[GL] Гнездо Ласточки

Глаза Шэн Чана широко распахнулись, на его лице застыл шок.

В последнее мгновение Ван И рванулась вперёд, отбросив в сторону костыль. Она очутилась прямо перед Шэн Чаном, её действиями управляли боевые инстинкты мастера меча, накопленные за почти полтора тысячелетия.

Она круговым движением развернулась в правую сторону, уходя из под удара и одновременно перехватывая несущееся вперёд лезвие Чжэньсуя левой рукой. Её пальцы обхватили лезвие с двух сторон и отвели его в сторону. Резкий рывок, пальцы Шэн Чана не смогли удержать рукоять — и меч, продолжая движение по инерции, но изменив направление, пролетел десяток метров и вонзился в ближайшее дерево, войдя в него по самую рукоять. Ударная волна от прерванной техники отбросила Шэн Чана и Лань Сань в разные стороны.

Ван И хрипло закашлялась, из её рта полилась чёрная кровь. Она осела на землю из-за невыносимой боли в сломанной левой ноге, на которую пришлось опереться. Кости лодыжки и таза словно хрустнули, расходясь в разные стороны, а бинты на груди мгновенно пропитались кровью.

— Ван И! — обеспокоенно восклкнула Сяо Янь, спеша к ней. Она придержала её и принялась ощупывать пострадавшие места. — Сильно больно? Есть внутренние подтверждения?

Ван И упрямо помотала головой, стиснув зубы.

— Извини, что я вовремя не вмешалась... Сейчас мы пойдём домой, не переживай.

Сяо Янь ласково погладила её по плечам, а затем быстро осмотрела сестёр Лань. Вскоре Сяо Янь вновь опустилась рядом с Ван И и подозвала к себе трёх девушек, а затем достала из рукава пару бумажных талисманов.

— Печать Путешествия! — она послала в них немного духовных сил, и все пять фигур растворились в воздухе.

Воцарилась тишина.

Сун Ся не знала, что сказать. Она мимолётно взглянула на Шэн Чана, который всё ещё сидел на земле, а затем отвернулась и ушла, не оглядываясь и вернув меч в ножны.

Ян Хоу тоже глядел на юношу по-другому. По его глазам нельзя было прочитать никаких эмоций — казалось, он просто не знает, как теперь ему смотреть на своего шисюна. Он явно хотел уйти, но остался стоять в стороне, молча ожидая, когда Шэн Чан поднимется на ноги.

Но тот как будто не собирался вставать. Он всё ещё ошеломлённо глядел в пространство. Перед его глазами стояло соревнование по фехтованию на Небесах, где он был зрителем.

Изящная высокая фигура в синем ханьфу. Серебряные украшения тихо звенят при каждом движении, а в руке лежит длинный серебряный меч. Разворот, подхват чужого лезвия кончиками пальцев, и гораздо быстрее, чем человеческий мозг может осознать, Це Бань уже оказывается у горла противника...

Через некоторое время его пересохшие губы прошептали одно слово:

— Учитель?..

***

Печати Путешествия перенесли Сяо Янь и остальных в гостиничную комнату, где Ван И и Сяо Янь жили последние дни.

Обычно перемещение требовало очень много духовной энергии, но с талисманами всё было чуть проще.

Не теряя ни минуты, монахиня уложила кашляющую кровью Ван И на кровать и достала бинты. Сёстры Лань притихли, пока Сяо Янь делала перевязку — они в первый раз видели настоящие раны Ван И. Вид дыры в нижней части груди и многочисленных шрамов по всему телу заставил Лань Эр побледнеть, а взгляд Лань Сань наполниться невольным уважением.

Когда Сяо Янь закончила, она переключилась на Лань Сань. Во время драки с Шэн Чаном девушка тоже довольно серьёзно пострадала: она вывихнула плечо, а также получила несколько глубоких порезов и ушибов.

— А-Сань, разденься пожалуйста, чтобы я могла тебя осмотреть, — поскольку второй кровати в комнате не было, третью сестру Сяо Янь уложила на свои одежды.

Лань Сань сначала отстранилась, но потом горько усмехнулась и позволила монахине делать с ней всё что угодно.

Когда верхняя одежда цвета охры и белая нижняя были сняты, Ван И невольно выдохнула, и дело было не в порезе на груди.

Тело девушки было здоровым и подтянутым, а кожа покрыта ровным загаром, но её спина... По всей спине Лань Сань виднелись ужасающие старые рубцы и шрамы.

Казалось, на её спине не было живого места. Шрамы были на плечах, нижней части шеи, талии, а область лопаток была сплошь покрыта рубцовой тканью. Застарелые раны чётко выделялись на фоне гладкой загорелой кожи и выглядели гораздо страшнее, чем на взрослом человеке.

Присмотревшись внимательнее, Ван И поняла, что все эти шрамы остались не от меча, а от жёсткой плети.

«Кто с ней это сделал?» — поражённо подумала Ван И. «Судя по виду шрамов, им уже больше пяти лет... Ей же всего пятнадцать! От такого избиения маленький ребёнок мог умереть!»

Некоторое время все молчали, и тишину нарушал лишь шум листьев деревьев за окном. Сколько бы у Ван И ни было вопросов, она не могла их задать с разорванными голосовыми связками. Сяо Янь была поглощена работой, Лань Эр чувствовала себя очень неуютно, смотря на окровавленную плоть и грязные бинты, а Лань И молча сидела на полу и грустно глядела на третью сестру.

— Я всё промыла и перевязала. — наконец даос нарушила тишину. — Теперь я должна вправить тебе плечо. Это будет немного больно...

— Ничего, цзецзе, — улыбнулась Лань Сань, но её улыбка была лишь бледной тенью того, как она улыбалась обычно. — Всё, что ты со мной сделаешь, будет приятно ~

На этот раз Лань Эр даже не стала ругать её за бесстыдство: она слишком волновалась за сестру и одновременно сдерживалась, чтобы не сбежать. Очевидно, она очень боялась крови.

Сяо Янь вздохнула и мягко положила руки на плечо Лань Сань. Она прощупала вывих, а затем резко надавила, возвращая суставы в правильное положение.

Лань Сань зашипела, но тут же прикусила губу, терпя боль. В её глазах появились слёзы.

Монахиня быстро зафиксировала вправленную руку и наложила несколько слоёв бинтов, добавив немного лекарственных трав для снятия покраснения.

— Я схожу и принесу еды. Пока что выпей это, А-Сань. — тихо сказала она, протягивая девушке целебный отвар, после чего покинула комнату.

Лань Сань побелевшими костяшками пальцев сжимала чашку с отваром, пытаясь отдышаться. Она подавила глухой стон и отхлебнула лекарство, но тут же закашлялась. Лань И подошла к ней и присела рядом на колени:

— Сань-сань... не плачь. — она положила свою хрупкую ладошку на спину третьей сестры и нежно погладила её. В круглых тёмных глазах были отчаяние и сочувствие, словно она хотела разделить эту боль с Лань Сань.

— Я не плачу, — усмехнувшись, сквозь слёзы ответила девушка. — Главное, что вы две в порядке...

— Лань Сань! — не выдержала Лань Эр. Рыдая, она бросилась к сестре и обняла её, стараясь не задевать новые порезы. Лань И сделала то же самое, и Лань Сань едва не опрокинулась на пол. Она взъерошила сёстрам волосы, тихо посмеиваясь. Казалось, что даже её боль отступила.

Ван И безмолвно наблюдала эту сцену. В тот момент, когда Лань Сань заслонила собой Лань И, направив на Шэн Чана нож, мнение Ван И об этой девушке изменилось. Она казалась безалаберной и беспечной, вела себя нагло по отношению к взрослым и игнорировала правила. Это выглядело слишком по-детски, но теперь Ван И поняла, что среди всех трёх сестёр именно третью можно назвать самой старшей.

За неё говорили не слова, а поступки. Она искренне заботилась о сёстрах и готова была защищать их, не обращая внимания на свою безопасность. Неважно, что перед ней стоял совершенствующийся на поздней стадии Конденсации Ци, а в её руках был лишь кухонный нож — она ни на шаг не отступила бы даже перед небожителем.

«У них нет родителей» — в памяти всплыли давние слова Сяо Янь. Родителям было всё равно, и поэтому Лань Сань пришлось рано повзрослеть, чтобы её сёстры могли наслаждаться своим детством.

Лань Сань снова отпила из чашки с отваром, но смогла осилить лишь пару глотков, прежде чем её лицо сморщилось:

— Чёрт, как горько...

— Лекарства даочжан всегда такие, — понимающе кивнула Лань И. — Хочешь, я выпью половину за тебя?

— Пф, думаешь, это поможет мне быстрее выздороветь? — третья сестра рассмеялась и щёлкнула первую по лбу.

— А что, разве это не так работает?.. Тогда у меня есть вот это! — та порылась за пазухой и достала несколько потрёпанных леденцов. — Они сладкие!

— Опять ты таскаешь с собой конфеты! — возмутилась Лань Эр, отбирая леденцы. — Сколько раз тебе повторять, от них зубы портятся!

— Но лекарства правда горькие... Эр-эр, ты никогда не падаешь, поэтому даочжан тебе не даёт свои травы, и ты не знаешь, какие они противные!

— То, что я не хожу вся побитая и помятая — норма для девушек. Это ты ведёшь себя как не пойми что — вечно где-то лазаешь, прыгаешь, в реке плаваешь, конечно у тебя везде синяки! Вы с Лань Сань обе вообще себя не бережёте... Кто вас вообще замуж такими возьмёт?

— Я уже давно определилась со своей судьбой, — Лань Сань насмешливо улыбнулась. — Мне суждено женится на моей цзецзе Сяо Янь! Я только до сих пор не могу решить, что лучше звучит: Лань Янь или Сяо Сань?

— И то, и то — кошмар! — Лань Эр украдкой вытерла выступившие ранее слёзы и скрестила руки на груди. — И вообще, хватит болтать всякую чушь, поспи лучше, ты так быстрее восстановишься. Но сначала выпей лекарство!

— Что, прямо взять и выпить? Без конфетки?

— Ты невыносима! — вторая сестра отвернулась, но отдала ей леденцы, конфискованные у Лань И. — Ладно, держи уже, только замолчи!

Когда Сяо Янь вернулась с подносом, полным рулетиков с мясом, супом из лотоса и паровыми булочками с начинкой, сёстры уже съели почти все конфеты, но чашка с лекарством осталась наполовину полной.

— Опять вы себе аппетит портите?.. — вздохнула монахиня, ставя поднос на стол и придвигая стулья. Лань Эр тут же покраснела и спрятала оставшиеся леденцы.

Все сели за стол. Ван И попыталась встать, но Сяо Янь мягко усадила её обратно, устроила на подушках и выдала ароматные булочки.

— Сегодня можешь есть маньтоу сколько угодно, Ван И, — она тепло улыбнулась и вернулась к трём девушкам. Ван И с покорным и грустным видом кивнула, но в её душе поднялось ликование: монахиня уже давно не разрешала ей есть прямо в кровати!

Когда еды уже не осталось, Сяо Янь многозначительно посмотрела на Лань Сань. Та коротко вздохнула, затем вынула из-за пазухи мешочек с монетами и протянула его Лань Эр:

— Сходи с Лань И за новой одеждой, а то она опять в рванье ходит.

— Это точно, она расправляется с платьями быстрее, чем я успеваю покупать... — вторая сестра взяла деньги, но внезапно на её лице появилось подозрительное выражение. — Погоди, мы же договаривались, что все деньги хранятся у меня! Сколько ещё ты припрятала, Лань Са...

— Пожалуйста, сходи вместе с ней по магазинам. — тихо, но настойчиво повторила Лань Сань. Лань Эр вздрогнула: она почти никогда не видела сестру такой серьёзной. Она проглотила окончание фразы, обиженно посмотрела на неё и за руку увела улыбающуюся Лань И из комнаты.

— Ну что, цзецзе... — горько усмехнувшись, произнесла девушка, когда остальные две сестры ушли. — Ты хочешь узнать, что произошло между мной и Шэн Чаном, не так ли?

— Да. — Сяо Янь кивнула. — Но если тебе тяжело об этом говорить...

— Не тяжело. Я просто... Ладно, прошло уже больше восьми лет. Сомневаюсь, что это на что-то повлияет, даже если все узнают.

Лань Сань откинулась на спинку стула. Её глаза потемнели, но не понятно, от сожалений или от злости.

— Мы познакомились, когда нам было по пять лет. Он жил и учился в отдалённой резиденции ордена Цзинь Тан Бэй под надзором старейшины, но часто сбегал. Не знаю точно, но мне показалось, что ему там было непросто. После знакомства он начал сбегать чаще и ходить за мной хвостиком. Он постоянно хвастался, чему его учили и что он видел, и даже пытался учить меня управлять духовной энергией.

— Ты хотела встать на путь совершенствования? — спросила монахиня.

— Конечно хотела, а кто ж не хочет? Это для цзецзе летающие мечи и цингун — обычные вещи, а для нас, деревенских ребят, любая магия оставляет впечатление на всю жизнь. Я мечтала, как стану совершенствующейся, как все вокруг будут падать на колени, когда я прохожу мимо, как меня будут называть «третья госпожа Лань»... Как нам с сёстрами не придётся побираться, чтобы не умереть с голоду. Я хотела стать очень сильной, чтобы никто не посмел поднять на сестёр руку, даже папа с мамой.

На последних словах Ван И вспомнила о шрамах на спине девушки, и в её душе зародилась ужасная догадка.

— Мы с Шэн Чаном и другими мальчишками делали всё, что хотели. Воровали кур, ели фрукты с чужих садов, иногда даже пытались украсть деньги из поместья Цзюэ. Они так развлекались, а для меня воровство было необходимо. В конце концов, попрошайничество не приносит много денег, и мы могли поесть жареного мяса только тогда, когда мне улыбалась удача. — Лань Сань прикрыла глаза. — Пожалуйста, не рассказывайте об этом девочкам. Сейчас я уже не ворую, просто... Не хочу, чтобы они знали, что жили на ворованные деньги.

— Не расскажу. — Сяо Янь погладила её по волосам. — Не волнуйся об этом.

— Спасибо. В общем, мы часто делали всякое, что очень злило взрослых, но однажды я решилась на один... очень серьёзный проступок. В то время в Цзинь Тане были кочевники с запада. Их не пускали близко к деревням, и они прятались в своих палатках подальше от людей, иногда приходили, чтобы поклянчить еду. И я видела, что им живётся почти также, как нам с сёстрами... вот только попрошайничать им не у кого. Едва они подходили к деревне, как наши выходили на них с вилами.

«Кочевники с запада?» — подумала Ван И. «Должно быть, это люди с Сумеречного Пограничья. Изо всех других мест их прогоняют, и они часто забредают в земли Цзинь Тан. На последнем Консилиуме, где я присутствовала, сын главы ордена Цзинь Тан Бэй как раз говорил, что они опять здесь появились».

— Я решила сходить к ним, посмотреть, как они живут, может быть, украсть что-нибудь. Но красть там было совершенно нечего, все кочевники были худые как скелеты, и многие болели красной сыпью. Они все были в ней, даже взрослые, и не знали, как от неё лечиться. Для них эта детская болезнь была реальной проблемой. Я стала ходить к ним чаще, познакомилась, немножко подучила их диалект. А потом... захотела им помочь. Староста Чжи бы ни за что не согласился передать им лекарства от красной сыпи, и я решила украсть немного.

Лань Сань улыбнулась. Казалось, она нисколько не сожалеет об этом, и Ван И ещё больше поразилась её силой воли и стойкостью. Даже с двумя сёстрами-близняшками, она смогла найти в себе силы помочь неизвестным западным кочевникам.

— Я узнала у сына лекаря, который часто с нами играл, что от красной сыпи помогает горная смола¹, шалфей, мёд и прочие травы. Спланировала, как всё пройдёт, продумала путь отступления. Но для всего этого мне нужен был сообщник. Кто-то, кому я могла доверится, кто не подведёт, не испугается, сделает всё как надо. И я выбрала Шэн Чана. — кулаки Лань Сань сжались, а на лице явственно проступила злоба. — Мы поклялись, что не будем бояться и что никогда не выдадим друг друга, если кого-то одного поймают. А он постоянно ухмылялся и говорил, что всё будет нормально и что он такое каждый день проворачивает. И после всех громких слов... этот чёртов ублюдок меня просто бросил! Меня поймали и наказали, а он сбежал! Я так хотела сломать ему нос, высказать всё, что я думаю или хотя бы спросить, какого чёрта это было, но с тех пор мы больше не встречались. И теперь он хочет моей смерти!

— А-Сань...

— Хочешь, чтобы я успокоилась? Да как я могу быть спокойна?! Этот подонок меня предал, а сегодня я увидела, как он угрожает моим сёстрам! Цзецзе, ты видела, как он на них смотрел? Он их, чёрт возьми, ненавидит! И теперь он пойдёт в орден и обо всём доложит! Я смогу выдержать наказание, но Лань И и Лань Эр... — девушка закрыла лицо руками. — Я боюсь за них. Вдруг с ними что-то случится?..

— Я позабочусь о них, А-Сань. Не бойся, всё будет в порядке.

Лань Сань подняла голову, в уголках её глаз блестели слёзы. Она горько улыбнулась:

— Тебе и госпоже Ван не стоило вмешиваться, цзецзе. Теперь и вы попадёте под удар. Может быть, если я просто сдамся... Он успокоится?..

— Тебе не нужно никому сдаваться, всё будет хорошо. Я не позволю вас обидеть.

— Что ты сможешь сделать против целого ордена? Я слышала, что папаша Шэн Чана изнасиловал кучу женщин, и всё это просто сошло ему с рук. А этот псих... я уверена, что он не остановится. Я должна просто пойти и дать ему сделать всё, что он хочет, иначе девочки будут в опасности. Не надо меня останавливать, ладно?..

— А-Сань! — Сяо Янь подошла к девушке и присела возле неё на колени. — Ты не должна об этом думать, я со всем разберусь!

— Ха-ха... Ты ведь помнишь, как лечила мою спину, цзецзе? — Лань Сань дотронулась до плеча, на котором виднелись шрамы. — Когда меня поймали на краже лекарств для кочевников, меня наказали. Староста Чжи дал всего десять ударов плетью, но когда я пришла домой... Отец бил меня, пока я не потеряла сознание. Двадцать ударов, тридцать, сорок... Я просто перестала считать. Тогда же нас трёх насовсем выгнали из дома. А потом ты нас спасла. Накормила, одела, дала лекарства, хотя мы даже не твои дети. Если бы не ты, то рана на голове Лань И загноилась бы, и она могла умереть. Ты и так сделала гораздо больше, чем должна была. Просто... позаботься о девочках, если случится что-то серьёзное, ладно?

Сяо Янь промолчала. Она поняла, что словами не сможет переубедить эту упрямую девушку. Вместо этого она сжала её руку и твёрдо посмотрела в тёмные глаза, блестящие от слёз.

— Ты никуда не пойдёшь. Я что-нибудь придумаю, обещаю.

— Ты всегда стараешься что-нибудь придумать, цзецзе. Я правда благодарна тебе за это. Но в этот раз не стоит, я всё улажу сама. — Лань Сань поднялась на ноги и, поморщившись, залпом выпила всё оставшееся лекарство. — Мне пора взрослеть.

Она надела свою одежду, на которой после боя появилось несколько дыр, с легкомысленным видом помахала рукой монахине и медленно направилась к двери. С каждым шагом она ускорялась, как будто обретая всё больше уверенности в том, что нашла единственно правильное решение...

Ван И протянула левую руку и успела ухватить девушку за штанину, когда та проходила мимо.

— Госпожа Ван? — она остановилась. — А, точно. Тот ваш приём был действительно бесподобен... Вы раньше были мастером меча?

Ван И нахмурилась и достала кусок некрашенной ткани и письменные принадлежности, а затем принялась писать. Раньше Лань Сань бы махнула рукой на эту странную женщину и пошла бы по своим делам, но то, как она спасла её от техники поздней стадии Конденсации Ци голыми руками, несмотря на ранения, действительно впечатлило девушку. Ей сразу стало очевидно, что эта Ван И далеко не так проста, как хочет показаться.

Через некоторое время Ван И закончила и протянула Лань Сань исписанную изящными ровными иероглифами ткань:

«Если ты поймаешь духа-вора, тебя могут принять в орден.»

— ... — несколько секунд Лань Сань ошеломлённо разглядывала иероглифы. Она была готова к самопожертвованию и не рассматривала другие варианты, поэтом эта идея была для неё как гром среди ясного неба.

— О, я тоже думаю, что это может сработать! — Сяо Янь подошла и тоже увидела надпись. На её лице вновь появилась светлая улыбка.

— Но... Даже если я буду в ордене, как это помешает ему меня прикончить?..

«Орден не позволит. Я знаю, какие у них правила. Кроме того, твои сёстры тоже будут под защитой.»

— Ты даже сможешь заслужить больше одобрения, чем Шэн Чан! — сказала Сяо Янь. — Если его в этом задании обставит обычная девушка, старейшины наверняка обратят на тебя особое внимание!

— Разве это не разозлит его ещё сильнее?

В ответ на эти слова Ван И просто отрицательно покачала головой. Со стороны её идея могла показаться спонтанной и рисковой, но на самом деле она была уверена в успехе.

Первой причиной для уверенности была сама Лань Сань. Любой, если только он не полный идиот, мгновенно бы понял, что эта девушка — драгоценный нефрит, скрытый под слоем сажи. С такими талантами каждый старейшина захочет заполучить её в ученицы, и тогда даже Шэн Чан навряд ли сможет что-то ей сделать. В конце концов, реальной властью в ордене он не обладал.

Вторая причина была в характере Шэн Чана. Ван И обучала его больше шести лет и довольно хорошо понимала его характер. Пускай он вёл себя высокомерно и нагло, но всё же уважал силу и талант в других. Если Лань Сань сможет быть с ним на равных, он и думать забудет о том, чтобы ей отомстить — скорее будет просто по-дружески подкалывать, как своих соучеников в школе Яньфэн.

«Ну и третья причина... Если ничего не выйдет, я пойду к главе ордена Цзинь Тан Бэй и сдамся без сопротивления в обмен на безопасность сестёр» — эта мысль не казалась Ван И такой уж ужасной. В конце концов, она сделала очень много плохого и прожила уже почти полтора тысячелетия, а жизнь Лань Сань только начиналась. Если смерть Ван И поможет юному таланту раскрыться, то это будет лучшей наградой за труды, на которую она могла рассчитывать.

— Ладно, может и так... Но мне придётся соперничать с тремя совершенствующимися! — Лань Сань почесала затылок. — Очевидно же, что я им не ровня.

— Предоставь это мне, А-Сань, — Сяо Янь положила руку девушке на плечо и улыбнулась.

«Ты можешь доверять её способностям. Сяо Янь легко справится с тремя практиками уровня Конденсации Ци» — написав это, Ван И уверенно кивнула. На её взгляд, даос уже точно достигла Возведения Основ и находилась на средней стадии, если не на поздней. Этого точно хватит, чтобы разобраться с тремя подростками.

Однако кое-что не давало Ван И покоя. Она никогда бы не подумала, что её старший ученик Шэн Чан может вести себя... так. На её памяти он был куда сдержаннее и уж точно не вёл себя как карикатурный высокомерный злодей, который только и ждёт шанса унизить слабых. Может ли быть, что Лань Сань тоже чем-то его обидела?..

[1] Горная смола ― другое название для мумиё.