[GL] Гнездо Ласточки

На следующий день Ван И, которая сладко спала с фрагментом Карты Сотни Уездов за пазухой, разбудила Сяо Янь. Монахиня лучилась спокойным энтузиазмом и уверенностью.

Храм Белой Азалии она оставила на девушку по имени Ли Чоу. Она была кем-то вроде ученицы Сяо Янь: часто помогала ей в работе, присматривала за храмом и занималась совершенствованием под чутким руководством монахини.

Ли Чоу выросла под опекой одного только отца. Когда в деревне Ланьтао появилась образованная и красивая монахиня, мужчина тут же отправил к ней свою дочь и наказал сидеть под дверью до тех пор, пока её не впустят. На самом деле, отец Ли Чоу считал даосов бездельниками, которые не хотят работать руками, а вместо этого строят из себя не пойми что. От Сяо Янь он ждал только одного: чтобы она обучила Ли Чоу следить за своей внешностью и манерами, поддерживать чистоту в доме и читать простые иероглифы. Тогда невзрачная деревенская девочка смогла бы получить шанс на удачный брак и жить припеваючи с богатым мужем.

Однако, вопреки его ожиданиям, Ли Чоу начала постигать науки и совершенствование. Она не забывала о внешности, но стала мечтать о достижении Вознесения или хотя бы карьере учёного. Прилюдно отец вздыхал, глядя на свою взрослеющую дочь, но в глубине души гордился её сообразительностью и амбициями.

В общем, на Ли Чоу можно было положиться. Она была аккуратной, умной и усердной. Однако Ван И в девушке удивил уровень совершенствования ― в возрасте шестнадцати лет она была близка к поздней стадии Конденсации Ци!

Да, Шэн Чан достиг поздней стадии уже в пятнадцать, но при этом он был необычайно талантливым и обучался в лучшей духовной школе Поднебесной у обладательницы Небесного титула! В его распоряжении были многочисленные древние секретные техники, много духовной энергии и наставления Ван Иньцзянь. А тут обычная девушка продвигалась лишь ненамного хуже, обучаясь у монахини стадии Возведения Основ...

Перед отправлением Сяо Янь вместе с Ван И пригласили на пир. Жители деревни устроили его, чтобы проводить любимую ими монахиню в дальний путь. От Ван И не ускользнуло то, как отчаянно все старались отговорить Сяо Янь от путешествия. Особенно отличился староста Чжи ― он достал из заначки невероятно дорогое вино. Правда, его попытка разбилась о тот факт, что Сяо Янь соблюдала обет отказа от алкоголя.

После застолья Сяо Янь зашла в поместье Цзюэ. Госпожа Цзюэ была невероятно опечалена тем, что её «А-Ян» куда-то уходит, но Сяо Янь успокоила её, сказав, что отправилась пообщаться с покойным господином Цзюэ Канцуанем. Старушка была очень суеверной, поэтому приняла её слова за чистую монету и продиктовала всё, что хотела передать покойному мужу.

Хуай-эр выглядел несчастным, но гораздо менее усталым, чем до знакомства с Ван И. В последнее время госпожа Цзюэ стала заметно более покладистой и даже начала узнавать некоторые иероглифы. За ней больше не приходилось постоянно приглядывать, и у юноши появилось свободное время. Он тратил его на общение со сверстниками и простую работу.

Всё то время, пока Сяо Янь прощалась с жителями деревни Ланьтао, Ван И внимательно за ней наблюдала, и с каждой минутой её изумление росло. Всё потому, что она прощалась... слишком легко.

Рядом с этими людьми двадцатидевятилетняя Сяо Янь прожила больше семи лет. Это почти четверть всей её жизни! Для бессмертных небожителей срок в семь лет был незначительным, но жизнь людей ограничивалась сотней лет. Даже если всю жизнь заниматься совершенствованием и достичь Зарождения Души, долголетие увеличится лишь до ста сорока лет. Ну а для женщины, которой не исполнилось и тридцати... семь лет должны были быть невероятно длинными.

Однако она спокойно улыбалась, возможно в последний раз пожимая руку старосте Чжи и обнимая на прощание госпожу Цзюэ. Словно для неё прощание уже давно стало привычным делом.

«Она просто не воспринимает опасность этого путешествия всерьёз» ― решила Ван И. «То, что я вижу ― не опыт прошедших лет, а обыкновенная беспечность и юношеское бесстрашие.»

Придя к такому умозаключению, Ван И почувствовала укол зависти. Она и вправду немного завидовала наивности молодых людей.

Когда наконец Сяо Янь попрощалась со всей деревней, Ван И, которая уже сгорала от нетерпения, повела её по неровной тропинке в ближайший лес. Когда спустя полчаса она наконец остановилась, чтобы перевести дух, из-за спины раздался озадаченный голос Сяо Янь:

― Ты ведь знаешь, что мы сейчас идём на восток?..

Монахиня несла за плечами относительно небольшой мешок. В нём лежала сменная одежда, несколько романов уся, лекарства, запас еды, эрху со смычком и очень много бинтов. У двух женщин оказалось совсем немного пожитков, и большая часть из них так или иначе была нужна именно Ван И.

Ван И ответила на вопрос своей спутницы суровым взглядом, после чего достала из-за пазухи фрагмент Карты Сотни Уездов и сунула пожелтевший пергамент прямо ей под нос.

― Это... Какой-то магический предмет? Он с магией перемещения? ― растерянно спросила Сяо Янь. Ван И мысленно ударила себя рукой по лбу: она успела забыть, что её спутница только на стадии Возведения Основ и повидала в своей жизни не так уж и много.

Ван И уже хотела было достать письменные принадлежности, но вовремя осознала, что подробные объяснения растянутся очень надолго. Поэтому она просто указала пальцем на изображение белого тигра и сделала такое движение, будто направляла в кусок пергамента поток энергии из акупунктурной точки на лбу.

На самом деле, перемещение можно было активировать как светлой, так и тёмной энергией, и Ван И была не обязательна помощь её спутницы. Однако использовать энергию инь было равносильно тому, чтобы открыто признаться в своём демоническом происхождении, поэтому ей оставалось уповать на сообразительость молодой монахини.

Сяо Янь выглядела озадаченной, но безропотно приняла карту и закрыла глаза, чтобы сконцентрировать энергию во лбу. Ван И, которая стояла слишком близко к ней, почувствовала невыносимый, обжигающий жар от её тела и невольно попятилась. Если она дотронется до человека со слишком сильной энергией ян, то на её коже останутся настоящие ожоги, которые будут заживать несколько недель.

Сяо Янь спокойно сидела в позе лотоса, пока светлый ци сосредотачивался в области лба. Её белая кожа даже будто бы начала едва заметно светиться, а приятный аромат азалий усилился. Женщине нужно было собрать максимальное количество энергии, на которое она способна, чтобы увеличить точность перемещения.

Внезапно она вздрогнула, а потом из уголка её губ потекла струйка крови. На прекрасном лице на мгновение проступила боль, и Сяо Янь закашлялась.

Ван И тут же опустилась рядом с ней и направила Небесное Зрение, чтобы обследовать монахиню на наличие внутренних повреждений. Она не на шутку встревожилась, увидев кровь, и невольно вспомнила слова Лань Сань. Девушка говорила о некой загадочной болезни, которая исчезла после появления Ван И...

«Кажется, будто ей трудно контролировать свою энергию...» ― нахмурив брови, подумала Ван И. «Это действительно застарелая болезнь? Но как она тогда добралась до Возведения Основ?! Возможно, причина... во мне?»

Ван И лихорадочно пыталась вспомнить, как демоническая энергия инь влияет на людей. Обычно она ощущалась ими как пронизывающий холод, но Сяо Янь выглядела так, словно у неё начался жар...

Монахиня опять согнулась в приступе кровавого кашля и вытащила из рукава молитвенные чётки с нефритовыми бусинами. Вокруг неё внезапно появилось несколько силуэтов ласточек, которые выглядели так, будто их нарисовали тушью. Они стремительно кружились по спирали, но через пару мгновений исчезли в воздухе. В этот момент Сяо Янь протянула руку... и дрожащими пальцами ухватилась за запястье Ван И!

Ван И от неожиданности дёрнулась и стиснула зубы от боли ― ей показалось, будто её руку засунули в чан с кипящим маслом. Это ощущение распространилось по руке и отдалось кошмарной болью в ране на груди. Свежие бинты, которыми была замотана рана, тотчас промокли от крови.

Ван И хотела вырвать руку из пальцев Сяо Янь, но неожиданно для себя остановилась и посмотрела на монахиню. Бледное, лишившееся красок лицо с ручейком алой крови возле губ, сведённые к переносице в гримасе боли тонкие чёрные брови. Хрупкая рука, крепко вцепившаяся в запятье...

На бледной коже Ван И медленно проявлялся ярко-красный след, как от ожога. Скоро кожа вздуется пузырями и слезет, обнажив плоть, края раны потемнеют, и из неё начнёт сочиться чёрная кровь.

В этот момент Сяо Янь будто в забытьи приложила два пальца ко лбу, а затем дотронулась до карты. Она всеми силами старалась взять под контроль свою духовную энергию, испытывая при этом невыносимую боль.

Из горла Ван И вырвался тихий хрип, напоминающий рычание дикого зверя. Её глаза налились кровью, когда она с трудом протянула ладонь и накрыла ею руку Сяо Янь. Леденящий кровь тёмный ци устремился к монахине, а через её тело достиг Карты Сотни Уездов, поверхность которой внезапно вспыхнула ярким светом. Тигр оскалился и зарычал, обнажив клыки, прежде чем его силуэт потонул в белом сиянии, как и мир вокруг...

Всё произошло за несколько мгновений. Когда Ван И открыла глаза, она сидела на земле. Запястье больше не жгло ― Сяо Янь отпустила его, но вместо этого... она всем телом прижалась к Ван И, положив голову ей на грудь. Вокруг них на много ли простирался незнакомый лес из деревьев с пепельно-серыми стволами и бордовыми листьями.

Жжение энергии ян уменьшилось, но из-за того, что Сяо Янь положила голову почти что прямо на рану от Небесного Острия, боль резко усилилась, став почти невыносимой. Ван И с болезненным хрипом отползла в сторону, позволив безвольному телу молодой женщины упасть на землю.

Она нашарила рукой костыль и с трудом встала на ноги. Фрагмент Карты Сотни Уездов лежал неподалёку. Ван И подняла кусок пергамента и заметила, что та часть, на которой был изображён уезд Сиши, почти полностью обуглилась, а рисунок тигра исчез. Воробей, который был нарисован на территории уезда Цзинь Тан, теперь выглядел одиноко и напуганно.

Ван И положила фрагмент Карты за пазуху и вновь проверила состояние своей спутницы. Судя по всему, Сяо Янь потеряла сознание при перемещении. Внутренних повреждений или серьёзных ран у неё не было.

Ван И ещё немного осмотрелась вокруг, прежде чем поняла, что перемещение прошло успешно. Они действительно оказались в уезде Сиши.

Орден Сиши Ху имел дурную славу по всей Поднебесной. Члены этого ордена были жестокими и не брезговали обыкновенным разбоем, а их любимым занятием были сражения. Могло показаться, что это следствие дезорганизованности и слабого руководства, но на самом деле почти все проблемы ордена Сиши Ху начинались именно с его главы ― женщины по имени Ху Ай.

Ху Ай, относительно молодая небожительница, считалась вздорной и вульгарной особой. Её выходки вызывали неодобрительные разговорчики, а после начала военных действий против миролюбивого ордена Цзинь Тан Бэй женщину и вовсе вежливо попросили не появляться на Всеобщих Консилиумах Небожителей. Правда, она не очень грустила по этому поводу ― наоборот, Ху Ай вела себя очень нагло и игнорировала направленные на неё косые взгляды.

Главной причиной, почему остальные небожители не стали вмешиваться в войну орденов Сиши Ху и Цзинь Тан Бэй, была уверенность в том, что конфликт долго не продлится. Все считали, что после того, как путь войскам Ху Ай преградит река Льва, она перестанет претендовать на чужие территории и займётся своими делами. Однако они недооценили агрессивность воинов из Сиши ― даже спустя почти сотню лет они продолжали вредить землям Цзинь Тан, а также постоянно пытались оттяпать кусок от соседнего уезда Люйлинь.

Несмотря на то, что многим орден Сиши Ху был как кость поперёк горла, атаковать его никто не решался. Всё потому, что он обладал уникальным искусством взаимодействия с духовными животными. С давних времён это искусство передавалось из поколения в поколение в духовной школе Белого Тигра, куда не пускали никого, кроме членов ордена. Кроме того, самих духовных животных в уезде Сиши водилось огромное количество, поэтому орден обладал солидной армией и ресурсами.

Но всё-таки со временем орден Сиши Ху оказался в патовой ситуации: с запада их блокировал могущественный орден Бяньму Чжао, с востока ― река Льва, а с юга ― орден Цзэжэнь И из уезда Люйлинь. Ху Ай оставалось двигаться только на север, к побережью Северного океана, где было много диких племён и разбойников, но мало ресурсов.

Говоря об ордене Сиши Ху, все в один голос повторяли, что это опасное место, где нужно держать ухо востро. Пару раз случалось так, что люди Ху Ай обкрадывали даже небожителей, которые пришли за магией укрощения зверей.

Ван И не была хорошо знакома с картой уезда Сиши, поэтому не могла сказать, где именно они с Сяо Янь оказались. Пока она разглядывала деревья в попытке определить хотя бы где север, а где юг, вдалеке послышался шорох.

Ван И тут же насторожилась и применила Небесное Зрение, чтобы проверить источник шума. По узкой дороге меж серо-бордовых деревьев двигалось две повозки, в которых сидело в общей сложности восемь человек. Судя по всему, это были местные, которые ехали по своим делам. Среди них было всего двое совершенствующихся с аурой на уровне Конденсации Ци.

Первой мыслью Ван И было спрятаться, пока они будут проезжать мимо, но затем она поняла, что на самом деле ей на голову свалилась удача. У этих путешественников она сможет узнать, в какую часть Сиши её перенесла Карта Сотни Уездов, а если повезёт, её и Сяо Янь могут подвезти...

С другой стороны, жители в Сиши агрессивные. Ван И скрывала свою ауру, чтобы выглядеть как смертная, поэтому её наверняка попытаются ограбить.

Ван И повернулась и посмотрела на Сяо Янь, которая мирно спала. Если бы она была в сознании, то одолеть парочку практиков стадии Конденсации Ци и забрать повозку силой не составило бы труда...

В итоге Ван И решила дождаться путешественников, а дальше действовать по обстоятельствам. В конце концов, если у местных будут недобрые намерения, то всегда можно разбудить Сяо Янь, а если бездействовать, то они вдвоём надолго застрянут в этом лесу.

Вскоре послышались и приглушённые разговоры. У Ван И был очень острый слух, поэтому она быстро различила несколько детских голосов. Она сразу же выдохнула ― сложно представить разбойников, которые путешествуют с детьми. Ван И с усилием поднялась на ноги и подошла к дороге.

Наконец, показались повозки. Они были грубо сколочены из серой древесины и накрыты прочной тканью, которая не пропускала воду. Такие повозки можно было увидеть в любом уезде Поднебесной, но кое-что выбивалось из общей картины ― их тащили две огромные серовато-белые ящерицы. Похоже, ими управляли те двое на стадии Конденсации Ци. Люди в повозках о чём-то болтали и посмеивались.

«Видимо, это какая-то семья» ― подумала Ван И. Она села на один из камней у дороги и принялась ждать. Как она и думала, возле неё повозки остановились, и из одной из них настороженно выглянул мужчина, который временно оторвался от управления ящерицей. Ван И поняла, что он пытался оценить её уровень совершенствования, и продолжила спокойно сидеть. В конце концов, он всё равно не увидит ничего, кроме обыкновенной смертной.

― ...Здравствуйте, уважаемая... ― осторожно начал мужчина. Посмотрев на многочисленные шрамы Ван И, он решил обратиться к ней с почтением и осторожностью. ― У вас что-то случилось?

Кроме мужчины, в первой повозке было два ребёнка, а под тканевым навесом сидела старушка. Во второй повозке, которой управляла женщина, также было двое детей и ещё один мужчина. Все они, кроме одной спящей девочки, сейчас с подозрением смотрели на Ван И.

Она кивнула заговорившему с ней извозчику, затем показала на рот и помотала головой. После этого Ван И поднялась на ноги, держась за костыль, и указала пальцем в ту сторону, где лежала спящая Сяо Янь.

― Похоже, ей нужна помощь, ― сказал мужчина, повернувшись ко второй повозке.

― Это может быть засада. ― фыркнул один из детей. ― Подослали калеку, чтобы мы остановились, а потом выпрыгнут из кустов и ограбят!

Я поблизости никого не чувствую. ― нахмурившись, ответил извозчик. ― Брат, сходи посмотри.

Мужчина со второй повозки спрыгнул на землю. Он прошёл туда, где лежала Сяо Янь, и вернулся, аккуратно неся её на руках.

Когда все путешественники увидели прекрасную, но болезненно бледную и слабую женщину в чистом даосском халате, на их лицах появилось сострадание. Даже старуха приподняла тканевый навес и повернулась к Ван И.

― Беспокоишься за друга? ― скрипучим голосом произнесла она. ― Да ты сама едва на ногах стоишь, девочка.

― Тётушка, мы их здесь оставим? ― спросила женщина.

― Да как же мы их оставим, Ци-эр? ― старуха всплеснула руками. ― Девочка, мы на запад едем. Места у нас ещё много... Хочешь с нами?

Ван И нахмурилась, когда её уже второй раз назвали «девочкой», но кивнула. На самом деле, ей очень повезло сразу же найти людей, которые едут на запад, и отказаться просто из-за того, что к ней неправильно обращаются, не могла.

― Вот и молодец. ― удовлетворённо сказала та и махнула рукой мужчине, который нёс Сяо Янь. ― Шао-Шао, положи её друга ко мне.

«Шао-Шао» послушно выполнил её просьбу, после чего помог Ван И подняться на ту же повозку. Она не могла поверить, что всё так удачно складывается, и скромно уселась в углу, положив рядом мешок с вещами. Женщина и мужчина-извозчики похлопали ящериц по загривку, и они неспешно двинулись вперёд.

― Ну что, девочка, откуда ты? ― спросила старушка, доброжелательно улыбнувшись Ван И. Та снова показала на рот и помотала головой, показывая, что не может говорить.

― Уважаемая, бабушка Жоу не видит... ― шепнул один из детей, мальчик лет восьми. ― Бабушка, эта женщина показывает, что не может говорить.

Ван И присмотрелась к старушке и заметила, что её зрачки подёрнуты белёсой пеленой, а глаза смотрят в пустоту. «Значит, она слепая? Но как она тогда определила, что я именно 'девочка'?» ― подумала Ван И.

― Ох, вот как? Тогда ты мне помогать будешь, малыш, ― доброжелательно ответила она. ― Девочка, я Жоу Чанхэ. Мы с моими двумя сыновьями, невесткой и внуками едем к западу. Там, говорят, сейчас хорошо... А тебе же тоже туда, да? Как тебя зовут хоть?

Ван И неспешно достала письменные принадлежности и написала своё имя. Мальчик с интересом посмотрел на ткань:

― Второй иероглиф знаю, а первый... Сестрёнка, помоги прочитать! ― он дёрнул за рукав спящую девушку лет девятнадцати. Она нехотя проснулась и с испугом посмотрела на окровавленные бинты на груди Ван И, а затем перевела взгляд на клочок ткани.

― Ван... И. ― девушка посмотрела на Жоу Чанхэ. ― Бабушка, у этой женщины вся грудь в крови... Может, вы ей поможете?

― Одна в крови, другая без сознания... ― старуха покачала головой. ― Ещё и посреди леса. Никак в толк взять не могу, что у вас такое произошло.

Ван И решила ничего не объяснять. Жоу Чанхэ пожала плечами и вернулась под тканевый навес.

― Внучок, переберись-ка на вторую повозку, хорошо?

― Ладно! ― мальчик поднялся на ноги и перепрыгнул во вторую повозку. Сделать это было нетрудно, потому что ящерицы особо не спешили.

― А-Ли, у гостьи просто открылась старая рана. Помоги ей сделать перевязку. А ты, девочка, проходи под навес и ложись. ― подождав немного, старуха улыбнулась, показав редкие пожелтевшие зубы. ― Не бойся, хуже, чем сейчас, моя внучка тебе уже не сделает.

Ван И достала из мешка моток бинтов, которые брала Сяо Янь, зашла под навес и легла на пол из серого дерева, накрытый одеялами. Монахиня крепко спала в углу. А-Ли с уважением поклонилась бабушке, а затем села рядом с Ван И.

― Госпожа Ван, мне нужно будет снять вашу одежду. ― неуверенно произнесла она, замачивая в холодной воде белую тряпку.

Ван И кивнула, и девушка принялась развязывать пояс. Она сняла тканевую безрукавку, а затем и льняную рубаху, промокшую от крови. Когда А-Ли разглядела вздувшиеся волдырями ожоги на запястье, оставленные пальцами Сяо Янь, её брови лишь сошлись к переносице. Однако стоило ей увидеть ужасающую дыру в нижней части груди, через которую даже виднелись кости, её лицо побледнело, и она невольно отшатнулась:

― Госпожа Ван... ― проговорила она, в шоке разглядывая израненное тело Ван И. ― Что... Как вы живёте с такими ранами?..

Жоу Чанхэ, которая сидела у опущенного полога навеса, пробормотала себе под нос:

― Некоторые люди держатся на одной лишь силе духа, когда тело разваливается на части...

А-Ли взяла полотенце и протёрла кожу Ван И от чёрной, гнилой крови, которая сочилась из раны. После этого она попросила её сесть и аккуратно принялась наматывать бинты.

В один момент девушка оказалась слишком близко к Ван И. Она покраснела и отвернулась, пряча румянец. Несмотря на раны, тело Ван И было очень подтянутым и красивым, на её руках явственно проступали мускулы, а кожа была светлой и ровной. Даже шрамы на лице не портили её природной красоты ― наоборот, они придавали облику утончённой небожительницы некой диковатости. Со шрамами она гораздо больше походила на демона, которым являлась.

Наконец А-Ли закончила перевязку, помогла Ван И надеть одежду и выбралась из-под навеса. Жоу Чанхэ погладила внучку по голове и поблагодарила её.

Ван И облегчённо вздохнула. Она думала, что в уезде Сиши ей придётся постоянно поддерживать бдительность и быть наготове, но благодаря этой семье она могла немного отдохнуть.

В её голове снова и снова прокручивался один и тот же эпизод: Сяо Янь, которая стискивает в руках фрагмент Карты Сотни Уездов, внезапно бледнеет и начинает кашлять кровью...

Для активации Карты нужно совсем немного духовной энергии. С этой задачей может справиться даже совершенствующийся на стадии Конденсации Ци, не говоря уже о Возведении Основ. При этом чем больше энергии вливаешь, чем точнее выйдет перемещение.

Ван И была абсолютно уверена, что у Сяо Янь достаточно духовной энергии. Даже наоборот, её было слишком много ― настолько много, что половина Карты просто сгорела. Казалось, что в какой-то момент монахиня просто утратила контроль над своей энергией. Но это не может быть правдой, потому что никто не в силах вместить в себя больше энергии, чем он способен контролировать. Такое могло произойти только в результате некоторых техник, которые высасывали энергию из других людей или предметов. Однако Сяо Янь ничего не высасывала, а наоборот, передавала энергию в магический артефакт.

Ещё страннее было то, что ей как будто стало лучше после того, как Ван И направила свою энергию через её руку. Как будто леденящая кровь тёмная энергия инь... помогла ей успокоить бушующее внутри пламя.

Ван И поднялась с пола и взяла мешок с немногочисленными пожитками. Немного порывшись в нём, она достала молитвенные чётки с бусинами из гладкого тёмного дерева и светло-зелёного нефрита. Когда Сяо Янь пыталась активировать Карту, она достала их из рукава, и вокруг неё появились силуэты ласточек. После того, как монахиня потеряла сознание, Ван И сложила чётки в мешок.

На самом деле, она уже давно присматривалась к этим чёткам. Каждый раз, когда Сяо Янь использовала магию, она держала их в руках. К тому же, от нефритовых бусин исходила едва заметная аура энергии ян ― недостаточно, чтобы оставить на коже Ван И ожог, но обычные предметы ауру не создают.

Ван И задумчиво повертела чётки в руках. Некоторые бусины были сделаны из зелёного нефрита разных оттенков и словно излучали внутреннее сияние, в остальном это были вполне обычные чётки. В нормальной ситуации подобная вещица ни за что бы не привлекла внимание небожительницы.

Проведя пальцами по бусинам, Ван И приподняла брови. Дело в том, что они были... абсолютно гладкими, без единой шероховатости и неровности, что указывало на длительное использование. Для деревянных бусин это не было странным, ведь дерево довольно податливое, но нефритовые на ощупь тоже были ровными и гладкими! А это значит, что эти чётки гораздо старше своей владелицы... Возможно, им даже больше тысячи лет!

В отличие от бусин, блекло-красная кисточка выглядела гораздо более новой. Судя по растрёпанным нитям и бледному цвету, ей было не больше тридцати лет.

Ван И осторожно обхватила одну из нефритовых бусин, которая излучала энергию ян. Пальцы начало жечь, но по сравению с ладонью Сяо Янь камень казался прохладным. Она использовала Небесное Зрение, чтобы проникнуть сознанием внутрь бусины и узнать, что именно в ней кроется.

Чем ближе к центру бусины продвигалось сознание Ван И, тем тяжелее ей становилось. Казалось, что внутри бусины... была бескрайняя пустота! Ван И сосредоточилась и пробилась ещё глубже, но в этот момент что-то вытолкнуло её сознание наружу.

Лёгкое удивление на лице Ван И превратилось в настоящее недоумение. Краем сознания она заметила глубоко в бусине тёмный ци!

Артефакты, в которых сочетались два вида энергии, были крайне редки, поскольку требовали невероятного мастерства при изготовлении. Малейшее нарушение баланса между инь и ян мгновенно разрушало весь предмет. Одним из артефактом с балансом двух энергий являлся меч Ван И, Це Бань. Он был выкован больше тысячелетия назад из белого серебра Небесных пиков, и у мастера ушло пять попыток, прежде чем он смог сбалансировать ци. Благодаря этому Це Бань мог накапливать внутри энергию ян и создавать иллюзию, будто Ван И способна ею пользоваться. Это множество раз спасало Великую Наставницу Тяньлан от подозрений.

Но если предметы с двумя энергиями встречались редко, то артефакты, назначение которых не мог понять даже достигший Вознесения небожитель ― ещё реже! Ван И терялась в догадках, какую функцию выполняли эти чётки и как они помогали Сяо Янь использовать духовную энергию.

«Где она достала эту штуку?..» ― растерянно подумала Ван И. «Только не говорите мне, что нашла. Такие вещи на дороге не валяются! Может быть, это подарок от кого-то?»

Она мысленно вернулась к янциню, которым пользовалась Сяо Янь. Поняв, что это Божественный артефакт, Ван И пришла к выводу, что молодая монахиня получила его в подарок от некоего небожителя, который, возможно, также был её наставником. Однако кто это мог быть? Связан ли он с той картиной, которая висела над алтарём в храме Белой Азалии?

Ван И убрала чётки обратно в мешок, вновь легла и уставилась в потолок. Все её мысли крутились вокруг загадочного учителя Сяо Янь. Сначала невероятный цингун этой монахини, затем Божественный артефакт, которым может управлять совершенствующийся всего лишь на стадии Возведения Основ, а теперь и эти чётки. Кому это было нужно?

Неожиданно в памяти Ван И всплыло имя, которое, казалось, могло объяснить все эти странности. Что, если наставником Сяо Янь... был Великий Просветлённый Мусин, Тунши Вэйцзе?

Великий Просветлённый Мусин стал небожителем примерно за восемьдесят лет до Вознесения Ван И. Его Вознесение сопровождало невероятно мощное Небесное бедствие, поэтому сразу же нашлось множество небожителей, которые хотели узнать об этом человеке побольше.

Однако он не оправдал ожиданий. Он вёл себя крайне скромно и незаметно, а его имя Тунши Вэйцзе не было отмечено никакими выдающимися поступками. К тому же, он постоянно медитировал в уединении. Поэтому вскоре небожители решили, что он просто даосский монах со странностями, и забыли про него.

Но вскоре всё поменялось. Приблизительно через шестьдесят лет после Вознесения Тунши Вэйцзе появилась Золотая Императрица Цзиньмэй вместе со своим слугой по прозвищу Маска Бессмертного. Золотая Императрица с лёгкостью побеждала бывалых небожителей, а затем сошлась в бою с предыдущим владыкой демонов и его армией и убила его. После этого она провозгласила себя повелительницей демонов и бросила вызов Небесам. Небожители были слишком напуганы, чтобы сражаться с ней, но один из них всё же вышел вперёд. Это был... Тунши Вэйцзе!

Он в одиночку сразился с Золотой Императрицей и Маской Бессмертного. После этого Тунши Вэйцзе надолго ушёл в уединение, но и его противники были серьёзно ранены. Золотая Императрица отозвала свой вызов Небесам и изменила его на ультиматум, согласно которому отныне Царство Вечной Ночи ― запретная зона для людей и небожителей.

Несмотря на совсем малый по меркам Небес возраст, Тунши Вэйцзе тотчас же присудили Небесный титул Просветлённый Мусин. Это отлично показывало, насколько велик был страх перед Золотой Императрицей. После этого Тунши Вэйцзе покинул Небеса и как в воду канул. Никто не знал, где именно он живёт и чем занимается, однако иногда он появлялся, чтобы отразить нападки демонов или урезонить Золотую Императрицу. За это через некоторое время к его Небесному титулу добавили слово «Великий».

Великий Просветлённый Мусин был настоящей загадкой. Даже Ван И довелось с ним пообщаться всего пару раз, и она не заметила в нём ничего необычного. Спокойный, доброжелательный мужчина с загадочной улыбкой и седыми волосами, одетый в тёмные даосские одежды. У него не было оружия, но в боях он использовал огромный гонг Хуантуншэн¹, который по прошествии веков стал легендарным среди небожителей.

Если кто-то и мог заметить в юной смертной необычайный талант, а затем подарить ей таинственные чётки и Божественный артефакт, то это был Великий Просветлённый Мусин.

Однако, даже если это правда, то в данный момент это не имеет к Ван И никакого отношения. Её главная цель ― добраться до Сумеречного Пограничья и помочь клану Цзы разобраться с демоном. А пока... Она в безопасности и едет в нужном напралении. Раз всё так хорошо складывается, Ван И может и вздремнуть.

[1] Хуантуншэн (皇铜声) – Бронзовый Глас Императора.