[GL] Гнездо Ласточки

Летнее солнце продолжало нещадно палить, даже клонясь к горизонту. Изредка его заслоняли облака, и тогда жара сменялась спасительной прохладой, но эти передышки каждый раз длились недолго.

Впереди, насколько хватало глаз, простирались равнины, покрытые сероватой или бордовой травой. Когда-то давно на этой земле велись жестокие сражения между людьми и демонами, после которых даже камни, казалось, пропитались кровью. В любом другом месте следы древних боёв со временем исчезли бы, но на этих равнинах всё было иначе. На них сталкивались и перемешивались тёмный ци из Царства Вечной Ночи и светлый ци остальной Поднебесной. Из-за этого животным было очень непросто здесь выжить, но если им удавалось, то они становились гораздо сильнее и свирепее, чем остальные. То же самое относилось и к людям.

Эти равнины... называли Сумеречным Пограничьем.

На самом деле, Сумеречное Пограничье состояло далеко не только из пустынных серо-бордовых равнин. По восточному краю уезда стояло множество городов, больших и маленьких, и все они принадлежали ордену Бяньму Чжао. Их ещё называли «стеной». Жемчужиной владений главы ордена, Генерала Дацзяо, был весьма богатый и процветающий город Чанпин.

На западе тоже были поселения, но уже принадлежащие демонам. Западная граница Сумеречного Пограничья вообще не наносилась на карты, потому что оно постепенно переходило в Царство Вечной Ночи. Технически существовал договор, согласно которому демоны не должны покидать свои территории, но на деле они сами решали, какие именно территории считать своими. Золотая Императрица уже давно не пыталась их урезонить и даже потворствовала «непокорным». Покинувшие Царство Вечной Ночи не могли вернуться назад, но никто не мог запретить Золотой Императрице тайно поддерживать их даже за пределами Сумеречного Пограничья.

И между этих двух огней, между царством демонов и орденом Бяньму Чжао, поколение за поколением жили простые люди. По всему уезду были разбросаны посёлки и лагеря кочевников, в одном из них изначально жило племя Фан Лина и Фан Сюаня. Местные жители, среди которых совершенствующихся было больше, чем смертных, старательно возделывали мёртвую землю и пасли скот на серых полях. Иногда меж невысоких холмов встречались рощицы и оазисы, которые в глазах местных были настоящим раем.

Кроме мирных кочевников, в Сумеречном Пограничье процветали племена разбойников. Они жили за счёт дани с более слабых соседей и налётов на маленькие города ордена Бяньму Чжао. Самым могущественным и опасным кланом среди всех бандитов Сумеречного Пограничья считался клан Цзы, собравший вокруг себя множество вассалов. Пока остальные племена разбойников еле выживали, клан Цзы процветал.

Однажды, после особо разрушительного налёта клана Цзы на город ордена Бяньму Чжао, Генерал Дацзяо решил действовать. Он был главой первого по силе ордена в Поднебесной, поэтому в его подчинении находились ещё восемь истинных небожителей, каждый из которых стоил целой армии. Четверо из них получали приказы из первых уст, остальные возглавляли форпосты в других землях Поднебесной.

Генерал поставил троим из четырёх небожителей цель: подчинить клан Цзы или уничтожить его, а главарей взять в плен. Многие тогда удивлялись, почему прославленный Генерал Дацзяо отрядил на такую простую задачу целых три небожителя, в то время как в клане Цзы абсолютным максимумом было Заождение Души. На всех этих неотёсанных дикарей хватило бы и одного небожителя.

Однако разговорчики быстро поутихли, когда из «похода» все трое вернулись ни с чем. Более того, они потеряли почти всех подчинённых, а один оказался на грани смерти. Оказалось, что клан Цзы умудрился спровоцировать своих преследователей напасть на один из крупных городов демонов, что привлекло внимание самой Золотой Императрицы. Лично она не появилась, но послала Маску Бессмертного, который, не прикладывая особых усилий, победил всех пришедших небожителей, и им пришлось отступить с огромными потерями. Главной причиной их поражения стало то, что они не могли нормально сражаться под сильным давлением тёмного ци.

Благодаря своему знанию местных порядков клан Цзы смог вовремя улизнуть, и его атаман тут же организовал масштабное нападение на ещё один город ордена Бяньму Чжао. Кроме них, отсутствием небожителей воспользовались несколько группировок демонов и племён кочевников, которые тоже отправились грабить и убивать.

В итоге Генералу Дацзяо пришлось мобилизовать войска и самолично отбивать атаки. Пару городов пришлось отстраивать заново, а этот случай напомнил небожителям о том, насколько тяжёлую и ответственную задачу выполняет орден Бяньму Чжао. Из-за своих предыдущих высказываний они не имели права критиковать Генерала Дацзяо за «неосторожность», поэтому на нескольких последующих Всеобщих Консилиумах Небожителей стояла крайне неловкая атмосфера, а орден Бяньму Чжао получил немало ресурсов от Небесного Министерства.

Насколько Ван И помнила из скудных рассказов своей ученицы Цзы Юнхо, основной постоянный лагерь клана Цзы располагался неподалёку от небольшого притока второй великой реки Наньцзян. К сожалению, даже с этим знанием Ван И лишь примерно понимала, куда идти, а в остальном опиралась на своё чутьё и Небесное Зрение. Она хотела выйти к реке Наньцзян, а дальше действовать по ситуации.

С того момента, как Ван И и Сяо Янь расстались с семьёй Се, прошло две недели. Они уже преодолели «стену» приграничных городов и углубились дальше в неизведанные и пустынные земли Сумеречного Пограничья. Путешествовать по опасным землям так быстро им помогли «попутчики».

По удивительно удачному и своевременному совпадению вскоре после пересечения границы уездов женщины встретили троих мужчин-совершенствующихся, готовых их подвезти. Ван И моментально поняла, что ничего хорошего они не замышляют, однако ей не удалось отговорить наивную Сяо Янь.

Ожидаемо, в середине пути мужчины остановились где-то в глуши и потребовали от красивой Сяо Янь оплаты «натурой». Ван И тут же напряглась и приготовилась использовать Божественную технику, но, на её удивление, монахиня справилась сама. Она чёткими и выверенными ударами вырубила всех троих прежде, чем они успели понять, что происходит. Против физической силы Сяо Янь и её знаний об акупунктурных точках им не помогло даже совершенствование на уровне Возведения Основ.

В итоге путешественницы двинулись дальше, оставив «попутчиков» невредимыми. Гораздо удобнее было бы забрать повозку, но никто из женщин не умел управлять огромными чёрными быками, которых тут использовали как тягловой скот.

После этого их путешествие протекало относительно спокойно. Ван И Небесным Зрением проверяла, нет ли поблизости поселений, и заранее обходила их стороной, чтобы не привлекать внимания. Люди здесь были агрессивными и настороженными, поэтому чем меньше контактов с ними ― тем лучше.

Что интересно, пару раз им на пути попадались абсолютно пустые поселения. Добрая половина палаток или домов лежали в руинах, на камнях виднелись капли крови, а в воздухе до сих пор витала сильная аура энергии инь.

«Похоже, это работа того самого демона...» ― подумала Ван И, пока разглядывала осколки пожелтевших костей и клочки ткани в одном из разорённых посёлков. Если раньше она сомневалась в том, насколько опасен этот «монстр», то теперь все сомнения рассеялись.

После целого дня пути, Ван И и Сяо Янь решили остановиться на ночлег в заброшенном лагере. Монахиня вообще не выглядела уставшей, но Ван И на каждом шагу морщилась от боли в ноге. Женщины не стали разжигать костёр, чтобы случайно не привлечь оголодавших зверей, а для дополнительной безопасности Сяо Янь создала барьер из Печатей, который должен был скрыть их присутствие.

Путешественницы забрались в палатку, которую, судя по всему, уже давно никто не использовал. Пыль была абсолютно везде, но после того, как Сяо Янь передвинула несколько бусин на своих чётках и прошептала загадочное заклинание, лёгкий порыв ветра выдул всё наружу. За время, которое они провели рядом, Ван И уже привыкла к странной магии своей спутницы. Из вещевого мешка были извлечены ягоды, немного грибов и съедобных кореньев.

«Надеюсь, в клане Цзы будут кормить получше» ― пронеслось в голове Ван И, пока она с хмурым выражением лица жевала горьковатые листья. Удивительно, но даже в Сумеречном Пограничье, где росли только самые неприхотливые и стойкие растения, Сяо Янь умудрилась найти что-то съедобное.

Когда Ван И закончила с «трапезой», воцарилась тишина. Сяо Янь безмолвно сидела в позе лотоса и медитировала. Иногда её длинные ресницы вздрагивали, а тело слегка дёргалось. Похоже, она опять пыталась справиться со своей энергией, потому что Ван И даже на расстоянии пары метров ощущала, как от тела монахини исходит жар. Вокруг неё иногда появлялись образы ласточек, будто бы нарисованных тушью, которые вновь исчезали через несколько мгновений.

Когда Сяо Янь закончила и открыла глаза, первым, что она увидела, стала короткая записка:

«Ты не боишься, что я причиню тебе вред во время медитации?»

Она медленно подняла глаза на Ван И. Та сидела в углу с книгой в руках, но ответ Сяо Янь ей явно был гораздо интереснее, чем очередной роман уся.

― Почему я должна тебя бояться? ― мягко ответила монахиня, расправив одежду.

Вместо ответа Ван И взмахом руки призвала язычок Синего Пламени. Он был совсем крошечным, но всё равно вызывал чувство опасности. Температура воздуха в палатке резко понизилась.

Через пару секунд Ван И сжала руку в кулак, и огонь рассеялся. «Потому что я демон» ― её посыл был ясен даже без единого слова.

― Мне неважно, кто ты. ― Сяо Янь пожала плечами, словно они говорили о чём-то совершенно обыденном и незначительном. ― Я тебе доверяю.

Брови Ван И сошлись к переносице, когда она ощутила в груди нечто странное. По мановению её левой руки кисть сама поднялась в воздух и начертила на обрезке ткани несколько иероглифов, после чего ткань опустилась на пол перед Сяо Янь. Теперь, когда Ван И больше не надо было притворяться смертной, она частенько так делала.

«Ты уверена?»

Сяо Янь кинула на записку мимолётный взгляд из-под опущенных ресниц, а затем что-то прошептала, коснувшись чёток. Кусок ткани тут же начал истлевать ― сначала он почернел, затем стал распадаться на части и наконец рассыпался в прах, который унёс ветер. Монахиня же продолжала задумчиво смотреть в пространство. Через некоторое время она подняла глаза на Ван И и слегка усмехнулась.

― Вообще-то... я знала о том, что ты демон, с самого начала.

Увидев совершенно ошеломлённое лицо Ван И, даос тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

― Помнишь? Я зашивала тебе раны и вправляла вывихи, а потом сидела возле твоей кровати ещё четыре дня. Даже с моей сниженной чувствительностью к тёмному ци я сразу поняла, кто ты на самом деле.

Ещё некоторое время Ван И пыталась осмыслить её слова. У неё в голове не укладывалось: зачем молодая монахиня решила помочь полумёртвой демонице? Она буквально привела в свой дом «дьявольское отродье» и спасла её от неминуемой смерти, а потом продолжила помогать ей, подвергая себя опасности!

После продолжительного молчания всё замешательство и растерянность Ван И вылились во всего один вопрос, который она написала на куске ткани и послала к Сяо Янь.

«Почему?»

Монахиня загадочно улыбнулась и посмотрела вдаль сквозь одну из дыр в ткани палатки. Она взяла молитвенные чётки и задумчиво покрутила нефритовую бусину между пальцами.

― Ты ведь помнишь историю, которую я рассказывала тебе о портрете в храме Белой Азалии?

Ван И медленно кивнула. Благодаря искренним эмоциям Сяо Янь она довольно чётко запомнила её рассказ, хоть и не верила, что загадочный «небожитель» действительно являлся таковым. Она вопринимала эту историю как вдохновляющую, но глупую и наивную байку.

― Я хотела сказать, что когда он спас меня, я... была плохим человеком. Я была преступницей, которой никто не хотел помогать. Я правда совершила непростительный грех.

Похоже, на лице Ван И отразился весь скептицизм, который она испытывала, потому что, скользнув по ней взглядом, Сяо Янь горько усмехнулась и опустила глаза в землю.

― Я знаю, что ты мне не веришь, но это неважно. Важно только то, что тот странствующий небожитель спас меня, даже несмотря на то, что я с ног до головы была в чужой крови. Он дал мне настоящий второй шанс, даже не зная моего имени. ― её голос стал тише. ― Когда он уходил, я успела спросить: «Зачем вы мне помогли? Разве вы не видите, кто я?» Как ты думаешь, что он ответил, Ван И?

Ван И просто пожала плечами. Для неё это звучало как сбивчивый рассказ юной девушки о её первом возлюбленном, но искренность и печальная улыбка Сяо Янь посеяли в ней зерно сомнений. «То, что она считает 'непростительным грехом', скорее всего просто маленький проступок. Возможно, её неосторожность привела к чьей-то смерти, и с тех пор она винит себя» ― подумала она.

― Он ничего не ответил. ― голос Сяо Янь опустился почти до шёпота, и в то же время в нём слышалась непередаваемая нежность и даже чистая, невинная любовь. ― И это самое главное. Ему было не важно, что я сделала в прошлом. С первого же взгляда он увидел меня насквозь и посчитал, что я достойна второго шанса. На самом деле, я до сих пор не знаю, действительно ли я была достойна, но с тех пор я тоже стараюсь судить о человеке... или о демоне по его стремлениям и идеалам, а не по тёмному или светлому ци.

Ван И задумчиво склонила голову. Она вновь развернула к себе обрезок ткани и написала на нём вопрос:

«По-твоему, какие у меня стремления и идеалы?»

― Ты... Я думаю, ты хочешь чего-то очень простого. ― Сяо Янь лукаво улыбнулась. ― Побольше романов уся, сладкие сухофрукты, тихую жизнь, возможно любимого человека рядом. Но вместо этого ты вынуждена заботиться обо всей Поднебесной и не можешь найти покой... Я не права?

Ван И прикрыла глаза и отвернулась. Выглядела она даже суровее, чем обычно, однако кончики её ушей чуть заметно порозовели. «Она талантливая, но слишком прямолинейная» ― подумала Ван И.

― На самом деле, мне даже интересно, как бы выглядел твой любимый человек, ― задумчиво протянула Сяо Янь, потерев подбородок. ― Кто тебе больше по душе, товарищ по оружию или трепетный возлюбленный? Тебе хоть раз предлагали выйти замуж?

Ван И сурово зыркнула на свою спутницу из-под опущенных ресниц, при этом её уши покраснели ещё сильнее. Более того, на её лице проступило... оскорблённое выражение.

Сяо Янь никак не могла знать об этом, но за всю свою жизнь длиной в полтора тысячелетия... Ван И ни разу не имела близости. В её сердце был только один образ, который казался ей настолько священным и неприкасаемым, что она даже думать не могла о чём-то непристойном.

Кроме того, её внешность нельзя было назвать привлекательной. С самой юности Ван И окутывала аура возвышенности и изящества, но при этом она скорее напоминала юношу, чем девушку ― сказывались многочасовые тренировки с мечом и черты, доставшиеся от матери. К тому же, она выделялась своим высоким ростом, а от постоянной усталости на её лице пролегли морщины. Поэтому красивой её считало не так уж и много людей, а те, кто всё-так считал, не смели подойти ближе и восхищались ею издалека. В следствие этого... никто никогда не предлагал Великой Наставнице Тяньлан выйти замуж или хотя бы уединиться за чашкой чая.

Сяо Янь же в этом плане была её полной противоположностью. Она выглядела очень нежно и женственно, вела себя скромно и дружелюбно, играла на янцине и прекрасно управлялась с хозяйством. Что в деревне Ланьтао, что в любом другом месте Поднебесной десятки людей провожали её влюблёнными взглядами и старались привлечь её внимание. Взять хотя бы Лань Сань... Нетрудно догадаться, что предложений Сяо Янь получала несметное количество. «Удивительно, что женщина с её внешностью вообще решила стать монахией и принять обеты...» ― подумала Ван И.

Внезапно что-то вырвало её из размышлений, и она уставилась в сторону, будто бы пытаясь взглядом прожечь в пологе палатки дыру. Она почувствовала что-то странное и тут же активировала Небесное Зрение.

Через некоторое время она наконец нашла источник странной ауры, и по её спине пробежал холодок. Там, со стороны бескрайних степей... на всех парах неслась стая волков!

Каждый зверь по отдельности был довольно силён и, очевидно, обладал некоторым количеством ци, что уж говорить о целой стае. Ван И на несколько мгновений замерла, надеясь на то, что волки просто бегут куда-то по своим делам, но вскоре поняла, что они действительно направлялись к заброшенному лагерю, где остановились Ван И и Сяо Янь.

«Что за чертовщина?..» ― растерянно пронеслось в голове Ван И. Она вновь активировала Небесное Зрение и осмотрелась, но поставленный Сяо Янь барьер был на месте. По идее, этот барьер должен был спрятать путешественниц от местных зверей и людей, но что-то пошло не так...

― Ты куда? ― удивлённо спросила Сяо Янь, когда Ван И резко поднялась на ноги и, опираясь на костыль, вышла из палатки. Она остановилась снаружи и вновь осмотрела барьер с другой стороны.

Печати были сделаны на совесть. Снаружи Ван И даже с помощью Небесного Зрения ничего не заметила. Также через барьер не проходили звуки и ауры духовной энергии.

Ван И нахмурилась. Напоследок она для проверки принюхалась, и тут её глаза округлились.

Через барьер слабо, но вполне явственно слышался запах азалий, который исходил от Сяо Янь, и прочие запахи, присущие человеческому телу!

У духовных зверей, особенно живущих в Сумеречном Пограничье, нюх и все остальные чувства были очень сильно развиты, поэтому они почуяли запах издалека ― скорее всего ещё тогда, когда Ван И и Сяо Янь шли пешком. Если бы барьер работал как надо, то волки бы вскоре потеряли след, но он почему-то пропускал запахи. А это значит... что совсем скоро здесь будет целая стая духовных зверей!

― Да что с тобой такое? ― обеспокоенно спросила Сяо Янь, встав рядом с Ван И. Она проследила за её взглядом, но чувствительности смертного тела не хватило, чтобы ощутить приближение стаи.

Со вздохом Ван И коснулась своего лба, а затем прижала палец ко лбу Сяо Янь, тем самым передав ей частицу своего истинного сознания. Это был самый быстрый способ объяснить, что происходит.

― Звери? Но мой барьер... ― удивлённо пробормотала монахиня. Похоже, она тоже не ожидала такого развития событий.

Ван И схватила её за рукав, чуть не выронив костыль, а затем указала на рощицу неподалёку. Там можно было укрыться среди аур и запахов других живых существ и избежать опасности.

Несколько мгновений Сяо Янь просто смотрела в пространство. Казалось, будто она очень быстро подсчитывает что-то в уме. Когда Ван И уже начала беспокоиться, монахиня кивнула.

― Хорошо, я поняла. Пожалуйста, разреши мне понести тебя.

― ..! ― даже без голоса эмоции Ван И были очевидны по её лицу. Она тут же отвернулась и крепче вцепилась в костыль, будто боялась, что Сяо Янь отберёт его силой. Однако чувство опасности пересилило смущение, и Ван И нерешительно кивнула.

***

Спустя пару часов.

С тех пор, как Ван И заметила волков, они с Сяо Янь не останавливались ни на секунду ― как, впрочем, и их преследователи. Казалось, что для молодой монахини Ван И весит не больше пёрышка: она несла её на спине, с лёгкостью перепрыгивая поваленные деревья и овраги.

К сожалению, даже с такой скоростью они не успели спрятаться в роще прежде, чем волки их увидели. Странное дело: эту стаю духовных зверей не интересовал никто, кроме двух женщин. Будь у Ван И время на размышления, она бы заметила эту деталь и сделала определённые выводы, но сейчас она списала такой интерес на пристрастие зверей Сумеречного Пограничья к человеческой духовной энергии.

Наконец, им удалось спрятаться. Для сокрытия запаха и ауры Сяо Янь опять использовала свои молитвенные чётки, и на этот раз ей удалось создать работающий барьер. Однако после этого из её рта потекла кровь, и она рухнула на землю, не в силах подняться.

Ван И и Сяо Янь укрылись под скалой и слушали, как вдалеке разочарованно воют волки. К счастью, сейчас было лето, иначе бы они рисковали получить обморожение, сидя в холодной грязи.

Ван И опустила взгляд на свою спутницу. Монахиня без сознания лежала в её объятиях ― что бы она ни сделала со своими чётками, это потребовало очень много духовной энергии. На вечно добром и спокойном лице сейчас выступил холодный пот, а ресницы беспокойно подрагивали, словно в горячке. Тонкие белые пальцы судорожно сжимали одежду в районе груди, дыхание было неровным. Единственный свет, освещавший эту немую сцену, исходил от звёзд и почти полной луны в небесах.

Эта ситуация казалась нереальной. Ван Иньцзянь, Великая Наставница Тяньлан, была вынуждена прятаться, как обычная смертная? Никто на Небесах никогда бы не поверил в такую байку. Главе Небесного Министерства было достаточно простого взгляда, чтобы превратить любого из этих жалких волков в пыль.

Хотя... почему она всё ещё вспоминает о Великой Наставнице Тяньлан? Её ведь больше нет. Она умерла от удара Небесного Острия, смертельного для любого демона. Осталась только Ван И ― немая калека, о былом величии которой напоминают лишь Божественные техники, которые она едва может использовать.

После того, как Дух Серебряного Дракона вышел из-под контроля, хрупкий баланс тёмного ци в теле Ван И вновь нарушился. Сейчас она была не сильнее совершенствующегося Конденсации Ци, а единственное, что ей осталось ― Синее Пламя, сжигающее жизненную силу и душу.

Тело Сяо Янь было невероятно горячим. Горячее, чем кипяток или расплавленное железо. Разумеется, Ван И просто казалось так из-за того, что она была демоном, но ощущения и ожоги были реальными. Одно только прикосновение Сяо Янь лишало её сил и причиняло нестерпимую боль, и всё же, когда совсем рядом раздался волчий вой, Ван И ещё крепче прижала монахиню к себе.

Ей нужно просто переждать, пережить эту ночь...

На самом деле, а чего она ожидала? Ван И подвело то, что она долгие годы не покидала Небеса и Небесные пики. Сумеречное Пограничье оказалось куда опаснее, чем она думала.

«Это моя вина» ― поняла она, и в голове стало пусто. Эта мысль преследовала её уже много столетий. Каждый раз она чувствовала, как теряет рассудок под натиском чувства вины, но сейчас оно было стократ сильнее. Если бы Ван И не решила, что только она может спасти свою ученицу. Если бы она знала, что их ждёт в Сумеречном Пограничье. Если бы она не потеряла контроль над техникой Духа Серебряного Дракона и не нарушила свой баланс ци...

Если бы она не встретила Сяо Янь, то сейчас монахиня в мире и гармонии жила бы в своём храме Белой Азалии. Возможно, госпожа Цзюэ до сих пор бормотала бы что-то о «призраке», пугая несчастного А-Хуая, а Шэн Чан и Лань Сань оставались злейшими врагами, но Сяо Янь бы не угрожала опасность.

Если бы только Ван И умерла ещё четыреста лет назад, завершив свою миссию...

В голове всплыли непрошенные воспоминания. Тело Кэ Шаня, дёргающееся в конвульсиях, его залитое кровью лицо и презрительный, полный яростного веселья взгляд. Последние мгновения Великого Старейшины Уцзюйэра были отнюдь не такими спокойными, как думали небожители. Кто-то подделал место преступления, скрыв все следы, указывающие на борьбу, и оставил лишь ушедшего во сне Кэ Шаня.

Кто-то, но не Ван И. Она была уверена, что это её последняя ночь, и не заботилась о том, чтобы скрыть убийство.

Одну серебряную иглу Ван И вонзила сначала в грудь, а затем в лоб Кэ Шаня. Вторую, абсолютно идентичную, она взяла из парчовой шкатулки, стоявшей в кабинете Великого Старейшины Уцзюйэра. Эта игла была нужна лишь для одной цели: забрать жизнь Ван И.

Однако что-то пошло не так, и вместо груди Ван И игла оказалась у Ло Будао. В ту ночь она искренне просила друга помочь ей совершить самоубийство, но тот выхватил иглу и спрятал её подальше от обезумевшей Ван И. После этого они очень долго говорили ― о прошлом и о будущем.

У Ван И не было будущего, поэтому Ло Будао дал ей новую цель взамен мести ― искупить свои грехи, став главным бессменным стражем Небес. Тогда ещё просто Наставница Тяньлан не марала руки кровью и лишь обучала учеников в школе Яньфэн. Однако после становления Великой Наставницей и главой Небесного Министерства она перестала отсиживаться в тени и собственными руками убила десятки демонов.

Многие думали, что Великая Наставница Тяньлан не любит людей, и поэтому большую часть времени проводит в уединении. Это было правдой лишь отчасти: Ван И действительно нравились покой и тишина, но ещё больше ей нравилось быть собой. На самом деле она была довольно прямолинейным и простым человеком, поэтому каждый день уставала до полусмерти, притворяясь перед сотнями недоброжелателей, союзников и учеников.

Иронично, что к «смерти» её привела не роковая ошибка или неосторожность, а то, что она впервые решила довериться другому человеку. Только из-за её доверия к Ло Будао у него оказалась серебряная игла, которая позже попалась Ло Фантяню и стала причиной, по которой Ван И раскрыла себя.

Поэтому Ван И не хотела никому доверять. Чтобы не подвергать опасности ни их, ни себя. Это было абсолютно логичным и правильным решением, однако Ван И не смогла ему следовать, потому что её спасла Сяо Янь.

Энергия ян в теле Сяо Янь постепенно начала успокаиваться, но Ван И этого не ощутила — её руки уже потеряли всякую чувствительность, обожжённая почерневшая плоть покрылась волдырями и начала отслаиваться. Из раны на груди потекла чёрная кровь.

И всё же... почему-то Ван И чувствовала себя спокойнее, чем когда-либо. Как будто в тот момент, когда она поняла, что всё происходящее — её вина, в голове щёлкнул некий переключатель, который выключил беспокойство и страх.

Будь Ван И в одиночестве, она бы стиснула зубы и приготовилась ринуться в последний отчаянный бой, цепляясь за призрачную надежду выжить. Однако, когда рядом был дорогой человек, всё становилось гораздо проще.

Ван И закрыла глаза и и зарылась лицом в мягкие чёрные волосы Сяо Янь. Их едва ощутимый свежий аромат азалий не мог перебить даже свинцовый запах крови.

Через несколько мгновений она подняла взгляд и встретилась глазами с огромным волком.

Вблизи он выглядел очень внушительно. На чёрной шерсти виднелись белые волосинки, а сквозь кожу проступали мощные мышцы ног, в физической силе намного превосходящие человека. Странно, но глаза волка казались почти человеческими — в них застыло причудливое выражение, нечто среднее между кровожадной яростью и холодным интересом.

За вожаком подтянулось ещё несколько волков. Все они внимательно наблюдали за Ван И, которая с трудом поднялась на ноги и прошла несколько шагов вперёд, опираясь на костыль.

Первым прыгнул вожак. Он вцепился в её сломанную правую ногу и принялся терзать её, превращая в кровавое месиво. Затем набросились и остальные, они начали яростно кромсать плоть. Остальные ходили вокруг, и в глазах каждого из них было то самое странное выражение.

Сознание Ван И начало угасать. Она была на грани между жизнью и смертью ещё с тех пор, как потеряла контроль на Духом Серебряного Дракона, а сейчас её обожённое энергией ян тело стремительно разрывали на части. Пускай она и была бессмертной небожительницей, при желании её жизнь можно было оборвать, уничтожив сначала физическое тело, а затем душу.

Внезапно морды волков превратились в лица людей. Ван И смотрела, как десятки людей зубами отрывают её плоть от костей и пережёвывают, жадно подвывая. Краем сознания она заметила странную фигуру в просторных чёрных одеждах, лицо которой сплошь покрывали бинты...

Когда зубы попали по кости в ноге, раздался отвратительный хруст, и Ван И окончательно рухнула на землю. Чуждое звёздное небо над ней заслонили мельтешащие и чавкающие человеческие лица, полные ярости и торжества. Затем она почувствовала, как клыки впиваются ей в глазницы, и мир окутала темнота.

В бескрайней тьме появился лишь один огонёк. Синий язычок пламени, который не грел, а наоборот — забирал тепло и оставлял после себя холодный пепел. Он безудержно разрастался, заставляя «людей» выть по-звериному и корчиться в предсмертных муках.

Перед самым концом глубоко в подсознании появился образ вечно юной девушки с ясными карими глазами и светлыми волосами, завязанными в два пучка. С доброй улыбкой она протянула Ван И руку, на пальце которой блестело тонкое серебряное кольцо.

Да... Её счастье осталось там, в далёкой древности. Под этими новыми звёздами она так и не смогла найти себе места.

«Я уже иду... Си Цзань» — промелькнула последняя мысль, прежде чем всё погрузилось во тьму.