[GL] Гнездо Ласточки

Стояло раннее летнее утро. Где-то вдалеке в непонятном направлении голосила неизвестная птица. Лёгкий ветер шуршал меж кустов и обдавал лицо прохладой. Роса на листьях деревьев ещё не испарилась, и холодные капли дождём падали вниз всякий раз, когда одежда зацеплялась за ветви.

По лесу бежал маленький пятилетний мальчик. Он был одет в ученический наряд цвета охры, уже изрядно потрёпанный и промокший от росы. На лице мальчика была широкая счастливая улыбка, когда он забрался на небольшой холм, чтобы оглядеть лес вокруг.

Это был Шэн Чан, который в очередной раз пропускал утренние занятия. Он встал ещё до того, как проснулся старейшина Бэй Чу, и вот уже четверть часа бежал по лесу. Он почти выбился из сил, и холодный утренний воздух обжигал его лёгкие, но ничто не могло сравниться с счастьем быть свободным.

Тут не было ни надоедливых соучеников, ни занудных старейшин. Только он сам, лес и неохотно встающее солнце.

Внезапно неподалёку Шэн Чан заметил стоящее особняком раскидистое дерево с узловатым стволом. Среди его ярко-зелёных листьев виднелись оранжево-красные вкрапления.

Это персиковое дерево!

Глаза мальчика тут же загорелись предвкушением. Он уже отсюда видел, как сочные и тяжёлые персики покачивались среди ветвей, и облизнулся.

Шэн Чану понадобилась ещё треть часа, чтобы добраться до этого великолепного дерева. Несколько раз он терял дорогу, но тут же забирался куда-нибудь повыше, чтобы вновь найти свой ориентир.

Когда мальчик выбежал на полянку вокруг персикового дерева, он запыхался и тяжело дышал, но выглядел счастливым и жадно пожирал персики глазами. Однако...

Все плоды висели слишком высоко. Шэн Чан несколько раз подпрынул, пытаясь ухватить хоть один из персиков, но потерпел неудачу. Вскоре его глаза заблестели от сдерживаемых слёз обиды и разочарования.

Персики были так близко и одновременно недосягаемо далеко. Мальчик, чуть не плача, со злостью несколько раз пнул узловатый ствол дерева, но оно даже не пошевелилось.

«Нет, так я их никогда не достану!» ― подумал он.

Сжав кулачки и помотав головой, Шэн Чан сосредоточился на духовной энергии внутри себя. Он только недавно научился ощущать её циркуляцию в своём теле и до сих пор не привык к этой необыкновенной силе, которая наполняла его ощущением собственного могущества.

Шэн Чан встал в боевую стойку и сосредоточил энергию в правом кулаке. Рука нагрелась, как будто долгое время лежала под солнцем, и мальчик почувствовал, что он может осушать моря и переворачивать горы одним движением руки.

― Сокрушающий горы удар! ― закричал Шэн Чан, направляя удар кулаком в самый центр ствола.

Бух!

Мальчик отскочил на пару метров и упал на землю. Костяшки пальцев, которыми он ударил, болезненно пульсировали. Он потёр руку и с надеждой посмотрел вверх ― у него ведь получилось?

Персиковое дерево стояло на месте, незыблемое и безучастное. Более того, с его ветвей не сорвалось ни одного персика.

В ярости Шэн Чан вскочил с земли и перенаправил энергию в ноги, как его учил старейшина Бэй Чу. Он собирался использовать цингун, чтобы допрыгнуть до ветки!

К сожалению, его уровня совершенствования не хватило на то, чтобы подпрыгнуть даже на полметра. Единственное, чего он достиг ― теперь у него болели ещё и обе ноги.

― Не очень то и хотелось! ― обиженно пробормотал Шэн Чан, ещё раз пнув ствол дерева. Весь тот настрой, с которым он предвкушал побег из лагеря, уже испарился. ― Пошло оно всё...

Внезапно за его спиной послышался звонкий насмешливый голос:

― Ты хочешь достать персик?

Шэн Чан медленно обернулся и застыл на месте. Позади него, небрежно прислонившись к дереву, стоял загорелый мальчик с тёмными волосами и ещё более тёмными, почти чёрными, смеющимися глазами. На нём была обычная крестьянская одежда, а руки покрывали небольшие синяки.

― Э-э... ― Шэн Чан знал, что неподалёку от загородной резиденции есть деревня под названием Ланьтао, но во время своих прогулок ещё никогда не встречал ребят оттуда. Он попытался отойти, неловко споткнулся о торчащий из земли корень и упал на зад.

Улыбка на лице незнакомого мальчика стала шире, и Шэн Чан почувствовал, что отчаянно краснеет от стыда.

― Я, эм... Я отрабатывал мои техники совершенствования! ― выпалил он, чтобы не ударить в грязь лицом.

― О, так ты из той резиденции ордена? ― загорелый мальчик приподнял бровь. ― Тренируешься ранним утром посреди леса?

― Да! Я как раз тренировал свой коронный приём! ― на самом деле, так называемый «Сокрушающий горы удар» не был техникой. Шэн Чан сам придумал эпичное название для обычного удара, заряженного духовной энергией. Одноако сейчас он не признался бы в этом даже за все деньги мира. ― Н-но этот удар эффективен только против людей и никак не влияет на деревья.

― Ух ты. ― с неподражаемой иронией в голосе ответил мальчик, вновь улыбнувшись. ― Ты ведь не будешь против, если я возьму пару персиков с твоего тренировочного дерева?

Не дожидаясь ответа Шэн Чана, он полез за пазуху и достал самодельный деревянный бумеранг, раскрашенный в красный и жёлтый цвета. Мальчик взвесил его в руке, затем присмотрелся и нашёл пару самых низковисящих и тяжёлых персиков. Он сделал пару танцующих шагов, развернулся и со всей силы метнул бумеранг в крону дерева.

Шурх ― деревянный бумеранг перерезал черенки сразу трёх сочных плодов, и они полетели вниз! Мальчик успел подхватить их на лету, однако его лицо помрачнело, когда яркий бумеранг застрял в стволе дерева.

― Круто!.. Я имею в виду, неплохо, ― глаза Шэн Чана засияли, когда он увидел такое необыкновенное мастерство. Похоже, он совершенно не обратил внимание на то, что бумеранг не вернулся к своему владельцу.

Загорелый мальчик снова усмехнулся и кинул Шэн Чану один из персиков, а затем уселся под деревом, скрестив ноги. Шэн Чан замер, тупо уставившись на фрукт в своих руках: он не мог представить, что кто-то из сверстников просто так поделится с ним чем-то вкусным. Соученики никогда не упускали шанса поиздеваться над «отпрыском дуры и распутника».

Через некоторое время Шэн Чан всё же опустился на землю рядом с незнакомцем, но перед тем, как сесть, проверил землю на наличие острых камней и расправил одежду.

Он надкусил персик, и его рот сразу же наполнился сладким соком. Этот плод казался в сотню раз вкуснее, чем те, что раздавали в ордене!

― Эй, так ты... из деревни Ланьтао, верно? ― спросил он.

― Ага. В первый раз вижу совершенствующегося. Покажешь мне пару приёмов?

― Я... Нет, не покажу. Для обычных смертных это слишком сложно. ― с набитым ртом заявил Шэн Чан. ― Но я могу обучить тебя основам. Как тебя зовут?

― Лань Сань.

― Сань? Получается, ты третий в семье?

― Неа. ― незнакомец откинулся назад и с наслаждением откусил от своего персика ещё кусочек. ― Мы с сёстрами тройняшки, родились в один день. Родители решили, что назвать нас «один», «два» и «три» ― отличная идея.

― У тебя есть ещё две сестры? ― Шэн Чан вспомнил свой крохотный опыт общения с девочками-соученицами и сочувственно покачал головой. ― Как ты живёшь с одними девчонками?

Загорелый мальчик остановился и посмотрел на Шэн Чана очень странным взглядом. Тот занервничал, не понимая, что сказал не так:

― Или у тебя ещё есть братья?..

― Я тоже девочка. ― опасно сверкнув тёмными глазами, ответила Лань Сань. ― И лучше бы тебе это запомнить.

― А... Извини, я не хотел! ― Шэн Чан покраснел и отвернулся, избегая встречаться взглядом со своей новой знакомой. Он в неловкой тишине доел персик, а затем с мимолётной завистью покосился на третий плод в руках Лань Сань и понуро поднялся на ноги, чтобы уйти.

Лань Сань заметила стеснение этого мальчика и усмехнулась, обнажив неполный ряд белых молочных зубов. Девочка вытащила из-за пазухи крохотный ножик, неумело выточенный из кости какого-то животного, и разрезала персик пополам.

― Держи, ― она протянула Шэн Чану бòльшую половинку. ― Мне как-то не хочется портить себе отношения с орденом.

***

После встречи под деревом двое детей стали друзьями, а старейшине Бэй Чу оставалось только разводить руками, когда он в очередной раз не находил Шэн Чана среди учеников, пришедших на тренировки.

Друзья условились раз в три дня встречаться под большим персиковым деревом, которое стало ещё заметнее благодаря цветастому красно-жёлтому бумерангу, который застрял у самой вершины.

Вскоре Лань Сань решила, что пора познакомить Шэн Чана с её деревенскими друзьями. Она чуть ли не силком притащила мальчика в Ланьтао.

Как только мальчишки пять-восьми лет увидели новое лицо и ученическую форму ордена Цзинь Тан Бэй, они тут же окружили Шэн Чана со всех сторон и засыпали вопросами:

― Ты из резиденции ордена?

― Вас там учат летать на мечах? А сколько нужно времени, чтобы этому научиться?

― Вам реально каждому на обед выдают целую курицу?

― Эй, не все сразу, ― Лань Сань помахала рукой, отгоняя мальчишек, и они тут же расступились. Похоже, пятилетняя девочка пользовалась среди них авторитетом. ― Шэн Чан, не показывай им никаких приёмов совершенствования.

― Я и не собирался, ― мальчик демонстративно скрестил руки на груди, стараясь скопировать иронию в голосе Лань Сань. ― Но всё-таки, почему нет?

― Потому что ты уже пообещал, что будешь учить меня, ― девочка хлопнула его по спине. ― А обманывать ближнего ― значит обманывать Небеса. Ты же не хочешь утратить благосклонность Небес и потерять возможность совершенствоваться?

«Ложь может остановить прогресс совершенствования?! Старейшина Бэй Чу об этом не говорил!» ― подумал Шэн Чан, ощущая, как его сердце пропустило удар. Он обернулся на Лань Сань. Девочка как обычно лукаво улыбалась, поглядывая на своих друзей свысока. По её лицу не получалось понять, соврала она только что или сказала правду.

― Великое Дао непостижимо, как и воля Небес, ― через некоторое время важно изрёк Шэн Чан, цитируя своего учителя, старейшину Бэй Чу. Он приоткрыл один глаз, чтобы глянуть на реакцию окружающих детей, и почувствовал ни с чем не сравнимое удовлетворение, когда увидел любопытство и восхищение.

Никогда ещё сверстники не обращали на Шэн Чана столько внимания.

***

Прошло три года.

Дружба между Лань Сань и Шэн Чаном только крепла. Они учили друг друга тому, что знали.

Шэн Чан начал обучать подругу основам совершенствования, однако без помощи опытного наставника она едва смогла научиться слабо ощущать окружающую энергию.

Взамен девочка показывала своё искусство метания ножей. Она с каждым днём всё ловчее и ловчее обращалась с самодельным оружием. Её гордостью был собственноручно заточенный и весьма острый кремниевый нож, который очень здорово летал, если его как следует метнуть.

Прямо сейчас весь Цзинь Тан освещало яркое полуденное солнце. На дворе стояло начало весны.

Шэн Чан сидел под персиковым деревом и практиковался в подкидывании маленького ножика. Несколько месяцев назад он увидел, как этот трюк делает Лань Сань, и каждый раз пытался его повторить. Для этого он попросил метательный нож у старейшины Бэй Чу и тренировался в свободное от уроков время.

― Эй! ― мальчик поднял голову в ответ на крик и увидел загорелую Лань Сань, которая только что добежала до поляны с деревом. Девочка помахала рукой. ― Пойдём, мы только тебя ждём.

― Только меня? Для чего?

― Для ограбления века, конечно же, ― Лань Сань лукаво улыбнулась и потащила друга за собой.

Вскоре они уже сидели рядом с одним из деревенских домов в окружении мальчишек, лучащихся нетерпением.

Лань Сань считалась кем-то вроде предводителя среди деревенских ребят благодаря своим талантам и находчивости. Шэн Чан тоже занял неплохую позицию, потому что напрямую занимался совершенствованием в ордене Цзинь Тан Бэй. Его способности цингуна хоть и медленно, но прогрессировали: он уже мог подпрыгнуть на метр и на пару секунд зависнуть в воздухе. Правда, до летания на мече ему было ещё далеко.

После объяснений Лань Сань стало ясно, что под «ограблением века» она имела в виду залесть в один из дворов и украсть пару кур.

― Ты хочешь украсть курицу?.. ― недоверчиво переспросил Шэн Чан.

― Ну да, ― Лань Сань потёрла ладони в предвкушении. ― Просто представь: мы можем их пожарить на костре и съесть. И нам не придётся делить мясо со взрослыми!

Мальчишки вокруг возбуждённо заголосили. Похоже, возможность поесть вкусного жареного мяса их очаровала и вдохновила. Шэн Чану оставалось только непонимающе хлопать ресницами: для него куриное мясо не было чем-то необыкновенным, потому что маленьких учеников ордена неплохо кормили.

― Так что, Шэн Чан, ты с нами? ― воодушевлённо спросил кто-то из ребят.

― Мне не то чтобы нужны эти ваши курицы... ― мальчик замялся. Он не хотел подвергаться опасности, но вместе с тем не мог отказаться. Шэн Чан поднял взгляд на Лань Сань: девочка сидела, скрестив ноги, и мечтательно улыбалась, представляя вкус жареной курицы. Её насмешливое высокомерие уступило место воодушевлению и отчаянной смелости.

Смотря в её горящие уверенностью тёмные глаза, Шэн Чан понял, что не может отказаться и предать её доверие.

― ...Ладно. ― немного неохотно ответил он. ― Но вы должны оставить мне самое вкусное.

Весь последующий день ребята обсуждали, как именно лучше всего забраться во двор седовласой старушки, которая держала больше двух десятков больших, толстых и неповоротливых куриц-несушек. Старушка так их раскормила, что они даже летать не могли.

Вскоре наступил вечер ― отличное время, чтобы привести план Лань Сань в исполнение.

― Вперёд, Шэн Чан, ― шепнула Лань Сань, толкая мальчика в спину. ― Я в тебя верю.

― Не волнуйся, я профессионал. ― так же шёпотом ответил Шэн Чан. Внешне он демонстрировал полное спокойствие, но его сердце бешено стучало. Неважно, сколько раз он ходил воровать ― каждый раз для него был как первый.

Мальчик в последний раз оглянулся, и всё его беспокойство исчезло, стоило ему встретиться глазами с Лань Сань. Девочка кивнула ему и отошла назад, к ещё пятерым ребятам.

Заряженный на успех Шэн Чан помотал головой, отгоняя сомнения, и подошёл к невысокому дереву возле забора. Через пару минут он уже стоял на длинной ветке в паре метров от земли.

Ему доверили самую важную роль в «ограблении века»: он должен по этой ветке перебраться через забор и по-тихому открыть ворота, чтобы впустить остальных. Потом они бы забрали двух самых жирных кур и сбежали в лес, чтобы развести костёр и поджарить добычу.

Лань Сань предложила доверить открыть ворота Шэн Чану, потому что он обладал некоторыми навыками цингуна и в случае падения отделался бы меньшими травмами, чем любой другой из ребят.

На всякий случай заранее направив часть энергии в ноги, мальчик глубоко вдохнул и сделал первый шаг вперёд. Затем ещё один, и ещё.

На четвёртый шаг ветка опасно закачалась, и Шэн Чану стоило огромных усилий удержать равновесие. Он нервно сглотнул и выпрямился, вспоминая тренировки в ордене. С земли, затаив дыхание, за ним наблюдали шестеро сообщников.

Ещё пару шагов ему пришлось пройти без всякой опоры, балансируя на неровной ветке. Когда он почувствовал, что ветка больше не может выдерживать его вес, он со всей силы оттолкнулся и взмыл вверх!

Потеряв опору ещё и под ногами, Шэн Чан со страха зажмурился. В его ушах стучала кровь, а голову заполнила одна мысль: «я не могу упасть»

Удивительно, но самым страшным последствием падения для него были не травмы, а разочарование на лице Лань Сань.

Несколько невероятно долгих мгновений спустя Шэн Чан почувствовал под ногами верхнюю перекладину забора. Он открыл глаза и в это же мгновение кубарем упал вниз.

Мальчик ушиб плечо, но он помнил, что на него возложена ответственная миссия, поэтому быстро вскочил на ноги и огляделся. Когда он понял, что находится по ту сторону забора, его сердце захлестнула волна радости и ликования.

У него получилось!

Сдерживая неровное дыхание, Шэн Чан быстро нашёл взглядом ворота. Он подошёл к ним и достал из-за пазухи маленький ножик, сделанный из кости животного. Лань Сань дала ему этот инструмент, чтобы вскрыть большой и грубый замок на воротах. До этого Шэн Чан уже не раз помогал Лань Сань в ограблениях, поэтому знал, как этим пользоваться. Более того, чтобы не ударить в грязь лицом в самый ответственный момент, он много раз вскрывал замок на скромном сундучке, который стоял у него в комнате в резиденции ордена.

Через некоторое время замок пал в неравной борьбе. Из-за ржавчины он и так почти разваливался на куски, поэтому не смог долго противостоять атаке ножичка-открывашки.

Шэн Чан распахнул створки ворот, вздрагивая от каждого скрипа и шороха, который издавали старые ржавые петли.

Он уже был готов приветственно помахать своим друзьям и принять их похвалы, но остановился, заметив неладное.

Перед воротами, где должны были стоять шестеро, никого не было.

Внезапно мимо Шэн Чана промелькнула маленькая тень в тёмном плаще!

Мальчик не успел опомниться, как загадочная тень, в свете луны напоминающая призрака, метнулась к курятнику и прошмыгнула внутрь. Через мгновение оттуда послышался шорох, и тень выскользнула наружу, сжимая в руках извивающуюся курицу.

Пока Шэн Чан приходил в себя от осознания того, что воры сами стали жертвами ограбления, тень стремительно убегала в сторону леса.

― Шэн Чан! ― сбоку послышались шаги, и в поле зрения появилась запыхавшаяся Лань Сань. Она говорила полушёпотом, сжимая в руке свой любимый кремниевый ножик. ― Что происходит?

Однако мальчик лишь скользнул по ней взглядом. Его глаза налились кровью, когда он вновь заметил стремительно удаляющийся силуэт «призрачного вора». Мальчик тотчас же сорвался с места и бросился в догонку за тенью.

― Эй, ты куда?.. ― Лань Сань в изумлении распахнула глаза, наблюдая, как Шэн Чан со всех ног побежал в лес.

Мальчик старательно напрягал зрение, чтобы в сгущающихся сумерках не потерять из виду тень с курицей под мышкой. Он перепрыгивал через все препятсвия на своём пути и уворачивался от веток, которые норовили располосовать ему лицо. Скрипя зубами от напряжения, Шэн Чан направил больше духовной энергии в ноги и ускорился. Он понимал, что если вор скроется в лесу, поймать его уже не удастся.

«Давай же!» ― повторял он про себя, выжимая из своего тела максимальную скорость, нак которую только был способен восьмилетний мальчик.

Лес был всё ближе, но расстояние между беглецом и преследователем тоже неуклонно сокращалось.

Когда до густой сени деревьев оставалось меньше метра, Шэн Чан наконец ухватил загадочную тень за воротник плаща и отчаянно потянул на себя!

Совершенно неожиданно, он почти не встретил сопротивления. Воришка отлетел назад и упал на землю, а Шэн Чан тут же прыгнул на него сверху и придавил своим весом. Он выдернул из рук вора в плаще курицу и тут же зажал ей клюв, а затем завернул в своё верхнее одеяние.

Закончив разбираться с трепыхающейся птицей, Шэн Чан посмотрел на «призрака», который испуганно замер, придавленный к земле. Похоже, он перестал шевелиться от страха. Шэн Чан нахмурился и откинул капюшон потрёпанного тёмного плаща, который закрывал лицо незнакомца.

Под ним оказалось круглое смуглое лицо маленького мальчика лет пяти. Его глаза покраснели, по щекам текли слёзы, а поджатые губы испуганно дрожали.

― П-пожалуйста, отпусти меня... ― пролепетал мальчик, закрывая голову руками. ― Я больше не буду...

Шэн Чан удивлённо отшатнулся, а затем озадаченно приподнял брови: он ни разу не видел этого мальчика в деревне.

― Шэн Чан, какого чёрта?! ― в этот момент на «место происшествия» подоспела Лань Сань. Она непонимающе уставилась на Шэн Чана, который прижимал к земле смуглого маленького мальчика в чёрном плаще, пока рядом трепыхалась завёрнутая в одежду курица.

― Я сам не знаю! ― искренне ответил Шэн Чан, а затем повернулся к своему пленнику. ― Этот мелкий ворвался во двор, как только я открыл ворота, и попытался сбежать с этой курицей. Как тебя зовут?

― Ф-фан Лин... Прости меня, пожалуйста, я больше так не буду-у... ― едва не разрыдавшись, ответил мальчик.

― Ты его знаешь? ― спросил Шэн Чан, беспомощно посмотрев на Лань Сань.

― Нет, в первый раз вижу. ― девочка нахмурилась. ― Хотя у меня есть догадка, откуда он.

― Какая?

― Неподалёку от Ланьтао недавно остановились кочевники с запада. Возможно, он один из них, ― Лань Сань опустилась на корточки рядом с Фан Лином и заглянула в его тёмно-жёлтые глаза. ― Ты ведь пришёл сюда издалека, да?

― Ага... ― маленький мальчик попытался вытереть слёзы, но только больше размазал их по лицу. ― Меня дома ждёт старший брат, я хотел принести ему еду... Пожалуйста, отпустите меня домо-ой...

― Принести еды брату? ― Шэн Чан отстранился и слез с Фан Лина, а затем помог ему сесть. ― У вас что, нечего есть?

Фан Лин закивал:

― Совсем нечего... Я бы не стал красть, если бы у нас была еда!

Лань Сань и Шэн Чан переглянулись.

― Мне его отпустить? ― тихо спросил Шэн Чан. Девочка на мгновние задумалась, а затем в глубине её тёмных глаз зажглись озорные искорки.

― Нет. Фан Лин, подожди меня здесь. ― она усмехнулась и поднялась на ноги, а затем побежала обратно в сторону двора старушки, где ещё оставалось немало кур.

Вскоре она вернулась, ведя за собой остальных мальчишек. В общей сложности они стащили пять куриц.

***

― Лань Сань, а ты не думала, что старейшина Чжи обвинит в краже куриц кочевников? ― спросил Шэн Чан, наблюдая за тем, как ощипанная курица постепенно покрывается аппетитной золотистой корочкой.

― Мм? Думаешь, он настолько наблюдательный?

― Тут не в наблюдательности дело, для взрослых кочевники ― единственные подозреваемые. Что, если после этого их прогонят с вилами?

Лань Сань беспечно улыбнулась и посмотрела на огонь. Искры взлетали вверх с порывами ветра и на фоне ночного неба казались яркими звёздочками.

― Успокойся, я что-нибудь придумаю. ― она подкинула в костёр несколько сухих палок и повернулась к Фан Лину, который сидел у дерева, сжавшись в комок. ― Эй ты, расскажешь нам немного про своих?

Мальчик испуганно вздрогнул и вопросительно посмотрел на Шэн Чана. Похоже, он считал, что Шэн Чан на его стороне, и искал у него поддержки.

― Я, эм... У меня есть старший брат Фан Сюань, ― робко ответил он после того, как Шэн Чан ему кивнул. ― Он очень много работает, как и все остальные в племени.

― А родители? ― спросил Шэн Чан.

― Умерли. ― мальчик понуро опустил голову. ― Папу убил демон, мама потерялась в лесу во время охоты.

― Извини...

― Ничего страшного, я уже почти не помню, как они выглядели. У меня есть только старший брат, ― Фан Лин слабо улыбнулся. ― Он сильный и смелый, но немного глупый.

― Смелый, но глупый? А можно мы поменяемся, и я отдам тебе двух моих сестёр? ― встряла Лань Сань.

― У тебя целых две старших сестры? ― глаза Фан Лина округлились. ― Так вот почему тебя зовут Сань... Я бы тоже хотел, чтобы обо мне заботились сразу двое старших!

― Они не старшие, мы тройняшки и родились в один день, ― девочка помрачнела. ― На самом деле, я думаю, что из нас троих я старшая, просто родители всё перепутали.

― Я никогда не видел тройняшек... Вы права совсем одинаковые? Даже голосом? ― вместо ответа Лань Сань ухмыльнулась, и мальчик повернулся к Шэн Чану. ― А у тебя есть братья или сёстры?

― Нет. ― Шэн Чан прикрыл глаза.

Фан Лин печально посмотрел на него, затем подошёл и сел рядом, положив маленькую ладошку на плечо. На его лице, перепачканном грязью, появилась широкая улыбка:

― Тогда я буду твоим братом. Я всегда мечтал, чтобы у меня было два старших брата! Можно мне называть тебя гэгэ?