[GL] Гнездо Ласточки

Многие тысячелетия назад в мир снизошло первое божество ― Нефритовый Император. Мановением руки он создал Небеса и Землю, его божественные мечи стали горами, а целебные снадобья ― реками и озёрами.

Его сопровождали мифические звери ― Истинный Дракон Единого Начала, чья тень могла накрыть всю Поднебесную, великолепный пурпурно-золотой Феникс Сияния Запредельных Светил и хранитель мудрости цилинь с рогами, обвитыми неувядающими цветами.

Феникс Сияния Запередельных Светил дал начало императорскому роду Поднебесной, чья фамилия давно канула в забвение, а затем последовал за своим хозяином. Дракон Единого Начала обратился защитником Небес, где поселились первые небожители, благословлённые лично Нефритовым Императором. И только безымянный цилинь остался в стороне. Никому не известно, оставил ли он наследие или нет.

После того, как Поднебесную заселили люди, а Небеса ― боги, Нефритовый Император решил уйти. Возможно, он хотел погрузиться в уединённую медитацию длинной в тысячи лет, а может, пришёл к выводу, что пора оставить этот мир и идти дальше. Тогда среди небожителей он избрал двоих, которые должны будут поддерживать баланс от его имени, оставаясь беспристрастными и справедливыми.

Так появились должности Императорского секретаря и Императорского распорядителя. Нефритовый Император даровал двум избранникам по половине своей короны мяньгуань¹ и исчез.

Время шло. Мир процветал в гармонии, однако неизвестное зло поселилось в сердце Дракона Единого Начала, который должен был охранять покой Небес. В один день он предал Небеса и спустился в Поднебесную, чтобы дать начало роду демонов, живущих тёмной энергией инь.

Раньше именно к нему Императорские чиновники обращались за советом и защитой, но теперь им пришлось действовать самим и искать нового великого покровителя. Тогда появилась должность главы Небесного Министерства ― этот небожитель брал на себя обязанность принимать самые сложные решения, а во время войн единолично повелевал всеми Небесами.

По крайней мере, так гласили древние легенды. Никто никогда не видел Нефритового Императора или его мифических зверей, но традиции соблюдались до сих пор. Поэтому глав Правого и Левого дворцов Небесного Министерства называли Императорскими чиновниками, а на голове они носили мяньгуань с шестью нитями нефрита с каждой стороны.

Пока Небеса поддерживают порядок, в необъятных землях Поднебесной сосуществует несколько десятков орденов, кланов, духовных школ и небольших орагнизаций. Каждый день тут и там вспыхивают конфликты между обычными смертными, совершенствующимися и демонами. Небожители, по идее, должны стремиться к балансу и защищать слабых, но на самом деле тоже нередко спорят друг с другом.

Поднебесную пересекают три великие реки. Самая большая из них ― могучая и неспешная Тайцзян. У неё есть два притока, река Льва на западе и река Журавля на востоке, которые соединяются в уезде Вэй Чуань. Тайцзян разливается в уезде Цин Цюань и впадает в огромное Южное море. Многие тысячелетия она приносит процветание и плодородие окружающим землям, а торговые суда ходят по ней каждый день.

На юго-востоке через уезд Гуюнь течёт прозрачная и холодная Цзинцзян. Её воды тоже питают Южное море, однако её истока никто никогда не видел. Говорят, что даже небожители, которые отправлялись на восток, чтобы отыскать место, где начинается эта река, возвращались обратно с затуманенным разумом и в глубокой беспричинной печали. Цзинцзян протекает меж Небесных пиков, а медитация на её берегу дарит просветление.

Последняя же великая река носит зловещее имя Наньцзян. За долгие века люди успели сочинить о ней множество баек: якобы её воды багрово-красные от крови, её берега высотой в два ли и сложены из костей, а в небе над ней вечно кружат стервятники и летающие змеи, готовые сожрать любого неосторожного путника. Всё потому, что Наньцзян течёт через Царство Вечной Ночи ― земли демонов, где никогда не восходит солнце.

Царство Вечной Ночи располагается далеко на западе. Его окружают тысячи ли пустошей, называемые Сумеречным Пограничьем. В Сумеречном Пограничье энергии инь и ян сталкиваются, мешая деревьям расти, а животным выживать.

Само Царство Вечной Ночи называется так отнюдь не для того, чтобы отдать дань поэтическому настроению некоего древнего путешественника. В землях демонов и правда царит мрак, туда не проникает ни единого солнечного луча. Это дар демонам от их бессмертного правителя ― Золотой Императрицы Цзиньмэй.

Она восседает на золотом троне посреди золотого дворца, в городе Юсинь, где крыши пагод покрывают позолотой. Каждое из её золотых украшений бесценно, а главным её соровищем, по слухам, является прекрасный веер с загадочным стихотворением, написанным золотыми чернилами. Она почти никогда не покидает свой город, лишь несколько небожителей могут похвастаться тем, что видели её и при этом остались в живых.

Почти полтора тысячелетия назад, когда земли были разделены на два царства, Золотая Императрица Цзиньмэй убила предыдущего правителя демонов, который вёл войну против людей, и бросила вызов Небесам. Однако в долгой и сложной битве её одолел Великий Просветлённый Мусин, загадочный монах, и вызов сменился на ультиматум: отныне демоны не выйдут за пределы Царства Вечной Ночи, а небожители перестанут вмешиваться в их дела. Боги не хотели договариваться с демоном, но сила Золотой Императрицы поразила их до глубины души, и им пришлось согласиться.

Такое решение спровоцировало на Небесах идеологический раскол между теми, кто хотел продолжать дело Нефритового Императора и поддерживать баланс, и теми, кому надоели устаревшие правила. После войны и появления Царства Вечной Ночи освободилось много земель, и новаторы в первую очередь хотели именно их.

В конце концов вторые победили, когда сторонник революционных идей сумел занять должность главы Небесного Министерства, и так началась «эпоха орденов» — небожители стали создавать свои ордена, набирать сторонников и играть в политику. Всех несогласных попросили на выход или просто убили, а поднятые тогда волны утихли только при Великом Старейшине Уцзюйэре, Кэ Шане.

После заключения договора с Небесами Золотая Императрица окутала небо над своим Царством непроглядной тьмой, а на этот ложный небосклон поместила искусственную луну. Многие демонические создания не любят свет солнца, поэтому её имя тут же ославили в тысячах песен.

Те события остались в далёком прошлом, но, несмотря на прошедшие века, ужасающее могущество Золотой Императрицы ничуть не убавилось. Демоны не могут достичь Вознесения, а вместе с ним и бессмертия, но Золотая Императрица своим существованием нарушала все законы Неба и Земли. Казалось, что время не властно над ней. По слухам, лишь один демон мог сравниться с ней по продолжительности жизни ― его называли Маска Бессмертного, он повсюду сопровождал Золотую Императрицу и был её самым доверенным слугой.

Золотая Императрица защищала своих подданых, но только до тех пор, пока они не нарушали запрета и оставались в Царстве Вечной Ночи. Как только демоны или тёмные духи выходили за пределы Сумеречного Пограничья, они теряли её защиту, и теперь за их убийством не последует возмездие Золотой Императрицы. Однако и людей, нарушивших границы, ждала безжалостная казнь. Разумеется, небожителей не устраивало, что какой-то демон указывает им, что делать, да ещё и называет себя Императрицей, ставя себя в один ряд с Нефритовым Императором, однако они ничего не могли поделать.

Такой порядок поддерживался уже много столетий. Величайшим покровителем людей считался глава Небесного Министерства, а на стороне демонов была их Императрица, в то время как в Поднебесной сосуществовали различные ордена и кланы.

Именно поэтому, когда глава Небесного Министерства оказалась демоном, весь мир перевернулся с ног на голову. Великая Наставница Тяньлан должна была быть самой праведной из людей, опорой Небес и земли, однако долгие годы обманывала своих соратников. После её казни небожители старались как можно скорее забыть об этом позоре.

Однако им не давали это сделать волнения в Царстве Вечной Ночи. До демонических совершенствующихся тоже каким-то образом дошли новости, и они буквально посходили с ума. Ведь Великая Наставница Тяньлан являлась чистокровным демоном, который достиг Вознесения!

Испокон веков ни один демон не мог Вознестись. Они достигали стадий Конденсации Ци, Возведения Основ и Создания Ядра, единицы могли дойти до Зарождения Души, но никто никогда не Возносился. Среди людей считалось, что это потому, что для Вознесения требуется познать свой Дао, а тёмные проклятые создания якобы на это не способны. Демоны говорили о том, что слишком могущественных демонических совершенствующихся небожители намеренно истребляют, а на тех, кто познал Дао, обрушивают непосильное Небесное бедствие.

Но вот появился первый демон-небожитель, и это стало лучом надежды для тысяч демонов. Золотая Императрица Цзиньмэй не высказывалась по этому поводу, но устроила в городе Юсинь величайший пир за последнюю тысячу лет.

«Если так пойдёт и дальше, то демоны могут поднять восстание» ― подумал Ло Фантянь. Он смотрел вдаль, нахмурив тонкие брови и заложив руки за спину.

Молодой глава ордена Вэй Чуань Ло в последнее время стал невероятно известен на Небесах. Он ещё не достиг Вознесения и мог называться небожителем только благодаря своим предкам, однако после разоблачения Ван Иньцзянь вошёл в состав Всеобщего Консилиума Небожителей. Это стало беспрецендентным историческим событием, и репутация клана Ло в один миг взлетела до небес. Всё больше известных небожителей поддерживали Ло Фантяня и помогали ему материально.

Разоблачение Ван Иньцзянь открыло для ордена Вэй Чуань Ло второе дыхание. С тех пор, как почти сто лет назад погиб Ло Будао, дедушка Ло Фантяня, орден начал ослабевать. Своими действиями Ло Будао прогневал демонов, за что они продолжили преследовать его род даже после его смерти. Родители Ло Фантяня погибли в сражениях с демонами, поэтому только он мог унаследовать титул главы клана и ордена. Что он и сделал после того, как его регентом на этом посту примерно семьдесят лет пробыла Великая Наставница Тяньлан.

К сожалению, Ло Фантянь был слишком молод и неопытен для такой ответственности, и некогда могущественный орден алхимиков Вэй Чуань Ло продолжил сдавать позиции и терять земли. С одной стороны его постоянно пытались достать демоны, с другой напирали охочие до древних техник и алхимических рецептов «союзники». Ло Фантянь не мог им противостоять, находясь только на начальной стадии Зарождения Души.

Сейчас дела налаживались. Одним из самых важных последствий разоблачения главы Небесного Министерства стало то, что орден Цзы У Кэ, который считался вторым по силе среди всех орденов, официально выразил благодарность клану Ло. Поскольку Ло Фантянь фактически отомстил за смерть Великого Старейшины Уцзюйэра, весь орден Цзы У Кэ был перед ним в долгу. Благодаря этому Ло Фантянь смог лично познакомиться с прекраснейшей из небожительниц, средней дочерью Кэ Шаня ― Кэ Юань Ань.

Она очаровывала своей красотой всех на Небесах и в Поднебесной, однако кроме красоты у неё был и замечательный ум. Она помогала своему старшему брату, Кэ Таньгу, управлять орденом Цзы У Кэ. После первого знакомства между Кэ Юань Ань и Ло Фантянем вспыхнула искра, и всего полтора месяца спустя они объявили о помолвке. Для Ло Фантяня это означало также и то, что теперь опытная небожительница, которая прошла Вознесение, поможет ему с совершенствованием, и благодаря ей он Вознесётся гораздо быстрее.

И пускай дела шли в гору, на душе у Ло Фантяня было тяжело. Он стал часто уединяться для медитаций. Окружающим он говорил, что просто осваивает техники, которые ему поведала Кэ Юань Ань, но самом деле он старался забыться и сбежать от своих мыслей.

И всё это потому, что он не мог перестать думать о Ван Иньцзянь.

Ло Будао погиб незадолго до того, как родился Ло Фантянь. Орден Вэй Чуань Ло переживал тяжёлые времена ― из него в страхе бежали адепты, а родственники Ло Будао любыми способами старались сохранить себе жизнь. Поэтому, когда мальчику исполнилось четыре года, родители отдали его человеку, который был самым близким другом Ло Будао ― Великой Наставнице Тяньлан.

Она предлагала родителям Ло Фантяня укрытие в её духовной школе Яньфэн, но они до последнего надеялись наладить дела ордена, сохранить его наследие и земли Вэй Чуань. К сожалению, их надежды не оправдались ― однажды Ло Фантяню пришла весть о том, что его родителей не стало.

Мальчик скучал по маме и папе, но рядом с ним всегда была Ван Иньцзянь. Он называл её бабушкой, перед сном рассказывал о том, как прошёл его день, и плакал, уткнувшись лицом в её грудь. Ван Иньцзянь научила его читать, писать, держать оружие и никогда не склонять голову перед лицом трудностей.

В глазах Ло Фантяня Ван Иньцзянь была идеалом. Мудрая, изящная, почти бесконечно могущественная, но в то же время добрая. Он видел, как она увлечённо читала романы уся, заедая сухофруктами, медитировал рядом с ней в Саду Неувядающих Лотосов и заучивал изобретённые ею техники.

Пока мальчик рос и совершенствовался, Ван Иньцзянь истребляла демонов, которые охотились за кланом Ло. Когда Ло Фаньтяню почти исполнилось семьдесят, он смог без страха вернуться в свои родные земли Вэй Чуань.

Однако от былого могущества самого известного и древнего ордена алхимиков остались лишь крупицы. Многие его адепты уже успели разойтись по другим орденам и не хотели вовращаться, а земли пришли в запустение. Остались лишь запечатанные библиотеки с древними алхимическими рецептами и техниками, да и те сохранились лишь благодаря Ван Иньцзянь, которая без устали защищала их от нападок жадных небожителей.

Когда Ло Фантянь в отчаянии смотрел на развалины своего ордена, Ван Иньцзянь пообещала ему, что однажды название Вэй Чуань Ло прогремит на весь мир, а его наследие воскреснет из пепла.

Она оказалась права. Жаль только, что это произошло именно таким образом.

Незадолго до «того самого дня» Ло Фантянь часами рылся в наследии, которое ему оставили старшие поколения клана Ло. Он изучал записи о жизни своих предков, их пути и достижения. И однажды, исследуя вещи своего дедушки Ло Будао, он нашёл длинную серебряную иглу, а вместе с ней письмо.

«Ван И, я надеюсь, что однажды весь мир узнает твою тайну.»

Всего одно предложение навсегда изменило мир Ло Фантяня. Серебряная игла, точь в точь такая же, как та, которой убили Кэ Шаня, прямо указывала на суть этой самой «тайны».

Великая Наставница Тяньлан, глава Небесного Министерства и председательница Всеобщего Консилиума, убила Великого Старейшину Уцзюйэра, чтобы получить должность. А когда Ло Будао узнал о ней слишком много, она убила и его.

Поэтому Ло Фантянь несмотря ни на что был абсолютно уверен в виновности Ван Иньцзянь. Однако он не стал предъявлять на Консилиуме то самое письмо, а без него все доказательства Ло Фантяня выглядели неубедительно. Он сделал это из-за медальона главы клана.

Из поколения в поколение в клане Ло передавался древний золотой медальон. Традиционно он принадлежал главе клана и символизировал его долг перед кланом Ло. У этого медальона была одна особенность ― завладеть им можно только с позволения предыдущего владельца, иначе он просто рассыплется в прах.

Когда Ло Будао погиб, медальон оказался у Ван Иньцзянь. С его помощью она смогла стать регентом Ло Фантяня на посту главы ордена Вэй Чуань Ло и главы клана Ло.

Что подумают небожители, если узнают о том письме? Что Ло Будао всё знал и осознанно передал медальон демонице? Неужели они были в сговоре?

Чтобы сохранить добрую память о своём дедушке, Ло Фантянь сжёг письмо и явился на Консилиум с одной лишь иглой, которая сама по себе не была убедительным доказательством. Юноша искренне верил в виновность Ван Иньцзянь, но не смог доказать это остальным. Если бы Ван Иньцзянь не признала вину, репутация клана Ло и ордена Вэй Чуань Ло навсегда была бы растоптана.

И именно это больше всего тревожило Ло Фантяня. Зачем?

Зачем Ван Иньцзянь признала вину?

Если бы она этого не сделала, то её бы обвинили только в сокрытии её демонического происхождения. Тогда никто бы даже не посмел завести речь о смертной казни ― слишком уж уважаемой небожительницей была Ван Иньцзянь, слишком много всего она сделала для Небес. Однако она призналась в ужасном преступлении, и это привело к её смерти.

И тем, кто в решающий момент активировал Небесное Остриё, был именно Ло Фантянь.

«Если ты не понимаешь причин поступка, посмотри, кому он принёс пользу» ― такая строчка была в первом томе троекнижия «Цзяо ли», которое написал Великий Старейшина Уцзюйэр. И Ло Фантянь знал, кому принесло пользу признание Ван Иньцзянь. Ему самому.

Неужели она сделала это... ради него?

Резня на Площади Праведной Крови. Почему она сорвалась только после объявления о низвержении? Если она хотела уничтожить своих врагов, то сделала бы это ещё в Зале Собраний, когда при ней был её меч Це Бань.

Духовная школа Яньфэн. Ван Иньцзянь изобрела множество техник и воспитала десятки поколений. Каждый её ученик стал храбрым воином, мудрым учёным, известным художником или музыкантом. В её техниках нет подвоха, а её учение истинно и помогло множеству небожителей.

Победа над Костяным Чудовищем Северного океана. За этот подвиг Ван Иньцзянь присудили Небесный титул. Кроме того, она уничтожила множество других демонов и неоднократно сходилась в бою с самой Золотой Императрицей. Это не было уловкой, она действительно убивала своих безумных злобных сородичей без капли жалости.

Зачем она делала всё это? Ло Фантянь раз за разом задавал себе этот вопрос, но никак не мог понять.

Юноша прикрыл глаза и опустил голову. Может быть, за масками небожительницы и демона скрывалось что-то ещё? Правильно ли он сделал, обвинив Ван Иньцзянь?

«Я не знаю...» ― подумал Ло Фантянь, и уголки его глаз покраснели. Он вспомнил, как в самые трудные моменты приходил к «бабушке Ван» и спрашивал, что ему делать. Она всегда отвечала ему, а затем обнимала и безмолвно позволяла ему плакать столько, сколько он хотел. Но сейчас её больше нет. Некому дать ему совет, некому поддержать.

«Правильно ли я поступил? Правильно ведь, да?..»

― Что случилось? ― сзади послышался тихий мелодичный голос, и Ло Фантянь обернулся.

Позади него стояла Кэ Юань Ань. Она выглядела точно пурпурный лотос, затмевающий все остальные цветы; изящная, с тонкой талией и нежными чертами лица. Поверх сиреневого платья на узкие плечи был накинут белоснежный халат, а чёрные как смоль волосы свободно развевались на ветру. В фиолетовых глазах светилась мудрость, смешанная с нежностью и любовью.

Кэ Юань Ань подошла к Ло Фантяню и положила белоснежную ладонь ему на плечо:

― Всё в порядке? ― сейчас, без макияжа и украшений, она казалась в тысячу раз прекрасней.

― Да. Не беспокойся обо мне. ― Ло Фантянь отвернулся и накрыл её ладонь своей.

Девушка внимательно посмотрела на него, а затем едва слышно вздохнула и улыбнулась своей бесподобной улыбкой, от которой пионы и лотосы увядали, не в силах соперничать с её красотой.

Кэ Юань Ань сделала ещё шаг вперёд и обняла Ло Фантяня, позволив ему уткнуться лицом в её шею. Ло Фантянь почувствовал тонкий цветочный аромат от её волос.

― Если ты не хочешь говорить, я помолчу вместе с тобой. ― прошептала она.

Ло Фантянь неловко положил руки на её тонкую хрупкую талию и поглубже вдохнул аромат неизвестных цветов.

Наверное, он действительно сделал правильный выбор.

***

Все Небеса были заставлены роскошными дворцами. Одни являлись личными владениями конкретных небожителей, другие были резиденциями орденов или кланов, а третьи ― отделениями Правого и Левого дворцов Небесного Министерства.

Каждый дворец выглядел по-своему, однако они различались тем, насколько сильно вокруг них проявлялась аура энергии ян. Самой внушительной и древней аурой обладали лишь несколько дворцов. Один из них выглядел как высокая пагода со стенами из белого нефрита. Крыша пагоды была покрыта черепицей из чёрного обсидиана, и если кто-то смотрел на дворец сверху, то в обсидиане начинали сверкать крохотные точки, которые повторяли расположение звёзд на ночном небе.

Это был дворец клана Дань.

Согласно легендам, каждая точка-звезда была человеческой душой. Дальше версии расходились: кто-то говорил, что это отголоски душ умерших членов клана Дань, а кто-то ― что души принадлежат убитым врагам клана. В любом случае, этот дворец поражал своей красотой и богатством даже бывалых небожителей.

На самом верхнем этаже дворца, в зале со стенами из белого нефрита, увешанными произведениями каллиграфии, царила непринуждённая атмосфера встречи старых друзей. В этот день здесь собрались самые уважаемые и древние небожители, чтобы спокойно и неспешно обсудить свои дела, заключить соглашения или просто поговорить о Дао за игрой в го. Ничто не нарушало безмятежность и покой собравшихся, однако каждое их решение влияло на весь мир.

Посреди залы восседал старик. Каждый небожитель мог менять облик по своему желанию, однако этот предпочитал выглядеть как почтенный старец с белоснежными волосами.

Взгляд его голубых глаз был спокойным и мудрым. Он прожил больше восьми столетий, но не собирался уходить на покой. Каждый в зале знал его имя и обращался к нему с почтением. Это был Дань Эньхай, глава клана Дань.

Клан Дань был одним из самых древних и известных на Небесах, однако у него не было ордена или даже земель в Поднебесной. Всё потому, что прославился он не благодаря могущественным воинам и их подвигам, а благодаря учёным. Самой явной демонстрацией гениальности учёных клана Дань был тот факт, что этот клан породил аж двух Императорских секретарей ― Дань Ваньлу и Дань Юньсина.

Дань Ваньлу была сестрой деда Дань Эньхая и долгие столетия занимала пост Императорского секретаря. После того, как Кэ Шань стал главой Небесного Министерства, Дань Ваньлу вышла за него замуж и сменила фамилию на Кэ. Потом она оставила пост, чтобы быть матерью, но никто не мог упрекнуть её в том, что она была плохой чиновницей. К сожалению, вскоре после смерти мужа она тоже покинула этот мир.

Ну а вторым Императорским секретарём стал Дань Юньсин, юный гений даже по меркам своего клана. Он был сыном Дань Эньхая. Дань Юньсину ещё не исполнилось и трёхсот лет, но он уже обыграл многих опытных небожителей на их же поле.

На фоне своих родственников сам Дань Эньхай не особо выделялся. За свою жизнь он не совершил каких-нибудь значимых подвигов, однако никто не смел проявлять к нему неуважение. Дань Эньхай умело управлял делами клана Дань и из-за кулис влиял на все Небеса. Он был центральной фигурой в закрытом кругу уважаемых пожилых небожителей.

― Собрат-даос Дань, меня уже долгое время волнует один вопрос. Что вы думаете насчёт Ло Фантяня? ― к Дань Эньхаю обратилась пожилая женщина, которая сидела неподалёку и неспешно пила чай. Сидящие вокруг небожители навострили уши: женщина подняла довольно интересную тему. В последнее время деятельный Ло Фантянь, который формально всё ещё считался смертным, был у всех на слуху.

― Он ещё не достиг Вознесения, ― медленно проговорил Дань Эньхай. ― Однако уже жаждет великих свершений.

― Да, он и вправду отличается от Ло Будао. ― заговоривший мужчина выглядел на сорок лет, но возрастом почти не уступал Дань Эньхаю. ― Слишком несдержанный и вспыльчивый... Его характер совершенно не подходит алхимику.

― Это всё из-за того, что он учился у той демоницы Ван Иньцзянь. В конце концов, мы все понимаем, что она была настоящим мастером меча. Она воспитала из алхимика воина!

Дань Эньхай нахмурился и кинул взгляд на своего сына Дань Юньсина. Тот был слишком молод для того, чтобы присутствовать на этом собрании, но все пожилые небожители относились к нему крайне благосклонно, потому что он всегда был почтителен и быстро соображал.

Дань Эньхай прекрасно знал, что его сын очень уважал Ван Иньцзянь, поэтому следил за его реакцией на разговоры о ней. Однако сейчас серо-голубые глаза юноши оставались спокойными, точно небо в ясную погоду. Он с отстранённой улыбкой на лице налил себе ещё чая и взял с тарелки воздушное пирожное.

Заметив взгяд отца, Дань Юньсин слегка повернул голову, но быстро вернулся к чаю, не проявив никакой заинтересованности.

― Думаю, новому главе Небесного Министерства не стоило включать его в состав Консилиума в обход правил. ― продолжил тот же небожитель с внешностью сорокалетнего мужчины. ― Ло Фантянь хочет возродить орден Вэй Чуань Ло. Он точно воспользуется уважением, которое он заработал после разоблачения Ван Иньцзянь, и начнёт действовать. Таким молодым и неуравновешенным людям не стоит давать слишком много ресурсов!

― Полностью согласен. ― кивнул ещё один небожитель. ― Однако мы ничего не можем сделать... В отличие от вас, господин Кэ Таньгу.

Он повернулся к высокому широкоплечему мужчине, который с ничего не выражающим лицом пил чай. На его теле кое-где виднелись шрамы, а напряжённая поза выдавала опытного воина. Это был Кэ Таньгу, старший сын Великого Старейшины Уцзюйэра и глава клана Кэ и ордена Цзы У Кэ.

Кэ Таньгу был воином и не любил обсуждать политику, и обычно его бы не стали приглашать, однако никто не смел игнорировать могущество ордена Цзы У Кэ. Особенно теперь, когда младшая сестра Кэ Таньгу, Кэ Юань Ань, стала невестой Ло Фантяня. Дань Эньхай никак не мог упустить шанс в расслабленной обстановке побеседовать с Кэ Таньгу насчёт сложившейся ситуации.

Кроме того, его пригласили с ещё одной целью ― познакомиться с Кэ Шибянем, младшим сыном Кэ Шаня.

Кэ Шибянь был очень замкнутым и занимал пост главы приказа Шаншэн, который принадлежал к Правому дворцу Небесного Минстерства. Приказ Шаншэн отвечал за торговлю, взимание пошлин и учёт товаров. Со своей работой Кэ Шибянь справлялся блестяще, и по мнению некоторых был невообразимо богат. Однако из-за его нелюбви появляться на людях шанс поговорить с этим человеком предоставлялся нечасто.

Именно с целью познакомиться Дань Эньхай прислал приглашение и Кэ Шибяню. Однако тот не оправдал ожиданий и только слушал, вместо того, чтобы говорить. Он просто сидел рядом со своим братом Кэ Таньгу и почти ничего не ел.

― Я не собираюсь вмешиваться в дела Ло Фантяня. ― коротко ответил Кэ Таньгу, преглянувшись с Кэ Шибянем. У Дань Эньхая сложилось впечатление, что без своей сестры, Кэ Юань Ань, двое братьев чувствовали себя неуютно.

― Вы уверены? Если Ло Фантянь разойдётся, он может посягнуть на город Карпа! ― ещё один небожитель решил надавить на больное место Кэ Таньгу. Город Карпа на реке Тайцзян являлся одним из самых известных и богатых городов ордена Цзы У Кэ. Изначально он был городом ордена Вэй Чуань Ло, но Кэ Таньгу удалось умыкнуть его вместе с частью уезда Вэй Чуань.

― Да, я уверен.

Никто из окружающих небожителей тактично не стал высказывать свои мысли насчёт того, что эта уверенность была связана именно с Кэ Юань Ань и её влиянием на Ло Фантяня. Да и в конце концов, разве Кэ Таньгу есть о чём волноваться? Орден Цзы У Кэ по ресурсам и территориям занимал второе место после ордена Бяньму Чжао, навряд ли молодой и излишне деятельный человек представляет дла него угрозу, даже с поддержкой других орденов.

«Орден Цзы У Кэ ― основной союзник Ло Фантяня. Кэ Таньгу уверен, что сможет удержать его под контролем. Наверняка он надеется наложить руку на секретные алхимические рецепты ордена Вэй Чуань Ло и оставшиеся земли Вэй Чуань» ― подумал Дань Эньхай. Пускай алхимия и не очень полезна после Вознесения, это древнейшее искусство никогда нельзя сбрасывать со счетов.

Дань Юньсин не участвовал в обсуждениях. Он с почтительным поклоном попросил у отца разрешения ненадолго отойти и покинул зал. Юноша направился к террассе, с которой открывался прекрасный вид на далёкие крыши роскошных дворцов.

На лице Дань Юньсина было такое же отрешённое, безмятежное выражение, как и всегда. Он посмотрел на яркую луну, которая своим серебристым сиянием затмевала звёзды.

После смерти Ван Иньцзянь Шуан Минъюэ с головой ушла в работу и стала ещё холоднее, чем раньше. Многие подозревали её в тайном сговоре с Ван Иньцзянь, и это сильно по ней ударило. Она начала избегать своего брата, а когда они встречались, то вела себя равнодушно и официозно.

Для Дань Юньсина его старшая сестра была самым дорогим человеком в мире. И смотреть на то, как она отдаляется от него всё дальше и дальше, было... больно.

Серо-голубые глаза Дань Юньсина казались ясными, но в их глубине крылся холод межзвёздной пустоты. Он немного постоял под ночным небом, на котором виднелся яркий Млечный Путь, и вернулся в зал.

***

Пока во дворце клана Дань проходило это важнейшее собрание, Жу Сяогуан сидел в своей комнате и уже в который раз переписывал отрывок из второго тома «Цзяо ли», который назывался одним иероглифом «Го» и рассказывал об искусстве управления крупными организациями.

Жу Сяогуан был племянником Жу Сян Юя, который после Ван Иньцзянь стал новым главой Небесного Министерства. По совместительству этот семнадцатилетний юноша также являлся наследником ордена Цин Цюань Жу, во всём мире уступавшего по силе лишь двум орденам.

Жу Сяогуан с малых лет обучался в духовной школе Яньфэн и входил в круг старших учеников Ван Иньцзянь. Он усердно учился боевым искусствам, но забывал про остальные науки. Поэтому после смерти Ван Иньцзянь Жу Сян Юй забрал племянника обратно в земли Цин Цюань и заставлял его учиться денно и нощно.

На самом деле, Жу Сяогуан не то чтобы возражал. Бесконечные книги и переписывания длиннющих трактатов отвлекали его от того факта, что Учитель... умерла.

Внезапно он услышал тихий щебет ласточки, который звучал только в его голове и прекратился через пару секунд. Глаза Жу Сяогуана вспыхнули: это был условный знак!

Все трое старших учеников духовной школы Яньфэн после смерти своей наставницы не перестали общаться. Особенно их единство укрепил Шэн Чан ― он рассказал друзьям о «голубом огне» и своих подозрениях насчёт истинных целей Ван Иньцзянь.

Чтобы не потерять связь, трое друзей специальным образом зачаровали свои серебряные подвески с изображением ласточки, которые являлись символом принадлежности к школе Яньфэн. Теперь через подвески стало возможно общаться на расстоянии, и щебет ласточки означал, что пришло новое сообщение. Этот метод зачарования Жу Сяогуан откопал в архивах своего ордена Цин Цюань Жу.

С тех пор, как старшие ученики были вынуждены расстаться, Жу Сяогуан каждый день ждал новостей. Где-то в глубине у него теплилась надежда, что всё это ― просто план Учителя.

Жу Сяогуан тут же подскочил к своему шкафу и открыл потайное отделение, где лежала подвеска с ласточкой. Он сжал её в правой руке и закрыл глаза, посылая сознание внутрь подвески, чтобы прочитать сообщение.

«Учитель жива и в безопасности»

Когда Жу Сяогуан прочитал эти слова, подвеска с глухим стуком выпала из его пальцев. Он просто не мог поверить.

«Учитель Ван жива?! Разве её не пронзили Небесным Остриём?» ― в его голове роились сотни вопросов. «Это сообщение от Шэн Чана... Значит, она появилась где-то в Цзинь Тане?»

После нескольких секунд раздумий Жу Сяогуан вспомнил, что даже не дочитал сообщение до конца, и опять сжал подвеску. На этот раз его руки ощутимо дрожали.

«Учитель жива и в безопасности. Она собирается в Сумеречное Пограничье.»

[1] Мяньгуань (冕冠) ― головной убор китайских императоров. Спереди и сзади с него свисают нити, на которые нанизаны разноцветные бусины из яшмы. У императора таких нитей в общей сложности двацать четыре, по двенадцать с каждой стороны. Если разрезать мяньгуань вдоль, то можно получить две дощечки с двенадцатью нитями, по шесть с каждой стороны.

Автору есть что сказать.

Что-то многовато информации для одной главы... Докину ещё немного. Ло Фантяню чуть больше семидесяти лет, выглядит он на двадцать-двадцать два. Даже со всякими древними фамильными техниками, достичь Вознесения до девяноста лет почти невозможно, обычно требуется сто лет. Ему ещё долго совершенствоваться.

И ещё, напомню, что со смерти Кэ Шаня прошло четыреста лет. Это значит, что его дочери Кэ Юань Ань как минимум четыре сотни лет. На самом деле, ей примерно четыреста шестьдесят. То есть у Кэ Юань Ань и Ло Фантяня разница в возрасте больше чем в шесть раз -_-