[GL] Гнездо Ласточки

Стоило Ван И закончить с обматыванием лица бинтами, как дверь распахнулась. Ян Хоу тут же сложил руки перед собой и поклонился.

На пороге стояли двое. Шэн Чан, загорелый, как и все уроженцы Цзинь Тана, был одет в форменные одежды своего ордена. Сочетание благородного тёмно-коричневого и охры придавало ему вид элегантного молодого господина. Непослушные оранжевато-коричневые волосы были небрежно собраны в хвост, щёки усеивали веснушки. За поясом виднелась бамбуковая флейта, украшенная красной кисточкой. В оранжевых глазах читались лёгкое раздражение и высокомерие.

Дверь ему открыла девушка с недовольным лицом и серёжкой в левом ухе. Её одежда была попроще ― такая же, как у остальных обычных послушников ордена Цзинь Тан Бэй.

Шэн Чан неспешно прошёл в комнату, свысока разглядывая сидящих за столом Ван И, Сяо Янь и Ян Хоу.

― Ян Хоу приветствует Шэн-шисюна! ― с энтузиазмом воскликнул Ян Хоу. Девушка закатила глаза и с громким хлопком закрыла дверь.

― Да, да, замечательно, ― скучающе протянул Шэн Чан. ― Давай быстрее.

―Х-хорошо! В общем, этих двух женщин тоже обокрали духи-воришки!

― Ну, в таком случае, ничем не могу помочь. ― несмотря на умоляющий взгляд Ян Хоу, юноша уже хотел развернуться обратно к двери, но тут его взгляд зацепился за красивое лицо Сяо Янь.

― Приветствую, благодетель Шэн. ― с невозмутимой улыбкой поздоровалась Сяо Янь. ― Меня зовут Сяо Дэнци, я даос из деревни Ланьтао. Не может ли благодетель Шэн уделить нашему делу немного своего внимания?

― ...Значит, у даочжан что-то пропало?

― Пф. ― не удержавшись, хмыкнула девушка с серёжкой. ― Принимаешь заявления только от красивых женщин?

― Замолчи, Сун Ся. ― Шэн Чан взмахнул рукавами изящных одежд и сел на пол напротив Сяо Янь. ― Я Шэн Чан, ученик ордена Цзинь Тан Бэй. Решением главы Бэй дело о «призрачных» кражах расследуется мною. Раз даочжан тоже идёт дорогой совершенствования, не поможет ли она мне с этим делом?

― Если благодетелю Шэну нужна помощь, эта скромная монахиня будет рада её оказать. ― спокойно ответила Сяо Янь. Ван И мысленно удивилась её невозмутимости перед лицом настолько наглого подростка.

― Шэн Чан безмерно благодарен, ― в его голосе сквозил привычный ленивый сарказм. ― Тогда, представлю вам этих двоих: это Ян Хоу, а это Сун Ся. Они мои помощники.

Шэн Чан по очереди указал на Ян Хоу и девушку с серёжкой. Лицо последней побагровело, когда она увидела, как в неё тыкают пальцем.

«Похоже, Сун Ся не очень рада быть его помощницей» ― подумала Ван И. «И я её вполне понимаю».

Шэн Чан сделал лёгкое движение пальцем, и листок с заявкой скользнул ему в руку. При виде этого глаза Ян Хоу загорелись, а Сун Ся пробормотала себе под нос что-то вроде «ну и показушник».

― Хм, книга и... палочки для янциня? Даочжан практикует общение с духами или просто любит музыку?

― И то, и другое.

Взгляд Шэн Чана, быстро бегавший по листку с заявкой, внезапно остановился. Юноша медленно поднял голову и уставился на Ван И:

― А ты...

Она не мигая встретилась с ним глазами, но внутри неё всё похолодело. Если Шэн Чан её узнает, то достанется не только ей, но и Сяо Янь!

Шэн Чан смотрел прямо ей в глаза со странным выражением на лице, и Ван И поняла, что ведёт себя совсем не так, как должно нищей искалеченной простолюдинке при встрече с молодым господином из крупного ордена. «Нужно что-то сделать, чтобы отвести от себя подозрения» ― лихорадочно проносилось в её голове, но лицо под бинтами оставалось неподвижным.

Сяо Янь наблюдала за Шэн Чаном со стороны и не могла не заметить, как изменилось его поведение. Он сосредоточился, а расслабленное выражение на лице стало напряжённо-нейтральным.

Внезапно она почувствовала, как кто-то схватил её за одежду. Она опустила взгляд и увидела, что её спутница прижалась к ней, словно испугавшись молодого господина Шэн Чана.

«Бедняжка...» ― монахиня легко погладила пальцы левой руки, судорожно вцепившиеся в ткань даосского халата.

― Благодетель Шэн, это моя подопечная Ван И. Я помогаю ей выздоравливать после тяжёлой болезни, из-за травм она не может говорить.

― Ван И... ― вполголоса пробормотал Шэн Чан, не отводя взгляда от своей бывшей наставницы.

― Шисюн? ― робко спросил Ян Хоу, когда молчание затянулось. ― Что-то не так?

― Нет, всё нормально. Просто она мне напомнила... кое-кого... ― юноша на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, к нему уже вернулось обычное настроение. ― Ладно, неважно.

«Пронесло» ― с облегчением подумала Ван И и расслабила хватку, которой держалась за ткань одежды. В последний момент она случайно вспомнила старый эпизод, произошедший ещё до Вознесения. Странствуя по Поднебесной, она встретила одного деревенского сумасшедшего. Этот взрослый на вид мужчина своим внушительным телосложением вызывал страх, но на самом деле прятался за чужой спиной всякий раз, когда мимо пробегало животное крупнее землеройки.

Других идей в голове не возникло, поэтому Ван И решила притвориться, что она «немного не в себе».

Для каждого ученика духовной школы Яньфэн образ Великой Наставницы Тяньлан был так же неизменен и величественен, как Небесные пики. Оставалось только надеяться, что Шэн Чан не заподозрит ничего общего между бывшей главой Небесного Министерства и обмотанной бинтами пугливой калекой.

«Как же низко я пала» ― Ван И искренне надеялась, что её почтенные родители, почившие больше тысячелетия назад, не видят из загробного мира этого позора.

― И насколько же благодетель Шэн продвинулся в своём расследовании? ― спросила Сяо Янь.

― О, точно! Даочжан, этот Шэн ужасно извиняется, но старейшина поручил ему ещё одно о-о-очень важное дело, ― Шэн Чан вальяжно поднялся с места и направился к выходу. ― Позвольте мне откланяться. Я вернусь сразу же, как закончу, а пока можете обсудить дело с моими помощниками. До свидания!

Никто не успел опомниться, как Шэн Чан уже исчез за дверью, будто его и не было.

― Вот как... Я и представить не могла, что у столь молодого человека так много дел, ― Сяо Янь задумчиво смотрела ему вслед. ― В таком случае...

― Чёрт, он уже в край обнаглел! ― буркнула Сун Ся. ― Даочжан, этот Шэн Чан ― главный бездельник во всём Цзинь Тане. Ему буквально дали только одно поручение, а он всё равно отлынивает! Этот лентяй рассчитвает, что вы справитесь со всем вместо него, поэтому и сбежал.

― Откуда ты знаешь, что у Шэн-шисюна нет других заданий? ― взвился в ответ Ян Хоу. ― Прежде чем его критиковать, сначала сама на Небесах побывай!

― Будь моя воля, я бы прям сейчас его туда отправила. И с концами! ― похоже, ярость копилась в Сун Ся уже долго. ― Пока он сидел в духовной школе, мы с тобой работали, и всё ради чего? Чтобы прислуживать этому ленивому сынку скотины Чжэньчуня?!

― Сун Ся, следи за языком!! ― неосознанно Ян Хоу тоже начал повышать голос.

― Благодетели, пожалуйста, не ссорьтесь... ― Сяо Янь попыталась их угомонить.

― Видишь, за тебя даже почтенной даос стало стыдно!

― А мне стыдно за то, что в Цзинь Тан Бэй берут дармоедов вроде Шэн Чана!

― Шэн-шисюн ищет способы поймать воров...

― Да ничего он не ищет, целыми днями жуёт фрукты и красуется тем, как круто метает ножи. Этому делу уже почти два месяца, а прогресса никакого!

― Благодетельница Сун, не стоит так волноваться. Мне совсем не тяжело вам помочь... ― на монахиню вновь не обратили почти никакого внимания, и она тяжело вздохнула, окончательно смирившись. Сяо Янь потянулась к чайнику с горячим чаем и аккуратно наполнила две чашки. Одну из ник она протянула Ван И, предварительно подув, чтобы немного остудить напиток.

«Сун Ся явно ближе к истине» ― подумала Ван И, убрав бинты с нижней части лица и осторожно отпив глоток. Слишком горячее или холодное питьё вызывало болезненное жжение в повреждённом горле, поэтому Сяо Янь всегда проверяла температуру напитка своей подопечной. «Отлынивать от работы под предлогом важного поручения ― очень в духе Шэн Чана».

Сун Ся и Ян Хоу препирались ещё некоторое время, пуская в ход всё более грубые оскорбления. Особенно изощрённо ругалась Сун Ся: чувствовалась, что она в этом мастер. В конце концов её оппонент скрестил руки на груди и отвернулся, всем своим видом показывая, насколько же он в ярости от недостойного поведения соученицы.

― Теперь мы можем поговорить о деле? ― примирительно произнесла Сяо Янь, подталкивая к спорщикам чашки с чаем. Взбешённая Сун Ся выпила свою залпом, за что получила от Ян Хоу презрительный взгляд, который, впрочем, проигнорировала.

― Уж простите мою... соученицу за то, что она такая невоспитанная и не может держать себя в руках.

― А моего соученика простите за то, что он родился главным идиотом среди идиотов!

― Благодетель Шэн занимается этим делом около двух месяцев, верно? ― Сяо Янь вернула разговор, свернувший на очередной виток ссоры между этими двумя, в конструктивное русло.

― Нет, не совсем. ― уже спокойнее ответил Ян Хоу. ― Сами кражи начались чуть больше месяца назад, но поначалу их не связывали в одно дело. В прошлом месяце Шэн-шисюн вернулся из духовной школы, в которой обучался, и сразу по прибытии глава Бэй лично определил меня и Сун Ся к нему в помощники. К тому времени случаи краж уже связали между собой, но ещё не назначили ответственного за расследование. Шэн-шисюн вернулся очень вовремя!

― Ага, очень вовремя. Если бы не он, то дело бы передали кому-нибудь из старейшин, и кражи прекратились бы за пару дней!

― Шэн-шисюн очень талантливый, и справится даже лучше! Просто... ему нужно найти подход к проблеме.

Сун Ся фыркнула и отвернулась, выражая крайнюю степень презрения. Ян Хоу тоже демонстративно отодвинулся от неё.

― Может быть, попробовать приманить эту нечисть? ― Сяо Янь оставила надежды на то, что эти двое проявят инициативу в обсуждении, и начала рассуждать самостоятельно.

― Приманить? На что? ― скептично спросила Сун Ся. ― Украденные предметы никак не связаны, это буквально случайный набор вещей.

― Я понял! ― Ян Хоу вдруг хлопнул себя по лбу. ― Чтобы приманить этих призраков, нужен случайный набор вещей!

― Я тоже об этом думаю, ― кивнула Сяо Янь. ― Надо просто собрать в одном месте как можно больше мелочей. Из кучи самых разных предметов хоть что-нибудь, да привлечёт внимание духов-воров.

Ван И взяла в руки кисть и написала короткий вопрос:

«И что дальше?»

― Ты ещё и писать умеешь?.. ― с недоверием спросила Сун Ся. В ответ Ван И смерила её «взглядом дракона». Она уже забыла, как только что притворялась сумасшедшей, чтобы отвести подозрения Шэн Чана.

― А дальше нам понадобится твоя помощь, Ван И, ― монахиня сделала глоток из чашки. ― Благодетельница Сун, это моя спутница Ван И. Она очень тонко ощущает тёмную ци и наверняка сможет заметить призрака, когда он явится.

― Ладно, теперь эта идея немного больше похожа на план. ― Сун Ся задумчиво потёрла подбородок. ― Значит, нужно просто натаскать случайных вещей?

― Мои родители ― учёные, у них много всяких бесполезных вещиц. Если я скажу, что это нужно для расследования, они наверняка что-нибудь одолжат! ― предложил Ян Хоу. ― А ещё я спрошу на этот счёт у старейшин.

― Спасибо, благодетель Ян. ― Сяо Янь улыбнулась юноше, и тот залился краской.

― Если уж на то пошло, у меня тоже дома есть необычный хлам. ― буркнула Сун Ся, неодобрительным взглядом наблюдая за своим соучеником.

― Тогда мы можем сложить их в какой-нибудь неиспользуемой постройке. У ордена ведь найдётся такая?

― Конечно, даочжан! Я сегодня же пойду договариваться о помещении. Лучше выбрать что-то отдалённое, чтобы госпоже Ван было проще сосредоточиться на тёмной энергии.

Сяо Янь, Сун Ся и Ян Хоу обсудили ещё несколько деталей касаемо предполагаемой приманки и договорились встретиться через три дня, когда большинство вещей будет собрано. Ван И в разговоре не участвовала ― она безучастно потягивала тёплый чай, держа спину идеально прямо. Она ощущала себя почти также, как на Всеобщем Консилиуме Небижителей: все что-то обсуждают, предлагают решения и объясняют свою точку зрения, а она имеет полное право в этом не участвовать. Главное отличие было в отсутствии Императорского секретаря и Императорской распорядительницы, которые сидели справа и слева.

Наконец Сяо Янь попрощалась с юными совершенствующимися, и вместе с Ван И покинула городскую резиденцию ордена Цзинь Тан Бэй. До полудня было ещё пару часов.

Сяо Янь уверенно зашагала по одной из широких улиц. Ван И безмолвно следовала за ней, опираясь на костыль ― самостоятельно дорогу к гостинице она бы не отыскала. Однако, через некоторое время у неё появились подозрения относительно того, правильно ли они идут. Гостница же была в другой стороне, разве нет?..

Она дёрнула монахиню за рукав, дождалась, пока она развернётся, и нахмурилась, явно давая понять, что ждёт объяснений.

― Перед тем, как вернуться в гостиницу, нам стоит поговорить с сёстрами Лань. Они могут нам помочь.

«А ты что, знаешь, где сейчас эти непоседливые девчонки?» ― Ван И с горечью поняла, что ни за что не сможет выразить эту мысль жестами, и только крепче вцепилась в ткань даосского халата.

Сяо Янь кивнула, будто прочитав её мысли:

― Сёстры Лань выступают на ярмарках уже не первый год, и особо не меняют программу. Если память с прошлых поездок мне не изменяет, скоро у них будет представление на площади в паре кварталов отсюда. Давай поищем их там, хорошо?

Ван И не очень хотела снова пересекаться с нахальной Лань Сань, но возразить она не могла, поэтому сдержала недовольство и продолжила идти за Сяо Янь. Вскоре они вышли на просторную площадь, заставленную уличными лотками с всевозможными товарами ― ткани, овощи, безделушки из дерева, аппетитные сладости. На удивление, Сяо Янь, которая всегда следила за своим питанием, первым делом обратила внимание именно на торговца сладостями.

― Я куплю девочкам что-нибудь сладкое, ― сказала она, разглядывая товары. Оказалось, что конфеты и пирожные она выбирала не для себя.

― Госпожа что-то выбрала? ― доброжелательно спросил торговец.

― Дайте, пожалуйста, три палочки засахаренного боярышника, два пирожка со сладкими бобами, острое махуа¹, «бороду дракона»²... и сухофрукты.

Услышав конец фразы, Ван И тут же отвернулась, выражая незаинтересованность. Сяо Янь едва заметно улыбнулась: она только что ясно видела, как Ван И буквально пожирает глазами сушёные персики, яблоки и вишню.

― Что, покупаете сладости детишкам? ― с понимающей улыбкой спросил продавец, пересчитывая деньги.

― Можно сказать и так, ― ответила Сяо Янь. Ван И почувствовала, что кончики её ушей начиинают краснеть. Кто вообще сказал этой монахине, что сухофрукты едят только дети?!

― Вот, держи. ― Сяо Янь протянула Ван И пакет с сушёными фруктами, не обращая внимание на её хмурое выражение лица. Ван И яростно сверкнула глазами и отобрала лакомство, чтобы спрятать за пазухой.

― Почтенные, не проходите мимо! ― услышав знакомый голос Лань Сань, Ван И невольно вздрогнула. Причиной было скорее не то, что Лань Сань всегда казалась ей заносчивым подростком, а направление, откуда слышались выкрики.

Ван И подняла голову и заметила фигуру девушки... на крыше одного из невысоких домов. В голове пронеслось: «Только не говорите мне, что она собирается...»

― Сестрёнка! Сюда! ― привлечённая криками толпа быстро расступилась. Примерно по центру площади стояла грубо сколоченная деревянная мишень, вокруг которой прыгала жизнерадостная Лань И, размахивая руками. ― Вот сюда тебе нужно попасть!

Люди зашептались, с недоверием поглядывая то на Лань Сань, уверенно стоящую на крыше, то на мишень ― расстояние, которое их разделяло, было больше сотни шагов. Даже если нож долетит досюда, то уж точно нет никаких шансов, что он попадёт в эту небольшую деревяшку, центр которой отмечал белый кружок.

Ван И неодобрительно нахмурилась. Стоит немного промахнуться, и нож непременно полетит в кого-то из зрителей! А дальше Лань Сань ждут два варианта: сесть в тюрьму или оперативно сбежать обратно в Ланьтао. В любом случае, на этом уличные выступления сестёр Лань прекратятся, и девочки останутся без денег. Вся эта затея с метанием ножа на таком расстоянии точно не приведёт ни к чему хорошему!

Но Лань Сань, казалось, была абсолютно уверена в своих силах. На её лице сверкала привычная лукавая усмешка с едва уловимым высокомерием. Только выражение тёмных глаз было невозможно прочитать.

— Ха-ха, эта Лань собирается сделать именно то, о чём вы думаете! Уникальный шанс оценить моё мастерство, не так ли?

Ван И покосилась на Сяо Янь. Даос спокойно стояла на месте, сложив руки за спиной, но её внимательные карие глаза неотрывно следили за фигурой девушки на крыше.

— Не беспокойся, — негромко произнесла она, будто прочитав мысли Ван И. — Я смогу поймать нож, если он полетит не туда.

В целом, остановить в полёте такой маленький нож несложно. Тем более для Сяо Янь, которая в свои годы овладела цингуном настолько, что одним прыжком перемахнула через поместье госпожи Цзюэ.

«Тогда просто доверюсь ейп» — подумала Ван И. Она начинала постепенно привыкать к роли вынужденно пассивного наблюдателя.

Невольно её мысли вернулись в то время, когда она странствовала по Поднебесной, будучи обычной совершенствующейся. Именно тогда «справедливая» и «альтруистичная» Ван И поняла, что не может спасти всех. Одного лишь фехтования было недостаточно, чтобы сражаться, а использование тёмной ци подвергало её жизнь огромной опасности — демонам нигде не были рады.

Поэтому она просто шла. Мимо разрушенных городов, умоляющих о помощи людей, висящих на столбах тел. Безучастный наблюдатель, странник без цели, молчаливая тень в закрывающей лицо бамбуковой шляпе, которая равнодушно смотрит на горы трупов и горящие дома.

Не счесть, сколько раз её проклинали за эту безучастность, но никто не видел на загрубевших ладонях следы от ногтей, которые впивались в кожу до крови.

Обыкновенная беспомощность оказалась самым ужасным уроком из всех, что преподали ей странствия длиной в сто двадцать лет.

— Ты в порядке?

Ван И ощутила на своём плече нежную ладонь Сяо Янь и коротко выдохнула.

— Я же просила тебя не волноваться. — голос монахини звучал тихо, но ясно и чётко, словно звон серебряных колокольчиков в тишине безлунной ночи. — Почему ты такая тревожная?

— Почтенные дамы и господа, смотрите внимательно!

Лань Сань крепко сжала в руке нож и резким, сильным, но в тоже время грациозным, словно прыжок тигра, движением метнула нож!

В воздухе сверкнул серебристый блик, похожий на падающую звезду, а мгновением позже раздался треск. Люди бросились к мишени, чтобы узнать результат.

Нож торчал в верхнем правом углу деревяшки, возившись в неё на всю длину лезвия.

Но всё-таки она попала! Девушка, ещё даже не достигшая совершеннолетия, попала в мишень с расстояния в сотню шагов!

Толпа разразилась криками и аплодисментами. На землю посыпались монетки. На благодарность за такое смелое выступление не скупился никто — ни приезжие крестьяне, ни отвлечённые от своих покупок домохозяйки, ни безучастные к мирскому учёные.

— Молодец, сестрёнка! — восторженно выкрикнула Лань И, помогая второй сестре собирать деньги с земли.

— Вот так успех! Эта Лань безмерно благодарна почтенным горожанам! — Лань Сань галантно поклонилась. Казалось, будто она вообще не приложила никаких усилий.

Никто не заметил, что в уголке её рта появилась крохотная капелька крови, просочившаяся из прикушенной губы.

[1] Махуа (麻花, mahua) — традиционная китайская выпечка, скрученные и обжаренные в арахисовом масле полоски теста. Бывают как сладкими, так и острыми.

[2] «Борода дракона» — конфеты из тонких сладких нитей с начинкой. Нити делаются из сахара, рисовой муки, кукурузного сиропа и арахиса, затем обжариваются в масле. Внутрь заворачивают сладкие бобы или орехи.