[GL] Гнездо Ласточки

За отсутствием выбора, Ван И просто кивнула и сосредоточилась на управлении костылём, чтобы успевать за Сяо Янь.

― Хорошо, что вы здесь, даочжан, ― проговорил юноша. ― Понимаете, без вашей помощи никак...

― У госпожи Цзюэ опять приступ? ― спросила Сяо Янь.

― Да, она снова буйствует. Посуду бьёт, кричит, что её какой-то призрак преследует. Каждый раз всё сложнее и сложнее...

Ван И дёрнула Сяо Янь за рукав и вопросительно уставилась на неё, ожидая объяснений.

― Госпожа Цзюэ жила здесь со своим мужем Цзюэ Канцуанем почти двадцать лет. Сначала их хозяйство процветало, но три года назад году её супруг покинул этот мир, и с тех пор госпожа Цзюэ очень переменилась. Сейчас Хуай-эр и несколько старых слуг о ней заботятся, но с каждым годом ей только хуже. ― ответила Сяо Янь, не сбавляя шаг.

― Да, всё так. Надеемся только на вашу помощь, даочжан!

Остаток пути до поместья Сяо Янь описывала Ван И предыдущие приступы помешательства госпожи Цзюэ и развлекала её рассказами о деревне. Приблизительно раз в полтора месяца пожилая госпожа Цзюэ вдруг сходила с ума: принималась швыряться всем, что под руку попадалось, орала на несчастных слуг, а потом запиралась в комнате и отказывалась выходить, пока не придёт даос Сяо Янь.

Несмотря на то, что старушка постоянно упоминала какого-то злого духа, поиски призрака ни к чему не привели, поэтому Сяо Янь просто каждый раз успокаивала госпожу Цзюэ травяным чаем, убаюкивала её и та прекращала буйство до следующего приступа. Немногочисленным старым слугам, которые всё ещё оставались с ней, приходилось очень нелегко, и сложнее всего жилось Хуай-эру, чья верность держалась на чувстве долга. На лбу парня красовалась шишка, которая образовалась после того, как разъярённая госпожа Цзюэ метнула в него вазу с цветами.

Деревня Ланьтао оказалась вполне типичным маленьким поселением с одной широкой улицей. Домики выглядели так же просто и грубо, как и храм Белой Азалии, в котором обитала Сяо Янь. Среди сколоченных из добротных досок жилищ выделялись немногочисленные каменные постройки, каждая из которых имела историю или конкретное предназначение. Кроме жилых домов, в деревне были склады, небольшой трактир, где крестьяне собирались по праздникам, и загоны для скота. Совсем недалеко протекала маленькая речка с питьевой водой, куда местные ходили купаться и стирать одежду.

Поместье госпожи Цзюэ располагалось немного в стороне от главной улицы. Раньше оно наверняка служило украшением деревушки, но сейчас его даже поместьем было сложно назвать. За некогда солидным садом уже давно никто не ухаживал, цветы уступили место сорнякам, а неподстриженные деревья погружали двор в тень. В главном доме кое-где были выбиты стёкла, деревянный пол и черепица заметно обветшали. В целом, это место производило очень гнетущее впечатление и выглядело полузаброшенным.

― Единственные деньги госпожи Цзюэ ― это наследство, которое ей оставил муж. Не особо большое, надо сказать, ― заметив замешательство Ван И, пояснила Сяо Янь. ― Еду ей жертвуют из крестьянской общины, а пара человек прислуги работают бесплатно.

― Надеюсь, госпожа хоть немного успокоилась... ― побормотал Хуай-эр, ведя женщин по дому. В глаза сразу бросались грязные стены и разбитая посуда.

― Пришли... ― выдохнул юноша, остановившись перед закрытой дверью. На самом деле, его пояснение не было обязательным: бормотание, которое доносилось из комнаты, красноречиво говорило само за себя. Ван И встала рядом с ним, всем своим видом показывая, что Сяо Янь придётся разбираться с взбесившейся госпожой Цзюэ без её помощи. Та лишь улыбнулась, толкнула дверь в сторону и вошла внутрь.

По просторной комнате словно прошёлся ураган: тарелки, вазы и прочая утварь валялись по углам, безнадёжно разбитые на сотни осколков. Немногочисленная мебель из тёмного дерева была перевёрнута или сломана, яркие подушки разбросаны, а посреди всего этого хаоса восседала невысокая старушка.

Она вдумчиво отколупывала щепки от невесть откуда оторванной полки. Занималась она этим уже долго, так как вокруг неё накопилось порядочное количество кусочков древесины. Даже если не обращать внимания на то, чем именно занималась госпожа Цзюэ, её ненормальность становилась очевидна, стоило только заглянуть ей в глаза. Они словно подёрнулись плёнкой и помутились, в них бушевало безумие и отчаяние. Даже некогда одухотворённые и мягкие черты лица сейчас скорее напоминали морду зверя, загнанного в угол.

Когда послышался звук открывающейся двери, старушка замерла и подняла голову, уставившись невидящим взглядом в пустоту.

― Здравствуйте, госпожа Цзюэ. ― мягко произнесла Сяо Янь. Сумасшедшая тут же принялась лихорадочно оглядываться, и наконец смогла сконцентрироваться на фигуре даос.

― Янь... ― неуверенно позвала она и подалась вперёд. Её слова почти невозможно было разобрать.

― Да, это я. Всё будет хорошо, ― спокойно ответила женщина, пробираясь через кошмарный беспорядок и нагромождение мебели. Она подошла к госпоже Цзюэ и присела на корточки в паре шагов от неё. ― Успокойтесь, всё в порядке.

Промямлив что-то невнятное, старушка потянулась к Сяо Янь. Ван И невольно вздрогнула, ощутив опасность, но госпожа Цзюэ просто вцепилась иссохшими, костлявыми пальцами в одежду монахини и провела ладонью по её лицу.

― А-Янь...

Сяо Янь аккуратным движением убрала растрёпанные седые волосы с её лица. Теперь сумасшедшая выглядела скорее жалкой и потерянной, чем опасной и свирепой. Хуай-эр облегчённо выдохнул, Ван И тоже расслабилась ― очевидно, буря миновала.

Сяо Янь хотела подняться, чтобы сделать успокаивающий чай, однако госпожа Цзюэ ни в какую не хотела её отпускать, поэтому напитком пришлось заняться Хуай-эру. Ван И, которая боялась самостоятельно ходить по развалинам поместья, просто осталась стоять в стороне, прислонившись к стене. Через открытую дверь она видела, как несчастная старуха бормотала бессвязные слова, а Сяо Янь успокаивала её, поглаживая по спине.

― Вот ваш чай, ― проговорил Хуай-эр, вернувшись из глубин захламлённого дома. Наклонившись к Сяо Янь, он полушёпотом добавил ― Я насыпал усыпляющих трав.

Женщина кивнула и принялась поить госпожу Цзюэ ― её собственные руки слишком дрожали, чтобы спокойно держать пиалу.

― А-Янь... Спой мне... ― еле слышно потребовала старушка, допив чай.

― Она сейчас заснёт, вам необязательно её слушать, ― сказал Хуай-эр. И правда, глаза старушки уже закрывались, а пальцы слабели, но Сяо Янь покачала головой. Она улыбнулась и тихим, нежным голосом запела:

― Маленькая звёздочка сверкает,

Первая вечерняя звезда.

Я надеюсь, я желаю,

Чтоб мечту исполнила она.

Когда последние слова короткой детской песенки замерли в воздухе, старуха заснула, приникнув к плечу Сяо Янь. С каждой строчкой её прерывистое дыхание замедлялось и успокаивалось.

Ван И застыла в дверях, не в силах пошевелиться. Этот голос, мелодичный, словно перезвон хрустальных колокольчиков, звучал так знакомо...

Сяо Янь подняла задремавшую госпожу Цзюэ на руки, словно она ничего не весила, и отнесла в кровать, а сама села рядом.

― Даже не знаю, как вас благодарить, даочжан... ― сказал Хуай-эр.

― Не стоит. Всё было так же, как в прошлые разы?

― Да. Госпожа так кричала про этого призрака, хоть уши затыкай. Если честно, я боюсь, что как только вы уйдёте, она опять начнёт.

― Всё так плохо? Тогда я могу остаться здесь на день, чтобы убедиться.

― Правда?! ― глаза юноши загорелись. ― Но у нас всего одна чистая комната, как же быть вашей спутнице?

― Думаю, нам хватит одной комнаты, ― невозмутимо ответила Сяо Янь. Хуай-эр повернулся к Ван И, та равнодушно пожала плечами.

Он просиял и тут же проводил женщин в комнату. Пробираясь через заваленные чем попало коридоры, Ван И то и дело спотыкалась. В её голове невольно промелькнула мысль, что если Сяо Янь и Хуай-эр куда-то исчезнут, то она никогда в жизни не выберется из этого поместья. Такая перспектива заставила бесстрашную и невозмутимую демоницу Ван Иньцзянь, бывшую председательницу Всеобщего Консилиума Небожителей, содрогнуться. Воистину, быть калекой оказалось куда сложнее, чем она могла представить.

Вскоре все трое дошли до маленькой комнатки. На полу лежало застиранное, но чистое одеяло, а пол и стены были вымыты до белизны. На окне слегка колыхались светлые занавески, в углу приютился маленький столик.

― Вот, располагайтесь. Это комната служанки, которая недавно окончательно ушла, я поддерживаю её чистой. Вам принести ужин?

― Если тебя не затруднит. ― кивнула Сяо Янь, и парень тут же испарился.

Ван И проковыляла к стене и устало опустилась на пол. У неё было стойкое чувство, что за сегодня она прошла больше шагов, чем за весь предыдущий месяц, который безвылазно провела в храме Белой Азалии. Сяо Янь, видя её состояние, сочувственно вздохнула:

― Тебе тяжело? Наверное, зря я тебя сюда потащила...

Ван И мотнула головой, всем своим видом показывая, что терпела трудности и похуже, и уселась в позу для медитации. Сяо Янь достала из рукава какую-то книжку с философскими наставлениями и погрузилась в чтение.

Когда Хуай-эр принёс поднос с аппетитно пахнущей едой, его встретила гробовая тишина. Он нерешительно замер на пороге.

― Спасибо, ― первой оживилась Сяо Янь. Она убрала книжку и помогла Ван И сесть к столу, а затем села и сама. ― Поешь с нами, Хуай-эр.

― Не стоит, тут и так не много. Я завтра поем, ― с неловкостью в голосе ответил он.

― Хочешь сказать, что это твоя порция? ― стоило только не в меру заботливой Сяо Янь услышать его слова, как она обеспокоенно нахмурилась.

― Да. Староста Чжи каждый месяц выделяет нам немного еды, и я веду строгий учёт, чтобы хватило. Остальные двое слуг едят у себя дома и приходят только иногда, чтобы убираться, поэтому я делю запасы с госпожой.

― Тогда ты тем более должен поесть! ― сказала Сяо Янь тоном, не терпящим возражений, и почти насильно усадила Хуай-эра за стол. ― Не стоит голодать из-за нас.

― Госпожа Ван больна, ей нужнее... ― он предпринял последнюю попытку.

― Тогда я отдам ей свою порцию.

Ван И приподняла бровь и отхлебнула из тарелки немного горячего супа. Хуай-эр готовил неплохо, но его стряпня и близко не стояла с тем, что она каждый день ела в храме Белой Азалии. Сяо Янь всё-таки уломала юношу поесть, и некоторое время тишину нарушал лишь стук палочек и ложек.

― Ты молодец, Хуай-эр, ― мягко произнесла Сяо Янь, когда тарелки опустели. ― Правда ведь, Ван И?

Не желая обижать гостеприимного парня, та кивнула, а затем полезла за пазуху, чтобы достать письменные принадлежности, заботливо вложенные туда Сяо Янь.

«Спасибо» ― написала она.

Юноша озадаченно приподнял брови ― читать он не умел, поэтому Сяо Янь прочитала для него надпись вслух.

― Рад, что вы довольны, ― дослушав, он смущённо улыбнулся. ― А вот госпоже не нравится.

Подумав пару мгновений, Ван И снова склонилась над куском тонкой ткани.

«Ты постоянно о ней заботишься?»

― Да. А как же ещё?

«Это непросто. Почему ты так стараешься?»

― Ну... ― от такого прямолинейного вопроса Хуай-эр замялся. ― На самом деле... я чувствую, что должен это делать, чтобы отплатить за добро. Я был сиротой, когда хозяева приняли меня слугой. Они очень хорошо ко мне относились ― покупали одежду, обучали грамоте, вкусно кормили. Когда это поместье процветало, они помогли мне, и теперь, когда оно в упадке, пришла моя очередь. Я думаю... что это мой долг.

― При жизни мужа госпожа Цзюэ была действительно хорошим человеком, ― произнесла Сяо Янь, отпив чая. ― Супруги сделали много добра для деревни и никогда не смотрели на крестьян свысока.

«И поэтому ты готов похоронить себя здесь заживо?»

― Ван И... ― Сяо Янь слегка дотронулась до её плеча, но женщина продолжала смотреть Хуай-эру в глаза. В конце концов монахиня со вздохом прочитала вслух и этот вопрос.

Некоторое время юноша просто смотрел в пустоту отсутствующим взглядом.

― Я не... ― он опустил голову. ― Я никого не хороню...

«Забудь. Я не осуждаю тебя» ― не получив ответа, написала Ван И.

Хуай-эр кивнул, не поднимая глаз:

― Да, я понимаю. На самом деле, уже поздно, а мне завтра рано вставать. Хороших снов, даочжан и госпожа Ван.

Когда дверь с тихим стуком закрылась за юношей, Сяо Янь пристально посмотрела на Ван И.

«Я просто спросила» ― та попыталась оправдаться.

― Это немного жестоко, ― в голосе женщины не было осуждения, только лёгкая печаль. ― Думаешь, он никогда не размышлял об этом?

«Тогда почему не смог ответить?»

― Потому что это тяжёлый выбор. Хуай-эр работает каждый день, чтобы забыть об этом и не принимать решение, а ты так прямо спрашиваешь. Это только усложняет ему жизнь.

«Если он продолжит прятаться от реальности, то действительно сгниёт здесь вместе с сумасшедшей госпожой Цзюэ.»

Сяо Янь вздохнула.

― Жаль, что я не могу ему помочь.

«Поэтому ты позвала меня?»

― Что?

«Чтобы я нашла призрака?»

― А ты можешь? ― она подняла голову. Некоторое время двое просто смотрели друг на друга, затем Ван И вывела на ткани три точки.

«...»

― Нет, я действительно просто хотела с тобой прогуляться, но если ты и вправду знаешь, как находить духов...

«Ты ― монахиня. Почему ты не умеешь разбираться с нечистью?»

― Я умею! ― под суровым взглядом Ван И женщина слегка занервничала. ― У меня хорошо получается с ними общаться, но поиск даётся с трудом.

«В первый раз вижу даоса, у которого проблемы с поиском духов» ― Ван И хотела оставить эту мысль при себе, но её рука решила иначе. Сяо Янь виновато потупилась.

― Извини, я не знаю, из-за чего это. Но если дух появится, я точно справлюсь! Ты ведь поможешь мне и Хуай-эру?

Ван И не горела желанием ввязываться в потенциально опасное дело и полагаться на неопытную монахиню, будучи калекой, но, только заглянув в глаза Сяо Янь, она поняла, что не сможет ей отказать. В конце концов, эта женщина совершенно бескорыстно окружала её всяческой заботой, холила и лелеяла в ущерб себе. Ван И была демоном, но даже демоны способны испытывать благодарность.

«Я попытаюсь.»

― Спасибо! ― Сяо Янь лучезарно улыбнулась. Смотря на её прекрасное лицо, Ван И невольно вздрогнула.

Она так похожа на неё.

― Что-то не так? ― женщина встревожилась, когда Ван И просто замерла на месте. Она помотала головой и потянулась к костылю, чтобы подняться.

― Пойдём прямо сейчас? ― Сяо Янь помогла ей подняться, приобняв за талию.