[GL] Гнездо Ласточки

― У меня есть стойкое ощущение, что мы что-то делаем не так... Но я не могу понять, что именно.

Эти слова совершенно не соответствовали тому, как бодро и ловко Лань Сань перелезла через огромное полусгнившее поваленное дерево.

― Что именно тебя беспокоит, А-Сань? ― дружелюбно спросила Сяо Янь. Она подхватила Ван И на руки и в мгновение ока просто перепрыгнула дерево. Прежде, чем Ван И успела возмутиться таким отношением, монахиня уже поставила её на землю и продолжила идти как ни в чём не бывало.

― Мы просто ходим по лесу, а госпожа Ван пытается почувствовать ауру духа. Неужели у даосов нет другого способа находить нечисть?

― Я читала о Печати Призыва Духа, которая ставит метку на блуждающего призрака и может призвать его в любой момент... Но мы знаем об этом духе слишком мало, чтобы поставить метку, к тому же, моих сил едва ли будет достаточно. Также есть Амулет Фонаря в Ночи, который делает своего владельца очень заметным и притягательным для нечисти, однако это опасно и такие вещи стоят дорого. Ещё я слышала про Небесное Зрение ― благодаря нему ауры всех вокруг становятся невероятно заметными, а чувства распространяются на многие километры, но это доступно только на высоких этапах совершенствования.

― Ничего себе... ― удивлённо пробормотала Лань Сань. Внезапно в её глазах вспыхнул огонёк. ― Какой у тебя уровень совершенствования, цзецзе?

― Даже если я скажу, ты ничего не поймёшь.

― Тогда объясни мне!

― Если всё получится, то ты станешь адептом ордена Цзинь Тан Бэй и узнаешь обо всём от старейшин. И вообще, разве не ты отказывалась, когда я предлагала тебе обучиться дыхательным техникам и начать постигать Дао?

― Ай, забудь что я сказала. Постижение Дао звучит слишком сложно для моего бедного смертного разума...

Сяо Янь в ответ на это рассмеялась. Лань Сань продолжила вполголоса болтать с ней о том о сём, иногда вставляя шутки и предложения на грани приличия, на которые монахиня отвечала неизменной спокойной улыбкой.

В отличие от них, Ван И не чувствовала себя так же беззаботно. Она напряжённо выискивала следы тёмной призрачной энергии в окружающем пространстве, а также отслеживала и светлый человеческий ци. Сяо Янь ничего не ощущала, поэтому не могла ей помочь. Ван И всеми силами старалась избежать повторной встречи с Шэн Чаном, потому что в прошлый раз ей показалось, что бывший ученик едва её не узнал.

Кроме того, даже спустя сутки после того «подвига» её левая нога продолжала отзываться тупой болью при каждом шаге. В основном это произошло потому, что, защищая Лань Сань, она привычным движением перенесла часть веса на повреждённую ногу, из-за чего два месяца работы тела по восстановлению тазовой кости и раздробленной лодыжки пошли насмарку, и теперь лечение левой ноги придётся начать чуть ли не с начала. Правда, за эти два месяца тёмный ци в теле Ван И немного стабилизировался, а значит и процесс восстановления чуть-чуть ускорится.

Они втроём шли от города в северо-западном направлении. Сарай с «приманкой» располагался на северо-западе Цзинь Тана. Ян Хоу выбрал именно это место после тщательного анализа адресов, откуда поступали жалобы: именно на северо-западной окраине кражи происходили чаще всего. Логично было и для Ван И, Сяо Янь и Лань Сань отправиться именно сюда.

В Цзинь Тан вело множество дорог со всех сторон света, но с запада их было меньше. Всё потому, что к западу от уезда Цзинь Тан, за рекой Льва, располагались земли Сиши под управлением ордена Сиши Ху. Этот небольшой, но крайне воинственный и закрытый от посторонних орден постоянно пытался расширить свои владения. А поскольку орден Цзинь Тан Бэй не располагал особо сильной армией или прямой поддержкой могущественных небожителей, именно он стал мишенью для нападений.

Несколько столетий назад экспансия Сиши Ху дошла до берега реки Льва, но дальше завоеватели продвинуться не смогли. С тех пор река Льва, западный приток первой великой реки Тайцзян, стала границей между владениями орденов Сиши Ху и Цзинь Тан Бэй, а на обоих её берегах выстроились большие города с оборонительными сооружениями.

Однако войска Сиши Ху по сей день иногда предпринимали попытки перейти реку и напасть, а также всячески вредили жителям Цзинь Тана. Например, они любили лишать почвы плодородия с помощью магических формаций. Из-за этого мирные крестьяне, жившие неподалёку, решили переехать от греха подальше, и запад земель Цзинь Тан стал значительно более пустым и малонаселённым, чем остальные места. На месте маленьких поселений и полей пшеницы вырос не слишком густой лес из неприхотливых и стойких деревьев. Желающих жить на западе было немного, поэтому лес уже давно оставался нетронутым.

После нескольких часов ходьбы Ван И устала, и Сяо Янь пришлось понести её на спине. Лань Сань, похоже, была вполне привычна к долгим прогулкам, поэтому шла впереди и даже успела из самодельной рогатки подстрелить пару мелких птичек, но вскоре тоже начала засыпать на ходу. Сяо Янь решила устроить привал и разожгла небольшой костёр, чтобы пожарить «добычу» Лань Сань.

― Цзецзе, здесь очень романтичная атмосфера, не находишь? ― промурлыкала девушка, усаживаясь на расстеленную одежду и вытягивая уставшие ноги. ― Никто не отвлекает, тихо, спокойно... Не будь здесь госпожи Ван, и я была бы самым счастливым человеком во всей Поднебесной.

Ван И бросила на неё убийственный взгляд, но Лань Сань просто потянулась, разминая плечи, и ответила ей насмешливой полуулыбкой.

― Под «никто не отвлекает» ты подразумеваешь своих сестёр? Не беспокоишься за них?

― Я отправила их обратно в Ланьтао вместе с отцом хорошего знакомого, которому доверяю. Уверена, всё будет в порядке.

― Ого, ты такая ответственная, ― Сяо Янь мягко потрепала Лань Сань по голове, а затем отошла, чтобы собрать больше сухих веток для костра.

― Слушайте, госпожа Ван... ― лениво протянула девушка, когда они остались наедине. ― А не староваты ли вы для цзецзе?

Ван И от такой наглости чуть не поперхнулась. Она нахмурилась, достала письменные принадлежности и размашисто написала:

«Она меня не интересует.»

― О, правда? По вашему поведению и не скажешь. Особенно то, как вы на неё смотрите...

«Не суди других по себе.» ― Ван И убрала кисть, показывая, что разговор окончен, и отвернулась к костру.

― Ха-ха, похоже, вы просто боитесь со мной соперничать. Да уж, у вас нет ни единого шанса... Между нами самая настоящая пропасть.

Ван И не выдержала настолько вопиющего неуважения и снова взяла кисть:

«Ты себя переоцениваешь.»

― Разве? Сами посудите: я могу её защищать, обеспечивать, а ещё любить, заботиться и носить на руках. К тому же, я молодая и у меня нет огромной дыры в груди. Думаю, выбор очевиден~

«Тебе следует следить за языком» ― эту мысль Ван И оставила при себе. Даже после ранения её сил бы с лихвой хватило, чтобы научить эту девчонку следить за словами, но ради Сяо Янь и двух сестёр Лань она была вынуждена сдерживаться. На ткани она написала другое:

«Меня не интересует Сяо Янь.»

Лань Сань только хмыкнула и тоже уставилась на огонь, очевидно, подумав, что победа осталась за ней. Ван И опять еле подавила в себе желание хорошенько врезать этой наглой девчонке.

«Они с Шэн Чаном ― два сапога пара. Оба наглые и бесстыжие, но при этом талантливые и неглупые» ― эта мысль в который раз за последние дни промелькнула в голове Ван И, и она снова задумалась о своём бывшем ученике.

Если Лань Сань сказала правду, то немалое количество времени Шэн Чан провёл вместе с ней и деревенскими мальчишками. Это объясняло некоторые вещи, которые Ван И не могла понять, думая, что юноша всё детство безвылазно сидел за стенами загородной резиденции Цзинь Тан Бэй. То, как он общался с соучениками ― вернее, то, как он с ними не общался, смотря свысока даже на своих помощников; то, каким образом он метал ножи, игнорируя общепринятые методы и техники; его развязное и непоседливое поведение и навыки в воровстве.

Очевидно, что Шэн Чан, которого презирали в ордене из-за того, кем был его отец, нашёл отдушину в постоянных побегах к деревенским ребятам, далёким от совершенствования. А Лань Сань, не уступающая ему в талантах, должна была стать его лучшим другом... Так почему Шэн Чан её предал, а потом и вовсе горячо захотел стать учеником в духовной школе Яньфэн?

Ван И написала на ткани несколько иероглифов и дёрнула Лань Сань за рукав, заставляя её обернуться:

«Ты обучила Шэн Чана метанию ножей?»

Лань Сань медленно перевела взгляд с иероглифов на Ван И. В её глазах появилось странное выражение:

― Откуда вы знаете, что он умеет метать ножи?

Левая рука Ван И вздрогнула, чуть не выронив кусок ткани. Она беспокоилась о своём бывшем ученике и случайно совершила большую ошибку: в её присутствии Шэн Чан ни разу не доставал метательные ножи и пользовался только Чжэньсуем!

«Я просто предположила, что ты научила бывшего друга своему главному навыку.» ― она быстро исправила свою оплошность. Лань Сань только немного приподняла брови, а затем снова отвернулась.

― Да, я его учила. А он постоянно бездельничал и не хотел приложить даже толику усилий.

Ван И нахмурилась, бросая исписанную ткань в огонь. Лучшего друга для Шэн Чана, чем Лань Сань, не нашлось бы во всём мире. Вся эта история не имеет смысла...

― Я отошла всего на пару минут, а вы уже успели поругаться? ― Сяо Янь вернулась с охапкой хвороста и сразу заметила кислую мину Ван И.

― Эта Лань взяла на себя смелость объяснить госпоже Ван, что у неё нет и шанса на руку цзецзе, ― Лань Сань с широкой улыбкой на загорелом лице помогла ей закидать веточки в костёр.

― Перестань говорить глупости, А-Сань, ― монахиня с нежностью поочерёдно потрепала Ван И и Лань Сань по волосам. ― Я вас обеих люблю одинаково.

― Одинаково? Быть не может! Я знакома с цзецзе уже семь лет, а эта стару... Я имею в виду, госпожа Ван здесь всего ничего, буквально пару месяцев! Почему цзецзе так к ней благосклонна?

― Да, в этой жизни я знаю Ван И совсем недолго, но... ― Сяо Янь опустилась на землю рядом с ней и задумчиво посмотрела в ночное небо. ― Может быть, мы знали друг друга в одной из прошлых жизней?

― Если реинкарнации существуют, то госпожа Ван должна была совершить бесчисленное множество добрых дел и ни разу не согрешить в течение восьми жизней, чтобы Небеса благословили её встречей с цзецзе.

«Бесчисленное множество добрых дел? Ни разу не согрешить?» ― Ван И мысленно усмехнулась. «Наверное, я и правда не достойна такой удачи, как благосклонность этой молодой монахини.»

***

На следующий день они отправились в путь довольно поздно: Ван И следовала своему собственному распорядку дня и спала чуть ли не до полудня, а Сяо Янь не хотела её будить. Поэтому первым, что увидела Ван И после пробуждения, было мрачное лицо изнывающей от безделья Лань Сань, которая обычно вставала ни свет ни заря.

На этот раз для поиска тёмной энергии Ван И решилась применить Небесное Зрение. Раньше она не использовала его потому, что близость к городу помешала бы разглядеть слабые следы энергий инь и ян. В бытность небожительницей она с помощью Небесного Зрения легко бы нашла этого духа даже за Южным морем, но сейчас нарушенная циркуляция ци сильно мешала сконцентрироваться и чувствовать ауры, когда их слишком много.

Ожидаемо, Небесное Зрение очень быстро дало результат: чуть дальше к северо-западу Ван И увидела какое-то поселение, от которого так и несло слабым тёмным ци. Разумеется, они втроём направились прямо туда, но кое-что не давало Ван И покоя.

С чего бы призраку селиться прямо рядом с людьми?..

Прошло ещё полдня. Солнце уже почти село за горизонт, когда Ван И, Сяо Янь и Лань Сань наконец увидели впереди искомый посёлок. Ну, на самом деле посёлок это напоминало с больщой натяжкой...

Это гораздо больше походило на небольшой лагерь кочевников. Хлипкие палатки и костры были беспорядочно разбросаны на ровной поляне. Несколько людей, неспешно занимающиеся своими делами, были смуглыми и носили цветастую одежду из лоскутов ткани.

«Значит, это действительно кочевники с Сумеречного Пограничья. На последнем Консилиуме против них собирались принять меры, но этих, похоже, не выгнали, так как они расположились слишком далеко от города.» ― подумала Ван И, разглядывая нехитрый быт кочевников.

Сумеречное Пограничье называлось так потому, что отделяло Царство Вечной Ночи, где жили демоны под управлением Золотой Императрицы, от остальной Поднебесной. Эти огромные пустынные земли на западе находились под управлением ордена Бяньму Чжао, главой которого был прославленный воин и полководец, один из четырёх обладателей Небесного титула ― Генерал Дацзяо¹, Чжао Лю Сюн.

Орден Бяньму Чжао считался первым по силе и величине владений в Поднебесной, но на самом деле такое абсолютное первенство было обусловлено тем, что Генерал Дацзяо и его люди брали на себя обязанность по сохранению покоя в своих землях. Они должны были подавлять нападения демонов из Царства Вечной Ночи, защищать от тёмного ци окрестные ордена и сохранять порядок в бескрайних пустошах, коими являлось Сумеречное Пограничье. Да, они получали огромное количество ресурсов от Небесного Министерства, но при малейшей оплошности поднимался дикий шум по всей Поднебесной, и все обвинения сыпались на голову Генерала Дацзяо.

Однако Генерал отлично справлялся со своей задачей. Орден Бяньму Чжао рос и укреплял свою мощь, а его главный город Чанпин был крайне популярен среди торговцев и путешественников и процветал.

В самих землях Сумеречного Пограничья обитали разрозненные кочевые племена, зачастую промышляющие разбоем. Орден Бяньму Чжао был против них бессилен, поскольку прочесать все огромные территории Сумечного Пограничья и отловить юрких кочевников, которые чувствовали себя там как дома, не представлялось возможным. Поэтому в основном на существование этих племён все просто закрывали глаза и старались лучше охранять свои границы.

И именно такие племена частенько пытались переселиться в плодородные и богатые земли Цзинь Тан. Они обходили земли Сиши с севера и старались закрепиться поблизости от деревень, чтобы грабить или просить милостыню. И каждый раз их безжалостно прогоняли, причём в этом все ордена были едины: если кочевники повредят урожай Цзинь Тана, который торговал с огромным количеством земель и орденов, то плохо будет всем.

Очевидно, сейчас перед Ван И и её спутницами предстал именно лагерь таких кочевников, «недобитых» силами Небесного Министерства. Для Ван И, которая больше тысячелетия не соприкасалась с мирскими заботами и не знала фактического положения дел в Поднебесной, такое упущение сразу показалось странным. Бывшая госпожа глава Небесного Министерства просто не могла представить, каким образом это племя кочевников оставили без внимания, хотя любой рядовой чиновник сразу же понял бы, что к чему: всему виной обыкновенная невнимательность, только и всего.

Однако это племя всё же явно отличалось от остальных. Главным образом своим расположением ― эти кочевники поселились в дне пути от города! Каким образом они собирались добывать себе пропитание, когда рядом на почти сотню ли ни единой деревни, которую можно ограбить?

Они решили жить охотой и собирательством? В таком случае они бы уже давно прошли дальше на восток, потому что из-за нападок ордена Сиши Ху запад Цзинь Тана не отличался плодородием.

Но ещё страннее выглядели одеяния этих смуглых худых кочевников. Нет, их яркая одежда из лоскутов ткани была в порядке вещей среди племён Сумеречного Пограничья, однако гораздо больше вопросов вызывали украшения. Почти каждый, кого заметила Ван И, носил на себе украшения и безделушки. Они были самыми разными: шёлковые ленты, дорогие нефритовые заколки, деревянные бусы, медные, серебряные или даже жемчужные браслеты. Кроме того, повсюду был разбросан всевозможный хлам вперемешку со странными вещицами. И это при том, что сами кочевники выглядели худыми, как скелеты!

― Похоже, мы нашли ворованные вещи, ― проговорила Сяо Янь. Очевидно, разглядывая необычный лагерь, она пришла к тем же выводам, что и Ван И. Эти люди каким-то образом сумели подчинить себе одного или даже нескольких неупокоенных духов-воров, чтобы те приносили краденное в лагерь!

На самом деле, это не было так уж прям необычно. Некоторые небожители со странными пристрастиями умели подчинять духов и использовали их как солдат. Да, это было довольно затратно и неэффективно, но законы Небесного Министерства такое не запрещали.

Чаще всего для подчинения использовалась Печать Повиновения ― она могла частично управлять действиями как живых, так и мёртвых. Раньше также была популярна Формация Подавления: духов собирали в одном месте, изолировали этой Формацией и резко выпускали, когда возникала необходимость. Однако ещё во времена, когда Великий Старейшина Уцзюйэр был главой Небесного Министерства и председателем Консилиума, эту практику запретили как «негуманную».

Но то небожители, а как с неупокоенными душами справились обычные неграмотные кочевники из пустошей?!

Раздумья и сомнения Ван И прервал спокойный голос Сяо Янь:

― Предлагаю с ними поговорить.

Ван И вперила в неё недоумённый взгляд. «Просто поговорить? С враждебным племенем дикарей, которые способны подчинять духов?»

― Если мы будем говорить честно и открыто, то нам обязательно ответят взаимностью! ― с воодушевлением провозгласила даос. Её карие глаза горели прекрасным внутренним светом и готовностью общаться.

«Не может быть, чтобы она была настолько наивной в свои двадцать девять лет!» ― не имея возможности высказаться, Ван И безмолвно повернулась к Лань Сань за поддержкой.

― Как сказала цзецзе, так и будет, ― девушка просто пожала плечами. ― И пускай Небеса укажут путь!

«Безнадёжно.» ― Ван И вспомнила, что Лань Сань ничем не лучше, и на её лице появилось крайне хмурое выражение.

Она демонстративно отошла назад на пару шагов и сделала приглашающий жест единственной работающей рукой в сторону лагеря кочевников.

― Похоже, Ван И не против, если мы пойдём вдвоём, А-Сань, ― с неутихающим энтузиазмом Сяо Янь посмотрела на Лань Сань.

― Э-э-э... Я думаю, что одной цзецзе будет вполне достаточно, ― девушка не ожидала, что фокус внимания сместится на неё, и тут же отступила назад, размахивая руками. ― Эта Лань будет только мешаться. У меня ведь даже оружия сейчас нет, что я смогу сделать?

― Что ж, тогда я пойду одна, ― похоже, монахиню это ничуть не смутило. ― Подождите меня здесь!

Она выпрямилась в полный рост и неторопливо вышла прямо на главную тропинку, ведущую к лагерю, вложив руки в рукава.

Людей в лагере было немного, и когда в их поле зрения появилась Сяо Янь, они тут же переполошились.

Пока смугловатые кочевники переговаривались, бросая на женщину взгляды исподлобья, она спокойно шла вперёд. Её изящная фигура в даосских одеждах выделялась на фоне сгущающихся сумерек, а мягкая улыбка обезоруживала искренностью и открытостью. Она напоминала прекрасную бессмертную, благословившую землю своим присутствием. Даже дикие горные тигры не посмели бы напасть на эту монахиню, не говоря уж о людях. Постепенно настороженность на их лицах сменилась любопытством и доброжелательностью.

Когда Сяо Янь наконец дошла до входа в лагерь, её вышли встречать седовласые старик и старуха, в странной манере обвешанные самыми разными тканями и украшениями.

― Приветствую, ― Сяо Янь коротко, но уважительно поклонилась, не переставая улыбаться. Немного поколебавшись, старик и старуха, которые, похоже, являлись местными старейшинами, повтоторили её жест.

― У неё нет оружия... ― с сильным акцентом пробрмотал кто-то из детей, стоящих поблизости. Ребята с любопытством смотрели на красивую женщину с белоснежной кожей, которая выглядела как бессмертная фея, а не настоящий человек из плоти и крови. Едва заметный аромат азалий, исходящий от неё, только усиливал это впечатление.

― Я хочу задать вам вопрос. ― Сяо Янь протянула ладонь и указала на украшение из ленточек, которое висело на шее у старика. Оно выглядело аляповато и походило скорее на то, что вешают на входе в гостиницу. ― Откуда у вас эта вещь?

Её тон был дружелюбным и мягким, но глаза кочевников тут же окуглились. Дети спрятались за родителей, а те испуганно отступили назад на несколько шагов.

― Она пришла за вещами! ― сдавленно воскликнул молодой парень, выряженный особенно «роскошно». Он выхватил из-за пазухи окарину сюнь² и поднёс её к губам. ― Лин-лин, явись!

Юноша подул в сюнь, и неровный, дрожащий звук разнёсся по всему лагерю. Кочевники тут же бросились врассыпную и скрылись за пологами палаток, испуганно выглядывая наружу.

«Музыкальный инструмент! Этот юноша и есть тот, кто контролирует духа!» ― рука Ван И сжалась, и женщина всем телом подалась вперёд, напряжённо вглядываясь в обстановку в лагере.

― Лин-лин? ― недоумённо спросила Сяо Янь. Даос оглянулась по сторонам, но ничего не происходило. Она сделала шаг вперёд к парню, который к этому моменту остался единственным, кто не спрятался. Тот сразу же отпрыгнул от неё на метр и вновь подул в окарину, извлекая из неё нехитрую короткую мелодию из нескольких нот.

Через пару мгновений Ван И ощутила источник тёмного ци, приближающийся к лагерю. Прямо как тогда, в сарае, он двигался с огромной скоростью. Его аура не внушала ужаса, но сейчас у Сяо Янь не было с собой Печатей Сдерживания, а значит, ей угрожает опасность!

Ван И невольно дёрнулась вперёд прежде, чем у неё сформировался какой-либо план действий. Она просто хотела защитить эту добрую молодую монахиню, даже если это будет стоить ей жизни.

В глубине души суровая и холодная, как глубины ледяного озера, Великая Наставница Тяньлан тоже была немного наивна. Но эта наивность проявлялась не в доверчивости или чрезмерных ожиданиях, а в полном невнимании к своей собственной жизни в минуты опасности. Нет, разумеется, она боялась смерти: скрывала свою тёмную ауру, тайно разрушила круг Печатей Сдерживания и делала всё, чтобы выжить, но когда появлялась внезапная угроза, она, не колеблясь, подвергала себя опасности ради других. Также, как она спасла Лань Сань от удара Шэн Чана.

Она и сама не совсем понимала, откуда у неё такая странная для демона черта. Может, от отца, который был очень добрым? Или от того, что подсознательно она уже давно примирилась со своей смертью, как с чем-то неизбежным, и решила жить лишь ради других? Неважно, какие события происходили вокруг ― её сердце надёжно сковал холод ожидания смерти.

Такова была Ван И, или Ван Иньцзянь, как она называла себя на Небесах. Даже почти полторы тысячи лет не избавили её от этих изъянов, которые для многих уходят в прошлое вместе с детством.

Она бросилась вперёд, опираясь на костыль и спотыкаясь. В голове осталась одна мысль: «я могу сжечь его Синим Пламенем».

Увидев действия Ван И, Лань Сань тоже не стала медлить. Девушка сорвалась с места. Её горячая кровь требовала от неё решимости. Против совершенствующегося с кухонным ножом в руках, или против неизвестного призрака вовсе без оружия ― неважно.

Ван И чувствовала, что дух всё приближается. От усилий и боли в груди у неё потемнело в глазах, но она продолжала идти вперёд. За секунду до того, как неизвестный призрак добрался до Сяо Янь, Ван И выскочила перед ней и закрыла её своим телом. Лань Сань пробежала дальше и встала прямо перед ними, расставив руки, как будто это могло задержать призрака.

Девушка зажмурилась. Как и любой обычный человек, она боялась нечисти. Но какое это имеет значение, если с её цзецзе вот-вот произойдёт что-то ужасное?

Прошла секунда.

Когда Лань Сань приоткрыла один глаз, её кожу слегка покалывало, как в тот раз, когда мимо неё, прячущейся в кустах, прямиком в сарай пронёсся дух-вор.

Что-то определённо было не так. Разве в неё не должна была ударить ужасающая ледяная энергия призрака?..

Ван И тоже осторожно повернула голову. Она чуть не потеряла равновесие, но Сяо Янь инстинктивно подхватила её за талию, не давая упасть.

Первым, что она увидела, было побледневшее лицо юноши с окариной сюнь в дрожащей руке. Казалось, что он сейчас упадёт в обморок.

Прямо перед Лань Сань в воздухе висела неясная тень, напоминающая силуэт низенького человека. Она не двигалась.

[1] Дацзяо (大角, Dajiao) ― звезда Арктур, альфа Волопаса.

[2] Сюнь ― один из древнейших китайских музыкальных инструментов. Выглядит как камень с отверстиями, первоначально использовался как охотничий свисток. Делается из камня, глины, керамики или даже костей.