[GL] Гнездо Ласточки

Солнечный свет пробивался сквозь полупрозрачные занавески и освещал убранство маленького храма. Ласковый ветерок покачивал кроны дубов, молодых кедров и деревьев гинкго, шелестел листьями и обдавал лицо прохладой. Белые азалии наполняли воздух едва уловимым нежным цветочным ароматом. Где-то щебетали ласточки, перелетая с ветки на ветку.

Некоторое время Ван Иньцзянь только прислушивалась, но через некоторое время всё же подняла веки. Она увидела над собой грубо сколоченный дощатый потолок. Потребовалось ещё несколько секунд, прежде чем она вспомнила, что произошло.

Суд над Великой Наставницей Тяньлан, коварной убийцей. Милостивый приговор, который заменил смертную казнь на низвержение. Ужасная битва небожителей и демоницы на Площади Праведной Крови, сотрясшая Небеса и землю. В разгар сражения кто-то всё же призвал Небесное Остриё, чтобы остановить кровопролитие.

Ван Иньцзянь лежала на кровати в просторной комнате. Кто-то тщательно промыл и забинтовал её раны, а поверх бинтов надел лёгкий халат. Даже волосы ощущались чистыми и были собраны в аккуратный пучок.

Женщина попыталась сесть, но тут же повалилась обратно: огромная рана в нжней части груди незамедлительно напомнила о себе острой болью. Именно сюда вошло Небесное Остриё, которое пронзило Ван Иньцзянь насквозь.

Странно. Небесное Остриё было смертельно для любого демона...

― Не двигайся! Раны опять откроются! ― совсем рядом раздался обеспокоенный женский голос. Ван Иньцзянь с усилием повернула голову, но смогла увидеть лишь светлую ткань даосского халата.

― Вот так, всё в порядке. Пожалуйста, не ворочайся.

― Где я? ― хотела было спросить Ван Иньцзянь, но из горла вырвался только свистящий хрип, который перешёл в кашель. На её рот тут же опустилась мягкая ладонь.

― Ох... Мне жаль, но ты не сможешь разговаривать. Твои голосовые связки разорваны в клочья...

Ван Иньцзянь обмякла и решила спокойно оценить ситуацию, а не порываться что-то сделать. Она мысленно прошлась по всему телу, силясь оценить повреждения.

Женщина медленно сжала левую руку в кулак. Когда ей это удалось, она предприняла попытку подвигать и правой, но поняла, что не может.

К счастью, тонкое серебряное кольцо на мизинце правой руки было на месте.

― Твои повреждения действительно очень серьёзные, ― её действия не укрылись от внимания неизвестной доброжелательницы. ― Не предпринимай ничего без моей помощи, хорошо?

Не в силах ответить, Ван Иньцзянь просто кивнула. Даже это простое действие отозвалось слабой болью в мышцах.

― Вот и ладно. Сейчас я принесу тебе бульон.

Раздался шорох и звон посуды. Когда заботливая женщина вернулась, у Ван Иньцзянь уже были идеи, как узнать интересующие её вещи. Она приподняла левую руку, которая вроде бы работала нормально, и изобразила в воздухе, словно пишет что-то невидимой кистью.

― Хочешь бумагу и кисть? ― быстро догадалась незнакомка. ― Успокойся, я тебе всё расскажу, поешь пока.

Ван Иньцзянь ощутила, как чужие руки нежно обхватили её за талию и приподняли в сидячее положение, устроив на подушках. Теперь она наконец-то могла толком разглядеть убранство помещения, в котором оказалась, но в первую очередь её заинтересовала хозяйка.

На краю кровати с миской бульона в руках сидела очаровательно красивая молодая женщина с чёрными волосами. Её тонкая фигура, словно высеченная из белого нефрита искуснейшим из мастеров, стала бы предметом зависти любой небожительницы, а лицо озаряла искренняя доброжелательная улыбка. На ней был потёртый, но опрятный светло-розовый даосский халат, а пояс украшали ленточки. Оттенённые длинными ресницами карие глаза пытливо смотрели прямо на Ван Иньцзянь.

Ван Иньцзянь никогда раньше не встречала эту женщину, но чем дольше она всматривалась в неё, тем сильнее саднило в груди неведомое чувство, будто когда-то они были очень близки.

Та подсела чуть ближе и поднесла тарелку с ароматной едой к самому лицу Ван Иньцзянь:

― Давай, пей. Только аккуратно, ― её голос звучал мягко, словно она уговаривала непослушного ребёнка. ― Если будет больно, сразу переставай.

Ван Иньцзянь попыталась перехватить миску относительно здоровой левой рукой, но женщина ловко уложила конечность обратно и слегка прижала.

― Хватит сопротивляться.

Ей ничего не оставалось, кроме как прислониться губами к краю тарелки и отхлебнуть немного бульона. Тёплая ароматная жидкость оказалась очень вкусной, а Ван Иньцзянь проголодалась, поэтому через несколько жадных глотков миска опустела.

Когда она закончила, женщина тут же протянула ей мягкую маньтоу. Булочка была приготовлена просто, но по части вкуса и сытности выигрывала у большинства блюд, что подавали на Небесах.

После ещё двух булочек и куриного яйца Ван Иньцзянь решила, что еды ей пока хватит. Она сжала губы и сурово уставилась на незнакомку. Та улыбнулась:

― Не надо так на меня смотреть, я просто хочу, чтобы ты хорошо поела.

Ван Иньцзянь нахмурилась и снова изобразила левой рукой процесс письма. На этот раз девушка нехотя поднялась и вскоре вернулась с обрезком некрашенной тонкой ткани, бамбуковой кисточкой и тушечницей из гладкого речного камня. Вдобавок она принесла дощечку, на которую всё это поставила, чтобы Ван Иньцзянь могла писать, не вставая с кровати.

― Меня зовут Сяо Янь, ― произнесла она, поудобнее устраивая на импровизированной поверхности письменные принадлежности. ― А тебя?

Ван Иньцзянь взяла кисть в левую руку. Раньше ей уже приходилось писать не ведущей рукой, но пара черт всё равно вышла смазанно.

― Ого, красивый почерк, ― дружелюбно заметила Сяо Янь, и Ван Иньцзянь внезапно поняла, что уже неосознанно написала своё родовое имя. Называться этой женщине так же, как её знали на Небесах, было бы верхом глупости, поэтому она хотела придумать себе какой-нибудь неброский псевдоним. Однако, если она зачеркнёт уже написанный иероглиф, это будет выглядеть подозрительно, а марать фамилию неизвестно чем было бы неуважительно, поэтому Ван Иньцзянь завершила надпись своим детским именем.

― Ван... И? Тебя зовут Ван И? ― радостно спросила Сяо Янь, и той не оставалось ничего другого, кроме как обречённо кивнуть. ― А моё имя пишется вот так.

Несколькими быстрыми штрихами женщина начертила два иероглифа. Она следовала правилам каллиграфии, что выдавало в ней довольно образованную натуру.

― Извини, мой почерк далеко не так хорош...

«Где я?» ― написала Ван И, не давая «собеседнице» отойти от темы.

― Это храм Белой Азалии, деревня Ланьтао, что в уезде Цзинь Тан. Отсюда до города день пути. ― Сяо Янь задумчиво постучала пальцем по щеке. ― Я нашла тебя пять дней назад в ближайшем лесу.

«Пять дней? Я не просыпалась столько времени?» ― подумала Ван И, на ткани же написала другой вопрос:

«Что со мной?»

― Эм... Всё плохо. Порванные связки, сломанные кости... Секунду, я покажу!

Женщина вернулась с маленьким медным зеркальцем и поднесла его к лицу Ван И.

― Твоё горло пришлось зашивать. Видишь? ― Сяо Янь показала на аккуратный шов, проходящий по левой части шеи. ― Хорошо хоть, что кроме связок ничего не пострадало, а то ты бы не смогла есть. На лице тоже шрамы останутся ― вот здесь, особенно на левой щеке. Левая рука почти не пострадала, кроме мизинца, но вот правая...

Сяо Янь осторожно приподняла правую кисть Ван И сантиметров на десять и отпустила. Та безвольно упала обратно.

― Тут порваны сухожилия. Ты быстро восстанавливаешься, но я не думаю, что ты когда-нибудь снова сможешь ею нормально пользоваться. Ноги... Вывихи я уже вправила, сломана тазовая кость, раздроблена левая лодыжка. Она скоро срастётся, с твоим-то здоровьем, но будешь прихрамывать. Не волнуйся, я уже сделала костыль, поэтому ещё немного полежишь и сможешь ходить.

Сяо Янь сделала паузу, затем осторожным движением чуть-чуть распахнула халат на груди Ван И, чтобы в зеркале стали видны слои бинтов.

― Это самое страшное. Сквозная рана посреди живота. Чудо, что внутренние органы в порядке... ― Она подняла свои карие глаза на Ван И. ― Кто это с тобой сделал?

Та лишь помотала головой. Сяо Янь вздохнула:

Ван И поудобнее перехватила ручку кисти и написала: «При мне были серебряные украшения.»

Концентрация энергии ян здесь была даже близко не такой сильной, как на Небесах, где обитали истинные небожители, но украшения из зачарованного серебра, которые носила Ван И, всё равно были для неё очень ценны.

― Точно! Извини, совсем забыла. Кольцо с твоего пальца я снимать не стала, это плохая примета, а ещё при тебе был этот браслет, ― Сяо Янь вытащила из рукава украшение шириной чуть больше двух сантиметров.

Ван И подставила левую руку. Сяо Янь взяла её в свою ладонь и надела браслет на изящное запястье, действуя максимально осторожно, словно боясь сломать хрупкие кости. Ван И невольно задержала взгляд на её длинных ресницах и почувствовала иррациональное желание дотронуться до мягких чёрных волос, перевязанных ленточкой и украшенных двумя деревянными заколками странной формы. К счастью, левая рука была занята, а правая не двигалась.

― Красивый браслет... ― вполголоса пробормотала Сяо Янь, рассеянно улыбаясь.

«Наверняка деревенская монахиня нечасто видит такие украшения» ― подумала Ван И. Браслет был сделан из чистейшего белого серебра, которое добывали только у Небесных пиков далеко на юго-востоке, и покрыт цветочным узором. В каждой мелкой детали была заметна кропотливая работа мастера. Даже несмотря на едва заметные царапины и потёртости от долгого ношения, с первого взгляда было видно, что за украшением бережно ухаживали.

― Может быть, ты хочешь почитать? ― спросила Сяо Янь, отстранившись. Ван И задумалась лишь на секунду.

«Принеси мне любой роман уся¹.»

― Извини, у меня такого нет... Ох, и «Путешествия на Запад» тоже... Как насчёт «Троецарствия»?

***

― Давай, аккуратно. Иди сюда.

Сяо Янь отошла на другой конец комнаты и поманила Ван И. Та, наученная горьким опытом, осторожно нащупала твёрдую поверхность костылём и переставила ноги, сохраняя при этом серьёзное лицо. Первая попытка пойти закончилась тем, что Ван И чуть не расшибла себе лоб, поэтому сейчас её движения были куда более продуманными. Ходить с костылём, используя только одну руку, на проверку оказалось сложнее, чем летать на мече.

― У тебя отлично получается! ― похоже, Сяо Янь наслаждалась процессом от всей души. Она практически постоянно разговаривала с Ван И как с маленьким ребёнком, однако каждый раз, стоило той подумать, что пора одёрнуть монахиню, что-то в её светлой улыбке останавливало любые попытки. Поэтому Ван И просто подчинилась и стала переставлять ноги чуть быстрее, огибая обеденный стол.

Храм Белой Азалии оказался совсем небольшим. Кроме зала с образом божества, в который для вознесения молитвы приходили люди со всей деревни, наличествовали всего две жилые комнаты. Первая играла роль столовой и кухни ― здесь стояла каменная печь, тщательно отполированный стол и несколько стульев. Вторая же была личной спальней Сяо Янь и по совместительству чем-то вроде кабинета. Тут находились шкафы с книгами, всевозможные инструменты и скромный сундук с одеждой.

Глядя на всё это, Ван И чувствовала уколы совести: Сяо Янь и так жила бедно, а тут ей ещё пришлось уступить единственную в доме кровать неизвестной раненой женщине. Настоятельница храма ни на что не жаловалась, но засыпать на деревянном полу, подложив под себя лишь свои одеяния, наверняка было не слишком удобно.

Тем временем Ван И доковыляла почти до середины комнаты. Она подняла глаза на радостную Сяо Янь, когда в дверь резко забарабанили чьи-то кулаки.

От неожиданности Ван И неправильно поставила костыль, и через секунду уже летела на пол. Она инстинктивно сжалась, предчувствуя удар, но в последний момент её нежно подхватили на руки.

― Осторожнее, ― улыбнулась Сяо Янь и аккуратно усадила Ван И на ближайший стул. Той оставалось лишь молча удивиться: в хрупком теле Сяо Янь, оказывается, крылась нешуточная физическая сила. Каждое её движение было гладким и исполненным грации, будто Ван И совсем ничего не весила.

Пока Ван И хлопала глазами, женщина уже бросилась открывать дверь неожиданным посетителям.

― Привет, даочжан!! ― в комнату вихрем ворвалась невысокая загорелая девушка в простом платье. ― Мы по вам так соскучились!

― Вы сами давно не заходили, ― заметила Сяо Янь.

― Староста Чжи заставил нас собирать фрукты, мы только сейчас управились... ― в храм вошла вторая девушка. Ван И несколько раз моргнула: эти двое выглядели совершенно одинаково!

― ...и ужасно расстроились, когда даочжан отказалась пособирать вместе с нами. ― в дверях показалась третья посетительница, почти не отличимая от первых двух. Она повернула голову и глянула на Ван И. ― О, а вот, похоже, и причина.

Остальные две девушки как по команде обернулись к Ван И и окружили её, разглядывая со смесью опаски и любопытства. От их одинаковых лиц рябило в глазах, однако, присмотревшись, Ван И всё же заметила пару отличий.

― Ой, а кто это? ― озадаченно спросила первая. Её платье обильно украшали заплатки, в волосах виднелись застрявшие листочки и ветки, на шее была повязана шёлковая лента, а круглые глаза светились неугомонной энергией.

― Хватит пялиться, это невежливо! ― одёрнула её вторая. Она отвернулась, отчаянно пытаясь скрыть собственный интерес к незнакомке, но всё равно невольно поглядывала в сторону Ван И. Одежда этой девушки выглядела куда опрятнее и чище, а лицо серьёзнее.

― Сейчас, я вас представлю, ― примирительно произнесла Сяо Янь. Она повернулась к Ван И и по очереди указала на каждую из гостий. ― Это Лань И, Лань Эр и Лань Сань. Прости их, они чуть-чуть... несдержанные.

Женщина повернулась к троице:

― Это Ван И. Поприветствуйте её, как я вас учила!

Те сразу же сложили руки и почтительно поклонились, в один голос проговорив:

― Здравствуйте, госпожа Ван!

Ван И кивнула, немного оглушённая шумными девушками. «Значит, с моими глазами всё в порядке, они и правда сёстры» ― подумала она.

― Получается, цзэцзэ была занята этой госпожой? ― спросила загорелая девушка, представленная как Лань Сань. Её тёмные глаза были насмешливо прищурены, а тонкие губы изогнулись в ироничной улыбке. В отличие от сестёр, она носила штаны, а на её поясе виднелся короткий кинжал. Она дёрнула Сяо Янь за рукав. ― А мне ведь было та-ак тяжело без тебя, вся спина болит... Цзэцзэ, может утешишь меня?

― Лань Сань! ― слегка покраснев, шикнула на неё Лань Эр.

― А зачем госпоже Ван костыль? ― невинно полюбопытствовала Лань И, чуть подавшись вперёд.

― Госпожа Ван серьёзно ранена и не может говорить. Вы должны её во всём слушаться и помогать, если она попросит. Поняли? ― ответила Сяо Янь, сложив руки за спиной. Лань И и Лань Эр синхронно кивнули, а Лань Сань слегка склонила голову, пристально наблюдая за Ван И.

― Вот и ладно. Так и зачем вы зашли?

― Даочжан, вы помните, что обещали сшить нам одежду?

― Одежду? Вы о той ткани? ― Сяо Янь смутилась. ― Извините...

― Что-то случилось? ― с беспокойством спросила Лань Эр.

― Когда я нашла Ван И в лесу, она была в ужасном состоянии. Надо было перевязать ей раны, а под рукой ничего, кроме этих тряпок, не нашлось... Но я их очень тщательно отстирывала все эти семь дней, думаю, все пятна уже вывелись, ― женщина направилась к выходу из храма. ― Я сейчас вернусь. Слушайтесь Ван И!

Дверь закрылась, и за ней послышались быстро удаляющиеся шаги. Лань И задумчиво почесала затылок:

― Даочжан нашла госпожу Ван в лесу?

Ван И проигнорировала вопрос и встала, опёршись на костыль, чтобы направиться в спальню. Лань Эр тут же предложила помощь, но, получив в ответ строгий взгляд, отошла в противоположный конец комнаты и с преувеличенным вниманием принялась за уборку и так чистого храма.

― Госпожа Ван, а вы правда не можете разговаривать? ― Ван И едва не споткнулась о самую активную из девушек. Она вытянула правую руку и попыталась оттолкнуть Лань И, но из-за безвольно висящей кисти это вышло неубедительно.

― Староста Чжи говорил, что молчание ― знак согласия! ― похоже, она совершенно не понимала намёков. ― Значит, мне нужно просто задавать вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет»?

Ван И доковыляла до кровати, достала ровную дощечку, которую специально для неё сделала Сяо Янь, и неспешно разложила на ней письменные приборы, также подаренные хозяйкой храма. Затем максимально крупно и разборчиво, чтобы понял даже маленький ребёнок, написала: «Я не хочу общаться».

― Ого, красиво! ― Лань И даже бровью не повела.

Ван И решила действовать по другому:

«Иди поработай во дворе»

― У госпожи Ван такие страшные раны... Случилось что-то плохое, да? На вас напали? ― Лань И не обратила никакого внимания на иероглифы.

Ван И вновь склонилась над тканью, когда услышала едва сдерживаемый смешок. Она подняла голову и встретилась взглядами с Лань Сань, непринуждённо облокотившейся о стену. Рядом, в дверном проёме, со смущением на лице стояла Лань Эр. Девушка заметила, что Ван И смотрит на неё, и робко заговорила:

― Эм, госпожа Ван... Лань И, она... Как бы сказать...

― Не понимает ни одного иероглифа. ― с усмешкой закончила Лань Сань. ― Зря стараетесь.

Ван И удивлённо воззрилась на Лань И. Та ответила озадаченным взглядом, а потом воскликнула:

― А, так вы хотели, чтобы я это прочитала? Я совсем-совсем не умею!

«Сяо Янь производит впечатление грамотной и образованной женщины, но при этом не научила их читать даже простейшие иероглифы?» ― подумала Ван И. Лань Эр, видя её замешательство, поспешила объяснить:

― Даочжан учила нас счёту и письму, и мы с сестрой это умеем, но Лань И... совсем не может.

― Ага, у меня вообще ничего не получается с этими бессмысленными значками! ― с широкой улыбкой ответила девушка. ― Даочжан говорила, что у этого какое-то название даже есть... Как там его...

― Дихотомия? ― подсказала Лань Сань.

― Точно! ― Лань И было обрадовалась, но сразу же нахмурилась. ― Нет, там было другое.

Лань Сань тут же расхохоталась. Её сестра было обиженно надула губки, но через мгновение вновь заулыбалась.

― Лань Сань! ― серьёзной осталась лишь Лань Эр, которой, судя по выражению лица, было стыдно за своих сестёр. Она вытолкнула всё ещё смеющуюся Лань И из комнаты. ― Пойдём, госпожа Ван хотела сказать, что не желает общаться. Давай лучше приберёмся к возвращению даочжан.

Некоторое время Лань И крутилась возле сестры, но потом, по всей видимости, поняла, что в уборке нет ничего интересного, и побежала за чем-то на улицу.

Ван И убрала дощечку с колен и прошла к книжному шкафу, чтобы подыскать себе чтиво.

Сначала она думала, что книг у Сяо Янь всего пара штук, однако, вопреки ожиданиям, библиотека храма Белой Азалии оказалась вполне обширной. Кроме «Дао де цзин» и прочей даосской литературы, тут были тщательно рассортированы многочисленные философские труды, сборники стихов, учебники и даже звёздные каноны.

В этой ситуации Ван И огорчало только одно: Сяо Янь, похоже, совершенно не читала романы уся.

― Я вернулась! ― из прихожей послышался голос хозяйки храма. ― Оно почти отстиралось, но всё же...

― Ничего страшного! Даочжан может использовать эту ткань как угодно! ― тут же радостно ответила Лань И.

Ван И окончательно убедилась, что ни одна из полок не содержит того, что ей нужно, и вновь опёрлась на костыль, чтобы направиться к кровати, однако невольно остановилась напротив дверного проёма, ведущего в столовую.

Окружённая тремя одинаковыми сёстрами, Сяо Янь была сама похожа на чистую белую азалию. Бледная кожа, освещённая ласковыми лучами солнца, казалась нежной, как цветочные лепестки, а длинные чёрные волосы стекали по плечам.

― Нет, так не пойдёт, ваши наряды уже совсем износились. У меня больше ничего нет, но вы можете взять мою старую одежду. Она довольно удобная, а из этих тряпок я что-нибудь сошью себе на замену.

― Н-не стоит! Нет, правда не нужно! ― Лань Эр помотала головой. ― Не волнуйтесь, всё в порядке. Мы как раз собирались на ярмарку, там и купим...

― А я не против, ― лукаво растягивая слова, проговорила Лань Сань. ― Для меня будет чистым удовольствием ходить в одежде, которую когда-то носила цзэцзэ. Надеюсь, что ткань сохранила прекрасный аромат её волос...

Девушка протянула руку и дотронулась до рукава Сяо Янь, за что тут же получила толчок локтем от второй сестры. Она легко увернулась, шагнув в сторону, и загадочным взглядом уставилась на монахиню, не переставая улыбаться.

«До чего же она наглая» ― невольно подумала Ван И, чувствуя раздражение.

― Хорошо! У меня должна было остаться кое-что. Тебе нужно что-то конкретное? ― Сяо Янь никак не отреагировала на поведение Лань Сань.

― Хм, думаю, отлично подойдут нижние одеяния.

― Бесстыдница! ― отчаянно покраснев, не выдержала Лань Эр. ― Ты вообще чем думаешь, когда говоришь даочжан такие вещи?!

― Ха-ха-ха, моими словами руководит сердце! Цзэцзэ ведь сама обещала жениться на мне! ― девушка пожала плечами. ― Признайся, что просто завидуешь мне, вторая сестрёнка.

― Да ты... Да я... ― казалось, что Лань Эр сейчас взорвётся от злости и смущения.

― Она правда такое пообещала? Я тоже хочу! ― воскликнула Лань И.

― Хватит уже этих глупостей, А-Сань, ― Сяо Янь потрепала девушку по голове. ― Давайте я лучше что-нибудь приготовлю, и мы пообедаем.

Глаза первой сестры тут же загорелись:

― Тогда я хочу ютяо²!

― Какое ютяо, сейчас уже за полдень! Тебе надо есть суп, а не десерты!

― Но там же капуста...

Сяо Янь посмотрела в сторону Ван И и улыбнулась.

― Ван И, у тебя есть пожелания?

Женщина покачала головой и направилась к кровати, осторожно опираясь на костыль. На секунду, глядя в смеющиеся карие глаза Сяо Янь, она вновь ощутила давным-давно забытое чувство.

[1] Уся (武侠) ― жанр китайского фэнтези, где главный упор делается на боевые искусства. Есть ещё сянься (仙侠) ― этот жанр больше основан на даосизме и традиционной мифологии, он включает в себя истории про магию, небожителей, бессмертие и т. д. (то есть данная новелла в жанре сянься)

[2] Ютяо (油条) ― жареные в масле хрустящие полоски из теста.