[GL] Гнездо Ласточки

На улице стоял погожий весенний денёк. Бело-розовые азалии, пышно цветущие всюду во дворе храма, притягивали внимание пчёл и бабочек своим сладковатым лимонным ароматом. Кроны деревьев, уже полностью одетые в зелень листьев, неторопливо покачивались и шумели от лёгкого бриза. Ван И стояла в небольшом, но уютном помещении, вперив взгляд в стену и созерцая нечто интересное. Вокруг по всем плоским поверхностям была расставлена всяческая керамика, посуда, разложены книги, обрезки ткани и корзины с фруктами.

― Ван И! Ты здесь? ― со стороны входа раздался голос Сяо Янь. ― Фух, наконец-то я тебя нашла. Не уходи пожалуйста без предупреждения, хорошо?

Ван И указала пальцем на предмет, который уже довольно долго рассматривала, и повернула голову к монахине, выражая немой вопрос.

Над мягкой подушкой для преклонения колен и деревянным алтарём с палочками благовоний на стене висела неумело, но с душой нарисованная картина. Она изображала небожителя в тёмно-синих одеждах и с длинным мечом в руке. Исполненный возвышенности и отстранённости силуэт окружали облака, цветы яблони и маленькие ласточки.

Ван И видела этот образ божества уже не в первый раз, но никак не могла понять, кому именно поклоняются в храме Белой Азалии. Она прожила на Небесах больше тысячи двухсот лет, знала в лицо бесчисленное множество небожителей, однако не помнила среди них никого похожего. К тому же, пускай картина и радовала глаз, всё же на ней было явно недостаточно деталей, чтобы точно определить, с кого её рисовали.

Сяо Янь ни разу не говорила, что за небожитель изображён на картине, но крестьянам это было не особо важно. Они молились обо всём, от счастья в браке и здоровья детей до большого урожая, совершенно не заботясь, к кому обращаются. Подношения тоже были самые разнообразные ― что было, то и несли. Никаких особых ритуалов или заветных слов не наблюдалось. Иными словами, ни малейшего шанса узнать, в чью честь в храме Белой Азалии возжигают благовония.

― Хочешь узнать про образ божества? У меня нет денег, чтобы заказать у скульптора статую, поэтому я нарисовала картину, ― ответила Сяо Янь.

Ван И приподняла брови. Ей всё ещё хотелось узнать, кому эта монахиня решила посвятить свой храм. Сяо Янь улыбнулась, видя её нетерпение:

― Я и сама не знаю, кто это. Просто... однажды в моей жизни были тяжёлые времена. Я думала, что не заслуживаю жизни, и что никто никогда не захочет мне помочь...

Сяо Янь подошла к алтарю и нежно провела рукой по картине, словно изображённый на ней человек мог ощутить её любовь через прикосновение к бумаге. Её голос зазвучал тише:

― И тогда он спас меня. Ничего не потребовал взамен и не проронил ни слова. Я даже не знаю, был ли это мужчина или женщина ― помню только синюю одежду и этот меч, одним взмахом крушащий горы.

Ван И внимательнее вгляделась в лицо женщины, выражавшее нежность и лёгкую тоску. Она вновь казалась старше своего возраста, так же, как в поместье Цзюэ. Будто бы Сяо Янь бродит по земле уже не первое столетие...

«Глупости» ― одёрнула себя Ван И. Тело Сяо Янь слишком молодо, а её дух не относится к тем, что могут свободно покидать свою материальную оболочку. В глубине её карих глаз светится детская доброта и наивность, которая ни за что не прошла бы суровое испытание временем. Эта женщина ― всего лишь молодая даосская монахиня со странностями, которая приняла какого-нибудь странника на пути совершенствования за небожителя.

― Ах да, Ван И, у меня к тебе вопрос. Не хочешь ли поехать со мной на ярмар...

Не успела она договорить, как Ван И мёртвой хваткой вцепилась в её одежду и несколько раз быстро кивнула. Ей очень хочется поехать на ярмарку в Цзинь Тане!

Я рада видеть твоё рвение, но не будет ли это слишком тяжело для тебя? С такими ранами лучше не покидать Ланьтао...

Ван И нахмурилась и сурово уставилась монахине прямо в глаза, всем своим видом показывая, насколько сильны её желание и решимость. Она должна быть на этой ярмарке, даже если придётся идти пешком!

― Ладно-ладно, я поняла. Тогда завтра днём мы отправимся в Цзинь Тан и останемся там на шесть дней. Ох, мне нужно заготовить побольше бинтов, чтобы каждый день перевязывать твою рану...

Весь остаток дня Сяо Янь прибиралась, чтобы оставить храм в полном порядке. С собой она взяла совсем немного вещей ― травы, лекарства, бинты, один сменный комплект одежды, а также напекла булочек, чтобы было что поесть в дороге.

Больше всего Ван И удивилась, когда монахиня достала деньги, с которыми собиралась поехать на ярмарку. Вопреки скромной обстановке в Храме Белой Азалии и бережливому образу жизни, который вела Сяо Янь, денег у неё оказалось предостаточно. Часть пожертвовали местные крестьяне, часть она заработала шитьём одежды, продажей целебных трав и прочими мелкими делами. Живя в храме, она почти ничего не тратила, и в потайном шкафчике накопилось много монет. Кроме того, у неё были ткани и украшения, которые крестьяне подносили в дар божеству.

Следующим утром Сяо Янь с небольшим мешком за плечами и Ван И, опирающаяся на костыль, направились к деревне. Даос выбирала самые тенистые и прохладные тропинки, а по пути выкапывала корни женьшеня, растущего прямо в лесу. Она планировала не тратить время в дороге впустую, а заготовить немного лекарств, чтобы продать их на ярмарке.

Через полдня неспешной прогулки через лес женщины добрались до деревни. Крестьяне уже загружали повозки товарами и готовились отъезжать. Стоило только Сяо Янь спросить, может ли кто-то её подвезти, как все они тут же кинулись приглашать даос к себе в телегу. Их даже не смущала хмурая немая Ван И, которая созерцала это представление из-за плеча своей благодетельницы.

В конце концов крестьяне устроили жеребьёвку за право помочь Сяо Янь добраться в Цзинь Тан. Длинную палочку вытянула немолодая загорелая женщина, которая тут же освободила два мешка и постелила их в телеге, чтобы монахине и её спутнице было удобнее сидеть.

Наконец ближе к вечеру повозки наконец отбыли по широкой дороге в сторону города Цзинь Тан. Расчётливые крестьяне планировали приехать на ярмарку ранним утром, когда основная часть горожан ещё спит, и сразу обустроить свою лавку. Да, им придётся не спать всю ночь, зато можно привлекать покупателей совсем свежими, собранными только вчера фруктами и овощами. Кроме того, поездка ночью оберегала торговцев от жара весеннего солнца, от которого не спасали даже соломенные шляпы.

Сяо Янь чинно уселась на колени, постелила на дно телеги своё серое верхнее одеяние, закатала рукава и принялась очищать корни женьшеня. Она убирала с них мусор и листья, затем промывала в тазу с водой и выкладывала сушиться, чтобы потом половину растолочь, а половину засушить.

В городе на лекарства из женьшеня всегда найдутся покупатели: кто-то добавляет его в чаи и отвары, дабы избавиться от боли в голове, а кто-то жуёт сухой корень от малокровия или слабости. В сочетании с другими травами, которые монахиня захватила с собой, можно составить целебные сборы и ароматические мешочки. Если добавить к толчёному корню немного имбиря, ириса, мирры, шафрана или мандарина, можно получить богатый спектр насыщенных ароматов. Даже листочки, которые лекари обычно выбрасывают, Сяо Янь откладывала ― их горьковатый изысканный вкус станет хорошей приправой для салата.

Все эти знания Ван И почерпнула из увлекательной лекции Сяо Янь. Монахиня подробно рассказывала про разные растения и отвары, а Ван И безмолвно удивлялась: она и не подозревала, что лекарства и косметика это так сложно. В отличие от людей, демонам большинство целебных трав только вредят, поэтому Ван И всегда воздерживалась от приёма лекарств, чтобы случайно себя не выдать. Путём проб и ошибок она узнала, что может принимать только имбирь и центеллу, поэтому просто толкла их листья и цветы и смешивала в разных пропорциях, разбавляя горечь коричневым сахаром или цветками бузины. Сидя в Саде Неувядающих Лотосов и через силу вливая в себя этот пресный «чай», Ван И особенно остро ощущала своё одиночество.

Мерное покачивание телеги, стук копыт о камни, шум листьев и мягкий голос Сяо Янь незаметно убаюкивали Ван И. Она почти провалилась в сон, когда услышала знакомый громкий голос.

― Эй, цзецзе! Я здесь!

Ван И повернулась в сторону нарушителя спокойствия, и увидела, что их телегу нагнала другая, гружёная овощами. Посреди мешков картошки и капусты во весь рост стояла Лань Сань и махала рукой. Из-за бортика телеги выглядывало любопытное лицо Лань И.

― Цзецзе, ты меня слышишь? ― она опять помахала Сяо Янь и лукаво улыбнулась, когда даос оторвалась от трав.

― Успокойся, А-Сань, я тебя слышу. Сядь на место, а то упадёшь.

― Сесть? Но тогда я не смогу смотреть на тебя, ― Лань Сань будто бы в задумчивости постучала пальцем по щеке. Внезапно её улыбка стала ещё более озорной. ― Хотя, отсюда тоже не очень хорошо видно... Думаю, мне стоит сменить точку обзора.

Прежде, чем кто-либо успел её остановить, Лань Сань запрыгнула на бортик и ловко оттолкнулась. Крестьянка, подвозившая Сяо Янь и Ван И, повернула голову, когда девушка мягко приземлилась на пол телеги на обе ноги, расставив руки в стороны для равновесия. Доски жалобно скрипнули под её весом. Она подняла взгляд, сверкающий насмешкой.

― Так-то лучше.

― А-Сань... ― Сяо Янь беспомощно вздохнула.

Лошади двигались лёгкой рысью, поэтому даже если бы Лань Сань упала, то отделалась бы парой синяков. Девушка явно хотела покрасоваться своим мастерством, и её улыбка красноречиво свидетельствовала, что она довольна собой.

― Лань Сань, ты что делаешь?! ― возмущённо закричала Лань Эр из соседней телеги. Лань И, было захлопавшая в ладоши, получила от неё подзатыльник и обиженно надулась. Похоже, что вторая сестра задремала, и лишь поэтому Лань Сань сумела улизнуть.

Девушка проигнорировала обвинения своей ответственной сестрицы и принялась разглядывать разложенные повсюду травы. Из-за тряски, вызванной прыжком, растения перемешались, и сейчас Сяо Янь приводила их в порядок.

― Что это ты делаешь, цзецзе? Лекарство для госпожи Ван?

― Если бы... ― женщина покачала головой. ― Ван И не может принимать мои лекарства. У неё аллергия.

Ван И невозмутимо покивала. Первое время монахиня безостановочно пыталась напоить её всякими отварами и настойками, поэтому она выдумала оправдание про аллергию и прикрывалась этим каждый раз, когда речь заходила о целебных травах.

― Аллергия на травы? Никогда о таком не слышала, ― Лань Сань скептически приподняла бровь.

― Люди бывают очень разными, ― добродушно заметила Сяо Янь. ― Например, я однажды видела человека с врождённой аллергией на солнце.

― На солнце?

― Да. Он не выносил солнечный свет, и чтобы просто прогуляться по улице, ему приходилось кутаться в плотную чёрную одежду.

― Хм... Не повезло конечно, ― на лице Лань Сань не отразилось ни капли сочувствия. ― Но раз эти травы не для госпожи Ван, значит, ты готовишь их на ярмарку?

― Да, всё верно. В последнее время мне нужно больше средств, чтобы поддерживать храм Белой Азалии.

Лань Сань мгновенно развернулась к Ван И:

― Ай-ай-ай, и как так можно? Госпожа Ван, цзецзе ради вас надрывается, а вы ей даже не поможете?

Ван И отрицательно покачала головой и указала на свою правую руку, висящую на повязке.

― Ах, бедная цзецзе, всё приходиться делать в одиночку. Но ничего, я всегда рада тебе помочь. Что я могу для тебя сделать?

― Эм... ― Сяо Янь немного растерялась от такого напора. ― Я думаю, ты можешь измельчить корни. Вот эту кучку я специально отложила, чтобы сделать из неё порошок. Справишься?

― Ну конечно! Я сделаю всё в лучшем виде, как всегда. ― Лань Сань приняла из рук Сяо Янь деревянную ступку и язычок. Девушка нагло уселась прямо подле монахини и кинула на Ван И насмешливый взгляд.

― Спасибо, А-Сань, ― Сяо Янь лучезарно улыбнулась и потрепала девушку по голове.

Ван И безмолвно наблюдала эту картину, и её лицо с каждой секундой становилось всё мрачнее. Она резко схватила ещё одну ступку, валявшуюся неподалёку, и протянула её Сяо Янь.

― Тебе не стоит напрягаться... ― монахиня попыталась отказаться, но смутилась под суровым взглядом Ван И и тоже дала ей несколько корней женьшеня.

«Я делаю это только потому, что хочу отплатить ей за помощь» ― подумала Ван И, пытаясь поудобнее перехватить язычок. Подняв и опустив его несколько раз, она невольно нахмурилась. Левая рука была в порядке, если не считать порезов и шрамов, но каждое её движение отдавалось болью в ране на груди. К тому же, прямое прикосновение к женьшеню вызывало жжение, с которым всего один браслет из серебра инлю не справлялся.

Не обращая внимания на неприятные ощущения, Ван И упорно измельчала корни. Несмотря на ранения, в её руке всё ещё была нечеловеческая сила, поэтому она управилась быстрее юной Лань Сань.

― Тебе не стоило так стараться ради меня... ― проговорила Сяо Янь, оглядывая Ван И с лёгким беспокойством. ― Я знаю, что даже простые действия с такими ранами болезненны. Отдохни немного, пожалуйста.

Монахиня ласково погладила Ван И по спине и волосам. Руки и плечи женщины горели, ведь за месяц апатичной жизни в храме она ни разу ими не работала, однако, когда она поймала насупленный взгляд Лань Сань, брошенный исподлобья, настроение словно немного улучшилось.

***

Вскоре после наступления ночи Ван И начала засыпать. Она лежала на дне телеги и смотрела на яркие звёзды, чей свет не был затуманен сиянием огней и фонарей большого города. Стрёкот цикад, неравномерный, точно накатывающиеся на песчаный пляж волны, возвращал в далёкое детство. Маленькая Ван И любила уходить из дома и ночевать на природе, чтобы отдалиться от шума и суеты.

Главе Небесного Министерства и духовной школы Яньфэн, Великой Наставнице Тяньлан приходилось постоянно находиться в центре внимания. Одно это уже было непросто для замкнутой Ван И, но, кроме того, она должна была ежеминутно сохранять бдительность, чтобы не раскрыть себя как демона.

Даже Сад Неувядающих Лотосов, который изначально был местом для отдыха и медитаций, перестал дарить покой. Когда Ван И обустраивала это место, она выверила положение каждого камня до сантиметра, чтобы всё вокруг напоминало о покинутом ею доме, однако со временем эти воспоминания начали вызывать болезненную тоску. Именно поэтому она срубила старую яблоню, некогда украшавшую этот сад.

Дерево пробуждало не приятные ощущения из детства, а ужасное чувство вины. Ван И просто негде было отдохнуть и перевести дух.

Слушая цокот копыт и из-под прикрытых век созерцая светящийся ледяным огнём Сириус, Ван И постепенно провалилась в сон. Очнулась она уже в гостинице, прикрытая двумя слоями одежды Сяо Янь. Похоже, не в меру заботливая монахиня перенесла её в номер, умудрившись не разбудить.

Ван И протёрла глаза, с трудом поднялась на ноги и подошла к окну. За ним виднелись городские здания с зелёными крышами, шумная площадь и солнце, почти добравшееся до зенита, а на подоконнике лежала записка.

«Ван И, ты очень крепко спишь, поэтому я не стала тебя будить и ушла на ярмарку. Сначала я продам часть своих трав, а потом мы вместе прогуляемся по городу. Я вернусь после полудня. Надеюсь, ты хорошо выспалась. Сяо Янь»

Ван И некоторое время созерцала иероглифы. У монахини был простой, но красивый почерк. Иероглифы выглядели мягко и плавно, но в них не было игривости, как у большинства молодых незамужних девиц. Ван И раньше видела письма влюблённых дев и каждый раз хмурилась: они будто почти не касались бумаги остриём кисти, поэтому иногда их писанину было трудно разобрать. Иероглифы, написанные рукой Сяо Янь, сохраняли элегантность и лёгкость, при этом легко читались и располагались чётко на своих местах. Такое мастерство казалось немного странным для деревенской монахини.

Ван И свернула записку, положила её обратно на подоконник, а затем отошла на середину комнаты. Она подняла левую руку и сконцентрировала на кусочке ткани духовную энергию. Тот неуверенно поднялся на пару десятков сантиметров.

Ван И прожила на попечении Сяо Янь уже больше месяца. Её баланс тёмной ци был надолго выведен из строя ударом Божественного острия, которое пронзило её грудь, но всё же смог немного восстановиться за это время.

В своей лучшей форме Великая Наставница Тяньлан крушила горы и рассеивала облака одним движением руки, а сейчас её сил с трудом хватало, чтобы приподнять бумажку.

Обрезок проплыл по воздуху и скользнул в левую руку Ван И. Она крепко сжала его, а затем закрыла глаза и сосредоточилась ещё сильнее.

Кусочек ткани внезапно вспыхнул ярким голубым огнём. Через несколько мгновений от него не осталось даже пепла.

Ну что ж, по крайней мере, она всё ещё может использовать свою уникальную Божественную технику высвобождения тёмной ци, Синее Пламя. Ван И часто уничтожала ею могущественных демонов, но единственный раз, когда её свидетелями стали небожители, произошёл совсем недавно в Зале Собраний. Она на глазах у всех сожгла серебряную иглу, предъявленную Ло Фантянем. Огромное количество энергии инь, высвободившееся при применении техники, окончательно убедило в демоническом происхождении госпожи председательницы всех, кто ещё сомневался.

Ван И вернулась к кровати и села на простыни. В крайнем случае она сможет защитить себя и Сяо Янь, но это может стоить ей жизни. В технике Синего Пламени был необходим абсолютный контроль, иначе огонь пожрёт всё вокруг, включая заклинателя.

Воля Ван И никогда не ослабевала, но из-за ран что-то могло пойти не так.

Она вновь вызвала Синее Пламя, заставив его появиться прямо на ладони. Она не чувствовала жара и не получала ожогов, потому что это было не настоящее пламя. Всего лишь одна из форм тёмной энергии инь, подвластной демонам...

― Ван И, всё в порядке? ― внезапно дверь открылась, и в проёме показалась Сяо Янь. Ван И резко сжала левую руку в кулак, и огонь рассеялся, будто его никогда не было.

Ей очень повезло, что Сяо Янь почти не чувствовала тёмную энергию...

Она подняла голову и кивнула вошедшей монахине. Та поставила на пол корзину, которую держала в руках, и опустилась на стул. На её лице проступила лёгкая усталость.

― Ох... Я продала половину своих товаров. Не ожидала, что покупателей будет так много... ― женщина вздохнула. ― Планировала кое-как управиться к вечеру, но освободилась ещё до полудня. Это значит, что мы с тобой сможем подольше погулять по городским лавкам, Ван И.

Быстро закончив с ежедневной перевязкой, женщины вышли на улицу. Ван И внимательно оглядывала окрестности, а Сяо Янь поддерживала свою спутницу, чтобы потоки покупателей не сбили её с ног. Хромать с костылём, опираясь только на одну руку, и так было не просто, а в толпе опасность споткнуться была на каждом шагу. К счастью, Сяо Янь умело расчищала ей дорогу, каким-то образом умудряясь не расталкивать прохожих во все стороны.

«Из того переулка выходит много людей в хорошей одежде и со свитками за спиной» ― подумала Ван И и резко свернула в сторону. После ещё десятка минут поисков она вышла к книжной лавке.

― Ван И, подожди немного... ― не успела Сяо Янь и глазом моргнуть, как Ван И очутилась внутри и принялась дотошно осматривать полки. Даос оставалось только со вздохом последовать за ней.

Ван И ещё никогда в жизни не была так сосредоточена на достижении своей цели. Ради этого она и приехала в Цзинь Тан, преодолев сотни ли. Внимательный взгляд зацепился за красную обложку, и спустя секунду Ван И уже сжимала в руках объект своего желания.

«Великий повелитель яростного пламени: дракон, затаившийся в императорском дворце».

Когда Ван И дочитала книжку с кричаще яркой обложкой, которую отрыла в библиотеке семьи Цзюэ, то с удивлением и яростью обнаружила, что это лишь первая часть из двух! Почти всё время, прошедшее с посещения поместья, она мысленно проклинала автора последними словами и изнывала от желания заполучить второй том. Воистну, пускай эта история и не хватает звёзд с неба, но невозможность узнать её продолжение ― худшая из пыток!

Найдя то, что искала, Ван И положила книгу за пазуху и осмотрелась в поисках других романов уся. Среди научной и философской литературы их было легко заметить по ярким безвкусным обложкам. Обнаруживая похожие сочинения, Ван И тут же проверяла последнюю страницу, чтобы убедиться, нет ли там ужасающей надписи «продолжение следует».

Сяо Янь молча наблюдала за поисками своей спутницы, слегка приподняв брови. Она никогда не понимала, зачем люди читают такие третьесортные романы о боевых искусствах. Главный герой после долгих страданий и совершенствования получал необоснованно сильные способности, побеждал коварного главного злодея, становился самым могущенственным воином и припеваюче жил в окружении учеников или уходил в странствия. Проторенный сценарий, почти без вариаций. Зачем раз за разом читать одно и то же, просто завёрнутое в разные обёртки?..

Наконец Ван И определилась с книгами и направилась к продавцу. Пожилой владелец книжной лавки скептично оглядел странную парочку: молодая красавица в даосских одеждах, которая тщательно отсчитывала деньги, и искалеченная женщина за тридцать с суровым взглядом, желающая купить кучу посредственных романов о боевых искусствах. Он мысленно пожал плечами и принялся осматривать, что конкретно выбрали уважаемые покупательницы.

― «Кулак южной звезды», «Герой, испивший крушащие камень воды древнего источника», «Обладатель бесчисленных легендарных мечей», «Клинок садящегося солнца и восходящей луны»... ― про себя торговец удивлялся, что взрослая женщина всерьёз читает эту подростковую писанину. ― О, «Великий повелитель яростного пламени», второй том. Думаю, этот экземпляр остался последний на весь Цзинь Тан...

Ван И выдохнула. Она не ожидала, что эта книга будет в таком дефиците, и теперь благодарила свою удачу.

― Куда бы ты ещё хотела сходить? ― спросила Сяо Янь, когда они вдвоём наконец расплатились с книготорговцем и вышли на улицу.

Ван И ненадолго задумалась, а затем направилась к лавке, которая виднелась на другом краю улицу. Над входом висела деревянная табличка: «Мастерская Ду». Покупка литературы была в приоритете, но всё же Ван И была нужна ещё одна вещь.

Автору есть что сказать.

Q: Какой ваш любимый жанр литературы?

Ван И: ...Военные трактаты.

Сяо Янь: Звёздные каноны. Мне нравится смотреть на звёзды (＾▽＾)

Лань Сань: Новеллы в жанре байхэ ~ (на самом деле вообще не любит читать)

Цзы Юнхо: Сянься!

Шуан Минъюэ: *всегда таскает с собой томик с цитатами древних мудрецов*

Дань Юньсин: Не помню, когда в последний раз читал что-то кроме отчётов и протоколов... (╥﹏╥)