцзе принёс их в свою обитель — храм Пустых Противоречий. Несмотря на странное название, это был вполне обычный маленький даосский храм, чем-то напоминающий храм Белой Азалии. Тунши Вэйцзе жил здесь уже многие столетия, наблюдая за волнениями в Царстве Вечной Ночи и постигая Дао. Он был чем-то вроде первой линии обороны на случай, если демоны начнут полномасштабное вторжение: убив самых могущественных воинов ещё до прибытия в города ордена Бяньму Чжао, он снизит количество жертв среди простых смертных.

По крайней мере, так сказал сам Тунши Вэйцзе. Удивительно, но даже Ван И, которой полагалось знать всё обо всех, впервые услышала название «храм Пустых Противоречий» лишь сегодня. Пока все Небеса гадали, где же скрывается загадочный Великий Просветлённый Мусин, он медитировал в уединённом храме посреди Сумеречного Пограничья.

Вскоре Ван И и Тунши Вэйцзе дошли до двери, ведущей в спальню. Их в храме Пустых Противоречий было две, на случай, если к «скромному монаху» пожалуют гости. Судя по его словам, они и правда приходили, когда случайно оказывались в этих местах и были на волосок от смерти. Чтобы попавшим в беду людям было проще его найти, Тунши Вэйцзе высадил возле храма многовековые сосны с голубоватыми иголками. Эти величественные и древние деревья было видно издалека, поэтому у заплутавших путников появлялся ориентир.

В спальне сидела Сяо Янь. Она молча читала книгу, сидя на широком подоконнике. Когда Ван И зашла в комнату, она подняла взгляд и удивлённо посмотрела на неё.

Сейчас на монахине были только нижние одежды, наглухо запахнутые у горла. Волосы были распущены и свободно ниспадали вниз. Кожа казалась чересчур бледной, а под глазами появились тёмные пятна. Ван И поймала себя на мысли, что сейчас эта прекрасная женщина, полная наивных надежд и веры в людей, напоминала несчастное привидение.

— Здравствуй, Ван И. — тихо проговорила она, мягко улыбнувшись. То ли от усталости, то ли из-за каких-то потаённых эмоций, эта улыбка получилась вымученной. — Значит... вот как выглядят духи демонических совершенствующихся?

В её вопросе не звучало насмешки или лукавства — лишь невинное любопытство. При этом в глубине глаз светились облегчение и искренняя радость.

Ван И потеряла дар речи. Она впервые видела Сяо Янь в таком состоянии. Разумом она понимала, что эта монахиня — обычная молодая женщина, и она не может постоянно быть бодрой и жизнерадостной, но сердце отказывалось это принять. Что же с ней случилось, пока Ван И была без сознания?..

— Ты в порядке? — ласково позвала Сяо Янь, поднимаясь с подоконника. Она захлопнула и отложила книгу, а затем сделала несколько шагов вперёд. Внезапно её тонкие брови сошлись к переносице. — Подожди, ты сейчас... не блуждающий дух, верно?

Эти слова пронзили Ван И, будто мечи. Она поняла, что её лжи пришёл конец. Души смертных выглядели как облачка чёрного тумана, изредка принимающие человеческую форму. После Зарождения Души они начинали выглядеть как дети. И лишь преодолевшие Вознесение могли свободно существовать вне тела, выглядя так же, как обычно.

— Получается... ты — небожительница? — измождённое лицо Сяо Янь озарила чистосердечная улыбка, и Ван И почувствовала себя ещё хуже. — Небожительница-демон? Я всегда думала, что демоны не могут достичь Вознесения... Это правда, что для Вознесения нужна невероятная сила воли?

Она искренне радовалась за Ван И. Радовалась, что та смогла стать первым демоном, вознёсшимся на Небеса. Сяо Янь подошла к Ван И и попыталась взять её за руку, но схватила лишь воздух. К сожалению, она не могла прикоснуться к бесплотной душе, сотканной из тёмного ци.

Монахиня внимательно посмотрела в глаза Ван И, и её улыбка медленно померкла. Сяо Янь была наивной, но не глупой, и даже если она хотела, чтобы некоторые вещи оставались тайными... её мозг невольно обдумывал и сопоставлял факты, неизбежно приводя её к тревожным мыслям.

— Я думала, что те раны, с которыми я тебя нашла — результат неудачного Вознесения. Но если ты на самом деле являешься небожительницей... Значит, у тебя получилось? Ты правда смогла? Тогда... почему ты была на грани смерти?

Ван И сжала кулаки и невольно отвела взгляд. Подсознательно она надеялась, что её спутница никогда не узнает правду и сможет продолжить существовать в своём мирке, где демоны добрые, а спасение умирающей загадочной незнакомки — единственно правильное решение.

— Ван И? — уже тише позвала Сяо Янь. — Всё хорошо? Ты...

— Сестра даос Ван вознеслась более тринадцати столетий назад. — внезапно произнёс Тунши Вэйцзе. — Всё это время она притворялась небожительницей и даже стала главой Небесного Министерства. Недавно вскрылась правда о том, что она убила предыдущего главу, чтобы захватить власть, поэтому её захотели низвергнуть. Однако в самый последний момент она отказалась принимать приговор и устроила на Небесах резню, за что была пронзена смертельным для демонов Небесным Остриём.

Каждое слово, сказанное мягким и спокойным голосом Тунши Вэйцзе, звучало для Ван И как смертный приговор. Она ведь действительно совершила всё это... так почему теперь ей хочется провалиться сквозь землю, чтобы не слышать о своих грехах?

Воцарилась тишина. Ван И почти что могла услышать, как бьётся сердце Сяо Янь, стоящей перед ней, но не могла заставить себя поднять взгляд. Её руки, спрятанные в рукавах одеяния цвета ночного неба, сжались в кулаки.

— Ван И... это правда? — наконец тихо спросила монахиня. По её голосу невозможно было понять, о чём она думает, а заглянуть ей в глаза Ван И не решалась.

Ей хотелось объяснить, что всё было не так, оправдаться, рассказать свою версию, но в последний момент она плотно сжала губы, не позволяя словам вырваться наружу. Что она может сказать в своё оправдание? Лишь новую ложь.

Ван И могла бы рассказать Сяо Янь всё так, чтобы она поверила в её невиновность. Она хотела, чтобы эта добрая и бескорыстная женщина продолжала жить в реальности, где злые поступки совершают лишь по необходимости, а за кровожадностью скрывается доброе сердце. Хотела спрятать, защитить её от жестокости этого несправедливого мира, пока не стало слишком поздно...

Но сейчас причиной была сама Ван И. Из-за неё Сяо Янь оказалась в опасности, и из-за неё наивные детские убеждения вот-вот обрушатся, погребая под собой невинность и чистосердечную доброту. Это всё её вина. Опять.

Она не могла врать, смотря в эти большие карие глаза, так сильно напоминающие о той, кого больше нет рядом. Кому угодно, но только не ей.

Спустя некоторое время Ван И кивнула, не поднимая глаз. Мир вокруг застыл, а все звуки замерли.

Сяо Янь медленно опустила руку, которую тянула к Ван И. Заглянув в её глаза, Тунши Вэйцзе, который всё это время безмолвно стоял рядом, удивлённо приподнял брови.

Было совершенно очевидно, что Сяо Янь — вполне обычная совершенствующаяся двадцати девяти лет, отличающаяся от остальных разве что своим талантом. Однако сейчас в глубине её глаз появилось невероятно сложное выражение, которое не мог понять даже умудрённый жизнью Тунши Вэйцзе.

— Достопочтенный Тунши, — Сяо Янь повернулась к нему и сложила ладони в уважительном поклоне. — Пожалуйста, позвольте нам поговорить наедине.

— Если барышня Сяо уверена... — он ответил задумчивым кивком и направился к выходу, но на полпути обернулся. — Однако будь острожна. Демоны не знают жалости или угрызений совести, особенно те, что прожили на свете столько, сколько прожила Ван Иньцзянь.

Мужчина вышел из спальни и закрыл за собой дверь. Сяо Янь ненадолго застыла на месте, затем прошла мимо неподвижно стоящей Ван И и села на кровать.

— Ван И, — негромко позвала она. — Я не виню тебя.

Ван И резко подняла голову и неверяще уставилась на слегка улыбающуюся монахиню. Она не могла поверить своим ушам.

«Тебя обманули и использовали, но ты готова снова попасться в ловушку?!» — такое просто не укладывалось у неё в голове. Разумеется, праведным даосским монахам должно обладать добродетелями, но не настолько же...

— ...Ты уверена? — переспросила Ван И. Она искренне не понимала, как эта монахиня вообще дожила до двадцати девяти лет.

— У всех есть секреты. — та пожала плечами. — Я ведь тоже кое-что недоговаривала всё это время.

Сяо Янь достала из рукава чётки с нефритовыми бусинами и покатала их между пальцами.

— Ты ведь замечала, как у меня всё сложно с ощущением тёмной энергии и сконтролем светлой? Так вот... С самого рождения у меня очень сильная энергия ян. Благодаря этому я могу близко общаться с духами, но есть и обратная сторона...

Женщина немного подумала, после чего повернулась спиной и немного спустила вниз одеяние. Ван И уже хотела отвернуться, но тут заметила нечто странное. На ровной, чистой белой коже ясно выделялись... небольшие пятна, похожие на синяки. Они состояли из омертвелой и потрескавшейся кожи, а синие вены вокруг них выпирали и пульсировали.

Ван И использовала Небесное Зрение и удивлённо распахнула глаза. Всё тело Сяо Янь было буквально переполнено бесконтрольно бушующей энергией ян, которая разлагала внутренние органы и заставляла кровь кипеть в жилах! Видимо, раньше Сяо Янь каким-то образом скрывала эти внутренние повреждения, поэтому Ван И их не замечала.

— Моя жизнь ограничена. — произнесла монахиня. — Небесами мне было отпущено... всего тридцать лет. Об этом я узнала ещё в детстве, поэтому покинула родной дом и отправилась в странствия. Я хотела повидать всю Поднебесную... Но после того, как я достигла Возведения Основ, путешествия стали слишком опасными. Чем дальше продвигается моё совершенствование, тем короче становится моя жизнь. Поэтому я отказалась от попыток достичь Создания Ядра и поселилась в деревне Ланьтао. А-Сань ведь говорила тебе об этом, верно? Я медленно гнила заживо в этом храме, ожидая конца... пока не появилась ты.

Ван И не могла оторвать глаз от тёмной мёртвой кожи, которая так гротескно выглядела на юном и прекрасном теле Сяо Янь. Девочка с безмерно широким и добрым сердцем, которая однажды узнала, что ей не суждено дожить даже до сорока лет... Какие грехи она должна была совершить в прошлой жизни, чтобы в этой получить такое ужасающее наказание?

— Пока ты находишься рядом, твоя энергия инь успокаивает мою ян. Иными словами... — Сяо Янь вновь запахнула одежду и повернулась к Ван И с доброй улыбкой на лице. — Ты — единственная причина, почему я до сих пор жива.

Для Ван И весь мир внезапно перевернулся с ног на голову.

— Я почти не могу использовать техники, но благодаря тебе мои раны затягиваются. Рядом с тобой я могу путешествовать по Поднебесной, а не ждать смерти за стенами храма. Я смогла помочь госпоже Цзюэ и А-Сань, увидела уезд Сиши, узнала историю почтенной Жоу, а сейчас добралась до Сумеречного Пограничья, в котором даже не мечтала побывать. Для меня ты — благословение, посланное Небесами.

«Посланное Небесами благословение» — именно так Ван И часто думала о Сяо Янь. Она никак не могла понять, чем заслужила такую благосклонность судьбы...

— Но из-за меня ты постоянно подвергаешься опасности... — едва слышно проговорила Ван И.

Монахиня взглянула на неё, а затем рассмеялась. Чистым и звонким смехом, похожим на звон хрустальных колокольчиков.

— Может быть и так, но за всё время путешествия раны получала только ты. Каждый раз, когда возникала опасность, ты защищала меня своим телом. Даже во время нападения этих волков... Всех их сожгло синим огнём, кроме меня. Ты всегда старалась меня защитить, поэтому неважно, что именно произошло на Небесах — я никогда не поверю, что в твоём сердце нет доброты.

Разве могут существовать настолько наивные и добрые люди? Сяо Янь — это хрупкий и прекрасный цветок азалии, который не смогли осквернить грязь и жестокость этого мира. Даже врождённое проклятье не лишило её способности улыбаться и радоваться каждому дню.

Рядом с ней Ван И была хуже самого мерзкого чудовища. Она прожила на свете многие столетия, но так и не поняла, ради чего. Она никогда не ценила свою жизнь.

«Почему людям вроде меня достаётся вечность, а ей всего несколько десятилетий?» — подумала она. «Небеса так несправедливы...»